Трëхочковый

      Хотел ли Пэй Мин открывать глаза в этот мир после тряпочно-полового унижения? Ничуть. Был ли у него выбор? Конечно же, нет. Потому что сегодня вместо будильника над ухом звучал неуёмный энтузиазм лучшего друга.       — Давай, поднимайся, нас ждут великие дела! Сегодня будем делать из тебя умного человека, — змеем-искусителем нависал над ним Лин Вэнь, накануне оставшийся на ночь на просмотр фильма с чипсами и пивом. Нет, ну а что? Стресс есть стресс. Тем более верный Лин Вэнь наутро всегда наводил порядок на кухне и дома у Пэй Мина, за что тот был ему безгранично благодарен. Ну, или его ОКР — тут с какой стороны поразмыслить.       В длинной футболке Пэй Мина и с влажными распущенными волосами Лин Вэнь выглядел на самом деле привлекательно. Не то чтобы он был не высокий — Пэй Мин просто хорошо пил молоко в детстве, поэтому вырос и ввысь, и вширь и вечно возвышался над своей командой, как ледокол «Арктика» перед маленькими милыми айсбергами, то и дело мельтешащими вокруг в поисках внимания. Так что одежда Пэя-старшего всем была велика.       Носить его шмотки на ночёвках вошло у Лин Вэня в привычку уже давно и не считалось чем-то предосудительным. Забота о друге с лоховской степенью удачи и высокой степенью неуклюжести в совокупности с идиотскими пикаперскими подкатами стало неотъемлемым ритуалом жизни аккуратного и дотошного друга. Да, дотошного до той степени, что он заставлял Пэй Мина менять постельное бельё каждый раз, когда оставался на ночь. Потому что мало ли кто на нём возлежал. Точнее, возлежали много кто, но как-то не хотелось быть одним из многих.       Лин Вэня вообще невероятно бесило легкомыслие друга, и это не утаилось от внимания Пэя-старшего. Но он предпочитал никак не комментировать и не уточнять причины раздражения на его похождения в мир прекрасных женщин, чтобы не создавать напряжение. Пэй Мин вообще старался избегать любого напряга в отношениях — неважно, дружеских или личных. А для этого иногда нужно просто прикинуться великим тупым и слепым. Эгоистично? Ну да. Мудак ли он? Вероятно. Стыдно ли ему за это? Подумает об этом позже.       Точно не сейчас, когда его пронзают серо-голубой укоризной в блеске глаз.       — Можно я туда не пойду? — сделал слабую попытку Пэй Мин. — Ты всё равно уже с этим душнилой заобщался, зачем мне все эти выкрутасы?       — Не ной. Ты капитан, тебе и вести корабль, — строго одёрнул его Лин Вэнь.       — Смею заметить, что пока что моими усилиями наш парусник бодро движется только ко дну, — продолжал ныть горемычный капитан. Это выглядело комично — качок-переросток, свёрнутый гусеницей под одеялком. Сфотай и выложи, и разрушь все стереотипы о крутых плейбоях.       — Вот тебе и не помешает научиться налаживать дипломатические отношения с радикально противоположной личностью, — нравоучительно заметил Лин Вэнь. — Не всё мне твою задницу вытаскивать из улья, на который ты раз за разом с радостью усаживаешься, принимая его за кресло-пуфик. А ещё научиться говорить с людьми без твоих дебильных подкатов тоже было бы довольно славно.       — О боги, в тебя вселилось что? Моя мама? Или ты настолько нашёл общий язык с этой высокомерной водомеркой? Мне стоит переживать, что он уводит моего лучшего друга? — осведомился Пэй Мин, выглядывая из-под одеяльного убежища.       Что и позволило Лин Вэню наконец огреть его кухонным полотенцем по мордасам, ни о чём не жалея. Собираясь нарочито медленно, вновь вживаясь в свою скрытую дедовскую сущность, Пэй Мин слушал инструкции, как приличный человек должен вести себя в библиотеке. Обязательно взять умную книгу (вспомнив, что учится не на учителя физкультуры вообще-то), обязательно сделать умное лицо (по возможности), обязательно не хамить (по желанию, ну или под угрозой быть снова избитым полотенцем). Прийти во время, когда Ши Уду будет там — а Лин Вэнь уже в курсе о ближайшем визите, потому что необъяснимо, но факт, расположил к себе ледяного дьявола настолько, что тот поделился с ним своим вичатом (Пэй Мин не хотел знать, о чём именно и как много эти два аккуратиста теперь общались, потому что мысли об этом кололи противной ревностью за внимание друга). Снова извиниться. Быть учтивым. Очень сильно попросить о возможностях договориться о смягчении наказания команды, потому что первый дружеский матч с новыми конкурентами не за горами.       Короче, максимально не быть собой, понял Пэй Мин. Лин Вэнь старательно убеждал его, что проблему должен решить именно капитан, чтобы остаться авторитетом у ребят, которые, к слову, со вчерашнего дня подозрительно молчали в чате. Пока было неясно, к добру ли. Только Се Лянь традиционно пересылал в чатик картинки от бабушек с пожеланием доброго утра и жуткими мультяшными котами и цветами на изображении.

