Не дальше симрейсинга

Дом семьи Кирилла был удивительно мирным сегодня. Удивительно ровно стояла даже обувь в прихожей, что в остальные мои визиты была рассредоточена по всей ближайшей части квартиры. Пары три и это даже не две пары каблуков тёти Даши (вторые из которых на самом деле могли принадлежать Александре Владимировне)и единственные зажухлые кеды моего друга, а три обувных дуэта определенно разных людей, объединенные лишь нестандартно большим размером ноги. Всё те же кеды Кирюхи, аккуратные легкие босоножки Дарьи Степановны и видавшие дни и, судя по запаху, первоклассные помойки кроссовки его отца, дяди Максима. Значит ли это, что они всё-таки передумали разводиться и у Кирилла есть шанс на последние годы юности в полной семье? Я осознала себя пропавшей взглядом в ряду обуви только тогда, когда за моей спиной уже материализовался Кирилл. — Я думал футфетиш уже не так распостранен. Не, я конечно могу не прерывать тебя, но тогда твой минифильм сам себя не снимет, — с улыбкой в голосе сказал он. Я подпрыгнула, от внезапного появления. Кирилл, продолжая улыбку лицом, слабо похлопал моё дерганое существо. — Гад кудрявый. — Не я просил о помощи, а ты, так что не выкобенивайся. Я не стала спорить. Он провел меня в свою комнату. Через открытую дверь кухни я успела помахать стоящей там тёте Даше. Она со всем своим обаянием помахала мне в ответ. Максим Иосифович, восседавший за столом, такой радушностью не отличился и слегка наклонил голову, одновременно пытаясь выдавить губы в подобие улыбки. Во мне не было обиды на папу Кирилла, ведь я видела его дедушку. По фамилии не Сталин, но тот ещё Иосиф.С таким воспитанием трудно оставить в себе что-то хорошее, а Максим Иосич умудрился. В самой комнате я разместила всё своё добро как сумела. Моя техника вполне себе органично вписалась в интерьерный хаос Кирилла. Особенно хорошо устроилась сложенная тринога рядом с его рулём для симуляторов. Трудно было не заметить, как он любил гонки. Если бы меня спросили, какой Кирилл мем, то я бы наверняка ответила нечто в духе "Эх, вот бы было ЕГЭ по автоспорту". У него есть все амбиции для того, чтобы покорить условный картинг в начале пути, но ни денег, ни полноценного одобрения он никогда не получит от своих родителей. Понимая этот факт целиком и полностью, он всё равно не может выбрать что-то "нормальное" и "стабильное", кроме завода, куда его так активно зовет папа. Кто эти ваши наследные музыканты в сравнении с наследными заводчанами? Пыль в нашей обстановке. "Заводы стоят, одни музыканты в стране" - цитировал мне Кирилл своего дедушку. Видела его единожды,но для того, чтобы побаиваться Иосифа Францевича можно обойтись даже без первой встречи. Помимо триноги хорошо пристроислся и самодельный софтбокс, временный сосед для системного блока моего бесценного друга, который сейчас молча наблюдал за процессом моей работы над будущим портфолио для поступления. — Мне б твою самоуверенность для таких планов, — он прервался и продолжил в полуизвинительном тоне: — Ты не подумай. Не то чтобы я считаю, что ты не поступишь. Завидую может твоей мотивации, хах. Я не стала отвечать и молча расставляла всё необходимое. Кирилл продолжал монолог: — Видишь, я даже убрался для твоих съемок. Слушай, а может мне дворником пойти? И образование не нужно, и мама не скажет, что сижу на шее. С какой мечтательно детской интонацией он рассказывал о судьбе дворника. Того и поверишь, что это поистине хорошая идея. — Ну в вышку я точно не хочу. Это ещё в нашей помойке два лишних года сидеть. Я эту вашу двеннадцатую школу в рот е- — Балл свой вообще спасать планируешь? А то и нашу шарагу не закончишь, умник, — его потоку мыслей иногда определенно требовался перерыв. — Опять таки двор-ник! — разделял он. — Или на завод. Хоть папу порадую. И деда. — На завод таких сахарных твинков не берут, — после этих слов в меня моментально прилетела подушка. — Допиздишься скоро. — Пор фаворе, синьоре Кирилло. Больше такого не повториться. Кому я врала. Естественно повториться. Камера и свет были наготове. Кирилл, весь приглаженный и ровный сидел на кровати, сзади него пестрили плакаты и гирлянда, которая упала с одной стороны ещё месяц назад, но на место её никто так и не повесил. С моей стороны жалоб не было, ведь во включенном виде она давала очень интересный эффект. Я достала свою пародию на хлопушку, ещё