Трëхочковый

      План Лин Вэня казался Пэй Мину верхом идиотизма. «Очень, очень искренние извинения». Перед кем? Перед этим ледяным уродцем — ну ладно, вообще-то, он совсем не уродец, а даже наоборот — боже, мысленный Пэй Мин, о чём ты думаешь, завали — который явно получал садистское удовольствие, грозя ему пятидесятитысячным штрафом и разгоном команды? Пэй Мин предпочел бы сто раз отжаться на одной руке или пробежать кросс в полной амуниции, чем попрать свою гордость.       Но это был безответственный Пэй Мин. А ответственный уважал свою команду, которая стала ему настоящей опорой. Со вчерашней тренировки все уходили молча, опустив головы и избегая смотреть друг другу в глаза. Естественно, Пэй предполагал, что большинство из них сегодня вечером снова напьётся — кроме Му Цина, который весь день ходил похожий на болотную зелень.       Поэтому утром следующего дня, когда он, слегка помятый после вполне удачного вечера, перетекающего в горизонтальнй ночной тренинг психологической релаксации с миленькой девочкой с факультета дизайна (ее имя выветрилось из головы к завтраку), пришел в универ, им внутренне уже было принято решение попытаться исправить положение малой кровью. В планах было принести в жертву чувство собственного достоинства. Но это ведь мелочи, правда?       Так Пэй Мин пытался подготовить себя к аттракциону унижения, которое ему надлежало пережить в ближайшие часы при взаимодействии с канцелярским демоном.       Баскетбольная площадка грустила без хозяев. Хозяева её тоже грустили, но на скамейках в раздевалке. Запрет на консилиум там вроде как не был вынесен, только на тренировки. Даже вечно шумный и забористый на выражения Фэн Синь и язва Му Цин сидели и мрачно сверлили пол опущенными взглядами. Се Лянь меланхолично лазил в телефоне, стоя у своего шкафчика, изредка тайком улыбаясь, потому что это не соответствовало атмосфере. Пэй Су и Лан Цяньцю лежали на лавочках и пялили в потолок в полной прострации. Лишь один Лин Вэнь беспокойно ходил туда-сюда в ожидании друга. Завидев того, он сразу же прекратил метания и с нескрываемым волнением приблизился к нему. Пэй Мин напрягся. Видимо, рано он решил расслабиться.       — Что-то случилось ещё? — негромко прозвучал вопрос.       Му Цин встрепенулся, но лишь за тем, чтобы уныло протянуть какой-то листок. Пэй Мин посмотрел вопросительно.       — Официальное уведомление, — кислое лицо Му Цина выражало редкую степень безнадеги. — От Ши Уду.       Пэй Мин схватил бумагу, предчувствуя разрыв собственной задницы. Текст был сух, лаконичен и смертоносен, как и занудство создателя этого опуса:

Приказ в отношении баскетбольной команды «Громовые Ястребы».

На основании инцидента от вчерашнего дня, повлекшего за собой умышленное уничтожение ценного имущества университета (ваза, реплика династии Мин, оценочная стоимость 50 000 юаней) и нарушение регламента проведения тренировок вводятся следующие ограничения и санкции:

Тренировки команды на университетской баскетбольной площадке приостановлены на срок в 30 дней со дня выпуска приказа.

Команде предлагается возместить ущерб в полном объеме в течение 14 календарных дней, а именно — выплатить 50 000 юаней на счёт канцелярии студенческого совета.

Капитан команды обязан явиться в канцелярию студенческого профсоюза (каб. 205, корп. администрации) сегодня до 14:00 для обсуждения дисциплинарных мер и программы отработки части ущерба.

Председатель канцелярии Школьного студенческого совета Ши Уду.

