Трëхочковый

***

Спустя неделю. Осталось 14 дней до товарищеской игры с новой командой.

V: Доброе утречко, Ши Уду! Отправляю предварительный анализ внебюджетных поступлений за прошлый квартал, как и договаривались. Файл: Extra_Funds_Analysis_LW.xlsx Хах, спонсоры факультета искусств очень щедрые в сравнении с другими, интересненько, неужто родители творческих ребят настолько не верят в их ум?) (Файл прикреплен) Канцелярия: Доброе утро, Лин Вэнь. Файл получен, просмотрю позже. Благодарю за оперативность. А щедрость действительно часто пропорциональна уровню тревожности родителей. Ну, или количеству «творческих экспериментов» их отпрысков, повредивших университетское имущество… (Прочитано 08:15) V: Вижу камень в огород и это жестоко! Хах. Кстати, я тут интересовался статой по финансированию команд — в «Стальных волков», наших соперников, вложили в этом сезоне в три раза больше, чем в нас… Канцелярия: Камень в огород снова у меня:). Но прости, такая работа. Хотя большой приток денег в студсообществе часто говорит не о любви к спорту или спасению хомячков, иногда победу просто покупают. И там даже если вы гении баскетбола, никто на это не посмотрит. Какой наблюдательный у меня помощник:). (Прочитано 08:17) V: Неа, просто мой новый шеф льстит)). Хотя продолжай). Кстати, прости, но мы не оставим попыток. Сегодня напишем официальный запрос на возобновление тренировок хотя бы частично. И я ОЧЕНЬ надеюсь, разрушительный потенциал нашего капитана не является абсолютным противопоказанием? Он ведь правда старается! Канцелярия: Интересно ты назвал в одно слово фразу «продолжает нести херню, прикрываясь харизмой». Запрос рассмотрю, но вердикт раскрывать тебе не стану, пока не знаю, я же не один издаю приказы и принимаю решения. Хотя если уже моё начальство даст послабления, я поставлю пуленепробиваемое стекло в свой кабинет. (Прочитано 08:20) V: Хаха, а ты сегодня в настроении, я смотрю?) Канцелярия: Скажем так, утром произошло одно приятное общение с действительно располагающим человеком, который точно не пытается меня убить нелепыми выходками:). V: Ох, мне стоит начинать смущаться?) Канцелярия: А тебя смущает констатация фактов? :) V: Я обязательно расскажу, что меня смущает, при личной встрече. Кстати о ней. Загляну обсудить мой анализ после третьей пары? Канцелярия: Жду с нетерпением после третьей пары. Очень хочу послушать. И проанализировать… (Прочитано 08:23) V: Отличненько, до встречи. Ну, а что касается А-Мина… Да, он катастрофа, признаю! Но он на самом деле хороший, просто неуклюжий по жизни. Не будь предвзят. А то не расскажу о себе;). Канцелярия: Ничего себе угроза! Хватаюсь за сердце. Так и быть, постараюсь не видеть в вашем лидере угрозу для своей жизни. Но не обещаю, что увижу. V: Этого уже достаточно. До встречи, господин Ши Уду. С тебя кофе! (Прочитано 08:23) Канцелярия: Достаточно грифа «Для служебного пользования». Уничтожение оставь на усмотрение капитана. У него явно есть к этому талант. До встречи. (Прочитано 08:24)       Сначала Лин Вэнь отложил телефон, неспешно потягиваясь в своей постели. Выдохнул. И резко подскочил.       - Это что сейчас такое было?! — мозг заработал, и пришло осознание. — Это флирт? Настоящий?! Со мной?! От Ши Уду?! Бляяяяяяяяяяяяяяяяяя…       Откинувшись обратно на подушки и пробороздив ладонью по лицу, Лин Вэнь попытался осмыслить, что происходит и не показалось ли ему.       