Белая ладья

В итоге, переговоры были закончены на положительной ноте; Коноха снова предложила в качестве послов Кумо и Суне Намиаши Райдо и Ширануи Генму и, поскольку Хатаке Какаши был официально отозван, а Кири подали на рассмотрение кандитатуру Узуки Югао, руки были, наконец, пожаты. Вид у Шикаку и Наруто, несмотря на дипломатическую победу, был печальный, и лишь Гай и Орочимару выглядели торжественно в своём беспристрастии. Кири тоже «держалась», или, по крайней мере, так можно было подумать. Канаде на душе, несмотря на разрыв отношений, было почти парадоксально спокойно, что же касалось её телохранителей… Райга обнял, когда сказала им уже в глубокой ночи, затем понимающе похлопал по плечу и никак не прокомментировал вслух. У него, в конце концов, был похожий опыт с Пакурой. — Жизнь, — развёл руками Кисаме. — Раз тебе самой нормально, то решение было правильным. Жаль, конечно, но что тут поделать? Не у всех, как у нас с Мей, или как у Ао с Ширагику. Мы к Хатаке всё равно с добром относиться будем, если не покажет свою «обратную сторону»… Но ты сама не кисни. «Железный» дело сказал, отправляйся-ка ты в Кумо, проветришься. И я с тобой! Но когда делегации, на обратном пути от острова, остановились в Кири, каждый со своим мотивом, стало ясно, что кому не стоило сопровождать Канаде в Кумо, так это Кисаме, поскольку Мей, наконец, забеременела снова. Канаде немедленно пообещала привезти ей подарки. Она прекрасно знала, что подруга детства, после первой успешной беременности, испытывала трудности снова зачать. Какаши уже отбыл в Коноху, когда вошла в их дом. Он не оставил за собой ничего, кроме подарка Кимимаро и приглашения на чужую свадьбу. Канаде тогда привалилась к дверному косяку, тяжело и рвано выдохнула. Чужой запах успел выветриться — все окна были оставлены нараспашку, и занавески слабо шевелились под ласковыми потоками воздуха. Ей было, пожалуй, тяжелее от того, что она причинила ему боль, чем от самого факта расставания. И письмо Какаши или забрал с собой, или уничтожил. Канаде казалось, что он собирался его сохранить. На память. Она тогда вышла из дома, еле запомнив запереть за собой дверь. Встала спиной к нему, глубоко вдохнула, выдохнула. Прикрыла глаза. В Кири окружение Мизукаге развлекало три делегации, показывая им, как была устроена посольская деятельность уже отбывшего; стоило вернуться в Башню немедленно, поучаствовать. Но ноги не шли. — Перекрою мою юкату в хаори, — рассеянно подумала вслух Канаде. — Смастерю себе шёлковые штаны тёмно-синего цвета… И майку, тоже шёлковую, белую, как пена, чтобы облегала, пусть и не чересчур, и чтобы были видны ключицы… Закажу у близнецов Теруми серьги, кулон на цепочке и кольцо… Сейчас я сама себе невеста и сама себе жена. И задрала голову к небу. Оно было ярким, несмотря на тёплый воздух, от отшумевшего ночью морского дождя. Прикрыла глаза. — Великая Сила, ты меня слышишь? — тихо подумала вслух, как ребёнок. Глаза распахнулись, но рассеянный взгляд едва ли задерживался на пейзаже перед собой. — Ещё одной роковой любви я не вынесу… Так дай мне, пожалуйста, в следующий раз… Того, кто сможет… Того, кому предначертана я. Того, кто станет мне мужем… Того, с кем у нас будут дети… Которые вырастут здесь. И, если можно… Не дай ему умереть рано. Позволь ему остаться со мной, а мне — с ним. Я не смею, — она тяжело вздохнула, — думать, заслужила ли я… Если нет, то позволь заслужить. Если да, то пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… И всё-таки всхлипнула; но жалость к себе и тоску немедленно забрала ладонь Силы, оставив в груди свободу. Щёки, по которым не успели побежать слёзы, обдал ветер. Канаде показалось, что её услышали. Она не могла быть уверена и не хотела в тот долгий миг ни на что надеяться. Ноги, наконец, пошли вперёд. Да, стоило поговорить с делегациями снова. Купить ткани перед отбытием в Кумо, чтобы было, чем занять себя во время незапланированного отпуска… А