Меж звезд

Глава 15

Сэм не знал, как ему быть. Взращенные привычки боролись с эмоциями. Так было всегда: оставайся отстраненным, чувствуй добро в Силе и помогай ему расти, получай от этого удовольствие и не копи для себя. Но то, что он чувствовал... С тех пор, как Дин влетел в его жизнь по-настоящему, он чувствовал, что балансирует на грани. Он никогда не был без Дина. И это был его последний шанс отвернуться. Сэм знал, что это сломает его — отрезать эту часть себя и никогда не оглядываться назад, никогда больше не видеть Дина, никогда не слышать его голоса, а, погрузившись в сон, не ждать его там. В лучшем случае он станет лишь оболочкой себя. Одна его половина, которая провела бесконечные часы, медитируя и повторяя заветы, указала, что это может быть к лучшему. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что будущее может стать темным из-за одной единой крошечной ошибки. Будет ли лучше для вселенной, если он откажется от этой единственной вещи, — а ведь он даже не знал, что хочет ее? Когда колени пригрозили подогнуться, Сэм, дрожа, схватился за стену. Нет, пока он не мог позволить себе развалиться, у него все еще была миссия: его видения, планета. Дин поймал его, мягко придержав, когда он съехал вниз по стене. Он говорил — что-то тихое и успокаивающее, не имевшее никакого смысла для потрясенных чувств Сэма. По одной только привычке он подстраивал свое дыхание под дыхание Дина. Когда он снова смог мыслить, то обнаружил, что Дин притянул его к себе на колени. Они неуклюже растянулись в дверном проеме на кухню. Несмотря на разницу в росте, Дин спрятал голову Сэма у себя под подбородком. Сэм чувствовал пульс Дина на своих губах. Он пошевелился, и чужие руки сомкнулись вокруг него. — Дин? — Прежде чем ты что-нибудь скажешь: я не позволю тебе снова спрятаться в каюте. Я... — Дин замолчал, сглотнул. — Раньше я не собирался ничего делать, но сейчас... — он снова сжал руки. Затем отодвинулся так, чтобы их глаза встретились, поднял руку и, запутавшись ладонью в чужих в волосах, обхватил за затылок. — Я не отпущу тебя. Сэм отпустил правильное, и неправильное, и кодекс, который вдалбливали ему с тех пор, как он себя помнил. Он доверял Дину, даже любил его — если это, конечно, было возможно со знакомством меньше двух недель. Все остальное было с припиской «может быть». — Ладно, — прозвучало едва слышно, но Дин услышал, потому что крепкие объятия подкрепила самодовольная улыбка. Сэм поднял руку, уперев её Дину в грудь: — Подожди. Улыбка исчезла, сменившим резким: — Сэм? — Нет, Дин, я только... мои видения, эта планета. Я должен закончить. — Даже если он не вернется в храм или умрет при попытке, или даже если умрет Дин. Забавно, что возглавляла список теперь смерть Дина, а не его собственная. — А потом мы поговорим. Мы со всем разберёмся. — Потому что он был трусом и пытался оттянуть это как можно дальше. Дин смотрел на него так, словно мог точно видеть, о чем он думает. В конце концов он выдохнул и позволил своей хватке ослабнуть. — Ладно, — он повел плечом, высвобождая руку из неловкого положения, в котором она оказалась. — Умираю с голоду. Как насчет того, чтобы я нам что-нибудь приготовил, а ты пока объяснишь, что это была за чертовщина? — Тон Дина оказался более обнадеживающим, чем ожидал Сэм. Он снова сжал руку Сэма, явно все еще не желая его отпускать. — Да, хорошо. *** Они действительно хорошо провели время. По крайней мере, Сэм мог утешать себя этим. Они провели 17 часов в гравитационном колодце, что было новым рекордом скорости и даже на треть меньше, чем предполагал Дин. Убедившись, что Сэм не собирается улизнуть к себе в каюту, Дин устроился на маленькой кухне и начал говорить о мелочах, которые приходили в голову. Он включил музыку, чтобы заполнить пространство, а затем перекрикивал ее. Закончив с едой, он принес Сэму тарелку, а затем заставил его подвинуться, а не сел напротив. Сэм был тих. Когда Дин посмотрел на него, он попытался улыбнуться, но он не был уверен, что это сработало. Постепенно обыденность вечера сняла напряжение с его плеч; Дин заставил его смеяться над какой-то нелепой историей. Когда свет начал тускнеть, навязывая темнотой обязательный цикл день-ночь, Дин поднял глаза. — Ну, завтра большой день. Может быть, это наша последняя ночь, — улыбнулся он, но Сэм на ответ не улыбнулся. Сэм не мог. Улыбка Дина дрогнула: — Никаких сожалений. — Он наклонился, чтобы поймать губы Сэма. Это было больше похоже на неловкое нажатие, чем на настоящий поцелуй. Сэм не знал, как отреагировать. Дин отстранился. — Никаких сожалений, но, когда это закончится, ты будешь моим. — Он встал, потянулся и направился к двери. — Проверю курс, а потом пойду спать. Можешь присоединиться, если у тебя снова будет кошмар. — Дин снова улыбнулся. — Или, знаешь, по любой другой причине.

