Всё иначе...

《Парижская опера Гарнье

12 января 1871 год…》

— О! — воскликнул Ришар, тихонько толкая Андре локтем и пробегая беглым взглядом по переполненному залу. — Взгляните: даже в такие времена наш театр пользуется колоссальным успехом. Сколько народу собралось на постановку «Триумф Дон-Жуана»! Гляньте-ка, даже герцог де Реманьяк с герцогиней пришли сегодня, несмотря на тот кошмар, что был учинён в прошлый раз нашим безликим Призраком Оперы. Я уж думал, после убийства Буке никто не переступит порог нашего театра, но нет… Я ошибался. Смотрите: барон де Бувершвиль, а там, гляньте-ка, не сам ли маркиз де Фонтен? Мм? Андре на восхищённый взгляд коллеги лишь нервно сглотнул, одёрнув бабочку на шее. — Боюсь, мой друг, мне кажется, что все эти аристократы пришли только ради того, чтобы увидеть этого Призрака. Ришар одарил Андре таким взглядом, будто видел его впервые. — Да-да, и не смотрите на меня так, Ришар. Все эти мрачные и мистические штучки хоть и приводят толпу в ужас, но и пользуются бешеной популярностью. Призрак Оперы станет легендой, несмотря на то, что он шарлатан и шантажист. О нём будут говорить ещё много лет, помяните моё слово, — грустно усмехнулся Андре, беря бинокль в руку и обводя взглядом сцену и зал. — Это не мы с вами, сколотившие состояние на металлоломе. Стоит отдать ему должное: без него мы бы разорились. А сколько мы ему должны? Уже приличная сумма накопилась — свыше миллиона франков. Не желаете ли раскошелиться, а? Коллега? Ха-ха… — Немыслимо! — громко воскликнул Фирмен, но этот возглас, полный возмущения, никто не заметил: заиграл оркестр, и занавес поднялся. — Не шутите так, мсье Андре, мне чуть не стало плохо! Смею заверить вас: от меня он не получит и ломаного гроша. — Тогда нам стоит подготовиться на всякий случай, а то следующими после Буке можем стать мы. Тут и к гадалке ходить не надо. — Впервые Андре не шутил: отложив бинокль, он серьёзно посмотрел на коллегу, который ерзал в своём обитом алым бархатом кресле. — Кстати, о мерах безопасности. Солдаты расставлены по всему периметру зала, но кто нас охраняет, Жиль? — О, на этот счёт можете не беспокоиться. Виконт де Шаньи… А вот, кстати, и он — в ложе с графом! Удивительно, что Филипп де Шаньи решил посетить сегодняшнюю премьеру. — Ничего удивительного, Андре. Просто граф решил воспрепятствовать разгоранию нового скандала и урезонить мальчишку, если понадобится. Эта история с Дае наделала много шума в свете, а общество так быстро не забудет. Так что насчёт нашей безопасности? — Об этом не беспокойтесь, Ришар: виконт подаст сигнал кивком головы, и мы пригласим в нашу ложу спрятавшегося за занавеской солдата. *** Невысокая сухощавая женщина с пронзительным взглядом осматривала гримёрку Дае, прежде чем запереть её на ключ. Её лицо, испещрённое морщинами, хранило множество секретов, а губы, обычно плотно сжатые, редко озарялись улыбкой. В волосах, собранных в тугой узел, не было ни единой вольности, что говорило о её дисциплинированности и контроле. Антуанетта Жири, балетмейстер театра искусств, бросила ледяной взгляд в сторону огромного зеркала и осуждающе покачала головой, словно отыскивая в зеркальной глади нечто большее, чем собственное отражение. Огладив складки строгого чёрного платья и накинув шаль на плечи, она отметила про себя, что уже опаздывает. Мадам Жири уже покидала гримёрную Дае, чтобы поскорее очутиться за кулисами и оттуда наблюдать за всем, когда в коридоре столкнулась с незнакомцем. Сегодняшним вечером её мысли были заняты не постановкой, а тем, что директора во главе с виконтом решили устроить западню Призраку Оперы. Как Призрак Оперы, так и солдаты, приглашённые на постановку, могли натворить бед. По сравнению с ними у Призрака было преимущество: он был в своих владениях, и что ожидать от него никто не знал. Но незнакомец со смугловатой кожей и в причудливом одеянии — больше похожем на халат с узорами и на странную шапку — будто нарочно преграждал ей путь. — Будьте так добры, мсье… — бросила она небрежным тоном. — Я опаздываю. Не могли бы вы отойти в сторонку? — Тысячу извинений, мадам Жири… — поклонился он на свой манер. — Откуда вы меня знаете? — удивилась мадам Жири. — Знаю… Я много знаю того, чего не знает никто, даже вы. Нам нужно поговорить — об одном нашем общем знакомом. — Простите, мсье, но я вас вижу впервые. Я очень сомневаюсь, что у нас с вами есть какие-либо знакомые. Щелчок ключа в замке эхом пронёсся по коридору. Мадам Жири, пристегнув связку ключей к поясу, двинулась к лестнице. — Вы уверены? Мадам Жири, не удостоив незнакомца даже взглядом, юркнула вниз по лестнице и исчезла за поворотом, оставив после себя лишь слабое эхо торопливых шагов.