      — Умышленное?! — моментально взревел Пэй Мин, прочитав последнюю строчку. Он тут же смял приказ и разорвал его на несколько маленьких приказиков, из которых тут же выскочили и заверещали фантомные самодурчики Ши Уду. — Да я же не специально, он то ли сам не видел?! Совсем в своих бумажках окопался? И отработка? Что он вообще себе позволяет, этот канцелярский гоблин?!       — Спокойно, А-Мин, — умиротворяюще погладил друга по плечу Лин Вэнь. Его длинные чёрные волосы ровным водопадом стекали по плечам. Сегодня он был одет совсем неспортивно и вполне изящно смотрелся в своём синем жилете, надетом на тщательно выглаженную белую рубашку. Светлые глаза загадочно блестели, и совсем немного в них отражалось сочувствие по отношению к другу. Пэй Мин за своим гневом и не заметил, что его практически обнимают на глазах у всех, хотя и ребятам было не до подколов. — У нас всё ещё не испробован план с искренними и убедительными извинениями.       — Я могу искренне и убедительно только сломать ему челюсть, — проворчал Пэй Мин, но плечи его уже начали расслабленно опускаться под влиянием мягких поглаживаний. Он тяжело вздохнул, окидывая собравшихся снулым выражением лица. Ему ответили такими же лицами. Немного сияющим радостью был только Се Лянь, но он в целом был всегда слегка блаженный, и все к этому давно уже привыкли. Играл он как сгусток дерзости и хотя бы ради этого стоило терпеть некоторые странности товарища.       — У нас всё ещё есть запасной вариант начистить ему лицо всей командой, — хмуро буркнул Фэн Синь. Му Цин неожиданно согласно ему кивнул.       — Давайте не будем так радикальны. Я уверен, есть более мирные способы договориться с Ши-старшим, — миролюбиво произнёс Се Лянь, выставляя вперёд руки в защитном жесте.       — Кстати о мирных способах, — вдруг вспомнил Пэй Су. — Ты же дружишь с его братом, Лянь-гэ. Может попробуешь через него решить проблемку?       — Точно-точно, — подхватил Лан Цяньцю. — Может чего и выгорит, если капитан не сможет совладать с этой стервой.       Се Лянь неуверенно замялся, но после, подумав, всё же согласился попробовать и тем самым оформил команде второй фронт на войне с одним грозным канцелярским козлом. На том и разошлись.       По дороге в кабинет 205 — будь он трижды проклят — Лин Вэнь мягко наставлял Пэй Мина по части идеальных извинений.       — Итак, дружище! Для начала внешний вид, — по-деловому окинул облик друга Лин Вэнь. — Убери этот идиотский хвост! Распусти волосы. Прими не такой грозный вид, слегка ссутулься. Взгляд пожалобнее! Там должно быть не желание дать в рожу, а безграничное чувство вины!       — А хвост тебе чем мой не угодил? — пытался возмущаться Пэй Мин, но Лин Вэнь уже резво сдёргивал резинку с волос и расправлял моментально растрепавшиеся густые пряди. Теперь со стороны это выглядело, как будто мать собирает ребёнка на первое в жизни свидание, и затея Пэй Мину всё больше не нравилась.       — Говори тихо. Смотри в глаза как нашкодивший щенок. Никакого «ну, типа», «короче» или «это не я!». Только «я глубоко сожалею», «примите мои искренние извинения», «готов нести ответственность», — продолжал поучать Лин Вэнь строгим ровным тоном.       — А я не готов нести ответственность, Вэнь! — снова взорвался Пэй Мин.       — Заткнись пожалуйста и дослушай, — отрезал Лин Вэнь. — И умоляю, постарайся больше ничего не сломать и не разбить!       Пэй Мин морщился, пытаясь пригладить непослушные волосы, вставшие дыбом в разные стороны и с подозрением смотрел на закрытую дверь кабинета. Он чувствовал себя полным идиотом.       — Заходишь, говоришь заученные фразы. Я буду ждать здесь, — заключил Лин Вэнь, подталкивая его к двери. — Удачи! И помни — никакого проклятья Пэй Мина, из-за которого вечно ты наматываешься на всякую дичь!        Пэй Мин глубоко вдохнул, толкнул дверь и робко замер на пороге, чего он даже сам от себя не ожидал.       Кабинет Ши Уду был таким же безупречным, как и его хозяин. Ни пылинки. Каждая бумажка лежала в специально отведённом для этого месте. Сам Ши Уду сидел за столом, погруженный в документы, очки в тонкой оправе съехали на кончик носа, обнажив пронзительно-голубые глаза, которые казались ещё ярче на контрасте с чёрными волосами, убранными в аккуратный высокий хвост. Он выглядел сосредоточенным и… немного уязвимым без своего гневного выражения лица. На мгновение Пэй Мин забыл, зачем пришел.       — Вы зашли, чтобы молча любоваться интерьером, капитан Пэй? — холодный голос вернул его с небес на землю. Ши Уду при этом даже не поднял головы от работы. — У меня мало времени. Закрывайте дверь, вы создаёте сквозняк.       Пэй Мин дернулся, захлопнул дверь и неуклюже шагнул вперед.       — Э-э-э… Я… принес извинения. Точнее, я приношу свои извинения! Искренние. Очень. — Он приблизился к столу, поглядывая на стопку аккуратно подшитых бумаг, возле которых стояла нежно-голубая чашечка с кофе. — Глубоко сожалею о вазе. Примите мои извинения. Готов нести ответс… ть. — Он запнулся на последнем слове. Потому что где Пэй, и где ответственность, в самом деле. Он даже имена своих любовниц не запоминает. Не то что за вазу какой-то там доисторической династии отвечать.       Ши Уду всё же медленно поднял голову. Его острый взгляд скользнул по взъерошенным волосам Пэй Мина, по его растерянному лицу, и остановился на глазах, пристально в них заглядывая. В глазах самого Ши Уду мелькнуло что-то нечитаемое — то ли удивление, то ли отвращение, то ли… насмешка? Пэй Мин сомневался, что у Ши Уду вообще может быть спектр эмоций.       — Капитан Пэй, — произнес он с ледяной вежливостью. — Вы уничтожили антикварную вазу стоимостью в пятьдесят тысяч юаней. Вы своей выходкой сами приостановили тренировки вашей команды, поставив под угрозу их участие в сезоне. И вы считаете, что какие-то извинения — он еле заметно сморщил нос, — решат проблему? Шутите?       — Нет! — выпалил Пэй Мин, чувствуя, как жар разливается по шее. Он едва не ляпнул, что тренировки встали из-за чьей-то надменной задницы, но вовремя прикусил язык, представив, как его убьёт за это Лин Вэнь. — Это… Я искренне сожалею! Это был несчастный случай! Я не хотел… Я готов отработать! Убирать что-то, мыть… что угодно! — Он жестикулировал, пытаясь передать свою «искренность», и неловко задел чашечку с ещё не остывшим кофе. Горячая жидкость мгновенно разлилась на столе Ши Уду, затапливая лежащие на нём бумаги и клавиатуру.       Наступила мертвая тишина. Пэй Мин замер, глядя на лужицу, медленно заполняющую пространство между клавишами F5 и F6. Ши Уду снял очки. Его лицо стало абсолютно непробиваемо надменным, в движениях угадывалась сдерживаемая ярость.       — Капитан Пэй, — его голос был тихим, но звучал, как удар хлыста по током. — Ваша «искренность» сопоставима по разрушительной силе с вашим ударом. Вы только что уничтожили отчёт о финансировании спортивных секций за прошлый квартал. И мою клавиатуру. — Он встал, и Пэй Мин инстинктивно отступил на шаг. Казалось бы, чего опасаться огромному детине, но этот грозный элегантный человек умел быть устрашающим. — Что ж, вы попросили отработку. Пожалуй, она начинается прямо сейчас. Вы сейчас отмоете мой кабинет и потом пойдёте тренировать мышцу шваброй в коридоре за дверью. И пока пол не начнёт блестеть, как зеркало, никуда вы не пойдёте. К слову, тренировки возобновить я не дам. Выплаты тоже за вами. Понятно?       Пэй Мин кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он был готов провалиться сквозь землю. Сейчас его грохнет Лин Вэнь, и в этом бренном мире ему больше не придётся решать такие дебильные проблемы, по пути нагребая новых.       — Отлично. Инвентарь — в подсобке уборщицы. Приступайте. — Ши Уду поторопил виновника проблемы, выходя из кабинета и всем видом показывая, что инцидент исчерпан, а Пэй Мин больше не существует как человеческая единица.       — Не спрашивай, — мрачно пробормотал Пэй Мин, встречаясь взглядом с Лин Вэнь, преданно ожидающего в коридоре. — Лучше пошли найдём ведро и тряпку.       — О-оу. Похоже, фаза искренние извинения привели тебя в статус раба? — цинично заметил друг, на что Пэй Мин недовольно поёжился, проводя пятернёй по растрёпанным волосам, собирая их в пучок.       — Он меня не отпустит, пока весь этот чертов коридор не заблестит! А тренировки по-прежнему в стопе! Это полная жопа, — пожаловался Пэй.       Лин Вэнь задумчиво потер подбородок.       — Хм. Значит, в наши планы внедрилась тактическая ошибка. Какая же?       — Ну… Я очень случайно махнул рукой и очень случайно уронил его кофе на бумаги и клаву, — поражённо пробубнел Пэй Мин, окончательно загрустив.       — Мда… Я не оценил силу твоего проклятья неуклюжести, — лицо Лин Вэнь озадаченно вытянулось, но тут же он вскинулся, моментально выдавая новую идею. — Давай посмотрим на это с другой стороны! Убирая здесь, ты можешь наблюдать за ним, изучать его привычки, слабости… Это бесценные разведданные, которые могут помочь нам быстрее снять запрет!       — Я тебя сейчас изучу тряпкой по физиономии! — Пэй Мин с угрозой сделал шаг вперед.       — Спокойно! — Лин Вэнь отступил, но глаза его весело блестели. — Терпение и труд. Пока ты будешь натирать полы, я займусь логовом врага. Предложу помощь с бумагами в качестве элемента отработки. Узнаю, что он любит, где обедает, какие книги читает… Может и найду ключик к этой Снежной Королеве. А пока… — он похлопал Пэй Мина по плечу, — приступай к отработке. И постарайся не уронить ведро ему на ногу. Хотя… — Лин Вэнь задумался, — это тоже могло бы быть запоминающимся жестом, учитывая тебя…       Пэй Мин просто зарычал в ответ, открывая дверь кладовой.