ещё, поговорить с Гаем с глазу на глаз; перейти на «ты» с ним, возможно; попросить, чтобы поддержал Какаши, как смог. Ничьей вины не было в их расставании. За горизонтом дозревала своё скрытая угроза, масштабная, жестокая. Расе позволили быть с Канаде, и ей с ним, чтобы перекинуть «мост», объединить мир; Какаши позволили стать частью чужой жизни ненадолго, чтобы Коноха не осталась «за бортом». «А дальше что?» — безразлично подумала Канаде, неспешно направляясь к центру города. Ласковый ветер взъерошил её пушистую макушку. В голове, словно птица, билась мысль: «сама себе невеста, сама себе жена, по крайней мере, пока». Нос то и дело улавливал призрачный аромат влажной земли и водорослей, хотя след дождя успел выветриться, и не было в тот час прилива. «Чем ты пожертвовал, Третий?» — рассеянно подумала Канаде. — «Тебе возместили?» И вспомнился почему-то Дудочник, и печальная трель его флейты. И ударил в нос запах собственного тумана, отдающего розмарином и солью. Она остановилась — померещилась фигура в белой пелене. Моргнула, и видение исчезло. «Мне нужен отпуск», — Канаде устало потёрла лицо. — «Проветриться». И отправилась, первым делом, в магазин ткани, а не в Башню. В такой день вполне могла себе позволить.

***

Делегация Конохи откланялась первой; Гай задержался лишь из надежды застать Какаши. Получив подтверждение, что его лучший друг уже отбыл, Хокаге спешно выдвинулся на материк. Эй и Тесса решили задержаться на ночь в Кири, заранее дав понять, что претензий у них друг к другу не было, и что пылко расходиться в каких-либо мнениях они не собирались. — Надо было встряхнуть Коноху, сама понимаешь, — заявил Райкаге, когда им принесли напитки. Канаде, разумеется, повела их ужинать в самый лучший рыбный ресторан Кири, расположившийся на скалах, высоко над водой. Террасу для них любезно освободили, и не только узнав о важности иностранцев, но чтобы угодить глубокоуважаемой Мизукаге. Лишь один другой стол был занят — за ним сидели телохранители приглашенных Каге. Своих Канаде отпустила, не отмахнувшись только от АНБУ поодаль. Она была у себя дома, и бояться ей было нечего. И некого. — Я всё понимаю, — безмятежно отозвалась Канаде, разливая на всех газировку из еловых побегов. Отпила из стакана, кивнула. Тесса и Эй потянулись к своим. Куда охотнее она бы провела этот вечер в одиночестве, уткнувшись в подушку, или на дереве у воды, или склонившись над выкройками; но дом, недавно купленный, стал чужим; но на дереве её бы нашло собственное окружение, беспокойное, участливое; но ткань для штанов и майки отобрала Ширагику, поклявшись вернуть готовую одежду перед чужим отбытием в Кумо, то есть на рассвете. Вздохнув, Канаде подпёрла ладонью щёку. В уединении ей было отказано. — Ты очень понурая, — произнёс Эй, смерив её пронзительным взглядом. — Устала, — почти не соврала Канаде. Подумала. Райкаге неплохо чувствовал недомолвки. — И с любовником рассталась, — добавила со вздохом. — Грустно. Тесса на неё вытаращился. — А-а, вон оно что, — Эй задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Ну, ты от него ушла, или он от тебя? — Отношения закончила именно я. — Имелся весомый повод? — Будто бы да, — и отпила ещё из своего стакана. — Но ещё нет. Знаешь… причин можно много придумать. — Не расстраивайся. Утешение искать не стыдно, находить его тоже, а потом отпускать — тем более, — отмахнулся Эй. — Знаешь, сколько у меня было любовниц? Много. А жён? Ни одной. Но любил ли я женщин, пока они были моими? Любил. И всё. — И ты думал на них жениться? — не удержалась от вопроса Канаде. — Я похож на олуха? — возмутился Эй. — Естественно! Пока не смирился с тем, что потяну или жену, или державу. Потом, успокоившись, уже не маялся дурью. Но, — и задумчиво побарабанил пальцами по столу, — пока не повзрослел, то страдал, да… — Сложно совмещать должность Каге с семейным бытом, — кивнул Тесса. — Эй прав. Или одно, или другое. Канаде вздохнула. — Вам