Белая ладья

В доме клана Кагуя было много свободного пространства. Он не был, тем не менее, «гол» — рукоделия из костей украшали светло-синие стены, контрастируя с ними, как облака с небом. Многая мебель тоже была из них изготовлена: каркас дивана, журнальный столик, табуретки, зеркала в ванных комнатах, пепельницы, вазы, горшки для цветов, и так далее. В гостиной и вовсе висели, как украшения, костяные флейты, удивительно красивые. — Наибольшую часть декора я забрал из старых домов моего клана, — голос Кимимаро был спокоен, почти равнодушен. — Не нужно приписывать высокое мастерство резьбе по кости только мне. До создания Скрытых Деревень клан Кагуя был известен своим ремесленничеством. Считалось почётным, например, иметь гребень из наших костей. Считалось, что приносит удачу. — Вот как, — проговорил Какаши, задумчиво разглядывая флейты на стенах. — Играешь сам? — Азам научился. Но изготовить одну такую — сложное дело, — Кимимаро спокойно отпил чая. — Не у кого научиться. Стараюсь проникнуть в тайну изготовления сам. Наши флейты имеют особое звучание. Клан исторически обитал на острове, известном своими ракушками. В отлив мои предки ходили собирать их к обнажённым коралловым рифам… Никто другой не рисковал — можно было задеть ногой ядовитую рыбу, или моллюска, а затем скоропостижно скончаться в страшных муках от яда. Кости защищали… Я к тому, что наши флейты пели звонко, но в них слышался голос океана тех самых раковин. Воздух гостиной пах хризантемой. У Какаши этот запах раньше ассоциировался с дорогими отелями Горячих Источников, но он был готов изменить своё мнение. Клану Кагуя, с его историческим ремеслом, лучше подходил символизм цветка. На журнальный столик опустился конверт. — Хатаке Какаши, — голос Кимимаро был серьёзен. — Я приглашаю тебя на мою свадьбу. Тот моргнул. — Большое спасибо, — ему не удалось до конца скрыть своего удивления в голосе. — Дата указана в приглашении, — Кимимаро спокойно отпил из своей чашки. — Остальные детали тоже. Гостей будет немного, я решил отдать приглашение лично. — И кто счастливая избранница? — полюбопытствовал Какаши, повертев в ладонях конверт. — Её зовут Касуми, — Кимимаро чуть улыбнулся. — Вы не знакомы. Из моих близких её почти никто не видел. Но она славная. Я давно занялся поиском будущей жены, ведь на мне лежит ответственность за восстановление клана… Касуми сама появилась. Приплыла сюда с другого острова, горя желанием посмотреть на работу моей прабабушки. Та была столичной швеёй, очень хорошей, и у нас, имея доступ к костяным иглам, создала свой стиль, ни на что не похожий. — И так вы сошлись? — Какаши стало искренне любопытно. С возрастом ему начало нравиться слушать истории о любви. — Можно сказать, что да, — голос Кимимаро оставался спокоен, почти невозмутим, но зелёные глаза чуть смягчились. И опечалились. — Её родители погибли во время режима Ягуры, из большой семьи выжил только один брат… И ему нравятся мужчины, он ничего не может с собой поделать, детей у него не будет. Я возьму Касуми и её брата к себе в клан. Оба шьют и весьма неплохо. Касуми хочет троих детей, а то и четверых. Няню найду. Между тем, она и её брат откроют ателье, которое, конечно, будет называться «Кагуя»… Обучатся техникам моей прабабушки, выйдут на новый для себя уровень. Какаши еле заметно сник, проглотив вопрос про брак по расчёту, но Кимимаро это заметил. — Мы с Касуми можем построить вместе что-то новое, — голос последнего из Кагуя был мягок. — Ни она, ни её брат меня не предадут. На каждом из нас лежит бремя «последних». — Но ты её любишь? — решил уточнить Какаши. — Без любви брак может стать в тягость. Не знаю, расскажешь ли ты все детали Канаде, но кто-то ведь должен тебя спросить. — Любовь, хм, — Кимимаро задумчиво повертел в руках свою чашку. — Не знаю. Я уважаю Касуми и её брата. Смогу ли я жить без будущей жены? Да. Если она скончается от болезни или родов, мне придётся, чтобы воспитать наших