Хэллоуин в Граундсвиле

Айвори повёл их снова через знакомый парк — мостик, фонтан. Никси казалось, он проходил тут столько раз, что уже запомнил всё наизусть. Невольно нагнулся и посмотрел в чашу, но вода снова была мутной и грязной. Словно сон показал желаемое, стирая реальность. — Фонтаном давно никто не занимается, — пояснил Айвори. — Дорого. — Да, и он старый, — кивнул Рори. — Как и замок. — Удивительно, что замок никто не выкупил и не отреставрировал. Это бы привлекло туристов в городок, — озвучил своё предположение Никси. — Земля, где стоит замок, принадлежит старому роду, — ответил Айвори. — А на реставрацию денег нет, — добавил Рори, и Никси больше не стал ничего спрашивать. Они прошли до конца дорожки, где парк заканчивался лесной полосой, и в какой-то момент свернули так, что вышли на узенькую тропу, а потом оказались на поляне, где стоял тот самый замок. Никси так и не понял, как пропустил его в первый раз, но сейчас почувствовал разочарование. Вместо ожидаемого готического дворца, который он видел во сне, перед ним стоял почти разрушенный остов с частично сохранившимися колоннами и высокими шпилями. Большая часть стен осыпалась, а ступени, ведущие к выбитым, прогнившим дверям, выглядели так плохо, что он даже не рискнул подняться. Печальное зрелище. И вместе с тем подтверждающее, что всё случившееся прошлой ночью — просто безумный сон, разыгравшаяся фантазия, заставившая Никси перепугаться до ужаса. Сейчас, ступая мимо чёрных провалов и глядя на разбросанные повсюду камни, он чувствовал облегчение. Все страхи рассеялись, и осталась только лёгкая грусть от осознания, что это красивое здание никто не уберёг. И он не сможет повторить фото, как у папы: папа стоял у крыльца так, что одна из башен оказалась точно за спиной. Сейчас этой башни уже не было. Он медленно обошел груду камней, которая когда-то была главным входом, поднял взгляд на почерневшие, пустые глазницы окон. Ничего. Ни намёка на величественный зал, на витые лестницы, на тяжёлые двери с резными символами. Только ветер, гуляющий сквозь руины. И всё же заметил странное несоответствие: при общей заброшенности, земля вокруг замка была ухоженной — коротко подстриженная трава, аккуратные, посыпанные гравием дорожки, будто за этим местом кто-то регулярно и тщательно следил. В этот момент из глубины каменного лабиринта донёсся тихий, но абсолютно чёткий шёпот: «Никсар...» Он замер, сердце ёкнуло и застыло в груди. Это был тот же сиплый, голос, что звал его у фонтана. Он резко обернулся, впиваясь взглядом в темноту провалов. Никого. Только Лекс, помогавший Рори с кадром, да Айвори, скучающе пинавший камешек. — Ветер, — безразлично констатировал Рори, не отрываясь от экрана телефона. — Здесь он всегда так воет в развалинах. Звуки странные получаются. Но ветра не было. Воздух стоял неподвижный и тихий. — Сфотографировать тебя? — предложил Лекс, отвлекая от нереального. Он, как обычно, чувствовал его настроение и желания. — Давай попробуем, пока солнце не село, — согласился Никси, с силой отгоняя от себя налипший, как паутина, страх. Они долго подбирали кадр, чтобы замок вместился и не выглядел уж слишком запущенным. Никси результат понравился, а потом ещё Рори сделал несколько снимков их с Лексом вдвоём. Будет что рассказать детям. Возвращались через парк уже в сумерках, над рекой кружил лёгкий туман, а температура стала падать. Город осветился сотнями фонарей и расставленными вдоль дороги тыквами со свечами — настоящими или пластиковыми. Отпускать Лекса очень не хотелось, но тот уже начал зевать и ходил со скучным лицом. Лекс не любил большие компании и не горел желанием идти в гости, и Никси очень обрадовался, когда тот согласился. — Посижу с тобой, — поцеловал он его в шею, — и вместе пойдём домой. — А по городу погулять, на лавки посмотреть? — По дороге назад обязательно погуляем. Рори жил в пригороде, но пешком они дошли туда за пятнадцать минут. Небольшой домик с покрытой густым мхом крышей и выбеленными стенами. Во дворе стоял видавший виды автомобиль, и Лекс заинтересовался, замедлил шаг, и его тут же взял в оборот симпатичный омега. — О, вы разбираетесь в машинах? — он схватил альфу за руку и без спросу потянул в гараж. — Может, посмотрите, что не так? Тормоза жутко скрипят и временами не работают! Никси аж встрепенулся — какой-то омега с ходу стащил его альфу, но Рори небрежно сообщил, что это его папа и Никси ещё раз с удивлением посмотрел на моложавого мужчину. Папа Рори выглядел от силы на двадцать пять — гладкая кожа, стройная фигурка и шикарная