легко говорить, — буркнула. — Вы можете заделать себе детей даже будучи седыми. А у меня временные рамки… — И кто нас, седых, выберет? — фыркнул Тесса. — И это если не помрём на полуслове, — согласился Эй. — Извини, — и повернулся в сторону Казекаге. — Я тогда не совсем умер, — будто справедливости ради заметил Тесса. — Детали, — отмахнулся Эй. — Где маялась и шаталась твоя душа, это не моё дело. Но тот факт, что шаталась, да ещё и без тела, — и многозначительно посмотрел на Канаде. — Ты столько раз была в Суне и не заметила, между прочим. А неофициально считаешься одним из лучших ныне живущих сенсоров. — Не почувствовала, — виновато покраснела она. — Прости, Тесса. — Хватит передо мной извиняться. — Ты был хуже призрака, — заявил Эй. — И всё из-за козней наших общих врагов. Хоть Кумо и Суна были по разные стороны фронта в прошлой войне, такой удел — сплошная бесчеловечность. Тем более, что благородством в бою ты не уступал Намикадзе. Вдруг есть ещё такие случаи? — Сасори больше ни над кем так не экспериментировал, — покачал головой Тесса. — Остальные души, согласно Шукаку, были благополучно упокоены Канаде. Райкаге, прищурившись, посмотрел на неё. — Значит, ты действительно провожаешь мёртвых в последний путь? Она чуть не поперхнулась. — Ну, — и отставила стакан в сторону. — Можно и так сказать. — А как сказать иначе? Канаде поколебалась. — У меня есть теория, — робко начала она, — что души здесь… изначально… уходили сами. Но что-то пошло не так. И… складывается ощущение, что… — Ну? — Что они словно застряли, — беспомощно закончила Канаде, упёршись взглядом в стол. — Души… Не знаю, они, — и прикусила губу. — Далеко не всегда вливаются в Силу. В Великое Всё и Ничего. По крайней мере, вливаются не сразу. Их что-то держит здесь. — Значит, технически, в нашем мире достаточно призраков, — скрестил руки на груди Эй. — Почему тебя это интересует? — спросил Тесса. Эй посмотрел на него, как на идиота. — Я сижу за столом с двумя аномалиями, — констатировал. — Мне любопытно. Тем более, что страна Молний полна своих легенд о призраках. — Долина Скорби, — Канаде выпрямилась на стуле. — Мне коротко рассказали, но без подробностей. — Тебе туда не надо. — Я и не напрашиваюсь, — моргнула Канаде. — Туда вообще никому не надо. — Разве эту территорию не бдела раньше Двуххвостая? — подал голос Тесса. — Забыл, у вас ведь есть и свои останки древней цивилизации, — Эй качнул головой. И посерьёзнел. — Бдела, да. И бдит до сих пор, но ничего о своей службе не рассказывает. В её обязанности входит вылавливать оттуда случайно забредших. В руинах страны Ветра, я слышал, бесследно не пропадают. И не возвращаются потом оттуда чудные несколько лет спустя. — Чудные? — Тесса наклонил голову вбок. — Не помнят ничего и хандрят, не зная причины. Не женятся потом, не заводят детей. Бывает, что потом уходят из дома и не возвращаются. — Настолько сильное, значит, горе случилось в Долине, — подумала вслух Канаде, вспомнив, какой тоской отдавало то странное место. — И никто не знает конкретики. И поделать ничего нельзя. Именно поэтому никому нормальному в голову не придёт туда лезть, — Эй назидательно потряс указательным пальцем. — Нечего тормошить древность. Там ещё не всё себя отжило. Земля до сих пор кого-то оплакивает. Так что я вас туда не поведу поглазеть, и даже не просите. Это не достопримечательность. — Ни в коем случае, — поспешила заверить его Канаде. Ей было, разумеется, любопытно. Светлая тоска Долины Скорби раздавалась и за пределами загадочного места, и было в ощущении на сенсорном радаре что-то… Нельзя было назвать это «манящим». Но оно отличалось силой. В любом случае, раз Эй запретил посещение Долины, то стоило его уважить. С неудовлетворённым любопытством вполне можно было жить; тем более, что у Кири своих загадок хватало. — А по поводу любовника, не беспокойся, это пройдёт, — достаточно беспечно, но не без понимания, перевёл тему Эй. Им как раз