Основы математики

      В старшей школе Ноа считался достаточно умным мальчиком. Он был одним из тех, кому во время контрольной тыкали ручкой в спину и кого с жалобными глазами просили «Дай списать». Ноа закатывал глаза и пододвигал тетрадь так, чтобы сосед увидел решение. Девочки одалживали у него учебники, и на этом взаимодействие заканчивалось. Они дули губки и красились для тех, кто, как считал Ноа, имел какую-то способность к флирту. Самость, если хотите. Какой-то животный ген, который у Ноа, наверное, изъяли при рождении, чтобы ничто не могло его отвлечь от математики. Девочки по незнанию ходили с мальчиками, способными зажать худое тельце к дверце школьного шкафчика, но еще не знакомыми близко с физиологией и оттого неспособными отыскать клитор даже, пожалуй, с третьего раза. Многие из них едва ли догадывались о существовании клитора вообще. Ноа смотрел на них снисходительно — этот взгляд остался с ним с тех пор.       Ноа был левшой, поэтому всегда садился с края, чтобы не сталкиваться ни с кем пишущей рукой. Вряд ли он вспомнит теперь, почему опоздал в тот день и пришлось сесть на единственный свободный стул рядом с местной оторвой. Наверное, такая училась в каждой школе. Она приходила на занятия с амбре вечеринки, которая кончилась под утро, в одежде, которую прятала в рюкзаке, и со вчерашней тушью, которая темными пятнами размазалась под глазами. Обычно у нее был пирсинг крыла носа — как правило, там стояло кольцо, — пухлые губы и костлявые коленки. Обычно такая жила где-то в трейлере в самом поганом районе города, ее родители нещадно пили, а она сама убегала от реальности в сомнительных компаниях. Обычно таких звали каким-нибудь вычурным именем вроде Розмари.       Девчонку Ноа звали Карлой. У нее были крашеные пепельные волосы, кольцо в носу и первая татуировка на плече в виде орнамента. Какое-то время они толкались локтями, сердито переругиваясь, а после занятий, спрятавшись от глаз под скамьями стадиона, — Ноа уже толкался в нее. Она лежала на колкой траве, и он устроился между ее стройных ног.       Ноа считался умным мальчиком. Он хорошо учился, знал биологию, и, конечно, пальцы его левой руки очень быстро отыскали клитор девушки. Он начал с того, что гладил его подушечкой большого пальца сквозь белье, пока не почувствовал влагу и не услышал, как, тихо поскуливая, девчонка кусает его плечо. Тогда Ноа надавил сильнее, палец кружил интенсивнее. Им двигал научный интерес: он никогда вживую не видел, как девушка кончает — искренне, а не так, как это случается на тех кассетах, которые он нашел у родителей. Карла намокла настолько, что белье стало почти прозрачным. Она натурально текла под его руками. Теплая и тягучая смазка оставалась на пальцах, и это, черт возьми, возбуждало.       Девушка занималась сексом часто и даже, наверное, любила его, но прежде она встречалась только с теми мальчиками, что зажимали ее у стенок и лезли языком до самого горла, поэтому оргазм испытывала впервые. Только когда она, захлебываясь от ощущения и бормоча что-то невнятное, закатила глаза, Ноа отодвинул мокрую полоску белья и толкнулся в нее. Выражаясь математически, произвел сопряжение.       Он сам уже едва сдерживался, дышал тяжело, часто, как загнанный пес. Вошел плавно, до конца, так, что лобок ударился о лобок, чувствуя, как Карла до сих пор сжимается и пульсирует вокруг его члена. Она вскрикнула, и ему пришлось зажать ее рот ладонью, чтобы их не обнаружили. Ноа задвигался медленно, выходя настолько, что воздух холодил крупную головку, и снова оказывался внутри на всю длину, замирая в конце. Задавал вектор движению, если по-научному. Он кончил на ее живот, помогая себе рукой и упираясь горячим лбом в хрупкое девичье плечо. Оргазм электрическим спазмом свел ноги и забрался под дрожащие веки.       Они оказывались здесь много раз до самого выпускного: за это время Карла несколько раз расставалась и сходилась со своим парнем — тем самым, который при поцелуе вылизывал ей глотку, и всякий раз приходила к Ноа сначала за утешением, а затем и вместо встречи с бойфрендом.       Она посмотрела с ним всю серию «Звездных войн» в хронологическом порядке и «Властелина колец» и однажды затушила сигарету о рюкзак одноклассницы, которая назвала Ноа фриком. Ноа считался умным мальчиком и понимал, что Карла хотела от него чуть больше, чем быть друзьями и трахаться на школьном стадионе.       Ноа помнит, что тогда стояла ночь. Стадион освещали фонари, и ее волосы казались цвета меда в этом желтом свете. Сладкого и тягучего, как смазка, которой девчонка истекала при каждой встрече после первого же глубокого поцелуя. Карла была чуть ниже ростом, и Ноа приходилось наклоняться. Он поднял ее голову за подбородок и стал кусать губы, касаясь влажным языком. Она прижималась к нему, стараясь почувствовать, насколько он возбужден.       Есть много способов измерения твердости, например методы Бринелля, Виккерса, Роквелла. Метод, когда узкая ладонь ложится на мужской пах, и, расстегнув ширинку, сжимает сквозь белье твердый до болезненного возбуждения член, — такой метод Ноа назвал методом Карлы. Он глухо застонал в ее рот и развернул спиной к себе, упираясь, говоря научно, твердым телом в копчик.       Карла еще не знала, что они встречаются в последний раз, когда ладонь Ноа скользнула под белье. Средний и указательный пальцы двигались, лаская, сжимая чувствительный клитор. Она вздыхала и прижималась к его широкой груди спиной, требуя больше, пытаясь едва ли не растворится в нем. Да, даже сейчас она требовала большего, чем просто трахаться, и Ноа целовал шею, правой рукой сжимая хвост на затылке, заставляя запрокинуть голову, подставляясь под его губы. Он взял ее сзади, удерживая за волосы, и ей приходилось упираться ладонями в колени, чтобы не упасть. Карла коротко вскрикивала при каждом толчке, наблюдая, как качается верх-вниз земля…       Уходя, она обвиняла его в черствости, и он бы предпочел вынести эту встречу за скобки. Карла ругалась так громко, что оба неизбежно привлекли внимание других подростков, распивающих на стадионе пиво.       Ее бойфренд одним ударом расшиб ему до крови нос и сломал очки. Карла висела на его руке, со слезами умоляя не трогать Ноа.       На выпускном Ноа видел, как Карла стояла посреди кружащихся в медленном танце парах. Ее пухлые губы, которые он сминал столько раз в поцелуе, плаксиво дрожали, а красивые глаза с размазанной тушью смотрели только на него.       И Ноа, поправив пластырь на носу, ушел. Он считался умным мальчиком и решил не связывать жизнь с девчонкой из трейлера. Говоря предметно, им следовало поступить как двум параллельным прямым, которые никогда не пересекаются.       Звук разбивающегося девичьего сердца заглушил музыку.