Разве ты не знаешь (Что я твой)

      Только на следующий день Шэнь Цинцю понял, что Ло Бинхэ его поцеловал.       Его ученик поцеловал его.       У него было более чем достаточно поводов для беспокойства, но после того, как он с удовольствием съел утреннюю похлёбку Бинхэ, он мог думать только об этом.       Как неловко!       Понравилось ли ему это?       Имело ли это значение?       Нет, по крайней мере, так не должно быть! Ло Бинхэ был его учеником, точка. Целоваться было совсем нехорошо! Он застал его врасплох и впервые поцеловал…       О боже. Если только он не ошибался в своих предположениях об отношениях Бинхэ и Нин Инъин в этой временной линии, то это был первый поцелуй Бинхэ.       Ему нужно было просто немного поразмыслить насчёт этого. Ладно, в этом определённо был виноват он.       Шэнь Цинцю знал, что слишком много взвалил на Ло Бинхэ, что он слишком слаб, чтобы противостоять зову сирены, который он слышал в те недолгие часы, когда у него была жена. Теперь, когда он почувствовал, каково это — быть обнятым в простой ласке, он жаждал этого, особенно от человека, который был ему дороже всех остальных.       Но этот человек был последним, от кого он мог чего-то хотеть.       На каком-то уровне Шэнь Цинцю осознавал то, что Ло Бинхэ сказал ему накануне вечером. Мальчик… мальчик думал, что любит его, и, вероятно, это чувство казалось ему настоящим и сильным. Это заставило его совершить безумный поступок — поцеловать его, чтобы заставить замолчать, когда Шэнь Цинцю пытался убедить его, что его собственные неуместные чувства не требуют взаимности.       Немалая часть его хотела принять его слова за чистую монету, поверить, что Ло Бинхэ всегда выберет его, если у него будет выбор.       Проблема была в том, что Ло Бинхэ даже не знал о других вариантах. А когда узнает… что если бы Шэнь Цинцю позволил себе поверить, что Ло Бинхэ действительно любит его, а тот потом передумал бы, когда у него появится возможность пожить вдали от него… как бы он это вынес?       Ради чего Ло Бинхэ вообще стоило возвращаться к Шэнь Юаню?       От этой мысли Шэнь Цинцю похолодел. Он изо всех сил старался взять себя в руки и продолжить свой довольно насыщенный день, но у него не получалось. Не один ученик робко подходил к нему и интересовался его здоровьем, из-за чего он чувствовал себя ещё хуже.       Но его мысли никак не давали ему покоя.       Он сам виноват в том, что воспользовался готовностью Бинхэ потакать ему. Должен ли он вообще перестать позволять себе сближаться с ним, полностью исключить любой физический контакт?       Даже сама эта возможность повергала его в уныние, и, правильно это или нет, он отбросил её как нечто, в чём не мог себе отказать, не говоря уже о том, как это решение повлияет на Бинхэ.       Вот вам и строгие отношения между учеником и учителем, да.       После полудня он с облегчением покинул Пик, и его настроение не настолько ухудшилось, чтобы испортить аппетит и свести на нет тяжёлую работу Ло Бинхэ на кухне (хотя сопроводительная записка с пожеланием здоровья заставила его почувствовать себя подонком).       Он направлялся на Пик Цзин Сюэ, который специализировался на массивах и талисманах, когда получил сообщение от Шан Цинхуа. Он оглядел ясное небо и решил, что можно открыть сообщение. ШЦХ: эй, братан, ты в порядке? ШЦЦ: ? да, а что? ШЦХ: я слышал, ты плохо себя чувствуешь?       