Глава 16

У ЭД-3М было две большие луны и один искусственный спутник, который служил и ретрансляторной станцией, и станцией мониторинга. Дин уже направил их к ретранслятору, когда Сэм похолодел: — Подожди. Займи позицию за одной из лун. Ты можешь получить удаленный доступ к ретранслятору и скрыть наш след? Дин фыркнул: — С кем ты, по-твоему, разговариваешь? Конечно, я могу замаскировать сигнал, звучащий как "контрабандист-101". Сэм проигнорировал последнюю часть предложения и подождал, пока Дин не отведет их, куда нужно. — Проверь, получал ли кто-нибудь доступ к журналам. И нам понадобятся карты поверхности, как можно более свежие. Стало ясно, что другой корабль и не пытался замести следы. 17 часов назад транссистемный крейсер класса G в течение двадцати минут вращался вокруг планеты, дважды вышел на связь с ретрансляторной станцией, после чего отправил два небольших истребителя к поверхности. Они бы действительно увидели его, если бы пролетели чуть дальше. Пока что их, похоже, не заметили. — Итак, у меня есть два потенциальных места, где сели истребители. Черт, если показания верны, планета просто сумасшедшая. Посмотри на уровень серы и азота в атмосфере! Если хочешь спуститься туда, лучше вытащи пару ребризеров. Сэм кивнул: — Сажай нас. — И, дай угадаю, не попадись на глаза? — Да. Что бы они ни делали, это нужно остановить. Дин щелкнул несколькими переключателями и наклонил рычаги управления, чтобы они скользнули вбок и вокруг луны. Они стали падать на планету по медленно затухающей орбите с почти нулевой энергетической сигнатурой, но даже так Сэм держал все свои чувства наготове, чтобы отследить любое движение второго корабля. Он был так сосредоточен в направлении назад и вверх, что, когда Импала нырнула в слой облаков, был почти потрясен. Минуту Импала была окружена сернисто-желтым, а затем мир открылся, и Сэм впервые увидел планету, которая преследовала его неделями. Видений было недостаточно, чтобы подготовить его. ЭД-3М была планетой с очень плотным и жестким ядром. Как итог, ее поверхность постоянно менялась. Недра образовали столбы и зазубренные скалы, которые пронзали небо, превращая магматические жерла внизу в лабиринты аэродинамических труб. Ветер был суровым даже в верхних слоях атмосферы, круто меняя направление и завихряясь случайным образом. Переплетенные очертания красного, желтого и белого цветов делали невозможным определить расстояние; они сплетались в гипнотические узоры, пока не расступились, обнажив скалы из черного стекла, которые могли бы разорвать корабль легчайшим прикосновением. Если бы за штурвалом был не Дин, Сэм бы забеспокоился. На всей планете было всего 17 возможных мест посадки; 17 малых континентов, где поддерживалась растительная жизнь и имелся доступ к гейзерам и горячим источникам, которые были единственными надежными источниками воды. Дин следил за траекториями истребителей. Только два из всех мест посадки были реальными. Он повернул к ближайшему, и Сэму не пришлось его подталкивать. Если они не потрудились замести следы на орбите, зачем начинать сейчас? Храм, казалось, восседал на облаках, словно плыл по небу. Минареты окружали белые купола, покрытые золотой инкрустацией. Колонны выстроились у входов, открытых небу, как будто жители только что вышли на открытый воздух. Они нашли нужное место. Оно даже слишком хорошо соответствовало его видениям. — Это здесь, — задыхаясь, проговорил Сэм. И, прежде чем Дин успел ответить, не говоря уже о том, чтобы найти место посадки, убежал. Схватив ребризер, коммуникатор и визор для пущей уверенности, он направился к шлюзу. Дин еще висел в воздухе, а Сэм уже