Rock out loud

За неделю подвал снова изменился. Теперь не просто жил — кипел. Не от музыки, а от котов. Четырнадцать пушистых существ стали центром вселенной, и даже мята на «священной полке» казалась растением второго плана. Феликс однажды сказал: — Мы хотели группу, а получили коммуну. Хан ответил: — С хвостами и налогом на корм. --- Утро началось с планового хаоса. Сегодня дежурил Феликс — по графику, утверждённому Минхо и лично подписанному всеми (и отпечатанному лапой Луны, как главного инспектора). — Итак, — пробормотал он, стоя перед рядами мисок, — Белка, Белладона, Бастард, Гарпун… кто придумал эти имена, я хочу с ним поговорить. — Я — сказал Минхо из комнаты. — После третьей ночи без сна. Луна сидела рядом, наблюдая за процессом с выражением начальника смены. Хёнджин зевал, держа её миску в руках, будто это была святыня. — Она ест только первой, — предупредил он. — И чтобы никто не смотрел. — Никто не смотрит, — вздохнул Феликс. — Мы просто молимся, чтобы она не отняла чужую порцию. --- Мыдра, как обычно, заняла место рядом с Ханом, шипя на всех, кто подходил ближе, чем на метр. Белка и Ракета устроили забег по подоконникам. Пельмень уронил миску. А Кнопа почему-то спала в кастрюле. — И это, — сказал Минхо, держа в руках метлу, — утро творческих людей. — Зато честных, — ответил Чонбин. — У нас даже кошачья еда — по расписанию, а вдохновение — как получится. --- Чонбин открыл ноутбук. На экране — страница «Мята и гул». — 3 214 прослушиваний, — сказал он. — Кто-то явно добавил нас в плейлист. — “Музыка для уборки с котами”? — предположил Хан. — Почти. “Песни для людей, у которых не всё идеально, но всё живое”. — Наше описание жизни, — заметил Сынмин. Они переглянулись и рассмеялись. Подвал наполнился звуком, как будто снова кто-то включил музыку, но не из колонок — а прямо из воздуха. --- И тут Хёнджин вдруг нахмурился. — Ребята… Пухляш что-то вялый. Кот, громкий и неугомонный, лежал тихо у батареи, не ел и не реагировал даже на Белку, которая пыталась устроить с ним гонку. Луна подошла, ткнулась в него носом и жалобно мяукнула. — Температура? — спросил Минхо, трогая котёнка. — Горячий. — Чёрт, — тихо сказал Феликс. — Ветклиника рядом, поехали. — Я с ним, — сказал Хёнджин сразу. — Он мой ученик в искусстве ничего не делать. --- Пока Хёнджин собирал переноску, подвал будто притих. Даже Хан не шутил. Мыдра наблюдала с полки, хвостом нервно постукивая по горшку с мятой. Белладона свернулась клубком, как будто ждала новостей. — Давай, — сказал Феликс, — только осторожно. — Я аккуратно, — кивнул Хёнджин. — Он просто простыл. Всё будет хорошо. Он ушёл, и в подвале осталось эхо его шагов и запах чая с лимоном. --- День потянулся тихо. Минхо перебирал гитару, Хан стучал ложкой по чашке, Сынмин что-то писал в блокноте. Чонбин проверял микрофоны — будто, если всё работает, значит, и с котёнком будет нормально. — Слушай, — сказал Феликс. — Может, напишем песню… про Пухляша? — “Маленький герой с большой температурой”, — предложил Хан. — Или “Где-то мурчит надежда”, — тихо сказал Сынмин. — Вот это уже трек, — кивнул Минхо. — Только пусть выздоровеет сначала. --- К вечеру дверь тихо скрипнула. Хёнджин вернулся. На руках — переноска, внутри — Пухляш, с забинтованной лапкой и огромными глазами. — Всё хорошо, — сказал он, улыбаясь. — Простуда. Лечиться, греться, пить. — Как и мы, — добавил Хан. — Всё по плану. Луна подбежала первой, ткнулась в нос Пухляшу, потом улеглась рядом, как грелка с хвостом. — Видите, — сказал Минхо. — У нас теперь даже терапия с пушистым эффектом. --- Ночью они сидели на полу, слушали «Мяту и гул» снова. Не ради цифр — ради ощущения. Песня звучала иначе. Теперь в ней было чуть больше света, чуть больше заботы. — Странно, — сказал Чонбин. — Она будто растёт вместе с нами. — Или с котами, — поправил Хан. — Всё одно, — сказал Феликс. — Главное — живёт. --- Когда они легли, подвал дышал ровно. На полке шелестела мята, на полу спали коты — четырнадцать крошечных сердец под один общий шум. Пухляш свернулся рядом с Луной, а Хёнджин, глядя на них, шепнул: — Вот он, наш настоящий хит. И никто не возразил. Потому что музыка — это не только звук. Иногда — просто мягкое мурчание под утро. ---