Шэнь Цинцю уставился на экран, который видел только он. ШЦЦ: Что?! Как ты узнал?! ШЦХ: ну, я же шпион, верно? Обычно я знаю, что происходит в школе, но мои ученики начали присматриваться к тебе после того, как ЛБХ пришёл за мной около недели назад, и мы стали общаться ШЦЦ: твои ученики шпионят для тебя в школе? ШЦХ: не *шпионият*, а информируют. Просто держат меня в курсе событий в логистических целях. ШЦЦ: они шпионят. ШЦХ: … ШЦХ: В любом случае! Что происходит? Я здесь, если ты хочешь поговорить!       Шэнь Цинцю вздохнул и всерьёз задумался. Несмотря на то, что ему было не совсем комфортно рассказывать всё Шан Цинхуа, несмотря на их так называемую дружбу, с кем ещё он мог поговорить об этом, кроме Бинхэ? И что будет, если он продолжит полагаться только на Бинхэ?       (Что будет, когда Бинхэ уйдет?) ШЦЦ: Ладно… типа, спасибо. ШЦЦ: …Это из-за Бинхэ. Он поцеловал меня прошлым вечером. ШЦХ: ! Поздравляю…? ШЦЦ: Нет! Никаких поздравлений! ШЦЦ: Он мой ученик! Мой 16-летний ученик!!! Он должен целоваться только с ровесниками, а не с учителем! ШЦХ: Да, но был бы кто-нибудь из вас счастлив, если бы он это сделал?       Это предложение было как удар под дых. Он был уже почти у Цзин Сюэ, но спустился к ближайшему утёсу, чтобы сесть на твёрдую землю.       Внезапно открытое пространство вокруг него показалось ему небезопасным и опасно тонким.       Потому что нет, он бы не обрадовался, если бы Ло Бинхэ вообще начал целоваться с другими. Но он также понимал, что не имеет права его останавливать. ШЦЦ: … нет. ШЦХ: Ладно, тогда просто дай ему понять, что это неправильно из-за разницы в возрасте/того, что ты учитель, и всё будет хорошо, верно? ШЦХ: Когда у него вообще была возможность тебя поцеловать? Я имею в виду, что это лучший из возможных вариантов, но ты не самый общительный человек. ШЦЦ: …мы проводим вечера вместе. Он готовит нам ужин и, кажется, рад проводить со мной время, пока я не усну. Он расчёсывал мне волосы перед сном, пока я объяснял, что сказал МЦФ. Я думал, что он плохо отреагировал, когда я упомянул, что испытываю к нему чувства, но он поцеловал меня, когда я сказал, что ничего от него не жду. ШЦХ: … ШЦЦ: что? ШЦХ: там столько всего нужно разобрать, что я даже не знаю, с чего начать. ШЦХ: сколько у нас есть времени? ШЦЦ: не особо много, я собираюсь на Цзин Сюэ, чтобы начать исследование перед нашей завтрашней встречей с МБЦ. ШЦЦ: мы всё ещё можем это сделать? ШЦХ: да, мой король будет там, но не отвлекай меня. ШЦХ: давай проясним. Ты — человек, который в одиночку покончил с его адом жизни с ШЦ в качестве хозяина и продолжает принимать его в своём святилище, сказал моему главному герою с серьёзными проблемами с доверием, что влюблен в него, но не ждёшь, что он ответит тебе взаимностью? ШЦЦ: …более или менее? ШЦХ: братан ШЦХ: братан, тебе повезло, что он всего лишь поцеловал тебя ШЦЦ: Нет! Не говори о том, что Бинхэ сделает… что-то ещё! Бинхэ — малыш, самый милый малыш! ШЦХ: …если я правильно помню, в 17 лет ты не возражал против того, чтобы он делал гораздо больше, чем просто целовался ШЦЦ: Мне тогда было 16! Конечно, я не возражал! ШЦХ: Подожди, подожди, чёрт возьми ШЦХ: 16! Что ты делал, читая мой веб-роман в 16 лет?! ШЦХ: Подожди, сколько тебе сейчас лет? ШЦЦ: Проверка возраста на сайтах — это шутка, Самолёт. И я был там ради монстров и Бингэ, а не ради того бардака, который начался позже. ШЦЦ: Я умер в 19 лет, так что сейчас мне около 21. Трудно сказать, учитывая разницу в датах между смертью и возрождением. ШЦХ: Господи, я