принесли закуски. Канаде, не чувствуя в себе голода, принялась пробовать одну за другой, чтобы дать понять, что никакая из них не была отравлена. — И если расценивать отношения, как обмен, то вы оба остались не с пустыми руками, — Эй смочил горло из своего стакана. — Даже если между вами были головокружительные чувства, в основе напоминающие страсть, то конец таковых — это тоже, своего рода, дар. Далеко не каждому, на самом деле, выпадает шанс влюбиться таким образом, да ещё и пережить это. Сможешь сказать потом, через несколько лет: «о, это было прям как в книгах». А потом покачаешь головой и подумаешь: «и хвала небесам, что прошло». — Но должно ли оно проходить? — не удержалась от вопроса Канаде. И немедленно принялась хрустеть маринованной медузой, чтобы казаться не слишком заинтересованной в ответе. — Должно, или не должно, а проходит. Вон, твой кузен, — и Эй обратил взгляд к Тессе. — Знаешь, как её любил? Ого-го. Хотелось ли верить, что у них всё получится? Да. Хотя бы потому что прежде никогда такого не было. Но он погиб. И ведь жизнь его пожалела, умер счастливым, любимым, да ещё и переписав свой образ в народном сознании. И в этом Расе очень повезло. — Согласен, — спокойно кивнул Тесса. Отпил из своего стакана, задумчиво повертел его в руках. — Мне очень нравится эта газировка. Экспортируете? — Если хочешь, будем, — Канаде чуть улыбнулась. — В ней нет чего-то замысловатого. Мы на фронте её делали по весне. — Если начнёте, буду покупать. — Поскольку я сладкое не часто употребляю, то спрошу Даруи, — скрестил руки на груди Эй. — У него диета не такая строгая. Может быть, и моим соотечественникам понравится в массе. — Тогда в Кумо можно обсудить поставку сыра, — предложила Канаде, обрадованная тому, как легко и ловко перевёл тему Тесса своим комментарием про газировку. — У нас не так много земли, чтобы заниматься скотоводством вашего уровня, поэтому и рынок кисломолочных продуктов до сих пор скуден. — У Суны тоже есть, — Эй повёл головой в сторону Тессы. — Почему не покупаете? — Не сравнивай нашу степь с вашими высокогорными лугами, — покачал головой тот. — Совершенно другая вкусовая палитра. Но мясом мы вас, пожалуй, сможем удивить. Когда соберёмся в Суне, я прикажу зарезать верблюда. Можно сравнить с китом. — Как ты умудрился попробовать кита? — удивилась Канаде. — На них ведь уже лет сорок как запрещено охотиться. По крайней мере, на территории страны Воды. — Удачно напал на контрабандистов во время войны. На побережье страны Чая, — Тессса задумчиво созерцал маринованную медузу, явно мысленно взвешивая, пробовать или нет. — Мясо было свежим, и мы как раз не обедали… Вполне понятно, почему охоту запретили. — Иначе киты бы вообще перевелись, — кивнул Эй. — Ну ладно. Что-то я слышал про верблюжий горб… Можно будет попробовать. — Вы так и не притронулись ни к медузам, ни к моллюскам, — заметила Канаде. — Я такое ем только с крепким алкоголем, — Эй выразительно посмотрел на Мизукаге. — Не обессудь, желудок может оказаться не готовым. Она виновато покраснела. — Ну да, можно было догадаться, — и махнула официанту, стоявшему за застеклённой дверью рукой, дав понять, чтобы нёс бутылку. — С другой стороны, — и вскинула на Райкаге бровь, — тебя мало заботило, что далеко не все могут, в теории, переваривать лактозу. По крайней мере, с непривычки. — Не помню никаких возражений, — он деланно вздёрнул нос. — Ещё бы мы возражали, — рассмеялась Канаде. — Вопрос чести, как-никак. — Мы гордимся тем, что про наш народ говорят «кровь с молоком». Но про ваши-то нет. Это надо было учесть, полагаю. Учту. — А про нас что говорят в этом смысле? — спросила Канаде. Тесса, между тем, всё-таки попробовал маринованную медузу. Изменился в лице. Потянулся за ещё одной. — «Морские волки», — честно, как на духу, ответил Райкаге. — Но это не про внешность, а так. Вообще, все вы, в основном, бледные и холодные, как рыбы. Даже Теруми Мей, хоть у неё и волосы