Rock out loud

Тем временем Чанбин пытался раздать завтрак котам. — Белка, Белладона, Бастард… — перечислял он, наклоняясь к мискам. — Кто украл ложку? — Белладона, — ответил Сынмин из-за стола, не поднимая головы. — Она, кажется, теперь главный повар. — А ты кто, главный едок? — спросил Феликс. — Я, — не смутился Сынмин. — Каждый в доме должен делать то, что умеет. — То есть ничего, — заметил Минхо. — Неправда, — Сынмин отхлебнул чай. — Я моральная поддержка. И иногда дегустатор. — Содержанка, — вставил Хан с невинным видом. — Домашний философ, если точнее, — парировал Сынмин и надулся. --- Чонин, сонный и с рюкзаком, сел на край дивана. — Почему мне в школу, когда вам всем можно не идти? — Потому что ты ещё веришь в систему, — сказал Чанбин. — А мы уже нет, — добавил Хёнджин. — Иди учись, — махнул рукой Минхо. — Кто-то должен закончить образование за всех нас. — Спасибо за доверие, — буркнул Чонин. — Если я когда-нибудь стану президентом, вы будете в моём списке прощённых. — А если нет? — Тогда я просто заведу ещё одного кота. --- Рабочий день разбежался, как ноты по страницам. Хан шёл на работу, запах кофе и пряностей ещё держался на его одежде. Минхо догнал его у двери. — Эй, — сказал тихо, — после смены зайдёшь в магазин? — А ты? — Тоже. — Тогда это свидание, — сказал Хан, улыбаясь. — Слишком рано для романтики, — усмехнулся Минхо. — Не бывает слишком рано. Особенно если будет скидка на гитарные струны. --- Феликс ушёл в школу, вооружённый тетрадями и терпением. — Today’s topic: “Dream jobs,” — объявил он. — Cat caretaker! — крикнула девочка с первой парты. — Too late, that’s my job already, — ответил Феликс и получил аплодисменты. Хёнджин и Минхо стояли за прилавком музыкального магазина, окружённые струнами, медиаторами и ароматом старых гитар. — Иногда мне кажется, что мы тут как хранители звука, — сказал Хёнджин. — Или просто продавцы с миссией, — ответил Минхо. — А какая миссия у тебя? Минхо задумался. — Продавать струны тем, кто не боится играть. — Тогда у тебя две миссии, — сказал Хан, появившись с пакетом еды. — Ещё кормить меня. Он поставил еду на стойку. Минхо посмотрел на него и улыбнулся — чуть теплее, чем обычно. --- К вечеру все снова собрались в подвале. Коты приветствовали громким хором, Белка прыгала на подоконнике, а Пухляш гордо демонстрировал здоровье. — Репетиция через десять минут! — объявил Чанбин, подключая аппаратуру. — Через пятнадцать, — поправил Хан. — Сначала ужин. — Опять ты с едой, — засмеялся Феликс. — Это искусство, — ответил Хан. — Просто съедобное. --- После еды зазвучала «Мята и гул». Чонин сидел в углу, делал домашку, покачивая ногой под ритм. — Если я сдам алгебру, впишите меня соавтором, — сказал он. — Впишем, — пообещал Минхо. — Назовём альбом “Хор с котами и одним школьником”. Все засмеялись. --- Когда музыка стихла, Хан подошёл к Минхо. — Ты всё время что-то редактируешь, — сказал он. — Даже когда всё звучит идеально. — Просто хочется, чтобы оставалось живым, — ответил тот. — Тогда не трогай, — тихо сказал Хан. — Сейчас — идеально. Минхо посмотрел на него, чуть смущённо. — Если ты сейчас поцелуешь меня, я не смогу играть. — Тогда подожду до припева, — улыбнулся Хан. --- Ночь опустилась спокойно. Чонин наконец отложил тетрадь. Сынмин свернулся в кресле, накрывшись пледом, будто бы заслужил отдых содержанки. Луна спала у Хёнджина на плече, мурча ровно в такт дыханию. Минхо и Хан сидели рядом, между ними — кружка остывшего чая и тихая песня, которая всё ещё звучала внутри. — Знаешь, — сказал Хан, — у нас ничего идеального. — Зато всё живое, — ответил Минхо. Они замолчали. Мята шелестела на полке, коты спали кучей, а подвал дышал мягко, как будто сам мурчал. ---