Трëхочковый

            Сто тридцать пятое письмо с прошением выделить деньги на студенческую инициативу. На этот раз — организация живого уголка в комнате отдыха для снятия стресса у обучающихся.       «Мда, а потом стресс будет у живого уголка от бесконечного аттракциона поглаживаний…», — подумал Ши Уду, откладывая письмо в стопочку, мысленно помеченную им как «вежливый отказ». Он отодвинулся от стола, расстёгивая синий, в цвет его глаз, пиджак. Душновато как-то, подумалось Ши Уду. Надо открыть окно.       Ши Уду вот уже второй год кошмарил весь студенческий актив. Хотя они сами избрали этого надменного, нервного и душноватого отличника и гордость экономического факультета на должность главы канцелярии студенческого профсоюза. Именно по его милости студенты получали дополнительное финансирование на клубы по интересам, комфортные зоны отдыха, спортивные кружки и многое другое. Финансы чаще всего поступали от богатых спонсоров, чьи детишки поступали учиться в университет.       Ши Уду, будучи выходцем как раз из спонсорской семьи, тщательно отсматривал обращения и распределял, кому выделит в этом месяце поддержку, а на какой проект можно забить и оставить грустных студентов без копейки.       В кабинете хлопнула дверь. Сначала Ши Уду подумал, что это от сквозняка из-за открытого настежь окна, но сопровождение хлопка заливистым смехом дало понять, что к нему ввалился без стука главный нарушитель спокойствия его жизни.       — Гэ! Опять ты даже не выходишь из своего склепа! Ты скоро совсем зарастёшь в своих бумажках и посинеешь лицом, — громко запричитал младший братишка Ши Цинсюань, студент-первокурсник факультета искусств и дизайна. — Посмотри, какой веер мне удалось расписать сегодня на дополнительном занятии!       Стоит ли упоминать о том, что все задумки младшего Ши стопроцентно финансировались, поэтому, зная о склонности старшего считать каждую копейку, студентики, прознав, что Ши в универе теперь двое, изо всех сил старались подружиться с младшим из них, ненароком делая его самой звёздной личностью среди перваков. Да и дружить с Цинсюанем было несравнимо легко — он отличался обаянием, немного детской наивностью и любовью к общению.       — Красивый, — потеплел Ши Уду, разглядывая творение брата. Единственного человека, который видел его мягкую сторону.       — Гэ, давай на этих выходных вместе сходим на закрытую вечеринку, прошу! Одного ты меня не отпустишь на такое, а меня позвали и я совсем не хочу отказывать ребятам, — жалобно попросил Цинсюань, прячась за расписным веером и моргая яркими глазами в обрамлении длинных пушистых ресниц.       — Ты же знаешь мой ответ. Делать там нечего, в этих клубных рассадниках закрытых студсообществ кроме оргий и наркоты вряд ли найдётся что-то вменяемое. Поэтому нет, я не пойду и нет, ты не пойдёшь, — голос Ши Уду обрёл твёрдость и оттенок рогатого упрямства, прорастающего из его противного характера. По мнению младшего брата на данный момент, разумеется.       — Но гэ… — не успел договорить Цинюсюань, как случилось нечто.       В открытое окно по ровной, идеально выверенной траектории, пролетел баскетбольный мяч. Летел он, вестимо, прямиком с игрового поля, которое находилось аккурат под окнами административного корпуса, демоны задери проектировщиков территории. И хорошо ведь летел! Не задев стекло, мяч грациозно провальсировал по кабинету, проскочив мимо замерших на месте братьев Ши, которые тут же забыли, о чём начали препираться. И сшиб невероятно вычурную, но богато оформленную винтажную вазу, разбивая её вдребезги.       Ваза была украшением кабинета, там постоянно стояли свежие цветы, потому что Ши Уду обладал специфической тягой к роскоши и возможно имел скрытые цыганские корни, учитывая, сколько ярких штучек в интерьерах его комнат дома и даже в рабочем кабинете можно было отыскать взглядом. В общем, ваза была. Цветы в ней тоже уже были. Мяч откатился под ноги опешившему Ши Уду, стыдливо прижался к носку его идеально вычищенной туфли.       — Эм…потом договорим, — пробормотал Цинсюань, спешно вылетая из кабинета. Потому что только родной братишка мог знать, что сейчас последует за тишиной и предпочёл не становиться объектом ярости.       — Это что еще за херота?! — взревел Ши Уду вслед закрывшейся вновь двери, отпинывая в неё раскаявшийся мяч. Похоже, ему всё же предстоит выйти из кабинета. Чтобы убить того кретиноида, который посмел изничтожить вазу стоимостью дороже последнего айфона.