***

      Тем временем, в уютной кофейне рядом с корпусом искусств, Ши Цинсюань оживленно жестикулировал, рассказывая последние новости своим друзьям. Его яркий шарф и расписная кепка выделялись в спокойном колоре кафетерия. Се Лянь скромно улыбался, потому что ему неловко было открыто поржать над капитаном своей команды. А хотелось. Рядом восседал какой-то мрачный высокий гот с одной стороны, а с другой — парень, сильно похожий на того, кто ворует коней у соседей. Он выглядел сильно молодо, будто ещё школу не окончил. За соседним столиком молча ныли друг другу взглядами Фэн Синь и Му Цин и уныло слушали громкого младшего Ши.       — …и потом этот мяч! БА-БАХ! И вазы как не бывало! А гэ… вы бы видели его лицо! — он заливисто рассмеялся. — Я думал, он сейчас взлетит к потолку, как ракета!       Фэн Синь недовольно хлебнул капучино. Поморщился.       — И зачем мы вообще приперлись в это логово хипстеров, уши погреть? — пробурчал он. — Кофе — как помои. И народу — как сельдей в бочке. Этот ещё горластый… Теперь весь универ знает о нашем позоре.       — Ну допустим, не нашем, а кэпским, хотя тренировок лишили, конечно, нихрена не справедливо, — протянул Му Цин. — В целом, на самом деле можно и на территории какой-нибудь школы договориться потренить.       — Вполне, — согласился Фэн Синь. Настроение было таким кислым, что даже с Му Цином ссориться не хотелось. Птичка говорун в то время не прекращала щебетать так громко, что к нему прислушался даже бариста.       — …капитан тот, Пэй Мин, вроде красавчик, но такой неуклюжий! — долетел до них голос Ши Цинсюаня. — А гэ потом его так отчитал! Я бы, наверное, заплакал!       — Плакал бы, — тихо повторил Му Цин, закатив глаза и уткнулся в телефон.       — Этот павлин уж точно, — фыркнул Фэн Синь, украдкой бросив взгляд через плечо на Ши Цинсюаня. — Ему бы только драму разводить и сплетни собирать, как Се Лянь вообще дружит с этой компашкой? А кэп тоже хорош, пошёл извиняться и кофе разлил на драгоценные бумажные сокровища канцелярского козла.       — Руками махать меньше надо, — так же тихо добавил Му Цин, перелистывая что-то на экране. — Если бы сразу пошёл Се Лянь или Лин Вэнь, не было бы такой запары — почему Вэню вообще такая многоходовка понадобилась? Он чёт мутит…       Фэн Синь уставился на него.       — Почему тебя это волнует? Ну мутит и мутит, наше дело сезон отыграть…       Му Цин просто пожал плечами, так и не отрываясь от телефона.       — Ты умеешь вообще разговаривать, не глядя в свою железяку? — вызверился Фэн Синь. — Нам ещё надо пойти школу рядом с универом поискать лояльную.       Му Цин поднял невпечатлённый взгляд на товарища и забавно его передразнил. Таким образом он успел засмотреться на яркий шарф и радостного Ши Цинсюаня. Фэн Синь последовал за его взглядом и скривился.       — Чего уставился? Нравится безвкусица?       — Он похож на ту птицу из легенды, — внезапно произнес Му Цин. — Яркий.       — На попугая? — язвительно уточнил Фэн Синь.       — На райскую птицу, — поправил Му Цин и снова уткнулся в телефон.       Фэн Синь замер с открытым ртом. Он посмотрел на Му Цина, потом на Ши Цинсюаня, который сейчас заливался смехом, размахивая руками, потом снова на Му Цина. По лицу Фэн Синя медленно расползлась саркастическая усмешка. Правда, выглядела она как-то неуверенно. И даже немного обиженно.       — Райская птица… Охренеть. Ладно, хоть не индюк. Поехали отсюда, а то я сейчас тоже начну щебетать или перья отращивать.       Му Цин усмехнулся, даже не став спорить. Они встали, чтобы уйти. Ши Цинсюань, обратив внимание на уходящих, поймал взгляд Му Цина. Тот быстро отвел глаза, но Ши Цинсюань уже просиял, завидев знакомые лица.       — О, привет! Фэн Синь, Му Цин! Вы тоже тут? — он помахал им рукой. — Присоединяйтесь!       На этих словах собеседники Се Ляня и Ши Цинсюаня оба сделали какие-то противные хищные лица. Фэн Синь кинул им ответное противное лицо.       — Нет уж, — отрезал Фэн Синь, толкая какого-то напрочь растерянного Му Цина к выходу. — Нам тут не по чину. Мы — простые смертные, не райские птицы. Пойдем, моя куропатка, искать площадку, а то не видать нам кубка, как своих крыльев.       — Ты кого это куропаткой назвал? — уже с улицы услышали ребята возглас ожившего Му Цина.