прижимался к переборке. — У меня на радаре одним кликом южнее истребитель. Другой, похоже, приземлился во внутреннем дворе. Дай мне секунду, я найду место для посадки. — Извини, Дин, нет времени, — Сэм толкнул шлюз и прыгнул, стянув Силой из воздуха подушку, чтобы смягчить шестиметровое падение. — Черт, Сэм. Сэмми! Не смей умирать, пока я не спущусь и не прикрою тебя. — Понял, не умирать, — Сэм осмотрел ближайшее окружение, сориентировался и бросился к центральному зданию храма. Храм был в таком же беспорядке, как и сама планета, — хотя это явно не было его обычное состояние. Обугленные следы от бластерного огня, как шрамы, были разбросаны по белым каменным стенам. Шкафы были опрокинуты, и их содержимое разбито на полу. Мебели было немного; только низкие столики и подушки, на которых можно было сидеть, и все было разбросано или опрокинуто. Гобелены сорваны со стен. Все говорило о внезапной и жестокой панике. Сэм разменивал повороты, не задумываясь. Он ходил по этим коридорам во сне уже несколько недель, и знал их так же хорошо, как если бы жил здесь. Со стороны главного зала раздался грохот и крик боли, и Сэм рванулся вперед, отчаянно молясь, что успел вовремя.

Глава 17

Сэм достиг дверей храма как раз в тот момент, когда сильный порыв ветра пронесся сквозь занавешенный проем. Он резко затормозил, отбросил штору в сторону и замер. В главном зале храма было три большие арки, которые открывались в небо, и две из них были заняты скайциклами. На одном была женщина, — длинные волнистые каштановые волосы смешивались с темным в полоску мехом. Она была котаркой, точно была, ее черты отражали их кошачью природу; но Сэм никогда не видел ни одного котара с темным цветом шерсти вместо более стандартного песочно-золотистого. На ней была рубашка с открытой спиной, завязанная на шее сзади, и черные брюки, которые избытком ткани струились вокруг ног, скрывая её лапы. Сэм сразу же решил — она очень опасна. Известно, что котары от природы талантливы в боевых искусствах, даже если отбросить в сторону когти и повышенную быстроту. А еще у нее на поясе был световой меч; и то, как вокруг нее клубилась Сила. Чувство было достаточно плохим, но все это было ничто по сравнению с двумя фигурами, схватившимися в открытой арке. Это была дихотомия, которую Сэм распознал инстинктивно. Свет и Тьма, Добро и Зло. Золотая фигура, шесть взмахивающих сияющих крыльев, сражавшаяся с гораздо большей фигурой, завернутой в черную ткань и живые тени. У темной фигуры был световой меч, но светлой удалось увернуться и провести обезоруживающий прием, и теперь фигуры боролись за контроль над оружием. Сам воздух колыхался вокруг них, когда они направляли свою волю друг против друга. Сэм увидел момент, когда крылатая фигура — ангел — начала падать. Ситх отступил к краю арки и позволил мечу, кружась, упасть сквозь воздух. Поймав момент, он притянул к себе светлую фигуру для удара со спины. Ангел начал кричать. Сэм не думал о последствиях. Он не думал о том, чтобы крикнуть, что вон он, здесь. Он вообще ни о чем не думал. Он просто собрался и вытолкнул ситха через арку на открытый воздух. Тогда они закричали оба, и ситх, и ангел — толчок одного унес в небо и второго. Ситх извернулся, ища источник атаки даже во время падения. Долю секунды Сэм смотрел в желтые глаза, застыв на месте. Каждый кошмар детства вновь нахлынул на него вместе с темным присутствием, потянувшимся, чтобы захватить его разум. Сэм попытался отступить, защититься, но ситх как будто уже знал каждое его движение. Затем крылья ангела расправились, и золотые перья разорвали их зрительный контакт. Сэм отчаянно хватал