А происходило следующее. После нескольких неудачных попыток капитана наладить отношения с Ши Уду, им было принято решение сдаться, потому что ледяная душа канцеляриста замерзала только сильнее при виде Пэй Мина на горизонте. Поэтому от посещения совместных пар было решено отказаться.       Так что Лин Вэнь так и остался единственным связующим звеном между надеждой получить площадку до игры и главным препятствием в виде хмурого и язвительного канцеляриста, помогая ему в администрации с документами. К слову, за неделю они отлично сработались. Оказалось, у них много общего: перфекционизм, высокая работоспособность, язвительный стиль общения и схожий юмор...       Короче, Лин Вэнь не планировал, но подружился с главой студенческой канцелярии. Ему даже легче было проводить время с ним, чем с давней привязанностью, и Лин Вэнь даже испытывал стыд за это.       Но что-то типа флирта - совершенно не по плану! Это сбивает всю его стратегию коту под хвост! Ему всего-то нужно было воспользоваться ситуацией и заставить Пэй Мина страдать от кидалова путём нескольких интриг... Но не вступать в эту игру напрямую!       К своему сожалению, в первый день помощи с бумагами Лин Вэнь обнаружил, что Ши Уду не просто бюрократический гоблин, но и приятный парень. Ещё и симпатичный… Э, опять не туда думаешь! Но глаза конечно у него пиздец красивые… Да что такое, это снова не та мысль, остановись!       Так ругал себя Лин Вэнь под душем. Потом за завтраком. После - во время уборки. И во время сборов на тренировку не переставал. Естественно, из-за этого зацикленность на мыслях о красивых венах на руках Ши Уду только укоренилась в голове. А он ведь нужен совсем для других целей! Чёрт, чёрт, тысяча пэйминских чертей!       Симпатия - это совсем не то чувство, которое должен сейчас испытывать Лин Вэнь. Сраная симпатия. С этого всегда начинается падение в канаву. А если она перерастает во влюблённость, так и вовсе пробивание дна. Так, как это каждый день проживается рядом с Пэй Мином, даром Лин Вэня и его же проклятьем.       А тут ну как бы флирт. Или показалось? Пожалуйста, пусть да, думал Лин Вэнь по пути на школьную площадку, выбитую друзьями по баскетболу. Не хочется встревать в заварушку, которую сам же и организовал и совершенно не для себя. И теперь он даже не знал, чего хочет больше — отомстить за годы игнора и френдзоны или попробовать самому вырваться из этой трясины. Смешно, что такое желание появилось при малейшем новом внимании в его сторону — и жалко весьма. Ощущать потерю контроля над ситуацией ещё более противно.       Тем более вчера произошла ещё более усложняющая ситуация. Пэй Мин после своих дней позора и отказа ходить на лекции вдруг решил поговорить о серьёзном по пути в очередной блядушник (именуемый баром). Прежде чем они разминулись — Лин Вэнь к себе домой за учёбу и работу, а Мингуан — о да, мысленно называть друга полным именем особенно хочется, когда он сильно бесит — за очередной «цыпочкой», последний решил высказаться о необходимости остепениться.       - Я вот думаю, что рано или поздно нагуляюсь же. А что потом? Всё, как у всех — жена, дети… Мне кажется, я никогда таким быть не смогу, — вздохнул капитан.       - Действительно, — спокойно протянул Лин Вэнь, увлечённо изучая окружающее пространство. — Но вообще-то, можешь найти себе мужа и тогда не придётся быть как все.       Друг аж поперхнулся воздухом.       - Эй, ну я же не настолько не хочу остепеняться, не то чтобы мне сейчас хотелось оскорбить всех однополых! У меня, чтоб ты знал, с мужиками ничего, кроме дружбы, не водилось! Я даже представить себе этого не могу…       Лин Вэнь только хмыкнул. И тут Пэй Мин вдруг спросил:       - А ты-то сам как к такому всякому относишься? Не обижайся, но на такого как раз…ну…который в своё же кольцо…тьфу ты, ужасно говорю! Короче, тебе-то кто нравится? Я даже не интересовался никогда, а вдруг тебе мои рассказы о девчонках вообще неприятны.       «Ещё как неприятны, дружище, потому что нравишься мне только ты», — подумал Лин Вэнь, а вслух сказал:       - Ох, спасибо, что наконец-то спросил! Мне нравится и то, и другое в равной степени. Пополняя твой словарный запас, скажу, что это называется бисексуальностью. Ну так, на случай, вдруг козырнуть понадобится.       - Чего ты так взъелся-то? — обиженно протянул Пэй Мин. — Ну прости, мой кругозор заканчивается там, где начинаются длинные прекрасные ноги вон той красавицы в розовом платье, хо-хо… Ой, снова прости! Отвлёкся. Получается, у тебя выбор больше, дружище, даже завидую!       - А ты попробуй расширить свои горизонты, — прошипел Лин Вэнь, уже окончательно раздражаясь. — Хотя нет, не начинай. Не хватало ещё, чтобы ты и всех мужиков поимел в округе. Тогда в твой дом я буду заходить исключительно в костюме дезинсектора.       - Пока что из всех мужчин постель со мной делишь только ты и только в плане сна, — рассмеялся Пэй Мин. — Но не переживай, если я решусь на эксперименты, ты точно узнаешь первым. И да, подарю тебе костюм дезинсектора сразу же после этого, не переживай.       До развилки между баром и станцией метро Пэй Мин бежал на пинках от будущего отравителя земляных червей в виде воображаемых любовников своей первой неудавшейся любви.       И что теперь делать, когда Лин Вэнь внезапно осознал, что жутко хочет понравиться Ши Уду? Но в это же время он хотел, чтобы его лучший друг наконец-то прозрел и увидел его чувства равно так же, как и боль, которую он испытывает каждый раз, когда слышит о похождениях за красотками? А для этого надо использовать Ши Уду как карателя, как того, кого он готов подставить, чтобы троп «любовь\ненависть» ожил на его глазах и утонул в ненависти в конце, потому что открыть глаза помогает только разбитое сердце, уж кому, как не Лин Вэню, это знать. И лишиться обоих сразу в случае неудачи.       Но натура Лин Вэня всегда была такова. Он был прилежным учеником, вежливым собеседником, комфортным другом и безупречным подчинённым в глазах окружающих. В то время как за закрытой дверью его маленькой уютной студии из него вылезали все демоны, которых он постоянно подавлял. Внутри кипела злость и ревность, досада и жестокое желание наказать всех за то, что они так легко живут и легко разбрасываются отношениями. По сути, никто, даже самые близкие друзья — в частности, Мингуан, не знают его прошлое и то, чего ему стоит сохранять лицо, зная, какую грязь оно скрывает под своей миленькой наружностью. Но даже ему, такому жестокому внутри, не чужды человеческие чувства. К сожалению.       Быть может, подскажет кто-нибудь мастеру планирования и многозадачности, а как, мать твою, поделить пополам своё сердце и встроить в график между старой зазнобой и новым увлечением, а? И при этом чтобы оно не разлетелось на осколки.       Но ответом был только шум и гам спортивной площадки да детские крики. Душу предстояло отвести на первой после наказания тренировке. Лин Вэнь был только за.