темно-рыжая шевелюра. Привлекательный омега. Способный увести даже молодого альфу. Но Лекса интересовал лишь автомобиль, и он чуть ли не вприпрыжку рванул заниматься любимым делом. Никси решил его не останавливать. После возни с машинами у него появятся силы на новые приключения, и, может, они ещё погуляют. — Так даже лучше, — подмигнул ему Рори. — Ни к чему пускать альфу в моё омежье гнездо. — У тебя нет парня? — удивился Никси. Рори был очень миловидный, очаровательный и приятный. — Пока нет. Да и выбор невелик. Как ты верно заметил — почти все тут родственники. А кто не родственники, то мне не по душе. — Рори ждёт своего принца, — усмехнулся Айвори и зачем-то кивнул в сторону гаража. Непонятный жест, и Никси решил не задумываться об этом. На первом этаже располагалась кухня, совмещённая с гостиной и прихожей. Помещение было небольшим и заставленным множеством ящиков и полок. Перед телевизором на диване сидели два альфы и играли в приставку. По рыжим волосам Никси догадался, что это братья Рори, и старший, Эрик, действительно был пугающе похож на отца. Не одно лицо, но слишком много общих черт, так что зародились неприятные подозрения. Роберт ведь жил тут с папой — может, до свадьбы успел нагулять других детей? Не хотелось бы думать, что у Никси есть ещё родственники, о которых он не знает. Потому он не стал ни о чём говорить и просто поднялся в комнату Рори. Комната произвела неизгладимое впечатление. Он ожидал обычную омежью комнату — пастельные тона, что-то нежное и воздушное, может, классику или модерн. Но у Рори комната напоминала смесь готики и рока — чёрные цвета, всюду железо и шипы, на стенах плакаты метал-групп и декорации в стиле подземелья для пыток. Никси аж поёжился, рассматривая один такой ошейник с острыми гвоздями вовнутрь. — Тут не садись, — махнул Рори рукой, указывая на стул, утыканный кольями. — Возьми подушку, сядем на кровати. — Мрачненько. — Ты ещё комнату брата не видел. Нам нравится тяжёлая музыка, — усмехнулся Рори, словно это должно было всё объяснить. — Мне тоже много чего нравится, но я не ставлю в комнате такое, — Никси покосился на стоящую на тумбочке гильотину. — Просто игрушка, — рассмеялся Рори. — Покажи ему лучше свою коллекцию духов! — вмешался Айвори. — И я тоже понюхал бы новинки! Рори с готовностью подскочил к одному из многочисленных ящиков и вытащил оттуда аккуратный футляр. Внутри, в бархатных ложах, покоились флаконы самых причудливых форм — от готических ампул, похожих на сосуды для яда, до бутылочек в виде черепов с пробками-позвонками. — Это моя гордость, — с придыханием сказал Рори, вскрывая первый флакон. — Понюхай — «Полуночный саван». Ноты кедра, пачули и… костей. Никси машинально поднёс флакон к носу. Аромат и впрямь был тяжёлым, душным, напоминал о заброшенных склепах и влажной земле. Он резко кашлянул, отодвигая флакон. — На любителя, — буркнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. В горле снова встал тот самый ком — смесь страха и нарастающей паранойи. «Это не сон, — судорожно подумал он, впиваясь ногтями в ладонь. — Боль слишком реальна. Запахи слишком резкие. Это не сон». — А это — «Пробуждение древних», — Рори протянул ему другой флакон, но Никси уже отстранился. — Знаешь, я, пожалуй, воздержусь. Голова немного кружится. — После долгой прогулки, наверное, — сочувственно кивнул Айвори. — Давайте я чаю принесу и булочек. Папа Рори только что испёк. Он исчез за дверью и вернулся с подносом, на котором дымились три кружки с тёмным чаем и лежали пышные, румяные булочки с коричневой, липкой на вид глазурью. Никси не был голоден — они пообедали так, что сидеть было тяжело. Поэтому он к булочкам не притронулся, а чай взял больше из вежливости. Принюхался осторожно, надеясь, что чай не называется как-нибудь «Души усопших». Чай казался самым обычным — с бергамотом и долькой лимона, и он сделал небольшой глоток. Он был обжигающе горячим, горьковатым, но под этой горечью сквозил тот самый знакомый, сладковато-приторный привкус. Тот самый, что был в кофе утром и в вине прошлой ночью. Прах. Песок. Пепел. Как его там… «прах предков». Он поперхнулся, едва не выплеснув чай на чёрную, похожую на саван простыню. — Осторожнее! — Айвори хлопал его по спине. — Сейчас салфетки дам. Никси нервно вытер рот рукавом свитера и отставил кружку в сторону. — Слишком сладко, — пробормотал он. — Разве? Я сахар вообще не клал! — Айвори с вопросом указал на кружку и, получив разрешение, сделал глоток. — Вообще не сладко. — А знаешь, когда ощущение вкуса меняется? — с довольной