воздух. Настоящее, казалось, вновь обрушилось на него, и ноги перестали держать. Он хватался за дверной проем, пока адреналин наконец не догнал события и не привёл его в себя. Ангел кувырком летел в воздухе, а ситх вцепился ему в руку и одно крыло. Порыв ветра подхватил их и выбросил из виду. Глядя на это, котарка зарычала и обернулась. Увидев Сэма, она спрыгнула со скайцикла, призывая свой световой меч в руку. — Джедай! Столкнувшись с врагом, с которым его учили сражаться всю жизнь и которого он столько же боялся, Сэм повернулся и побежал. Коридоры и комнаты мелькали вокруг него, а ее голос следовал за ним: — Джедай, крошка. Беги, пока можешь. Я найду тебя. Мой учитель найдет тебя. Ты не сможешь спрятаться от нас. Не сможешь спрятаться от тьмы. Не тогда, когда она уже внутри тебя. Сдавайся, крошка-джедай; иди и встреть свою судьбу. Иди к Мэг. Ноги Сэма вели его по пути, который он знал наизусть. Там должна быть дверь. Дверь там, где не должно быть никакой двери, и она уже почти закрылась. У двери стояла фигура, черные крылья и голубые глаза, и дети позади. — Бегите! — крикнул Сэм, махнув рукой, боясь, что уже слишком поздно. За время, которое потребовалось Сэму, чтобы выкрикнуть свое предупреждение, ученица ситха настигла его. Она рванула когтями ему затылок и плечи, и все, к чему она прикасалась, горело. Огонь распространялся, заражая кровь и пробуждая что-то старое и ждущее. В глазах вспыхнуло красным; затем почернело.

Глава 18

Когда из-за угла показался незнакомец, Кастиэль оттолкнул птенцов за спину и повернулся к нему. Габриэль велел ему забрать их и бежать, но, раз приближался враг, у него не было иного выбора, кроме как сражаться. За исключением того, что он не мог почувствовать тьму, которую носили в себе остальные, в этом незнакомце. Тот был высок, и вместо чёрных был одет в коричневые одежды. Человек встретился с ним взглядом, и Кастиэль узнал его. Они уже летали по этим ветрам раньше, хотя как и когда, Кастиэль не помнил. На человека запрыгнула кошка, царапая ему спину и плечи. Когда она встала и зубасто улыбнулась ему, кровь капала с ее когтей: — Ну, похоже, ты помог мне найти маленьких птичек, джедай. Думаю, ты все-таки не бесполезен. Кастиэль сложил крылья: — Тебе здесь не рады. — О, птичка, посмотри на себя. Весь раздулся и готов защищать свое гнездо. Кастиэль призвал на помощь все свои знания о ветряном плетении и направил воздух вниз и вокруг, чтобы оттолкнуть ее назад, ударив спиной о стену. Человек застонал, и Кастиэль взглянул вниз. Тот все еще дышал, сильно истекая кровью, но, казалось, было ещё что-то за пределами обычных травм. Он опустился на колени, следя за кошкой, которая поднималась на ноги. Человек продержится еще некоторое время, а может, и нет. Кастиэль не мог ничего сказать по этому поводу; птенцы все еще толпились в коридоре к штормовому бункеру, а котарка теперь была готова нанести новый удар. — Ну, похоже, у маленькой птички все-таки есть когти. Должно быть весело. — Она вытащила меч, светящийся красный стержень, опаливший воздух вокруг. Кастиэль никак не мог прикоснуться к чему-то подобному, никак не мог дать отпор, кроме как... У незнакомца у его ног было такое же оружие. Оно практически закатилось в руки Кастиэлю. Он вознес молитву, чтобы ветры дули в его пользу, и поднял странное оружие. Из его рук заструился синий свет. По чертам котарки пронесся шок. Кастиэль шагнул вперед, встав между ней и раненым человеком: — Я Кастиэль Винг-второй с западных ветров, и, если ты попытаешься причинить вред тем, кого я защищаю, клянусь, это будет твоим последним поступком. — Ну, а я Мэг, и я не буду пытаться. Я