***

      В принципе, школьная площадка не была сильно хуже той, на которой они играли в универе, поэтому никто не возгудал. Лин Вэнь, как всегда, пришёл одним из первых и неторопливо разминался, когда споря и переругиваясь, на тренировку пришли Фэн Синь с Му Цином. Погода была пасмурной и в любой момент мог начаться дождь, но никого это не смущало — не больше, чем возможное поражение зелёной команде противников.       Се Ляня же привёз на тонированной спортивной и охренительно дорогой тачке тот разукрашенный, которого они встретили в кофейне. Опоздавший Пэй Мин, пребывающий вновь в игривом настроении, только присвистнул. Се Лянь, конечно же, тут же смущённо порозовел, но никаких комментариев давать не стал, спокойно проходя в раздевалку.       - Хренасе крутая тачка, — пробормотал Фэн Синь.       Му Цин же только заворожённо смотрел, как из задней двери вылетает вихрь цвета в виде Ши Цинсюаня. Его надежды оправдались, и муза явилась на поле. К сожалению, тут же нарисовался и ненавистный Ци Жун, при виде которого у Ланя Цяньцю дёрнулся глаз. Зато Пэй Су практически расцвёл, когда на поле появились милые девочки-старшеклассницы. Собственно, благодаря которым они здесь и проводили тренировку.       - О да, какие люди! Неужели те самые курочки из Пекинского к нам пожаловали? — громко завопила одна из них и помчалась на поле, нарушая только воцарившееся спокойствие и концентрацию на зарядке.       Фэн Синь честно пытался увернуться, но девчонка была быстрее, поэтому он тут же был погребён под её объятиями, от которых можно было умереть в удушье.       - Цзянь… Лань…я тоже…кха…рад тебя видеть…только.....кхе…отпусти… — прокряхтел он.       - Ой да ладно, вроде спортсмен, а такой хилый, — рассмеялась Цзянь Лань, но бывшего парня всё же отпустила. — Вообще-то вы все должны вечно меня благодарить и я обязана попасть на все ваши матчи в первые ряды!       - Я думаю, будет не проблемой это организовать, — вежливо улыбнулся Се Лянь. — Спасибо, что выручила. Теперь нам придётся побеждать, чтобы не упасть в грязь лицом.       - Пустяки, в сравнении с тем, какой ты миленький! — моментально состроила глазки Цзянь Лань. С трибуны ей тут же заорали:       - Эй, красавица, этот миленький уже занят другом моего друга, но выбор у тебя по-прежнему большой, — конечно, это был Ши Цинсюань. К его чести, он то и дело перепирался с Ци Жуном, отпускающим гнидские шуточки и комментарии, так что его наличие в поддержке сегодня было очень и очень кстати.       - Бань Юэ, ты только посмотри, сколько собралось хорошеньких студентов у нас сегодня, просто праздник какой-то! — Цзянь Лань притянула к себе поближе стеснительную, но прехорошенькую подружку. Она была маленького роста, и, в отличие от загламуренной Лань, выглядела весьма творчески. Длинная коса была выкрашена в фиолетовый, а в глаза были вставлены такого же цвета линзы. На руках и шее было много разных тоненьких браслетов и цепочек, некоторые вероятно были ручной работы, веки были подведены чёрной подводкой, а на плечи накинута кожанка.       В общем, внешняя яркость сочеталась с внутренней стеснительностью так привлекательно, что никто не заметил, как в команде был потерян один игрок. Пэй Су можно было пририсовать сиреневые сердечки вместо зрачков и сдать его с потрохами. Конечно, залипательный взгляд не укрылся от проницательной и хитрой Цзянь Лань, которой строгость родителей не мешала флиртовать во все стороны, и в её хорошенькой, но бедовой головке уже зрел коварный план сватовства.       Вытянуть девчонок с площадки для начала тренировки помог Ши Цинсюань, подбежавший к ребятам.       — Эгегей! Поддержка прибыла! — Сегодня эта поддержка надела ярко-жёлтый спортивный костюм и сияла, как второе солнце. Му Цин думал, что ослепнет от буйства красок и собственных чувств, пока Фэн Синь слегка щурился от недовольства посторонними помехами на поле. С собой у него был белый рюкзак, в котором он — о боже, сколько заботы — носил бутылки с водой на случай, если они кому-то понадобятся и коробочки сока. — Се Лянь, кстати, я захватил с собой твой любимый гранатовый сок по просьбе Х…       - О, да, спасибо за заботу, Цинсюань! — резко громко перебил его Се Лянь, что вообще-то не было для него обычным делом, поэтому все резко переключили внимание с девочек на него. — Ты очень внимателен! Будь добр, отведи девочек на трибуну — пусть посмотрят тренировку вместе с вами.       Да, он настолько мил, что принимал во внимание даже противозину Ци Жуна. И да, ему настолько не хотелось раскрывать полное имя загадочного Х. Все всё поняли,— а именно Фэн Синь и Му Цин, приняли, и решили быстро вычислить Х по айпи, мало ли с кем их цветочек-пирожочек связался по несознанке.       — Вы там закончили обмениваться любезностями? — проворчал Фэн Синь. — А ничё, то что мы на тренировку пришли? Тут не фэшен-показ, выметайтесь.              Му Цин, стоявший рядом, резко повернул голову в сторону друга. Если бы можно было вскрыть горло взглядом, ему бы это удалось. Но необычно для себя он сдержался от ответного хамства и просто молча подошёл к Цинсюаню.       — Погода начинает портиться, а у тебя костюм и рюкзак светлые, — заметил он очевидное. — Если начнётся дождь и ты не захочешь уйти с трибуны, можешь взять мою ветровку. Я её на скамейке запаса положил.       Нихрена себе, Му Цин, ты даже сам заговорил со своей новой зазнобой, похвалил себя он мысленно. Что же поменялось?       — Ой, спасибо, Му Цин! — Ши Цинсюань улыбнулся ему, будто только сейчас по-настоящему замечая скромнягу-игрока. — Я думал, что совсем тебе не нравлюсь, поэтому мне вдвойне приятно!       Му Цин изо всех сил пытался не краснеть, в то время как Фэн Синь раздражённо цокнул языком.       — Не будь таким наивным, Цинсюань — правильно же имя говорю? Му Цин скорее как моль на плече — незаметно залезет и руку отожрёт.       - Себе руку отожри, скотина, — прошипел в ответ Му Цин, вспоминая, что с мозолью на ноге он встречается реже, чем с этим идиотом.       - Так, я тут вспомнил, что всё ещё капитан, поэтому валите-ка по местам и за работу, — по-доброму пожури всех Пэй Мин.       И тренировка, наконец-то, началась. Но в этот раз команда работала как-то сильно разобщённо и негативно, как будто целью всех стала драка друг с другом на поле.       Лин Вэнь дёргано подавал мяч и старался избегать контакта с Пэй Мином, что уже было странно. Фэн Син и Му Цин постоянно толкались, Пэй Су то и дело глазел на Бань Юэ, скромно отвечающей на его взгляды, а Цзянь Лань не на шутку сцепилась в словесной баталии с Ци Жуном, да так громко, что Лан Цяньцю то и дело пропускал мяч. Один только Се Лянь ловил безмятежный дзен, подбадриваемый другом со скамейки болельщиков. Этим двоим настрой сбить вообще сложно. - Му Цин, пас сюда! — Фэн Синь резко потребовал мяч, который Му Цин только что получил от Пэй Су. Му Цин на мгновение замер, его пальцы сжали мяч. Он посмотрел на Фэн Синя, потом на Ши Цинсюаня, который, к слову, уже надел его ветровку, потому что дождь всё же начал накрапывать — и о чёрт, как чёрный красиво оттенял цвет его глаз! Затем Му Цин резко, с нехарактерной силой, швырнул мяч обратно Пэй Су. С этого момента в игре всё окончательно поломалось, но почему, так никто и не отобразил.       — Сам бы разобрался, кому подавать. Я не твоя собака, — процедил он сквозь зубы и отошел к скамейке запасных, демонстративно игнорируя следующие за этим вопли Фэн Синя.       Фэн Синь натурально остолбенел, потому что они никогда не ругались всерьёз, никогда не отталкивали друг друга по-настоящему, и это оказалось больно. На площадке все замерли, потому что тоже никогда не видели таких странно-серьёзных психов товарища. Ши Цинсюань смотрел то на Му Цина, то на Фэн Синя с широко раскрытыми глазами.       — Ого… — прошептал он. — Ребята, может без войны обойдёмся? Вы чего ссоритесь?       Фэн Синь покраснел до корней волос. И нет, далеко не от смущения.       — Какая война?! — рявкнул он. — Просто Му Цин сегодня решил, что он совершенно козёл! Продолжаем тренировку, пусть сидит на запаске и обижается сам на себя! Пэй Мин, давай отрабатывать комбинацию! — Он с яростью бросился к кольцу, пытаясь скрыть неожиданно взявшееся странное чувство.       Ему почему-то изо всех сил не хотелось видеть, как Му Цин натурально успокаивается рядом с Ши-младшим. Бесят оба страшно!       Му Цин сидел на скамейке, разглядывая землю. Он на самом деле не хотел быть таким грубым, но почему-то его взбесило то, что на фоне приказывающего Фэн Синя он выглядит, как подчинённый. А так хотелось быть в глазах музы совершенством! Теперь же он чувствовал себя очень глупо из-за своей истерической выходки.       - Эй, не переживай, — попытался подбодрить его Ши Цинсюань, перебираясь на запаску поближе к Му Цину. У того сразу быстрее забилось сердце. — Всякое бывает, встал не с той ноги, Меркурий в ретрограде… Давай поболтаем о чём-нибудь.       Поболтаем? Да он и мечтать о таком не осмеливался!       - Давай, — мгновенно согласился Му Цин, его глаза заблестели радостью. — О чём поговорим?       - Ты же на дизайне учишься? Что хочешь делать после выпуска? — тут же нашёл тему Цинсюань.       И к чёрту этого Фэн Синя. И тренировку тоже. Пусть весь мир подождёт.       ...Опустевшая баскетбольная площадка переливалась розовато-оранжевыми сумерками закатного солнца. Напряжённая ссорой игроков команда после тренировки довольно быстро и молча ретировалась по разным углам, Му Цина забрал к себе с ночевой Се Лянь, завидев поникшую физиономию друга. Фэн Синь же даже с ними не попрощался.       Лан Цяньцю по обычаю замешкался, потому что с детства отличался медлительным нравом. Вот и сейчас он старательно перепроверял, всё ли положил в спортивную сумку. Он думал, что его вечный мучитель слинял под возмущёнными кудахтаньями Ши Цинсюаня, но не предусмотрел, что этот хитрый скот просто затаился.       - Золотой мальчик, который упрямо пытается влиться в компанию обрыганов-тараканов. Я всё думаю, на сколько тебя хватит, и ты покажешь своё истинное лицо рождённого с драгоценной ложкой в жопе и кинешь их в самый неподходящий момент, — прошипели со спины. Лан Цяньцю дёрнулся было, но его крепко удержали (приобняли) за плечи.       - Просто отвали, — прошипел младший игрок и задёргался, высвобождая плечи. Но его крепко держали загребущие ласты. Тогда он резко успокоился, а после ткнул доставанца локтем в живот. Тот, скукожившись, оторвался от жертвы и хрипло заматерился.       - Ты…кха…маленький паскудник! — захрипел Ци Жун. — Я тебе сразу сказал, ваша никчёмная…кхе…команда должна в этом сезоне проиграть, и тебе придётся этому способствовать, хочешь ты этого или нет! А иначе твой грязный секретик выплывет наружу!       Лан Цянцю вскипел. Ци Жун случайно стал свидетелем того, как он подтасовал результаты своих экзаменационных ответов, когда был совершенно не готов к экзамену. Но дома его бы убили за неуд, и он рискнул пробраться в кабинет препода, где зеленоглазый демон его и застал. Тогда он решил воспользоваться увиденным и наказал Лан Цянцю подвести команду к проигрышу в первом крупном матче с «Волками», чтобы те прошли в полуфинал университетских игр.       - Я понять не могу, зачем тебе это всё, — устало пробормотал Цянцю, глядя, как вражина номер один постепенно выпрямляется, вновь приобретая обычный мразотно-самоуверенный вид.       — Друг, — с особым выражением и гадкой ухмылкой ответил Ци Жун. — Ты ещё слишком юн и не понимаешь некоторых вещей. Меня попросил один важный человек, а связи мне нужны. А вот ваша команда слабаков и так сама по себе скоро развалится, судя по срачу, который устроили некоторые сегодня на поле. Ещё и шлюшку в болельщиках завели, он мне всю вашу игру сегодня делал мозг. Но это не мешало мне за тобой пристально наблюдать. — Он повернулся, чтобы, наконец, свалить. — Помни о нашем маленьком уговоре. Или на дно идут эти неудачники, или ты. Выбор за тобой. Закат покидал игровую площадку так же, как активная студенческая жизнь стремительно теряла смысл в глазах Лан Цянцю.