***

      Му Цин внимательно рассматривал новый скетч в своём блокноте. Это изображение он запрятал среди эскизов платьев для своей практической работы. Мама всегда говорила Му Цину, что у него золотые руки, а он и любил работу руками. Ещё больше он любил красоту — создавать, наблюдать, чувствовать. Это не было особо заметным при его-то колючем темпераменте, однако на самом деле за ежиными колючками прятался тонкий и ранимый человек. Тот, который действительно соответствовал его несколько феминной внешности.       Влюбчивый человек, чего в себе Му Цин терпеть не мог. Какое-то время он даже был влюблён в своего лучшего друга Се Ляня — и тот об этом знал, но тактично давал Му Цину возможность самому или признаться, или окончательно укрепиться в статусе друга. А потом появился этот длинный чёрт-малолетка и в целом помог Му Цину принять решение. Быть другом Се Ляня ему всегда нравилось, но вот парой они были бы вероятно слишком нежной и вскоре всё бы развалилось. Такой вердикт вынес Му Цин сам себе.       Потом чувства сами как-то поугасли, а после его вдохновляла на рисунки и образы череда новых и новых тайных влюблённостей. Он так привык к тому, что это всегда невзаимно, что просто закрылся и стал поддерживать образ неприступного и выскомерного. Типа планка завышена. Ага. Начиная от тупых качков, заканчивая эмо-боями и некоторыми милыми девочками. Всё, что давало Му Цину желание творить, автоматически было влюблённостью.       Вот и сейчас он рассматривал то, что у него получилось, и это было не платье. Он нарисовал яркую птицу с длинным хвостом — подобие феникса, только ещё более цветную и сияющую. Милый и очень шумный Ши Цинсюань был обладателем необычной внешности и неугомонного характера. Но он вовсе не был таким манерно-женственным, как сам Му Цин. Его дружеские замашки и тактильность были мужественными и не всегда изящными, в комнате он появлялся, как слон в посудной лавке, его везде было видно и слышно, и он время от времени посещал их тренировки, чтобы провести время с Се Лянем.       Конечно же, Му Цин снова влюбился. Конечно же, никогда в этом не признается. Потому что такой, как Ши Цинсюань, в жизни не обратит на такого, как Му Цин, своё особое внимание. Он же просто старательный мальчишка из бедной семьи, который из кожи вон лезет, чтобы получить хорошее место после окончания университета, чтобы с той стороны жизни его мама могла им гордиться. Тем более, судя по отрицалову в поведении Фэн Синя, его извечного доставучего соседа по общаге, он тоже не остался равнодушным к лёгкому, как ветер, Цинсюаню. Несмотря на его драконьего занудного брата.       Он быстро перевернул страницу, услышав, как Фэн Синь ворчит, входя в комнату и громко брякая дверью. Эти двое всегда были как лёд и пламя, вот и сейчас: саркастичная тихоня Му Цин сидел за столом и разбирал аккуратные кипы рисунков, раскладывая их по тематикам тонкими пальцами со свежим маникюром, его чёрные длинные волосы были распущены — не на площадке же — а сам он был одет в кашемировый кардиган тёмно-синего цвета и зауженные чёрные джинсы. Под кардиганом виднелась отглаженная чистенькая голубая рубашечка. Чуть раскосые светло-карие глаза были подведены карандашом, а шею облегал ремешок-чокер. Взгляд того был недовольный, потому что неотёсанный чурбан в простой чёрной футболке, подчёркивающей рельефы бицепсов и светлых драных джинсах шумно раскидывал вещи из спортивной сумки, по пути что-то бурча. Варвар, а не человек.       — …и этот разукрашенный павлин ещё спрашивает, почему мы не зашли! Я ему: «Не по чину, ваше сиятельство, мы в пыльных кроссовках». А он как засмеется! Как будто я что-то смешное сказал! Даже Пэй Су и Лан Цяньцю хихикнули, — Фэн Синь яростно швырнул спортивную сумку на кровать и снял заколку, из-за чего каштановые прямые волосы рассыпались по плечам. — Совершенно невыносимый, избалованный идиот.       