ухмылкой подвинулся к нему Рори. — Может, ты залетел? Никси вздрогнул от такого предположения. О детях он пока не хотел думать — только закончил учёбу, подрабатывал по мелочам, но нормальной работы у него не было. Сидел на шее у Лекса и не задумывался о будущем. Но дети — это слишком серьёзно… — Глупости, мы предохраняемся, — выдохнул он и, чтобы сменить разговор, попросил показать ещё парочку духов. — Есть более нейтральные запахи, без резких привкусов. И знакомые — например, земляника с лёгким оттенком мяты. Думаю, тебе подойдёт, — протянул ему Рори флакон. Никси машинально побрызгал духи на запястье. Сладковато-холодный аромат и правда был приятным и успокаивающим, на секунду перебивая тот странный привкус, что преследовал его весь день. — Ну, а в целом? — не отставал Рори, убирая флакон обратно в футляр. — С Лексом планируете семью? Он же альфа что надо — статный, работящий. Такие редкость. Особенно для таких, как мы. — Он обменялся быстрым взглядом с Айвори. — Планируем, не планируем… — Никси пожал плечами, стараясь говорить небрежно, но его насторожила эта странная откровенность. — Он, конечно, красавец, спору нет. Но, знаешь, он такой… домашний. Скучноватый. Никаких спонтанных поездок, никаких вечеринок до утра. После колледжа его, кроме мастерской и дивана перед телевизором, ничего не интересует. Он говорил это почти заученной фразой, которую повторял себе и другим последние пару лет. Но сейчас, глядя на заинтересованные лица Рори и Айвори, слова показались пустыми и бессмыслеными. Потому что где бы он ни был — на шумной вечеринке или в душном клубе — его по-настоящему тянуло только домой. Туда, где пахнет машинным маслом и апельсинами, где сильные руки всегда поймают, если подкосятся ноги, и где его принимают со всеми его дурацкими мыслями и страхами. Да, Лекс скучный. Но он — его. И только с таким надёжным, предсказуемым альфой и стоило думать о детях и о будущей жизни, которая теперь казалась такой недостижимой и желанной. — Ну, если наскучил, — Айвори подмигнул, ловко подхватывая тему, — не стоит зацикливаться на одном. Ты молодой, свободный омега, тебе положено веселиться, а не сидеть на привязи у какого-то домоседа. У нас сегодня как раз отличный повод развеяться. В «Подземелье», нашем местном клубе, выступает диджей Санни — он потрясно подбирает музыку, и народу будет тьма. Альфы соберутся со всех курсов. Может, присоединишься? Скучного бойфренда на вечер можно и оставить. Подумай о будущем, — его голос стал сладким и убедительным. — О настоящем будущем. О том, где ты будешь желанным, а не просто... удобным. Предложение прозвучало заманчиво, но с подвохом. Один вечер бездумного веселья, флирт, музыка, что заглушит все тревожные мысли… И так знакомый путь к бегству от самого себя. Но теперь за этой мишурой ему чудилось что-то иное — сладковатый привкус в чае, цепкие руки, тащащие его к ритуальному кругу, и леденящий взгляд Айвори с ножом в руке. Словно сам город через него предлагал Никси снова оступиться, сделать тот самый неверный шаг, который окончательно затянет его в свою паутину. — Я… — начал Никси, чувствуя, как его разрывает пополам: одна часть отчаянно хотела сказать «да», чтобы доказать всем и себе, что он всё ещё молод, свободен и ему не страшны никакие детские кошмары; а другая, испуганная и уставшая, цеплялась за образ Лекса, как за якорь. Но его перебил скрип двери. В проёме стоял Лекс, вытирая руки о тёмную тряпку. С его появлением тяжёлая, душная атмосфера комнаты будто рассеялась, уступив место знакомому запаху машинного масла и свежего воздуха. Он улыбнулся, слегка распушил волосы и помахал всем приветливо ладонью. И выглядел при этом простым и понятным. Настоящим. И в этом «настоящем» была такая надёжность, что ком в горле у Никси начал понемногу рассасываться, а в груди, наконец, стало легче дышать. — Всё, с тормозами разобрался, — сказал он, и его взгляд сразу нашёл Никси, словно он был единственным человеком в комнате. — Готов идти, когда захочешь. — Мы на вечеринку собрались! — отозвался Айвори, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти издевательская нотка, будто он бросал вызов. И этот вызов стал последней каплей. Никси не хотел больше доказывать им ничего. Он хотел быть рядом с тем, кто был его тихой гаванью, чьё одно присутствие разгоняло тени и возвращало почву под ноги. — Поедешь с нами, — не давая никому перебивать, подошёл к нему Никси и взял за руку. — Ненадолго. — Конечно, радость моя, — Лекс чуть коснулся его губ. — Мы ведь в отпуске, самое время отдыхать.