причиню. — Она присела, уперевшись когтистыми ногами в каменный пол, прежде чем броситься вперед. Первый удар Кастиэль принял неловко. Он тренировался с оружием-посохом, так что это не было кардинально иным, но вес и сопротивление оружия, сделанного из света, застали его врасплох. Он сумел отвести ее клинок и шагнул вправо. Перенаправляя удар, она коснулась клинком его собственного. Красный клинок скользнул вверх к его лицу. Кастиэль был вынужден сделать полшага назад, подняв оружие в высокий блок. Зарычав, Мэг ударила мечом и оттолкнула его еще на шаг. Она крутнула оружие, и Кастиэль вскрикнул; дико хлопая крыльями в попытке устоять, он потерял равновесие. Когтями свободной руки она рванула ему перья, и Кастиэль не мог не закричать снова. — Как сладко плачешь, птичка, — она снова ударила его, но он смог подпрыгнуть в воздух. Высокие потолки храма позволили ему на мгновение зависнуть, прежде чем крыло отказало. Кастиэль споткнулся и приземлился позади нее, ударив мечом. Мэг потеряла равновесие и начала падать назад, споткнувшись о безвольное тело незнакомца. Она зарычала, замахнувшись мечом, чтобы прикончить его там же, где он лежал. Кастиэль увидел ее уязвимое место и бросился вперед. Мэг заметила атаку слишком поздно, и ее блок вышел неаккуратным. Оружие Кастиэля прожгло красно-черную линию сверху вниз по левому боку. Она выругалась на незнакомом Кастиэлю языке и ткнула ему в лицо когтями. Его отбросило назад через весь зал. Он сильно ударился об одну из каменных стен. Раненое крыло оказалось под ним, и раздался хруст. Неправильное онемение охватило конечность, отчего у него закружилась голова. Мэг сплюнула в его сторону, затем снова посмотрела на человека на земле. — Думаю, сначала ты, а потом дылда. — Она шагнула вперед, обнимая себя за бок, но явно все еще способная сражаться, и это было больше, чем надеялся Кастиэль. Его удар, должно быть, был не таким глубоким, как он понадеялся. Кастиэль попытался подняться на ноги. По крайней мере, он умрет стоя и, возможно, даст остальным больше времени. Он оперся о стену. — Нет! — Порыв ветра налетел из-за спины Мэг, и через ее плечо Кастиэль увидел каштановые кудри. Анна, храбрая, глупая, упрямая Анна. Она не умела сражаться, и ее ветряное плетение еще было слабым. У нее не было шансов против Мэг, но она все равно попыталась помочь ему, спасти его. Другие птенцы должны были уже бежать, но по крайней мере те, кто постарше, все еще толпились в коридоре позади Анны. — Нет, беги! — больше вздохнул, чем крикнул Кастиэль. — Оставил своих птенцов совсем одних, пташка, — хихикнула Мэг, — Жаль, они не умеют летать. — Она повернулась к Анне, держа меч в высокой стойке. Та отпрянула, затем опустила голову и отвела плечи назад, расправляя крылья, как это сделал ранее Кастиэль. Они были хорошо сформированными пятнисто-коричневыми с белым, но кто угодно заметил бы, что она еще не полностью оперилась: длинные маховые перья только начали отрастать. Анна толкнула Мэг еще одним порывом ветра, но котарка приготовилась к нему, и маневр имел еще меньший успех, чем первый. — Я так не думаю, — выстрел вырвался из ниоткуда, задев запястье Мэг и вырвав световой меч из руки. Лезвие выключилось, когда меч покатился в угол. Мэг вздрогнула, а затем зарычала из-за того, что движение потревожило рану. В дверях стоял еще один человек с бластером в руке, зеленые глаза обшаривали комнату. Кастиэль увидел момент, когда он нашел первого, распластавшегося на земле и всего в крови. Вся его поза потемнела. Взгляд переместился на Мэг, когти которой все еще покрывала кровь. — Ты труп, — проговорил он, и драка возобновилась.