Ну вот, мысли Му Цина только что подтвердились. Его товарищ явно неровно дышит к его волшебной птичке.       — Тебе говорили, что даже дерево выражает мысли более грамотно? — лениво бросил Му Цин, комментируя эту тираду.       — Это ты меня сейчас дубиной назвал? — взвился Фэн Синь, моментально позабыв о столкновении с новой компанией Се Ляня в универе. Раньше они в основном тусовались втроём, а после того, как у их ангельского друга появился ухажёр, тот стал от них отдаляться, что на самом деле жутко расстраивало обоих друзей. Но не могли же они связать друга и не пускать его на свидания!       — Для дубины это было бы оскорблением, — парировал Му Цин моментально. — Я нихрена не понял из того, что ты только что тут набубнел.       — Что и доказывает твою природную тупость, — победно ухмыльнулся Фэн Синь. — Я всего-то рассказал, как мы с ребятами отказались от похода на какую-то закрытую вечеринку, куда нас зазывал этот тамада на выезде. Я понять не могу, как так вышло, что в одной семье выросли два таких разных человека? Один козёл, другой павлин. Зоопарк.       — Отлично впишешься в их компашку! — съязвил Му Цин, получая за это тычок под рёбра. Возвращая тычок назад, он задал действительно важный вопрос. — Кстати о зоопарках. Что у нас с площадкой? Загадочные соперники нового сезона не хотят палить свои лица, и универ их в этом поддержал, как ни странно — не иначе, кто-то из игроков сын или внук шишки из ректората. Нам есть, где тренироваться до дружеской игры?       Новости были хорошими. Фэн Синю удалось договориться с руководством одной из школ, в которой училась его бывшая девушка. Цзянь Лань провстречалась с ним совсем недолго, потому что потом их отношения спалил её папа и дал понять, что пиздюлей отхватят все участники процесса. Пришлось остаться друзьями, и благодаря этому факту теперь у команды университета Цинхуа* было место для игрищ.       А вот кто играет в составе академии изобразительных искусств* до сих пор оставалось загадкой. Ребята втайне надеялись, что это какие-то нежные хлюпики, однако непредсказуемость и загадочность оппонента навевали смутную тоску. Подозрительно ни о чём не переживал только Се Лянь, но он был безнадёжно влюблён и ему прощалось.       Вечные заклятые друзья тут же оповестили об этом чатик команды, капитан отправил стикер с большим пальцем вверх. Завтра после пар стартанут на тренировку — к чему терять время, понятно же, что их дорогой Пэй Мин дипломатией совершенно не отличается и вряд ли сможет соблазнить этого ханжу Ши Уду ни словом, ни делом — это с самого начала не задалось. Ему везёт, что сокомандники инициативные и поддерживающие.       Му Цин снова тайком перевернул страницу на рисунок с птицей, потом аккуратно оторвал листок, сложил его вчетверо и спрятал в учебник по истории дизайна. На его обычно каменном лице мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее смущение. Про себя он понадеялся, что Ши Цинсюань не упустит возможности появиться на площадке. Последнее время с Се Лянем он неразлучен. Вслух же сказал:       — Ну и херли в комнате снова такой срач? Я убирался до твоего прихода.       — Пошёл ты, чистоплюй, это творческий хаос, — огрызнулся со своей кровати Фэн Синь, уже спокойненько завалившийся сверху на разбросанные вещи, чтобы залипнуть в телефоне.       В его лицо тут же полетел кроссовок.       На третьем этаже общежития одного из самых рейтинговых университетов Китая уже давно все знали, что без драк и криков в комнате 435 редко проходит хотя бы один день.