***

      Пэй Мин выжал тряпку в ведро с уже мутной водой. Его спина ныла, колени гудели. А вроде бы баскетболист. Но нет, на поверку оказалось — обычный преждевременный пенсионер. Коридор сиял чистотой, но Ши Уду, выходивший пару раз по делам, лишь бросал беглый, оценивающий взгляд и ничего не говорил. А значит, не одобрял. Паскуда. К слову, предложение Лин Вэня стать временным помощником канцеляриста, этот козёл не отклонил, и друг работал с бумагами весь день, восстанавливая убитый отчёт.       — Ты здесь, Мин-гэ? — Из дверей канцелярии появился Лин Вэнь. Он выглядел довольным. Его вообще не пугала бумажная работа, и это уже пугало Пэй Мина. — Отличная новость! Я кое-что выяснил.       Пэй Мин поднял на него усталые, полные надежды глаза.       — Он отменил штраф? Разрешил тренировки?       — Нет, — легко ответил Лин Вэнь. Пэй Мин тут же сник, снова опустившись к многострадальной тряпке. — Но я узнал, где он обедает. И что он терпеть не может громкие звуки по утрам. И что его любимый цвет — не синий, как можно подумать, а глубокий изумрудный. И что он каждую среду посещает университетскую библиотеку в 19:00. Точно! — Лин Вэнь щелкнул пальцами. — Вам надо организовать встречу в библиотеке. Ты будешь выглядеть умным и начитанным. Я подберу тебе книгу. Что-нибудь… о военном искусстве. Чтобы впечатлить.       Пэй Мин посмотрел на грязную тряпку в своей руке, потом на сияющий коридор, потом на довольное лицо Лин Вэня. Идея сидеть в тишине библиотеки с книгой о войне казалась ему таким же адом, как и мытье полов. Но его занимала одна мысль.       — Вэнь-ди… — он начал, голос его хрипел от усталости. — Может, ну его? Может, я лучше просто заплачу эти пятьдесят тысяч? Продам почку? Или попрошу денег у отца? Он убьет меня, но это будет быстрее и менее унизительно! Зачем тебе вообще эти интриги, ты вон как ловко разговорил эту глыбу льда? Или не знаю, что ты там с этим сделал. Зачем это всё? Не сдвинется он со своей нудной точки зрения. А я каждый раз чувствую себя говном перед его взглядом.       Лин Вэнь покачал головой, его глаза сузились хищно.       — Нет, друг. Это уже не только про деньги. Это война. И мы её выиграем. Так что завтра — библиотека. А сейчас… — он кивнул на ведро, — давай я тебе помогу?       Пэй Мин простонал и снова опустил тряпку на пол. Лин Вэнь участливо пошёл за другой. Через час кряхтений и ползков на карачках канцелярист смиловался над обоими — на самом деле, Пэй Мин подозревал, что это из-за того, что козёл как-то расположился к Лин Вэню — и отпустил восвояси.       Ебись ты провались, думал Пэй Мин, потирая затёкшую поясницу, Ши — грёбаный-морской-чёрт-Уду.