***

      Тренерский свисток требовательно разрезал воздух. Пэй Мин, капитан «Громовых Ястребов», срывался с места, мяч подчинялся его воле, как дрессированная болонка, если её вообще можно надрессировать. Но казалось, Пэй Мин мог всё, когда находился на поле.             Второй год он был капитаном студенческой баскетбольной сборной. Высокий, широкоплечий, хорошо сложенный, он приковывал к себе взгляды не только мастерством обращения с мячом, но и внешностью. Тот самый альфа-красавчик, вокруг которого штабелями складываются девушки — да и юноши в целом. Мягкий и игривый взгляд глаз тёплого коньячного оттенка, правильные черты лица, тренированное тело, блуждающая улыбка на чуть пухлых губах и неудержимая склонность к ухаживаниям и флирту и вуаля — сердцеед готов.       Баскетбол был его страстью, а мяч — продолжением тела, снарядом, которым он легко управлял, как кинжалом на поле боя. Во время игры он выглядел как настоящий бог войны. Вот и сейчас команда активно готовилась к предварительному матчу перед началом основного сезона. Нужно пройти отборочные, чтобы команда смогла выступить на соревнованиях. Первыми соперниками в сезоне станут «Стальные Волки» из конкурирующего университета. У них недавно появился очень мощный атакующий из перваков, по слухам, настоящий зверь на поле.       Пэй Мин никак не мог позволить сопляку обойти его команду. Он был лучшим и его команда, соответственно, тоже. Пятеро студентов, прошедших строгие спортивные отборы: сам Пэй Мин, его одногруппник Лин Вэнь, будущий госслужащий Фэн Синь, дизайнер Му Цин и нежный, как ромашка, но только на вид, филолог Се Лянь. На скамейке сидели двое запасных — Пэй Су, брат капитана, и Лан Цяньцю, первогодка с менедмента.       — Ну и чё мы тут рассосались? Дома с девчонкой в обнимку поспишь, а если был бы на моём месте позорный волчара, ты бы уже мячом в глаз улетел, обретая нокаут или сотрясение, — ругался он на товарища. Тот страдальчески показал Пэй Мину средний палец, потому что болел с похмелья после вписки у самого же Пэй Мина, спонтанно организованной накануне начала нового сезона.       — Сам-то следи за боковым фронтом, капитан, смотри как бы тебя не пришлось тащить в раздевалку и поливать водичкой из кулера, — хохотнул Фэн Синь.       — Хо-хо, а ты теперь суфлёр нашей недобитой спящей красавицы? Му Цин, смотри-ка, у тебя заступник образовался, — позабавился Пэй Мин.       — Пошли вы оба нахер. Пили все одинаково, а плохо только мне. Я на перерыв, — ровным уставшим голосом проговорил Му Цин и, пошатываясь, пошёл в сторону раздевалок, чтобы немного воскреснуть.       Его проводили сочувственными смешками, но тренировка на этом не закончилась. Пэй Мин сменил направление и сделал ход вразрез прямо на бегущего к нему Лин Вэня.       Лин Вэнь перехватил мяч с невероятной грацией. Его движения были не просто изящными — это был чётко выверенный, но артистичный ход, как будто на поле вышел шахматист, да так тут и остался, но стратегию игры в шахматы не позабыл. Даже в уже уставшей форме, с волосами, собранными в небрежный хвост, он выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала. Легкий, почти женственный изгиб брови, игривый блеск в серо-голубых глазах. Он ловко обыграл двух фальшивых соперников, заставив их едва не столкнуться лбами, и с мощным, но изящным ударом отправил мяч в кольцо. Только Лин Вень мог соперничать с Пэй Мином на поле. Несмотря на женственные черты, он обладал железной хваткой.             Помимо спорта, Лин Вэнь потрясающе учился и даже подрабатывал. Одному ему было известно, как он всё это успевал, но его график был настолько плотным, что было непонятно, когда он вообще спит. Тем не менее, это не мешало ему дружить с Пэй Мином. Только во время тренировок на время они становились соперниками.       — Красава, бро! — Пэй Мин подбежал, хлопнул друга по плечу так, что тот чуть поморщился. — Завернул меня, как детсадовца! Перерыв!       — Это было скучновато, — с лёгкой улыбкой отвечал Лин Вэнь, подходя ближе, пока команда рассасывалась в сторону раздевалок.       — Режешь без ножа, — притворно схватился за сердце Пэй Мин и перевёл взгляд на трибуны. В той стороне уже переругивались умытый Му Цин и бодрый Фэн Синь под хохот остальных членов команды. Тут Пэй Мин увидел то, что заставило его посерьёзнеть и изменить выражение лица на более суровое. — Опять этот червяк тут ошивается.       На трибуне сидел парень. Можно было бы назвать его симпотным, однако его надменное лицо показывало такое противное выражение — будто весь университет был его личной песочницей. Идеально сидящий дорогой костюм, холодные, оценивающие глаза и хитрая усмешка, приклеенная на физиономию — это явление звалось Ци Жун. Сын самого крупного спонсора факультета управления.       Пэй Мину он уже оскомину набил на мозжечке, этот высокомерный богач, считающий спортсменов плебеями. Поколотить его было нельзя, так команда рисковала остаться без основного источника финансирования. А взялось оно из-за того, что придурку очень нравилось приходить на поле и донимать малыша Лан Цянцю до дёрганого глаза.       Ци Жун заметил, что внимание Пэй Мина направлено на него, и едва заметно презрительно скривил губу. Как будто унюхал что-то тухлое. Но рукой всё же помахал. Разумеется, максимально наигранно.       — Ну и рожа, — проворчал Пэй Мин себе под нос, отворачиваясь.       Через пятнадцать минут игра возобновилась. Команда снова заняла положенные места. Мяч вскоре снова оказался во власти Пэй Мина. Он видел свободную зону, видел бегущего к кольцу Лин Вэня, но в игру уже вступил более адекватный Му Цин и бросился наперерез.       Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Пэй Мин резко отпрыгнул в сторону, потеряв равновесие. Мяч, вместо того чтобы уйти в пас, с нелепой силой рванул из его рук… и далеко не в сторону кольца.       Свист! Но Пэй Мин уже не слышал его. Он, как в замедленной съемке, наблюдал за полетом коварного мяча. Болонка стала неуправляемым чихуахуа и летела на разборки с местным алабаем. Траектория была идеальной. Ужасающе идеальной.       Мяч пролетел над ограждением поля, над головами немногочисленных зевак и влетел в открытое настежь окно на втором этаже корпуса администрации. Чётко, плавно, совершенно, как и все удары, которые наносит Пэй Мин.       Тишина, команда замерла в ожидании. Потом — звон, который был отчётливо слышен даже на стадионе.       — Ох… — вырвалось у Фэн Синя. — Кажется, нам пиздец. Это был кабинет канцелярии, да?       — Капитан, это было эпично. Но что-то мне подсказывает, зря, — присвистнул Лин Вэнь.       Му Цин и остальные просто молча уставились на административный корпус с каменными лицами. Се Лянь неловко переминася, запасные замерли с открытыми ртами, а Ци Жун, заржав в голос, поспешил ретироваться с места преступления, предварительно потрепав Лан Цянцю по шевелюре.       Пэй Мин стоял, опустив голову, как провинившийся школьник. Щеки пылали — часть от бега, часть от ужаса, который ему предстоит пережить после этого перформанса. «Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт!» — он сжал кулаки. — «Только не это!»       Лин Вэнь тем временем, казалось, ничуть не расстроился. Его глаза блестели неподдельным любопытством и даже весельем.       — У тебя, дорогой Пэй, талант попадать в неприятности с баллистической точностью. Напомни, кто обитает в том кабинете? Небось, какой-нибудь древний профессор-бюрократ?       — Не древний. Не профессор. Но крыса бюрократическая ещё та. Ши Уду, канцелярист, — простонал Пэй Мин, проводя пятернёй по растрепавшемуся конскому хвосту.       — О, точно! — хлопнул в ладоши Лин Вэнь. — Погоди, а это не он нам денежки на экип выделяет?       — Он. И видимо, не выделяет, а выделял, — угрюмо подтвердил Пэй Мин.