***

      Библиотека университета была царством тишины и запаха старых книг, который Пэй Мин всегда ассоциировал с занудством — то есть, в целом библиотека была бы с лицом Ши Уду, если её превратить в человека. Сейчас, затерянный между стеллажами по истории военного искусства, он чувствовал себя полным идиотом. Впрочем, это постоянное ощущение, которое преследовало его вот уже четыре дня. И идиотизм в совокупности с упавшей самооценкой из-за того, что пока он тут строит из себя непонятно что, а его команда тем временем решила проблему с тренировками делом, толко возрастал, вызывая глухое настроение. Поэтому к моменту появления Ши Уду капитан был натянут, как тетива лука.       Выглядел, конечно, он сегодня впечатляюще, настолько, что от его медового голоса и мягкого взгляда даже старая библиотекарша пришла в неописуемый восторг. Пэй Мин в классическом костюме на атлетичное тело и хорошо уложенными волосами смотрелся, как молодой политик, зашедший в университет на чашечку чая по старой памяти.       Правдива была только душевная старость. Бабушка-библиотекарь ощутила в нём своего именно поэтому, был уверен Пэй Мин. Он не понимал, каким образом впечатлить человека, который считает тебя разрушительной силой природы. Лин Вэнь нашипел ему что-то про «ауру интеллектуальной сосредоточенности» и «вдумчивый взгляд», но тот решил использовать всю свою ауру обаяния, от которого девчонки штабелями готовы были лечь к нему в постель.       Пэй Мин не спал с парнями и геем себя в связи с этим фактом совершенно не считал. Однако это не значило, что Ши Уду предпочитает женщин. Может, он парня себе найти не может, вот и бесится. Мда, кэп, как низко ты пал, что готов прикинуться шлюшкой даже для канцелярской крысы, у которой между ног аналогичный тебе агрегат, хмыкнул он уныло сам себе. Вот Лин Вэнь мог бы подойти зануде как пара, почему-то ещё подумалось ему в догонку. И мысль была какой-то сквашенной, как маринованный в уксусе огурец.       Не понимая своих эмоций, Пэй Мин совсем приуныл и скуксился, готовый зачахнуть возле книжной полки. И книгу последний раз он читал просто для себя еще в младшей школе. Кажется, это была сказка про прекрасную принцессу и дракона.       — Вот, держи, — Лин Вэнь бесшумно выплыл из-за спины и сунул ему в руки увесистый том. На нём было написано: «Сунь-цзы. Искусство войны. Комментированное издание с анализом стратегических парадигм». — Прочти хотя бы оглавление. Выгляди заинтересованно. Главное — не открывай рот первым. Пусть он сам подойдёт.       В зале библиотеки Лин Вэнь ощущался органичнее, будто здесь и должен быть. Не в плохом смысле. Его строгая элегантность соответствовала настроению пространства, а сам Лин Вэнь много читал и вообще тянулся к знаниям, развивая и мозг, и тело. Удивительный на самом деле человек. И как Пэй Мин справлялся бы без него?       Пэй Мин с тоской посмотрел на книгу. Страницы казались ему испещрёнными клинописью инопланетян. Его «трансформация» пока заключалась в том, что он помыл голову и надел костюм вместо баскетбольной майки, подчёркивающий кубики пресса. Сам Лин Вэнь растворился среди стеллажей где-то в районе экономики, откуда мог хитренько наблюдать за действом. Пэй Мину всё больше казалось, что друг отчего-то злорадствует и мстит ему таким вот странным образом.       Наконец, чётко по времени, Ши Уду вошёл в зал. Безупречный тёмно-серый костюм, галстук с изумрудным отливом, портфель из тонкой кожи. Он двигался бесшумно, как тень, его шаги не нарушали священной библиотечной тишины. Он уверенно направился к столу у высокого окна — видимо всегда там и сидит, отложил портфель и снял пиджак с такой точностью, будто выполнял ритуал.       