Из глубин: один долгий день 393-го года

— Это мой брат Юстиниан, граф Васспард, — кажется Ирэна в секунду вернула себе обладание. — Теньент Джастин Придд, моя королева, — наконец пришёл в себя Юстиниан и поцеловал протянутую руку. — Простите мне моё замешательство, Ваше величество. Издали Вы напомнили мне нашу мать такой, как я помню её из детства. — О, — молодая женщина мило улыбнулась, наклонив светлую головку. — Это герцогиня Придд научила меня этой причёске. И многим манерам. А Вы, значит, и есть знаменитый на всю Олларию наследник Приддов? Юстиниан удивился: он не ощущал себя какой-то столичной знаменитостью, скорее даже наоборот… Молодой человек повернулся к сестре за помощью, но по лицу Ирэны снова ничего нельзя было прочесть. Как ей это удаётся? — Хотя я могла и не спрашивать, — мурлыкала, убаюкивая, королева. — Вы так похожи с сестрой, как будто близнецы… — У нас год разницы, моя королева, — ответил Юстиниан, начиная подозревать, что Катарине Оллар что-то надо от этого свесткого разговора. — И я младше. — А ещё говорят, что Вы хорошо рисуете? Герцогиня Придд показывала мне Ваши работы. Юстиниан помрачнел. Мать, оказывается, хранит тот альбом, который он хотел сжечь, напившись на Зимний Излом. Граф Васспард давно не брал в руки ни карандашей, ни красок, а тут внезапно понял, что скучает по этому занятию. Как будто закололо в кончиках пальцев, а изнутри рвётся что-то невысказанное. — Я настаиваю, чтобы Вы меня как-нибудь нарисовали, — улыбнулась Катарина, и Юстиниан подумал, что, наверное, что-то есть в этих плечах, глазах, ресницах… — Приходите почаще к сестре и матери, не забывайте в череде своих важных мужских дел бедных женщин… Однако, я должна попросить прощения за то, что прервала семейный разговор. Никогда бы не решилась на такой шаг, если бы не особые обстоятельства… Граф, умоляю, расскажите мне последние новости, что происходит в Талиге? Нас тут держат в неведении, и это, уверяю Вас, ужасно! В глазах королевы показались слёзы, и Юстиниан растерялся. Имел ли он право рассказывать последние известия Катарине? С другой стороны, он ничего толком и не знал. — Я мало знаю, Ваше величество. Только то, что Эгмонт Окделл движется на столицу. А, и буквально недавно прибыл гонец с известием о том, что Морис Эпинэ присоединился к нему… Катарина вздрогнула и как будто начала задыхаться. Наверное, всё-таки не стоило упоминать про Эпинэ при королеве. — Я могу Вам чем-то помочь, моя королева, — поспешила Ирэна, доставая из своих больших карманов нюхательную соль. — Нет, нет, — отмахнулась Катарина. — Я так благодарна Вам, Юстиниан, что Вы предпочитаете честную правду неведению, какой бы ужасной эта правда ни была. Мне очень важно знать про Эпинэ, что известно? — Я ничего не знаю. Даже это я услышал краем уха. Дело в том, что я служу у генерала Рокслея, а его утром арестовали. Если это не будет дерзостью, я бы хотел от его имени просить Вас позаботиться о его жене. — Дженнифер под моей защитой, передайте это генералу, — отрезала Катарина. — Благодарю Вас за новости… Юстиниан тут же откланялся и как-то слишком поспешно вышел. Королева умела производить впечатление на мужские умы. Видимо, брат не остался в стороне от этой магии. Едва закрылась дверь, Катарина быстро подобралась и о чём-то задумалась. Ирэна давно подозревала, что многое из того, что делала королева перед чужими глазами, было скорее маской, но не обвиняла, даже, пожалуй, восхищалась. Катарина-Леони Оллар, урождённая Ариго, любила власть, кто бы ни говорил обратное. Те, кто выбирал будущую королеву, сделали правильный выбор. Ирэне только оставалось благодарить Создателя за то, что её минула чаша сия. — Герцогиня, я прошу Вас остаться со мной, — вдруг сказала королева. — Мне сейчас очень нужна чья-то поддержка. А Вы, как я понимаю, уже знаете все новости от брата. Ирэна только кивнула. Катарина кого-то или чего-то ждала. Ирэна села и достала небольшую книжку со стихами. Наконец, королеве доложили о прибытии брата. Иорам Ариго часто бывал у сестры, но почему-то именно сегодня Ирэна при взгляде на него вспомнила их первый с Катариной бал пять лет назад. Тогда также была весна, и всё было мило и невинно. Уже нет в живых добродушного Карла Борна и робкой Магдалы Эпинэ. Габриэла заперта в Васспарде и, кажется, медленно сходит с ума. А круг молодых людей, с которыми танцевала Ирэна, с каждым годом редеет. Где-то в Агарисе прозябают младшие Борны и Дуглас Темплтон, если вообще ещё живы. А вот теперь очередь Робера… Всего-то пять лет прошло. — Иорам, — в голосе королевы прорезалось железо. — Почему я узнаю о том, что происходит в Эпинэ не от тебя? — Рудольф собрал в свой штаб только генералов и маршалов. Меня туда никто не звал, — проворчал граф Энтраг. — А где Ги? — выказала удивление Катарина. — Дорак его выгнал. — Кто? Кардинал? — разозлилась на брата сестра. Ирэна замерла: она ещё никогда не видела эту женщину такой разъяренной. Катарина была настоящей королевой, и настоящим бойцом. Не то, что герцогиня Придд. — Кардинал не может указывать военным, ты забыл? Найди мне Ги немедленно! И разузнай всё об Эпинэ! Почему ты ещё здесь? Ирэна порадовалась, что сегодня она подвернулась под руку Катарине, и может быть в курсе происходящего так быстро, как могла себе позволить сама королева. Вот только записка Дженнифер, которую она обещала передать, жгла через платье. Ничего, графиня подождёт. — К Вам кардинал Сильвестр, королева, — вытащил из размышлений Ирэну чей-то голос. Она вскочила, чтобы покинуть комнату, но Катарина жестом приказала ей сесть. Неожиданный визит его Высокопреосвященства явно встревожил королеву. Она сделала пару вдохов и выдохов и велела пригласить. Ирэна видела, как тряслись руки Катарины, но не была уверена от страха или от злости. — Моя королева, — поклонился вошедший Сильвестр. Катарина сверкнула глазами и бросилась в атаку, не дав сказать ничего клирику: — Что происходит в нашей с вами Эпинэ, кардинал?