***

      Вечер мог бы остаться спокойным и уютным, как плед, в который укутался Лин Вэнь, устроившись в кресле у Пэй Мина и читая очередной учебный материал. Но вот, дверь ванной хлопнула, оповещая о появлении на горизонте капитана, настроение которого было приподнятым. В картине мира Пэй Мина наличие тренировки уже было половиной успеха.       Лин Вэнь не разделял такого оптимизма. У него вообще весь день бродило в голове дурное предчувствие. Ощущение, что мир — пороховая бочка и вот-вот произойдёт последний «пшик», не покидало его. Учитывая странный диалог с двумя зазнобами в один день.       Он поёжился, хотя холодно объективно не было, и посильнее скукожился в пледе, баюкая себя в импровизированных объятиях.       Пока он пребывал наполовину в странных мыслях, наполовину в конспектах, его мятный чай уже стал холодным, а Лин Вэнь такое не любил. На кухню идти было максимально лень. А с идиотом его жизни говорить сегодня особенно душа не лежала. Как-то неправильно всё у них. Точнее, у Лин Вэня. Всё вечно наперекосяк. Зато фасад для окружающих безупречный.       - Я уверен, мы этих новичков просто размажем! — весело ворвался в комнату, активно жестикулируя, Пэй Мин. Он говорил по телефону — видимо, от рассеянного внимания Лин Вэня звонок затаился. — Ма, не переживай!       Груда мышц по-медвежьи ввалилась в комнату, ещё секунду назад замершую в медитативной тишине. И стало сразу как-то тесно и неудобно. Шумный Пэй Мин был невыносим, особенно такой, разморённый после душа, полуголый, с полотном влажных распущенных волос, струящихся по плечам. Лин Вэнь думал, что не так представлял себе мазохизм и осознал — надо бы к психологу.       - Хорошо, мам, я тебе обязательно перезвоню! — договорил Мингуан и обратил внимание на притихшего друга. — Ой, я тебе помешал? Прости!       - Да всё в порядке. Всегда всё в порядке… — протянул Лин Вэнь, стараясь не смотреть на него.       - Ты чего такой кислый? Из-за матча переживаешь? Так всё ж налаживается… — начал было Пэй Мин, но тут в голове Лин Вэня зазвонил колокол. Он назил своим звоном, как летний комар, как иголка в виске, как капля воды из выключенного крана…       Плотина прорвалась, и никто не был к этому готов. Даже её подрывник. Лин Вэнь встал. Он подошел к Пэй Мину и придвинулся вплотную, заглядывая ему в глаза. Это ощущалось интимно, потому что наблюдалась явная разница в росте и комплекции. Но стало так плевать.       Последняя песчинка вытекла в песочных часах. Последнюю крошку склевал воробей из кормушки. Лин Вэнь знатно психанул, потому что ни от тупости, ни от неразделённой любви нет лучшего лекарства, чем скандал.       Пэй Мину было явно неуютно, но и отойти от друга он не решался, увидев в его взгляде что-то очень необычное. Ярость? Презрение? Что-то, с чем Лин Вэнь никогда не обращался к Пэй Мину, потому что в любой непонятной истории вставал на его сторону, а не напротив него. И пугало это не на шутку.       - Всё налаживается, говоришь? А что именно налаживается? Ты так радуешься, в то время как половина команды переругалось, поле сегодня есть, завтра хрен знает, я задницу рву, чтобы втереться в доверие в Ши Уду и заполучить площадку назад малой кровью, вокруг команды соперников какие-то мутки странные, и в этом может ещё и быть замешан наш одуванчик Се Лянь! Что из этого — повод для радости? — распалялся Лин Вэнь, с каждым словом усиливая нажим и повышая тон.       - Лин… — попытался Пэй Мин в диалог растерянным голосом.       Хрена с два Лин! Хрена с два! Я просто в ахуе с того, насколько ты легкомысленный! Тебе что ни предложи, ты легко делаешь так, что почему-то за тебя отдуваются все вокруг, но не ты! Капитан, чья ответственность заканчивается с рассветом в кровати с очередной шалавой, имя которой он даже не знает! Но вклад других ты принимаешь как должное, — Лин Вэнь уже откровенно истерил, но ему было на это наплевать, потому что бурлящий водопад месяцами подавленных эмоций и раненые чувства, мягкое отношение к нему Ши Уду в совокупности с нехваткой такого отношения от самого важного человека в жизни напрочь сносили голову даже такому стойкому и идеальному человеку, как Лин — мать его — Вэнь.       Пэй Мин моргнул. Потом моргнул ещё раз. И посмотрел на друга — тоже немного иначе, чем раньше. Потому что в глазах Лин Вэня был не гнев, а боль. И к команде это не имело никакого отношения, понял капитан. Он хоть и не соображал в командной работе, — и не отрицал это, полностью полагаясь на друзей, потому что знал — место капитана он получил из-за внешности, а не лидерских навыков — в первую очередь, зато в другом разбирался очень даже неплохо.       Так на него смотрели некоторые девушки, которых он отшивал после совместной ночи. И это размозжило его мозг напрочь. Его лучший друг, безупречный помощник, товарищ и со-командник. Серьёзно? Он серьёзно в него…       Все ранее сделанные обрывки разговоров, попытки в заботу и постоянное бескорыстное спасательство. Всё тихое раздражение на его похождения, после которых шла череда молчания и сдержанного разговора, все ночёвки с ужимками и стеснением, когда наставало время переодеться…       Всё это сошлось в один миг в единую осмысленную линию, после которой в голове Пэй Мина воцарился белый шум. Потому что сейчас у него оставалось только одно-единственное действие, которое он может сделать, чтобы не потерять отчаявшегося человека, так близко стоящего к нему, чьё прерывистое дыхание задевало мягким облачком его голую грудь, чьи руки упирались ему в плечи, будто в попытке встряхнуть и вытащить из оцепенения, чьи глаза смотрели настолько болезненно, будто прямо в его, Пэй Мина, руках, разбивалось на кусочки чужое сердце.       - Две недели, А-Мин, — Лин Вэнь, казалось, сдерживал слёзы из последних капель мужества. — До матча. Собрать команду, разобраться с площадкой и с дерьмом, которое наросло вокруг этого. Отыграем и я…       Уйду из команды, из спорта, из твоей жизни, потому что не выношу больше на тебя смотреть, долбанный ты безумно красивый мудак, хотел сказать Лин Вэнь.       Но не смог. Потому что угрожать уходом очень сложно, когда тебе внезапно не дают отойти подальше, прижимая ближе к себе, и не затыкают тираду самым неожиданным и долгожданным поцелуем.