тёмно-рыжие. Один только Куросуки Райга выглядит, как исключение из правил. Но у него наверняка кто-то из дедушек-бабушек происходит с моей земли. — Откуда ты знаешь? — удивилась Канаде, ничуть не обидевшись на сравнение с рыбами. Туман не позволял народу оказываться напрямую под солнцем. — Он ведь смуглый, — пожал плечами Эй. — Смуглее Майто Гая, но бледнее тех же учеников моего брата. И его связь со стихией молнии наверняка тоже пошла от предка, который выходец из наших земель. — Думаешь, он потомок беглого кланового из ваших? — вскинула брови Канаде. Официант принёс, наконец, холодную бутылку виски. Мизукаге, разумеется, отпила первой. И Эй, немедленно схватив свой стакан, принюхался и удовлетворительно улыбнулся. Отпил. — Вряд ли, — покачал головой. Тесса, между тем, уже доедал медузы, явно пользуясь тем фактом, что другие Каге состояли в диалоге. — У нас у всех есть связь со стихией молнии, — объяснил Эй, пригубив ещё виски. — Тоже наверняка пережиток загадочного прошлого. Что же касается Куросуки… не удивлюсь, если его предок был моим соотечественников хотя бы из-за фамилии. И если не дед его происходит из страны Молнии, то прадед. Куросуки Райга ещё ведь и известный красавец. Тело донельзя мужественное, нашего кроя, но лицо, несмотря на силу черт, почти как у женщины. На него в Кумо много кто заглядывается. И вот почему, — и обернулся к Тессе, застав того за отодвиганием опустевшей тарелки с маринованным медузами, — всё лучшее вам, а? У Канаде, одной из самых прекрасных и влиятельных женщин эпохи, был Раса. У Куросуки была Пакура. Тесса озадаченно моргнул. — Ни малейшего понятия, — наконец произнёс. — Так вот, Канаде, я резервирую Куросуки Райгу для политического брака, — подытожил Эй. — Женщину сюда пришлём, она ассимилируется. Канаде чуть не поперхнулась: — А меня спросить? Это же мой брат! — Как это? — Эй удивлённо на неё уставился. Тесса тоже. — Приёмный, но брат, — нахмурилась Канаде. И скрестила руки на груди. — Полагаю, об этом мало кто знает, но, по сути, это почти никакого не имеет значения, кроме как личного… Мы оба воспитывались Амеюри Ринго. И мы считаем друг друга семьёй. — Разве Ао не является твоим приёмным отцом? — поинтересовался Тесса. Ему, конечно, наверняка сообщил или Баки, или Яшамару. — Они с Ширагику — моя вторая семья. Но изначально я была приёмной дочерью Амеюри Ринго. Райга наследовал её клинки. В нашей системе Мечник, когда берёт ученика, становится его опекуном. Таким образом, тот же Забуза является, своего рода, приёмным сыном Джузо. А Райга, соответственно, приёмным сыном и наследником Ринго. Эй задумчиво почесал подбородок. — А если… мы дадим Куросуки очень хорошую жену? Не стану скрывать, в Кумо целая очередь. Он холост, и опыт длительных отношений с представительницей другой культуры за пазухой имеется, и карьера есть, и таланты… Жаль терять такую генетику. Ты ведь сама знаешь о перспективах качественного политического брака. Куросуки среди женщин моей родины популярен, не составит труда подобрать ему кого-нибудь. Только намекни про знак зодиака и предпочтения касательно внешности, и кандидатки найдутся безо всяких проблем. Они, к тому же, «кровь с молоком», даже худенькие, я не шучу; и дом сами сколотят, и стол накроют, а уж на что наши женщины способны в постели… И преданные! Впрочем, будь я женщиной, то тоже наверняка бы не смотрел ни на кого, кроме как на Куросуки, уж очень он импонирует нашим понятиям «мужского прекрасного»… Канаде, к счастью, не нужно было находиться с ответом, поскольку на террасе появился официант с огромной тарелкой лобстеров. А ещё краем глаза она заметила, что Тесса добродушно ухмылялся, скрестив руки на груди; и едва ли в его облике угадывалось хоть что-либо «потустороннее». Общение, видимо, «заземлило» его. «Или всё дело в маринованных медузах», — хмыкнула своим мыслям Канаде. — «Как ни странно, крайне положительно влияют на пищеварение. В не самых больших дозах».