детей, чтобы дать им возможность стать шиноби или ремесленниками. Но буду ли я бесконечно тосковать по ней? Тоже да… Касуми нельзя назвать сказочной красавицей, но у неё очень добрые глаза и надёжные руки. Хорошие кости, крепкие. Нам с ней будет приятно жить вместе. И мне не нравится думать о том, что будет, если овдовею. Когда мы вместе, нам обоим легче дышать. Когда мы вместе, жизнь становится проще во всём. Это ли не любовь, к которой стремятся в браке, Хатаке Какаши? И проницательный зелёный взгляд скользнул по открытому лицу гостя. — Расскажи о том, что ты чувствуешь к моей наставнице, — голос Кимимаро был тих. — И я сравню. Какаши неловко рассмеялся, ощутив, как закрылся капкан в разговоре. — Ну, — и посерьёзнел. — Я ведь не писатель и не поэт, да и всего не расскажешь… — Попробуй. Какаши задумчиво уставился на свою чашку. — Построить что-то вместе — да, — наконец начал. — Но это далеко не всё. Я переехал сюда к Канаде, в её мир, и, соответственно, к вам… но это тоже не всё, да и дело не в жертвенности. Думаю… порой дом — это человек. И не так важно, где вы, хотя это имеет, естественно, значение. У меня был свой дом. Квартира. Но когда мы встретились с Канаде в Конохе, что-то начало безвозвратно меняться. И, проведя с ней время здесь, стало ясно, что она и есть мой дом. И оказалось, что я всю жизнь его искал. Смотришь на человека рядом и чувствуешь — «я дома». Кимимаро внимательно его слушал. — Разумеется, я придумал повод, запустил все необходимые механизмы и приехал сюда, — продолжил Какаши, всё ещё рассеянно рассматривая свою чашку. — Канаде — не только она сама и её книги, но и Кири, и ваш народ. Мне нечего предложить, кроме самого себя. — Хорошо, — серьёзно кивнул Кимимаро. — Именно так меня любит Касуми. Какаши поднял взгляд на чужое лицо. — За что ты её любишь, если не секрет? — Хм, — Кимимаро рассеянно остановил взгляд на костяных флейтах. Его лицо смягчилось от собственных мыслей. — Если развивать метафору про дом… Её и не хватало, чтобы дом ощущался домом. И дело не в рабочих руках… и дело не в привлекательности моей невесты. Но бывают красивые дома, уютные, в которых, тем не менее, нет чего-то крайне важного, неописуемого, что превращает здание или помещение в «дом». Когда Касуми рядом, это неописуемое, важное, пропитывает всё и меня самого тоже. И на сердце хорошо. И жить не страшно. И из прошлого уходит горечь. И посмотрел на собеседника. — Ты на своём месте, — произнёс тихо. — Понимаешь, о чём я? Весь близкий круг Канаде это чувствует. Иначе я не пригласил бы тебя в мой дом, в том числе. Какаши, сглотнув, кивнул. Кимимаро поднялся на ноги. — Пойдём, — повёл рукой последний из Кагуя. — Примеришь кое-что из работ моих предков. Я наводил ревизию… Нашёл хорошую юкату расцветки жилета Конохи и тёмно-синие штаны. — Но это же твоё наследие, — опешил Какаши. — Вставай, — голос Кимимаро был мягок, но требователен. — Ты один из нас. Сочтёшь жестом моего личного принятия. Какаши послушно последовал за хозяином дома, прихватив с собой конверт с приглашением на свадьбу. — Расе я ничего не дарил, — тихо заметил Кимимаро, неспешно идя по коридору. — И, между нами говоря… Мне жаль детей, оставшихся сиротами, но не его самого. Ещё год, и я не смог бы скрывать моей неприязни. — Раса ведь не был плохим человеком, — Какаши сам не понял, почему решил вступиться за бывшего любовника Канаде. — Да, — покладисто согласился Кимимаро. — Но он был значительно старше её и знал, что к чему. Знал, что не заслуживал её, что ему повезло. У них не вышло бы брака, и Канаде не смогла бы иметь с ним общих детей. И Раса был грешником, — голос Кимимаро стал холоден. — Он подвёл свой народ, свою жену, своих детей. Мы такое не любим… поскольку знаем, что час расплаты неизбежен. Канаде пришлось бы страдать вместе с ним. За его грехи. Хорошо, что ушёл сам. И остановился перед распахнутой дверью. — Заходи, примерь, — повёл подбородком. — Я подожду снаружи.