раз сверилась со сценарием и ещё через минуту: — Раз, два, три, начали! - хлопушка исчезла из кадра и началось оно самое. — Итак, Кирилл, а как бы именно ты описал нашу школу? У нас был сценарий, но в Кирилле резко проснулся философ, которого даже не сразу хотелось заткнуть. — Наша школа понятие широкое. Вот я считаю, что нужно затрагивать не только здание. Район вокруг тоже пропитан, — он начал щелкать пальцами, активно пытаясь подобрать слово, — шармом! Вот взять того же дядю Федю. Я без его историй и перегара не представлю нашей школы. Идёшь ты такой домой, а он сидит весь загадочный на скамейке и подзывает тебя. Ты вроде бы не хочешь, но отказать ему невозможно. И ты сидишь, слушаешь его рассказы и слушаешь, пока он не тушит свою сигарету об этот проржавелый бак и сам не прогоняет домой. На этот миг рассказов о дяди Феде я и забыла, что моя цель — это информация именно про школу. Пришлось нехотя выводить его на нужную дорожку. — Я понимаю, что он для тебя важен, но давай вернемся к самой школе. Даже к вашей классной, Шарлотте Ивановне. Ты считаешь что тебе будет легко без неё в колледже? Что она тебе дала, как человек? — Ничего, — в голос Кирилла просочился отчетливый холод и он стал задумчиво теребить край одеяла, — классуха как классуха. На грани психоза вечно. Это ей не нравится, то ей не нравится. Дура короче. Когда не злится не дура, а так дура. Вот Корней Святославыч — дело другое. Так гладко доски шлифовать надо уметь. Да и сам по себе мужик хороший. Иногда мне кажется, что он нашей классной в подсобке того... Кирилл уже собирался прибегнуть к жестам для ясности их коморочных занятий, но я его мгновенно прервала. — Стоять казбек! Обойдемся без подробностей. А дети в школе? — Что о них говорить? Есть у нас два умника в одиннадцатом. Вроде молодцы парни. Умные, крутые, но куда в школе ни плюнь есть их лица. Линейка, доска почёта, концерт - всё Владос с Осипом! Общаюсь с ними, нормальные пацанчики, но моментик есть. — Так-то да, — согласилась я из-за кадра, — а в твоем классе? Кирилл помолчал знатное количество секунд — Пу-пу-пу... Филька, Гаврила, Лёха, Азар и Олежка. Я ни про кого, кроме своих братков и не расскажу так нормально. — Тогда давай про них поговорим. Филька, он... Кирилл сразу подхватил моё начало и продолжил: — Хороший пацан, как и все остальные. Мы с ними в лагеря гоняем часто. Вот ради них я даже на волейбол записан. Помню один случай, когда я в лагере сидел в комнате, там резко забегает Лёша и орет, что там в соседней комнате жопа какая-то творится. Я бегу за ним, прибегаем, он меня в комнату ту толкает я и падаю. Приземляюсь раком, а там у Олежа с со своим неприкрытым хуищем. Странно вообще, что он средь дня хозяйство вывалил. Мне казалось его семья слишком высокого класса для таких опущенских действий. В общем то я ору, он орёт, а эти дауны ржут за дверью. Долго я на них бесился потом, но к концу смены простил. По моему лицу было очевидно, что ранее Кирилл не погружал меня в эту историю. Я тихонько протараторила "похуй, вырежу" и показала Кириллу продолжать рассказ. — А что мне сказать то ещё? — Не знаю, — я перелистала заготовки сценария. — О, вот! Опиши нашу школу одним словом. — Залупа. Я прокашлялась: — А приличнее можно? — Пакет. Ко мне уже давно пришло смирение, что часть с Кириллом будет самой нарезаной. Я закрыла сценарий и отключила камеру. — Спасибо за помощь, — мои руки потянулись разбирать оборудование. — Не за что. А сколько ты по итогу то отсняла? — Почти всех, только к Олеже не пускают, да и его наоборот. Для Ники Николаевны я не доверенное лицо. И пофиг, что теперь Олежа живет чисто с Леонидом Антоновичем. Ей не важно! — я сразу же вышла в пародию её голоса и манер: "Это же всё равно мой сын, я имею право участвовать в его воспитании". Блеблебле, блюблюблю. Странная женщина, но Олежка всё равно её слушает. — Пфф. Его мама чем-то с Шарлотой Ивановной похожа. Истерией. Ладно, беру свои слова назад. Дура тут Никулька-шпулька. Пока я собирала вещи мы успели обсудить немало. Кирилл проводил меня из своей комнаты и по пути в корридоре из спальни его родителей слышались явные звуки сохранения брака. Мы тихо просмеялись, а после меня ждала дорога до дома и бесконечный монтаж. Кирилла впереди ждал очередной день последнего года в "помойке". Что же... Перед глобальным концом стоит заехать пару раундов в симуляторе.