Глава 19

Сэм почувствовал, как волна тьмы обрушилась на него и прошла насквозь. Мгновение он пытался бороться; затем сработала выучка, и его астральное «я» сделало глубокий вдох. Найдя внутри себя искру света, он позволил ей распространиться от ладоней. Чернота не хотела уступать. Она сопротивлялась, посылая извивающиеся щупальца, подкрадывающиеся по краям зрения. Сэм сделал еще один вдох, укрепляя защиту. Он послал мысленный зов Дину, и далекий голос ответил: «Я иду, Сэмми». Конец последнего слова был оборван криком. Нет. Сэм знал, что он не лучший боец ​​в мире, но это был его разум. Он был здесь хозяином. Сэм подпитывал свой свет, заставляя его разгореться, затем послал его ударной волной. Где-то далеко он чувствовал, как кровь закипает в жилах. Он стиснул зубы и зарычал: «Нет!» Тьма кипела, сбегая в небытие и с шипением скручиваясь в укромных уголках. Сэм моргнул, впервые взглянув вокруг. Он не узнал место, и это было первым сюрпризом. Его обычным мысленным ландшафтом был храм и иногда травянистая поляна, окруженная деревьями. Это место было похоже на механический цех. В ангаре было достаточно места, чтобы разместить два или три корабля в зависимости от класса и ранга. У одной стены было составлено оборудование — паяльные горелки, подъемник, печатные платы, рулоны медной проволоки, кабеля и защитные пластины. В дальнем углу стояла Импала. Имя, выписанное на ее боку, было совсем свежо. Сэм понял, что видел прошлое. Обычно видения были о будущем, но это не было таким исключительным событием. Если он в самом деле видел сейчас это. Если это было то, что пыталась скрыть тьма, оно должно быть важным, но Сэм пока не мог догадаться, почему именно. Детский смех и звон маленьких шагов по металлу привлек его внимание к рампе Импалы. Сэм подошел ближе. Мальчик, ему было не больше четырех лет, играл с резиновым мячом. Он поднимал его и нёс его по рампе вверх, затем осторожно клал его и отпускал. Внизу рампы стояло детское игровое сиденье из мягкой ткани нежных цветов. Малыш в нем захихикал, когда мяч покатился к нему, поймал его, радостно похлопал по нему, и мальчик побежал вниз, чтобы начать сначала. Сэм вздрогнул; он был не единственным, кто заметил детей. К ним подошел человек. Он был высоким и худым, в длинном плаще с широким капюшоном, который медленно менял цвет с чёрного на серый. Он чувствовался неправильно. Так же неправильно, как чувствовался ситх; смерть, гниение и болезнь. Сэм споткнулся. Это было видение, поэтому он не мог повлиять на то, что произойдет, но это не означало, что он хотел, чтобы этот человек был рядом с детьми. Мужчина опустился на колени возле малыша, протягивая к нему руку, чтобы прикоснуться. Сэм увидел блеск желтых глаз, прежде чем его отвлек крик. — Эй! — крикнул мальчик с верха рампы, и ситх схватил его, одной рукой удерживая на месте. Мяч выскользнул из пальцев и лениво отскочил по рампе и вниз, покатившись по полу. Зеленые глаза расширились в панике. Зеленые глаза, которые Сэм слишком хорошо знал. Мальчик был Дином. Ситх, размышляя, снова повернулся к малышу. Он прижал большой палец к его голове. Боль пронзила Сэма, когда ребенок открыл рот, чтобы заплакать. — Нет! — закричала женщина с другого конца ангара. Сквозь пятна в глазах от боли Сэм мельком увидел светлые волосы и простую белую ночную рубашку. Женщина нарушила концентрацию ситха. Внезапно Дин вырвался и побежал вниз по рампе, набегу крича: — Сэмми! В то же время женщина врезалась в мужчину, отбросив его назад. Он выпрямился, и теперь все его внимание было приковано к ней. — Мам? — спросил Дин. — Хватай брата, беги на корабль и запри дверь! Маленький Дин колебался лишь мгновение, прежде чем схватить малыша и побежать по рампе наверх. Когда рампа поднялась и закрылась, видение начало меркнуть. Сэм попытался осмыслить то, что только что узнал. Тем ребенком был он; это было слишком очевидно, чтобы игнорировать. Он уже встречался с ситхами раньше, был тронут, испорчен. Неудивительно, что совет всегда относился к нему и его видениям с опаской. Но более того; Дин. Дин был его братом. Семьей. Сэм никогда и не думал, что она у него была. Сэм любил его, но Дин был его братом. Ну, Сэм все-таки был испорчен, разве это было удивительно? Голос Дина вошел в разум Сэма, словно через толщу воды: — Я так не думаю. Там, снаружи, настоящий Дин сражался. Храм, ситхи, человек с черными крыльями, а Сэм был похоронен в собственном разуме. Нет, у него будет кризис веры попозже. Прямо сейчас он был им нужен. Он стал пробираться к миру. На этот раз голос Дина прозвучал звонко, как колокол: — Ты труп.