стерильные чувства

белка 9:24 САН 9:24 САН 9:25 САН 9:25 СААААН

очкастая гора 9:25 Господи, Хонджун, что случилось?

белка 9:26 Уён сегодня работает?

очкастая гора 9:29 Нет, он вчера со смены был, сейчас у меня.

9:30 К моему удивлению, его не разбудили твои сообщения.

белка 9:34 как вы смотрите на то, чтобы сходить с нами в океанариум? 9:35 Хва проснулся с идеей сходить и на рыб поглазеть вместе с Минджэ

очкастая гора 9:36 Стоило начать с того, что вы и его берете!

      Сан почувствовал, как под боком началось копошение и кряхтение. Уён вылез из-под одеяла с торчащими во все стороны волосами и заспанными глазами.       — Какого черта ты не спишь в воскресенье? — закидывая конечности на Чхве, младший устраивает голову на плече, ближе к пахучей железе, и делает глубокий вдох. — Доброе утро.       — Давно в океанариуме был? — треплет свободной от телефона рукой волосы омеги, вызывая довольное ворчание.       — Наверное, когда еще с родителями жил, они водили нас с младшим братом, — Чон закрывает глаза, в надежде поспать еще немного.       — Кимы зовут нас прогуляться.       — Малыш Ким будет? — Уён открывает один глаз и, получая утвердительный кивок, подскакивает, как будто не он минуту назад засыпал обратно.

очкастая гора 10:02 Встретимся на месте.