***

Утром следующего дня, в выходной, Какаши и Канаде завтракали на террасе, выходившей в сад, и ничто ничего не предвещало, и четыре чакры на сенсорном радаре появились внезапно и перед носом. Канаде ничему не удивилась, не напряглась и не вздрогнула. «Прокачать надо диапазон», — только и успел подумать Какаши, чуть не поперхнувшись чаем. — Канаде, одолжи нам Хатаке часов на шесть, — Райга начал совсем без преамбулы. — Лучше на десять, — поправил из-за его спины Забуза. — Кормить-поить будем, — добавил Джузо. — Ну и утонуть не дадим, — осклабился Кисаме. И все четверо выжидающе уставились на Канаде. — То есть меня никто спрашивать не будет? — полюбопытствовал Какаши на всякий случай. — Так тебе же понравится, — удивился Райга. — Мы ещё и обедом накормим. — Готов поспорить, правильно готовить океанскую рыбу ты не умеешь, — без осуждения заметил Джузо. — Заодно посмотришь. — Он её и разделывать не умеет, — ввернул Кисаме. — Сначала это надо ему показать. Тонкости готовки потом сам подхватит. — Волны сегодня хорошие, все факторы сошлись, — Забуза скрестил руки на груди. — Фаза луны, уровень воды в соответствии с ней, ветер правильный… Такая погода продлится ещё дня три-четыре. Сегодня надо начать, а потом станет интересно. — Опасно не будет, — Кисаме скалил свою привычную улыбку, но его взгляд был серьёзен. — Утонуть не дадим. — Раз уж Хатаке с нами надолго, надо же ему приобщиться! — Райга выжидающе уставился на Канаде. — У него нормально должно пойти, — добавил Джузо. — Только разве что воды нахлебается. Но мы и сами хлебнём, иначе не интересно. — И утонуть не дадим, и накормим, и пиво есть… на десятерых, — загибал пальцы Райга. — Ну так, смочить горло. И на Канаде выжидающе уставились. — А что я буду делать десять часов? — вежливо осведомился Какаши у Мечников. — На доске по волнам ходить, — ответила за них Канаде. — Отпускаю, берите. Какаши поперхнулся слюной. — Тебе понравится, — она похлопала его по спине. — Только следите, чтобы не обгорел. — Мы сами обгорим, — пообещал Кисаме. Канаде многозначительно на него посмотрела. — Ну ладно, ладно, — он с деланным недовольством поставил руки в боки. — Я у Мей крем возьму на всех. — То есть моего мнения вы вообще не хотите спрашивать? — снова подал голос Какаши. — Тебе понравится, — улыбнулась ему Канаде. — Я таким не занимаюсь, но… — Но тебе полезно будет, — ввернул Джузо. — Опять же, рыбу научим правильно разделывать, — согласился Кисаме. — И готовить её в полевых условиях, — добавил Забуза. — Ко всему прочему, ходить на доске по волнам — целая наука, — просиял Райга. — Ты же гений, согласно книжке Бинго, значит, с математикой и геометрией наверняка в ладах. У тебя должно хорошо пойти. И пиво мы взяли с собой вкусное! Какаши медленно моргнул и смирился: — Когда? — Когда пойдём? — переспросил Кисаме. — Сейчас и выдвинемся. Знаешь, где я живу? — Какаши покачал головой. — Нет? В смысле «нет»? — Кисаме озадаченно почесал затылок. — Канаде, покажи ему, где мы с Мей живём, это не дело… Потом в гости позовём, я жене поставлю задачу придумать день… Короче, у нас свой причал. Вот там и встретимся минут через двадцать. До скорого, — и унёсся в шуншине вместе с Джузо и Забузой. Райга задержался. — Отличная юката, кстати, — прокомментировал, улыбнувшись. — Тебе идёт. И тоже исчез. Какаши многозначительно посмотрел на Канаде. Она рассмеялась. — С тобой хотят дружить, — и улыбнулась. — И хорошо. — Ты знала обо всём этом? — он невнятно махнул рукой. — Не-а. Но хорошая инициатива, согласись. Какаши на это что-то невнятно пробормотал. — Тебе понравится, — потянувшись через стол, Канаде накрыла его руку своей. Мягко улыбнулась. — Но я не смогу быть безукоризненным, — по-детски надулся Какаши, глядя в сторону. — Мне так не нравится. — Перфекционизм? — Да. — Вот и утопи его. Какаши невольно рассмеялся. Посмотрел на неё. — Вообще, очень сложно быть не идеальным, когда привык соответствовать собственным ожиданиям, — прокомментировал. — Но я попробую. — Преклоняюсь пред твоим самомнением. — Спасибо. — Всегда к твоим услугам. У Какаши покраснели кончики ушей, и он отвернулся, но руки не отнял. — Всегда, да? — его взгляд остановился на первом попавшемся пышном кусте. — Ну да, — легко ответила Канаде. — Я ведь уже потихоньку начинаю перевозить вещи. Какаши, невольно облизнув губы, ещё сильнее залился краской. — Допивай свой чай, — произнесла она, отнимая руку. — Я тебя провожу к причалу.