разговариваю с ребёнком ШЦЦ: Эй! Я уже взрослый! ШЦХ: Ребёнок. ШЦЦ: НЕТ ШЦХ: о боже, у меня кризис. Знаешь, сколько раз я чуть не сказал тебе: «Ло Бинхэ тебя не трахнет» в ответ на твою бессмысленную критику? Я чуть не сказал это подростку? ШЦХ: какая ирония, если учесть, что это утверждение актуально СЕЙЧАС ШЦХ: Интернет — такая засада, Боже. ШЦЦ: вся моя критика была обоснованной ШЦХ: да, да, но ты ещё и тролль, который был жесток, хотя иногда это было весело       Чувство вины зародилось в глубине его души, когда он столкнулся с человеком, который был уже не просто именем на другой стороне экрана, а на самом деле был кем-то вроде его друга. ШЦЦ: …ты прав, и мне жаль. Я знал, что ты усердно работал над этим контентом. Я не должен был так с тобой поступать только потому, что мне не понравилось. Ты не обязан был мне это показывать. ШЦХ: нет-нет! Я имею в виду, что ценю твои извинения, но сейчас в них нет необходимости. Я понимаю, что ты был расстроен из-за того, как сильно ты переживал за персонажей и мир, и это было ещё больнее, потому что я действительно часто понимал твою точку зрения. Но мне нужно было платить по счетам и есть, поэтому я поставил это выше качества, за что не буду извиняться. ШЦХ: Кроме того, бывали моменты, когда я понимал, что дело не во мне, а в тебе и в том, через что ты проходишь. Судя по тому, как ты был предан этому делу, у меня сложилось впечатление, что у тебя больше ничего не было. ШЦЦ: …да. Мне всегда было плохо, и, наверное, я иногда вымещал на тебе свои чувства ШЦХ: и ты был подростком. Ух ты, это многое объясняет. ШЦЦ: Можем ли мы вернуться к настоящему моменту? Ты собирался рассказать о моей ситуации или что-то в этом роде? ШЦХ: о да ШЦХ: да, этот парень тебе нравится, ты не знаешь, как ещё это сказать ШЦХ: послушай, чтобы написать его, я должен был по-настоящему понять его ШЦХ: Вероятно, ЛБХ будет боготворить землю, по которой ты ходишь, пока ты хорошо с ним обращаешься. И он помнит обиды. ШЦЦ: все? ШЦХ: ну, может, и нет, раз уж ты остановил его, пока не зашло слишком далеко ШЦХ: В любом случае, если ты не будешь активно его отталкивать, он будет обожать тебя всю жизнь. Он даже не посмотрит ни на кого другого, потому что ты даришь ему всю ту любовь, которой он жаждал с тех пор, как умерла его мать. ШЦХ: Ему никогда не нужны были 3000 красавиц, или империя, или что-то в этом роде. Ему просто нужна была любовь, и когда он не мог её найти, он пытался манипулировать и навязывать её. У нынешнего ЛБХ такой проблемы нет.       О.       О.       Так что… может быть, у него был шанс? ШЦХ: и учитывая, что ему 16… да, я подтверждаю своё заявление о том, что тебе повезло, что он всего лишь поцеловал тебя ШЦХ: прости, но почему из-за его поцелуя ты почувствовал себя настолько плохо, что это проявилось? Я получил сообщение, что твой Пик был вне себя от беспокойства. ШЦЦ: дело было не столько в поцелуе, сколько в том, что он значит ШЦЦ: Я… ШЦЦ: Я, честно говоря, нервничал из-за того, что в будущем слишком привяжусь к Бинхэ, а он встретит одну из своих жён и уйдёт. ШЦЦ: ЧТО??? ШЦЦ: спасибо, это действительно было полезно ШЦХ: Нет, серьёзно, ты думал, что он уйдёт в Бездну и что? Забудет о тебе? ШЦЦ: … ШЦХ: это чертовски глупо ШЦЦ: Большое спасибо ШЦХ: не в плохом смысле, но, типа, ты разорвал меня на части за то, что я написал ЛБХ как трагического персонажа, потому что тебе было так важно его счастье, но ты не видишь, что сам создал условия для его