      Подъезжая к зданию океанариума, Сан заприметил машину друзей, из которой выглядывала беличья — Хонджуна — задница, достающая из багажника прогулочную коляску, в то время как Сонхва стоял возле, держа на руках сына и сумку. Чхве паркуется через два места от друзей, выходит из машины, оббегая и открывая дверь со стороны Уёна.       — Я никак не могу привыкнуть к твоей галантности, Чхве Сан, — омега смущается, натягивая козырек кепки на глаза.       — Пора бы уже привыкнуть, — Чхве притягивает к себе за талию и оставляет короткий поцелуй на губах.       — Сан-а-а, — парочку отвлекает голос Хва, выглядывающего из-за чужих автомобилей, — мы тут!       Они подходят как раз к моменту, когда дверь багажника решает закрыться, едва не придавив Хонджуна, но Сан ловко ловит ее одной рукой.       — Оу, — Ким отпрыгивает от машины, — оу! Вы уже тут!       — Уён, рад тебя видеть! — Сонхва, уже успевший передать Минджэ в руки Чхве, подходит и обнимает младшего омегу. — Прости, что тогда не дал тебе шанса выспаться, оставив эту кроху на Сана, — кивает в сторону сына.       — Что ты, без проблем! Я был рад понянчиться и убедиться, что с ним все хорошо, — в неловком жесте потирает рукой заднюю сторону шеи. — Мне всегда интересно, какую жизнь ведут малыши, что прошли через наше отделение, а тут выдалась возможность лично узреть.       — Привет, — Джун, закончивший со сборкой коляски, протянул руку, — Ким Хонджун, друг и по совместительству коллега Сана, — усмехается. — И, наверное, единственный, кто не знаком с тобой лично. С моим мужем и сыном ты знаком со времен их нахождения в клинике.       — Да, похоже на то, — Чон посмеивается. — Но я видел тебя на выписке, я тогда вел неравный бой с кофейным автоматом.       Пока его парень знакомился с людьми, которых Сан мог с уверенностью назвать своей семьей, он вел борьбу с Минджэ, который только и делал, что пытался попробовать на вкус его подвеску.       План на прогулку был продуман Сонхва до мелочей: сперва посещение самого океанариума, после у них перерыв на обед, и завершает все игровая комната, в которой расположились различные автоматы.       Наперекор всем возмущениям от друзей, Сан оплачивает билеты, аргументируя тем, что те смогут заплатить за обед.       Сквозь приглушенное освещение и гул аквариумных систем, компания погружается в подводный мир. В первом зале их встречают небольшие аквариумы, в которых коралловые рифы оживают буйством красок. Морские коньки изящно скользят в толще воды, а крабы отшельники забавно перебирают лапками по дну, в поисках нового дома. Сонхва просит Уёна сделать несколько снимков их семейства, чтобы загрузить в свой блог, который, к его удивлению, начинает набирать хоть небольшую, но популярность. Чон делает парочку кадров, на которых Кимы выглядят загадочно на фоне подводного мира, затем Хва просит мужа подержать ребенка для того, чтобы получить сольные фотографии. Старшему омеге также удалось уговорить сделать и для них несколько снимков, на что младший еще долго бурчал.       Следующий зал встретил их огромным аквариумом, имитирующим открытый океан, в котором грациозно плавали скаты — будто крылья, парящие в воздухе. Акулы, неспешно кружащие у стекла, завораживали своим спокойствием и мощью.       — Сан, она прямо над нами! — вскрикивает Чон, когда один из хищников проплывает над их головами. — Ой, Хва, смотри! У нее тоже детеныш! — Чхве, которого парень интересовал куда больше, чем какая-то рыба, нежно улыбался, наблюдая за радостными искрами в глазах.       Чем дальше они углублялись, тем больше их поражало разнообразие форм и размеров подводных обитателей. Стайка синих рыб создавала впечатление живого калейдоскопа. Огромный осьминог, ловко обхватывающий своими щупальцами камни, демонстрирует грацию. На дне аквариумов, среди камней, можно заметить причудливых и медлительных морских звезд, что раскинули свои лучи. Морские ежи напоминали маленькие игольницы. Отдельное зрелище — аквариумы с медузами. Освещение то и дело менялось, и эти существа, словно живые фонарики, завораживали своей невесомостью и прозрачностью. Казалось, что время останавливалось, когда ты, словно загипнотизированный, наблюдал за ними. Приглушенный свет, тихий шум воды и плавные движения обитателей действуют на тебя как медитация — создают умиротворяющую атмосферу, отвлекая от повседневных забот и погружая в совершенно другой мир. Альфы не упускали возможности вкинуть несколько глупых шуток, что та или иная рыба похожа на кого-то из них.       — У тебя такое же глупое лицо, когда тебя отчитывает директор на планерке, — ударяя по плечу, выдает Сан. — Я клянусь, в тот раз, когда ему не понравился твой выбор песни для новогоднего концерта, твое лицо выглядело именно так!       Покидали океанариум друзья не только с кучей прекрасных фотографий, но и с ощущением прикосновения к чему-то загадочному и прекрасному. Они бы остались здесь подольше, но Минджэ начинал капризничать, давая понять, что пора перекусить. Сонхва с Уёном отправились занимать столик, проинформировав своих спутников о том, чем бы им хотелось пообедать.       Чон активно успокаивал малыша, пока его папа искал в сумке бутылочку со смесью. Но, по истечению некоторого времени, он понимает, что он собрал все, кроме этой самой бутылочки.       — Господи, — Ким опирается на руки, хватаясь за голову, портя прическу, — и что теперь делать? Не бросать же вас здесь и не ехать домой?       — Вы же на смешанном питании? — кивок. — Так покорми его грудью, делов то. Вот, — Чон возвращает мальчика и расстегивает свою толстовку, снимая, — прикроешься. — Хва смотрит на того с благодарностью.       Прикрывшись, старший высвобождает из петель несколько верних пуговиц и прикладывает к груди Минджэ, который с аппетитом начинает причмокивать. Уён, чтобы не смущать, утыкается в телефон.       — Молодой человек, — неожиданно окликнул мужчина за соседним столиком, — не могли бы вы заниматься этим где-то не в людном месте, например, в уборной, — Сонхва, растерявшись, не знает, что ему ответить.       — А тебе было бы приятно обедать в туалете? — отвечает за него Чон.       — Мне неприятно на это смотреть, это отвлекает, — Ким уже собирается встать, как его друг продолжает не самый приятный разговор.       — Нет, Сонхва, ты никуда не пойдешь! Я не дам тебе кормить ребенка в антисанитарии! — он тянет его за руку, усаживая на место. — Я могу присоединиться к тебе за стол, сев прямо перед тобой, чтобы ты не видел? Как тебе такая идея?       — В чем проблема просто сменить место?       — В чем проблема? Ты стебешься? Это естественный процесс, прикинь, тебя также когда то кормили! — омега заводится не на шутку. — Может, мне тоже неприятно смотреть на то, как ты пережевываешь пищу, м? Не думал об этом?       — Что такого в том, как я жую?       — А что такого в том, чтобы кормить грудью?       — Что здесь происходит? — спрашивает подошедший Сан, держа перед собой поднос с закусками.       — Этот мудак заставляет Сонхва кормить в туалете!       — Как ты меня назвал? — мужчина резко поднимается и быстро подходит к их столику, намереваясь начать разборки.       — Мудак, повторю еще раз, если не расслышал, — Чон ухмыляется, его нисколько не пугает вероятность того, что его могут ударить.       Рука, замахнувшаяся на Уёна, была остановлена крепкой хваткой Чхве.       — Замечу, что никого, кроме вас, данная ситуация не напрягает, — Сана явно разозлило то, что его парня только что собирались ударить. — Может, не нам стоит сменить место, а вам?       — Я не собираюсь потакать омегам, которые не знают своего места! — альфа, как выяснилось, одергивает руку и тычет пальцем в сторону Уёна и Сонхва. — То, что вы рожаете, не дает вам никаких преимуществ! Вы — подстилки для альф!       — Еще раз назовешь моего мужа подстилкой и я начну избивать тебя этим самым подносом, — сквозь зубы рычит Хонджун, который издалека услышал тему «разговора».       — Давайте просто уйдем, — шепчет Хва.       — Нет, мы никуда не пойдем! Ты имеешь полное право находиться здесь! Ты прикрылся, присутствие Минджэ выдает только его милое чмоканье! — Уён встает перед Саном, что до этого прикрывал его собой. — А если у него какие-то траблы с омегами, это его личное дело! Мы никому не мешаем!       — Простите, — перепалку приостанавливает подошедший, судя по всему, бета, — я менеджер, и я вынужден попросить вас покинуть заведение.       — Ха, уяснили? — мужчина победно улыбается и собирается сесть на свое место.       — Нет, молодые люди могут остаться, удалиться я прошу именно вас. Видите ли, у нас полностью разрешено кормление грудью, мы никак не препятствуем данному процессу. А вы нарушаете нормы поведения в общественном месте, — то, с каким спокойствием он произносит эти слова, вызывает восхищение.       — Это я то нарушаю? — лицо приобретает пунцово красный оттенок. — Меня тут, знаете ли, оскорбляют и пытаются качать права!       — Но именно вы собирались начать драку, поэтому, я вынужден еще раз попросить вас покинуть заведение!       Осыпая оскорблениями всех, кого можно, мужчина уходит, оставляя за собой только терпкий запах табака.       — Прошу прощения за произошедшее! Можете спокойно продолжать обедать, вас никто не побеспокоит!       — Что вы, вам не стоит извиняться за таких людей, — Сан, как единственный успокоившийся, благодарит парня менеджера. — Спасибо! — поклонившись, бета удаляется.       Не имея больше сил сдерживаться, из глаз Сонхва льются слезы. Он, всхлипывая, критикует себя за то, какой он невнимательный, раз забыл бутылочку.       — Дорогой, здесь нет твоей вины! — Джун присаживается перед ним на корточки и кладет руки ему на колени, успокаивающе поглаживая. — Ты соблюдал все рамки приличия.       — Конечно! — подхватывает Уён. — Его ярая неприязнь к омегам явно имеет скрытый смысл — они ему либо не дают, либо не привлекают!       — Уён! — одергивает его Чхве.       — Что?       — Будь, хотя бы, тише, а то на нас уже косятся!       — Эй! — тот встает, привлекая внимание. — Знаете, мы — омеги, способны вынашивать и рожать детей, а затем кормим их грудью!       — Всё-всё, тебя все поняли, — под тихие поддерживающие возгласы посетителей, Сану удается посадить своего неугомонного парня за стол и, наконец-то, перекусить.       В попытке отвлечь друга, Уён предложил Сонхва просмотреть и выбрать фотографии для его блога, также, он выдвинул идею для поста, в котором тому стоит поднять тему кормления в общественных местах. Будучи подписанным на некоторые медицинские источники, у Чона имелось несколько интересных статей по этой теме в заметках, на которые стоит сделать опору.       Двигаясь в сторону игровой, Сан заметил, что его спутник находился в дерганом состоянии. Замедлив шаг, оставляя Кимов впереди, он отводит омегу в сторону.       — Все хорошо?       — Мне, — слабый удар в плечо альфы, — нужно, — удар, — покурить!       — Хорошо, хорошо! Только перестань избивать меня! — усмехается, обнимая того за плечи и оставляя поцелуй в районе макушки.       Предупредив, что они отлучатся на некоторое время, Сан и Уён выходят на улицу, где после первой затяжки Чон облегченно выдыхает и понемногу успокаивается.       Хонджун изъявил желание обыграть медбрата в аэрохоккей, на что тот активно возмущается, мол, никто не сможет его превзойти.       — А он с характером, — Сонхва поправляет выпавшую пустышку.       — Это так заметно? — смеется Чхве. — Он не дает своих в обиду.       — Оу, так мы, считай, уже свои для него?       Компания проводит в игровой от силы час, за который Хонджуну все-таки удается победить Уёна в аэрохоккей, Сан вылавливает несколько мягких игрушек для Минджэ и своего парня, а Сонхва просто приятно проводит время, наблюдая за тем, как его друг счастлив, будучи измазанным мороженым, которое «случайно» дергается в руках Чона и мажет по носу. Обменявшись номерами, Уён обещает скинуть те статьи и добавить Хва в их омежий чат.