Неожиданно для себя Пэй Мин отметил, что канцелярский хрен не был хлюпиком, под рубашкой были заметны мышцы, не уступающие, пожалуй, телосложению Фэн Синя, что вызывало грамм уважения. Значит, не всё время погребён под бумажками, хотя, их там так много, что возможно качается, таская их с места на место. У богатых свои причуды. Вон, сам Пэй Мин любит каждый раз спать с новой женщиной. А этот стопки документов перебирать. Что поделать.       Пора, — мысленно скомандовал себе Пэй Мин. Он сделал глубокий вдох, подняв облачко пыли с верхней полки, прижал книгу Сунь-цзы к груди, как щит, и вышел из прохода, направляясь к столу Ши Уду. Его миссия: «случайно» пройти мимо, «заметив» знакомое лицо, и вежливо кивнуть, излучая ауру интеллектуальной сосредоточенности. Так вбил в его голову полотенцем Лин Вэнь.       Всё, разумеется, пошло не так сразу. Нога Пэй Мина зацепилась за торчащую ножку стула у соседнего стола, где, склонившись над альбомом для эскизов, стоял… Ши Цинсюань. Его сразу и не было заметно, таким он был непривычно тихим и нераскрашенным — видимо, аура брата его знатно подавляла. Капитан грохнулся на пол с громким «Бам!», выпустив из рук увесистый том, который приземлился прямиком на ногу растерянного Ши Цинсюаня.       — Ай! Ой! — вскрикнул Ши Цинсюань, подпрыгнув на одной ноге. Его альбом, карандаши и бутылка с каким-то ярко-розовым напитком полетели в разные стороны. Бутылка опрокинулась на голову Пэй Мину, больно ударив по темечку — хотя бы закрытая, спасибо, а карандаши покатились под стол Ши Уду, уже совершенно точно заметившего такое нелепое вторжение в его с братом тихие занятия.       Гармония библиотеки была варварски растоптана. Несколько студентов подняли головы, кто-то зашикал. Из-за стойки регистрации возникла мрачная фигура бабушки-библиотекаря. Она грозно посмотрела в сторону нарушителей, но, заметив «красивого юношу» Пэй Мина на полу, только всплеснула руками.       Ши Уду привычно медленно поднял голову от своих книг. Его ледяной взгляд скользнул по Пэй Мину, распластавшемуся на паркете, по подпрыгивающему Ши Цинсюаню, по раскатившимся карандашам и злосчастному томику Сунь-Цзы. В его глазах не было удивления. Только усталое выражение лица, говорящее «опять ты, за что?»       — Извини! Ох, прости, Цинсюань! — закряхтел Пэй Мин, вскакивая и пытаясь собрать карандаши. Он нырнул под стол Ши Уду, буквально уткнувшись носом в его безупречно начищенные туфли, и начал лихорадочно шарить руками по полу. — Неловко вышло, чёрт… Где тут всё…       — Капитан Пэй, — голос Ши Уду был тихим, но каждое слово падало, как лезвие гильотины на голову преступника. — Вы, кажется, снова оказались не в том месте и явно плохо изучили матчасть. Военное искусство требует стратегии. Ваша же тактика пока сводится к тотальному разрушению окружающего пространства. Включая покой библиотеки. Поднимитесь и прекратите елозить по моим туфлям.       Пэй Мин выполз из-под стола, красный, как помидор, с охапкой карандашей. Он судорожно протянул их Ши Цинсюаню.       — Вот… держи.       — Ой, спасибо! — Ши Цинсюань улыбнулся и засиял, будто ему подарили сокровище, а не вернули остатки карандашей. — Ничего страшного! Ты же не специально. Правда, гэ? — он обернулся к брату.       Ши Уду игнорировал вопрос младшего брата и вообще будто забыл о его существовании. Холодный взгляд был прикован к книге, которую Пэй Мин неловко подобрал с пола, поднимаясь и оглаживая костюм.       — «Сунь-цзы. Комментированное издание». — В голосе Ши Уду прозвучала лёгкая язвительная нотка. — Амбициозный выбор, капитан. Надеюсь, глава о «победе без боя» вас особенно заинтересовала? Учитывая ваше уникальное умение превращать любую ситуацию в эпик фейл.       Пэй Мин открыл рот, чтобы что-то сказать — например, как такому плесневому сухарю может быть известна фраза эпик фэйл, но вовремя вспомнил наставление Лин Вэня и рот поспешно захлопнул. Он попытался изобразить «вдумчивый взгляд», уставившись на обложку книги так, будто пытался её сжечь силой мысли.       — Я… э… изучаю стратегию, — выдавил он наконец, чувствуя, как уши горят. — Для… команды. Чтобы лучше… играть. — Он умолк, поняв, что звучит как первокурсник на зачете без подготовки. Как же стыдно-то, а! Ну почему всегда это дерьмо происходит на глазах у этого демона?!       Ши Уду лениво и надменно откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. Его взгляд скользнул от Пэй Мина к Ши Цинсюаню, который с любопытством наблюдал за сценой, а потом куда-то вглубь зала, где мелькнула знакомая изящная фигура Лин Вэня, поспешно скрывающаяся за стеллажом.       — Понятно, — произнес Ши Уду с ледяной вежливостью. — Стратегия. Интересно, какая именно стратегия подсказывает вам, что падение на пол и сбор карандашей под чужим столом — лучший способ произвести впечатление на оппонента? Или, возможно, на кого-то другого? — Его взгляд на долю секунды задержался на том месте, где исчез Лин Вэнь. Пэй Мину показалось, что взгляд упыря на секунду стал каким-то…человеческим?       — Я… — начал он, но Ши Уду поднял руку, останавливая его.       — Сохраните ваши стратегические изыски для поля, капитан Пэй. Хотя признаюсь честно, ещё никто не падал передо мной ниц, вы первый. А пока, возможно, вам стоит помочь моему брату собрать его вещи и покинуть зал, прежде чем госпожа Вэнь применит к нам санкции, сравнимые по суровости с вашим штрафом. И не уроните больше ничего. Особенно книги по военному искусству. Они пережили годы, но ваше присутствие может оказаться для них фатальным.       Ши Уду снова склонился над своими бумагами, всем видом показывая, что аудиенция окончена. Нет, в этом типе ничего человеческого совершенно точно нет.       — Ладно, пошли, — пробормотал Пэй Мин Ши Цинсюаню, чувствуя себя окончательно уничтоженным. Он помог собрать альбом и оставшиеся карандаши и отправился восвояси в компании намного более дружелюбного младшего Ши.       — Не переживай! — шепнул Ши Цинсюань, выходя с ним в коридор. — Гэ просто такой, не умеет показывать чувства и быть эмоциональным. Но он правда заметил, что ты пытаешься извиниться, поверь!       Пэй Мин выдавил улыбку. Прогресс. Да, он прогрессировал от уборщика до разрушителя библиотечного спокойствия и объекта убийственного сарказма и унижения. Отличный прогресс.       — Кстати, через неделю будет закрытая вечеринка, которую я организую сам, потому что гэ запретил мне ходить на другие, — прощебетал Цинсюань. — Приходите с командой развеяться! Возможно, брат тоже сможет прийти, тогда в неформальной обстановке будет выше шанс найти с ним общий язык.       Пэй Мин отстранённо кивнул, и, поблагодарив за приглашение, распрощался с мелким Ши, чтобы пойти на личную казнь в лице лучшего друга, который, конечно, видел весь его очередной позор.       — Ну? — Лин Вэнь мгновенно материализовался рядом. Его лицо было спокойным, но по нервным движениям капитан понял, что ему ханец.       — Он назвал меня эпик фейлом! И спросил, какая стратегия велит падать под стол! — Пэй Мин сжал кулаки. — И он, кажется, заметил тебя, Вэнь, причём его лицо стало нормальное такое, поэтому знаешь что? Сам с ним впредь налаживай контакты! С меня хватит!       Лин Вэнь замер. В его глазах мелькнуло нечто — не страх, а скорее азарт. Как у игрока, которому наконец-то бросили вызов.       — Очень интересно. Значит, он меня увидел и ничего мне даже не написал об этом, хотя ещё не вечер. — Он хитро улыбнулся. — Не расстраивайся, а-Мин. Теперь мы уж точно знаем, с кем имеем дело.       — Я имею дело с тем, что моя репутация теперь ниже плинтуса, хотя ниже уже даже некуда, скоро слухи поползут! — тяжело вздохнул Пэй Мин. — И площадка всё еще закрыта! И пятьдесят тысяч все ещё висят, а я очень не хочу звонить отцу! Что дальше? Подарить ему букет кактусов? Чтобы кололся, гад?       Лин Вэнь задумался, постукивая пальцем по подбородку.       — Кактусы? Оригинально, но нет, нужен подход тоньше. — Его глаза вновь загорелись, немного пугая капитана. — Ты говорил, он упомянул «победу без боя»? Значит, нам нужно апеллировать к этому. Ты не будешь к нему лезть. Ты будешь просто прилежно учиться.       Пэй Мин уставился на него.       — Учиться? Чему? Экономике? Напомнить, на каком я факультете? Я должен учиться придумывать законы, а не считать их стоимость в реализации!       — Нет, глупый, — Лин Вэнь снисходительно покачал головой. — Ты будешь учиться вести себя цивилизованно и делать это демонстративно. Посещать факультативы, на которых он может быть. И мозгам полезно, и для дела хорошо. Понимаешь, площадку мы вряд ли отобьём назад так быстро, но это хотя бы шанс на прощение разбитой вазы, которая наверняка ему не упирается, потому что он при мне купил новую такую же реплику и заплатил за неё из своих собственных денег. Тебе хочется финансировать его принципы?       Пэй Мин представил себя сидящим на лекции по чему-нибудь смертельно скучному. Без мяча. Без команды. В тишине. Конспектирующим. Он на обязательных-то предметах сроду прилежно не занимался. Его охватил ужас.       — Лин Вэнь… — голос его дрогнул. — Ты же понимаешь, что это пытка? Для меня. Для лектора. Для всех вокруг? Я совершенно не умею сидеть на месте. Хотя Вэнь был прав, капитану совсем не хотелось оплачивать капризы этого гордеца.       — Война требует жертв, друг мой, — философски изрёк Лин Вэнь, похлопывая его по плечу. — К тому же, я не собираюсь бросать тебя одного. Буду ходить с тобой и олицетворять мост мира между тобой и Ши Уду. Как-никак, общий язык я с ним нашёл. А тебе не мешает напоминать, что в любой момент ты можешь получить за свои выходки по морде моим любимым полотенчиком.       С этими словами под возмущённый возглас Пэй Мина друг со смехом побежал по коридору. Настроение Лин Вэня было иррационально весёлым. Ши Уду на него смотрел иначе, чем на других. Неужели кто-то способен обратить на него внимание по-настоящему, не считая его скучным зубрилой и не принимая его как должное?       Так, как это делает любимый лучший друг.       Который бежал сейчас за ним вдогонку, чувствуя себя при этом загнанным в угол ситуацией, казавшейся ему страшнее любого штрафа. Его жизнь превратилась не просто в бросок в своё кольцо, а бесконечную, мучительную осаду крепости под названием Ши Уду. И гарнизон этой крепости, похоже, был вооружен до зубов сарказмом и непробиваемой холодностью. Завтра начиналась новая битва — и тренировка, кстати, тоже. Пэй Мин уже предвкушал свое очередное эпичное поражение.