***

      Ши Уду пересек расстояние между корпусом и баскетбольной площадкой с убийственной скоростью. В своём безупречном костюме он выглядел весьма солидно и устрашающе. Светлые глаза пылали праведной яростью. Это было бы действительно драматично, если бы он не нёс в руке злополучный мяч, который был сжат в его руках так, что того гляди и лопнет. На его лацкане поблескивал значок — символ члена профсоюза. На солнце он переливался особенно ярко.       Он остановился перед Пэй Мином, безошибочно определяя в том лидера группировки футбольного ОПГ. Даже в бутсах Пэй Мин казался выше, но Ши Уду обладал такой аурой незыблемого авторитета, что тому хотелось ощущать себя совсем маленьким.       — Ты капитан? — его голос был тихим, ровным, но им можно было осуществить криогенную заморозку навечно.       Пэй Мин попытался втянуть голову в плечи.       — Э… Да. Я. Слушайте, я дико извиняюсь, это был несчастный случай, я…       — Несчастный случай, — эхом повторил Ши Уду, не меняя интонации. Он еще сильнее сжал в руках мяч. — Это была ваза династии Мин. Реплика, конечно. Но выполненная в единственном экземпляре мастером Чжаном Ли. Подарок университету от Ассоциации выпускников. Ее историческая и художественная ценность…       Он сделал микроскопическую паузу, будто что-то считая в уме.       — …составляет примерно пятьдесят тысяч юаней. Не считая морального ущерба и нарушения моей личной рабочей атмосферы, — гневно отчеканил Ши Уду.       Пэй Мин учился на политическом, поэтому редко пересекался с канцеляристом напрямую. Теперь же он вовсю пытался не умереть от гнева, потому что какого хера моральный ущерб?! Что этот выскочка несёт?!       Пятидесяти тысяч юаней хватило бы на новую экипировку для всей команды. Пэй Мин почувствовал, как земля уходит из-под ног.       — Это было не специально! С какой стати приплетать сюда моральный ущерб? — взвился капитан.       Ши Уду не дрогнул.       — Обстоятельства вашей неосторожности меня не интересуют, капитан Пэй. Факт уничтожения имущества — налицо. Как и факт вашей вопиющей невнимательности к окружающему пространству во время тренировок. Я ознакомился с отчетом о предыдущих инцидентах. Разбитое окно аудитории корпуса гуманитариев. Поврежденный куст редкой сакуры у корпуса естественно-научников. Случайный удар мячом по автомобилю заведующего кафедрой и это то, что я нашёл за несколько минут по пути на площадку. Ваша команда, капитан, похоже, считает весь университет своей личной тренировочной зоной. Это прекращается. Сейчас же, — отчеканил Ши Уду. Только подрагивающие ноздри и прожигающий взгляд выдавали, как на самом деле он зол.       — За спиной Пэй Мина команда замерла. Лин Вэнь же сделал шаг вперед. Его лицо излучало обаяние и легкое сочувствие.       — Господин Ши, — начал он голосом мягким и убедительным. — Позвольте выразить наши глубочайшие соболезнования по поводу вашей потери. Это действительно досадная случайность. Капитан Пэй, конечно, обладает неукротимой энергией, хе-хе, иногда вырывающейся за пределы игровой зоны.       Он бросил Пэй Мину быстрый взгляд, мысленно посылая капитану просьбу не встревать:       — Но уверяю вас, он самый ответственный и преданный команде человек! Он просто немного увлекся игрой. Возможно, мы могли бы найти способ возместить ущерб? Дополнительными дежурствами? Мы готовы!       Ши Уду впервые перевёл свой ледяной взгляд с Пэй Мина на Лин Вэня, будто только что замечая, что вокруг ещё есть люди. Другой бы поёжился, но Лин Вэнь, как ни в чём ни бывало, только игриво опустил глаза, демонстрируя густые ресницы, и медленно поравнялся взглядами с Ши Уду, будто гипнотизируя и завлекая. Тот же оказался непреклонен.       — Лин Вэнь, так ведь? Твоё желание помочь достойно похвалы. Однако…- его взгляд вернулся к Пэй Мину, и в нем вновь промелькнуло что-то, что заставило капитана внутренне сжаться. — Ответственность лежит на капитане. Ожидайте официального уведомления о дисциплинарных мерах и порядке возмещения ущерба. До конца дня. Тренировки на стадионе приостанавливаются до выяснения обстоятельств и внедрения новых правил безопасности. Которые, будьте уверены, будут очень строгими.       Последние слова он говорил с явным удовольствием, потому что его порадовала реакция несносного капитана. Теперь этот накачанный тупица занесён в его личный чёрный список, а значит, в канцелярии появится новая статья для экономии бюджета. Ши Уду, не дожидаясь комментариев, резко всучил в руки растерянного Пэй Мина злополучный мяч, развернулся с прямой осанкой, высокомерно вздёрнув нос, и пошёл обратно. Казалось, даже солнце над ним светило менее ярко в этот момент.       Пэй Мин стоял, держа виновника провала, чувствуя, как гнев и полная беспомощность бурлят у него внутри.       — Приостановка…пятьдесят тысяч… — Он практически зарычал. — Да он просто мудак! Кто вообще его поставил в администрацию студсоюза?!       — О, ты ему определённо приглянулся со своей неловкостью, — констатировал Лин Вэнь, наблюдая за удаляющейся фигурой Ши Уду. Он вообще не был расстроен сложившейся ситуацией. — Ледяной, рациональный, безупречный. Какой интересный экземпляр.       В его глазах мелькнуло боли знакомый Пэй Мину огонёк азарта охотника, увидевшего очень привлекательную дичь.       — И что предлагаешь мне делать, знаток мудачьей психологии? — Пэй Мин уныло попинывал мяч, а тот будто укоризненно поворачивался своими помятыми боками.       Лин Вэнь улыбнулся своей самой обаятельной и одновременно самой коварной улыбкой. Он обнял Пэй Мина за плечи.       — Во-первых, не паниковать, дорогой друг. Паника — удел слабых. Во-вторых — тебе нужно его очаровать.       — Чего??? — не понял Пэй Мин.       — Ну, перестать случайно попадать в него мячом ты пообещать уже не сможешь, пташка высокого полёта не доверяет качкам, хе-хе. Ну, не зыркай так злобно на меня. Доверься. Кому, как не лучшему другу, верно?       Очаровать Ши Уду? Это звучало так же вероятно, как забить мяч самому себе по несознанке. Но Пэй Мин привык верить другу. В конце концов, очаровать — не значит затащить канцелярского козла в постель, верно же? Тем более в постели Пэй Мина обычно остаются только девушки. В основном — на одну ночь, ему нравилось разнообразие.       — Ладно, — пробормотал он. — С чего начнем?       — С самого простого, друг мой. С очень, очень искренних извинений, — хитро прищурился Лин Вэнь.       Пэй Мин тяжело вздохнул. Извиняться он не любил и не особо умел в целом. Как самый крутой капитан вообще может опускаться до вымаливания прощения?       Его жизнь только что превратилась в один большой, нелепый, трехочковый штрафной удар по собственному кольцу. И он понятия не имел, куда прилетит мяч в следующий раз.       — Пожалуй, хватит с меня сегодня потрясений. Парни, по домам! — распустил Пэй Мин не менее ошарашенную команду.       — Позвоню-ка я сегодня той миленькой первокурснице с факультета дизайна. Развеяться надо. А завтра начну унижаться.       — Конечно, дружище, отдохни, — похлопал его Лин Вэнь по плечу. Пэй Мин был очень невнимателен, поэтому не заметил, как его лучший друг дёрнулся глазом на его желание заарканить новую пассию.