***

Канаде воспользовалась свободным от общения временем, чтобы, действительно, переместить часть вещей из пещеры в дом. В Башне в тот день господствовали Ао и Ширагику, с Кимимаро на подхвате, так что беспокоиться было не о чем. Помимо организации собственных вещей, Канаде ещё и посвятила время созданию удобной в использовании печати вентиляции — Какаши оказался большим любителем обниматься во сне, и сбегать было бесполезно, все поползновения пресекались рукой, переброшенной через талию. В итоге, времени хватило не только домашние дела, но и на отдых от общества — Какаши вернулся незадолго до времени ужина. — Канаде-е-е, — протянул он. — Я дома. И громко плюхнулся на плетёный диван террасы с видом на океан. Канаде, едва закончившая готовить, вышла к нему из кухни, на ходу снимая с себя фартук. Солнце стремилось к воде, и акварель заката готовилась расцвести яркими красками. Какаши, взъерошенный, развалился на плетёном диване, опустив чистые пятки, розовые от ходьбы босиком по песку, на столик. Задравшиеся просторные штаны обнажили красивые, сочные, безукоризненные в пропорциональности ноги, и еле заметный серебристый пушок на них чуть дрожал на морском ветру. Из-под зелёной юкаты выглядывала голая грудь, сильная, обманчиво плавная в своём барельефе. Какаши растянулся, задрав голову вверх, с расслабленной улыбкой на тёмно-розовых от ветра губах, и взгляд Канаде скользнул по бледной шее, наверняка всё ещё немного солёной от волн, по точёной челюсти. Бледная кожа сияла под лучами заходящего солнца, и Какаши был прекрасен в своём усталом и радостном блаженстве. Канаде прикусила губу, чувствуя, как потемнел собственный взгляд, как потяжелело дыхание, становясь томным. — Я принесу тебе домашнего лимонада с мятой, — голос сам по себе чуть опустился. Какаши приоткрыл тёмный глаз. — Нравится? — довольно и лениво спросил. — Ха-а, — Канаде потёрла лицо. «Мне теперь интересно, как ты будешь выглядеть, если я соблазню тебя сейчас. Как ты будешь трепетать от моих ласк… Как я доведу тебя до забытия, а потом провожу обратно… с моим именем на твоих губах». — Мне очень повезло с мужчиной, — улыбнулась Канеде, не озвучивая своих желаний. Какаши устал за день, и всему было время и место. — Спасибо, — довольно улыбнулся он. Зевнул, прикрыв рот рукой. — Лимонад можно… Но ты и себе налей. Я тебе расскажу, как всё прошло, — и снова зевнул. — Меня вымотали, накормили… Завтра опять пойду. Я четыре волны взял! А Забуза сломал доску. Джузо вообще один раз отнесло чуть ли не на километр… — Сейчас принесу лимонад, подожди, — и Канаде унеслась на кухню. К моменту, когда оба устроились поудобнее со своими напитками, солнце уже скрывалось за синим горизонтом. — Было здорово, — подытожил Какаши, довольно улыбаясь. — Мы очень далеко от берега ушли на лодке, и там волны такие… Мне рассказали про серии, когда брать, как считать, как понять… Всё равно, конечно, побарахтался, но мне заявили, что для материкового я солидно плаваю и подныриваю. На глубину опускаться потом научат, я по-вашему не умею. — А на обед что было? — Рыба. И много. Очень много. Кисаме его акулы принесли одну килограмм в сорок, во-о-от такую, — и показал руками. — Мы её ели жареную, с лимоном. Вырезка — песня, с мой кулак. Потом подремали в тени пальм, потому что свалило, конечно… Волны кончились, просто у костра посидели, попили кофе. Мне всякие байки рассказали интересные. Про загадочность всех Мизукаге, ну, или как вы загадочно остаётесь в истории, про создателя Мечей, про сами клинки, про Дудочника, — и ещё раз зевнул. — Ух, — моргнул. — Утомился я что-то. Канаде погладила его по волосам. Какаши, довольный, разомлел. — И хорошо, — улыбнулась. — Выспишься. — Угу. А я им байки Конохи рассказал. Ну, так. Культурный обмен. — Молодец, — волосы под ладонью были мягкие-мягкие. — Нас, кстати, в гости зовут. Кисаме и Мей. — М-гм. Сходим, как уточнят день. Кисаме наверняка хороший стол накроет. Какаши опять зевнул. — Ужин? — спросила его Канаде. — А в меня влезет? — он приоткрыл глаз. — Конечно. Ничего «тяжёлого» я не готовила. — Ужин, — кивнул Какаши. — А ещё, знаешь что? — и улыбнулся. — Я люблю тебя.