счастья здесь ШЦХ: ты буквально взрастил в себе способность делать его счастливым, но не видишь этого ШЦЦ: Я пошёл ШЦЦ: скажи своим ученикам, чтобы перестали шпионить за моим Пиком ШЦХ: о, так ты не хочешь знать, какую ещё пикантную информацию я раздобыл? ШЦЦ: …да, но не о моих учениках, если только они не в опасности или что-то в этом роде. Они заслуживают уединения. ШЦЦ: и твоих шпионов нужно лучше обучать, раз они не сообщили тебе, что я провожу вечера с Бинхэ ШЦХ: эй! Не вмешивай в это моих учеников! Они делают всё, что в их силах! ШЦЦ: миньоны? ШЦЦ: как те жуткие жёлтые придурки из Америки? ШЦХ: *вздыхает* нет, братан-огурец — это не то же самое, как в МИ-6! ШЦЦ: что? ШЦХ: ну, типа, как в «007»? В шпионских фильмах? ШЦЦ: …       Шэнь Цинцю не мог сегодня смириться с этой странной ситуацией, но ему пришлось спросить. ШЦЦ: ты считаешь себя Джеймсом Бондом, Самолёт? Серьезно? ШЦХ: нет-нет! Или ты про последние фильмы, ботаник-гей, который был с 007? ШЦЦ: ни одно из слов, которые ты произносишь, не имеет для меня смысла ШЦЦ: Всё, я пошел работать ШЦХ: хорошо, хорошо, приятно было поговорить, увидимся завтра с ЛБХ ШЦУ: …ещё раз спасибо ШЦХ: обращайся, братан!       Шэнь Цинцю продолжил свой путь к пику Цзин Сюэ, чувствуя себя намного легче, чем раньше. Может быть, всё не так уж плохо, если Бинхэ уйдет в Бездну?

***

      У Ло Бинхэ был не самый удачный день.       С одной стороны, всё шло хорошо. Мин Фань уже рассказал Нин Инъин о том, что над А-Юанем издеваются, и она разыскала его, чтобы узнать подробности. Поскольку Нин Инъин была достаточно быстрой, не прошло много времени, прежде чем весь Пик начал испытывать неприязнь к большей части остальной Школы. Эти чувства только усилились из-за плохого настроения их Шицзуня: ходили слухи, что он не злился, а просто казался грустным, что только усиливало гнев Цин Цзин.       Нин Инъин пыталась связаться с учениками на других Пиках (но не с Бай Чжанем, у неё были свои стандарты), но Ло Бинхэ не особо следил за развитием событий.       Потому что, с другой стороны, его А-Юань был грустен, и он не мог ему помочь.       Он пытался управиться со своими делами и работой, чтобы выкроить хотя бы несколько минут в день и увидеться с А-Юанем до ужина, но безуспешно. К тому времени, как Ло Бинхэ освободился, Шэнь Юань уже ушёл на запланированную исследовательскую работу на пике Цзин Сюэ, где он пытался понять, как освободить его биологического отца из ужасной тюрьмы. Даже когда А-Юань был в подавленном настроении, он умудрялся что-то для него делать, даже когда ему действительно нужно было уделить время себе, ведь он плохо себя чувствовал!       Воистину, Ло Бинхэ не заслуживал его.       Имея в своём распоряжении больше времени, Ло Бинхэ постарался сделать так, чтобы их ужин состоял из любимых блюд А-Юаня и дополнялся десертами, на приготовление которых у него часто не было времени.       Вооружившись этим подношением, Ло Бинхэ в обычное время направился к бамбуковой хижине, желая поскорее увидеть своего возлюбленного и жалея, что не смог сделать для него больше в течение дня. Шэнь Юаня там не было, но на столе лежала записка, в которой говорилось, что он задерживается, но скоро придёт.       Ло Бинхэ поставил еду на стол, накрыв её талисманами, которые сохраняли горячее горячим, а холодное — холодным, и, за неимением других занятий, начал наводить порядок.       Шэнь Юань не был неряхой, но часто не обращал внимания на накопившуюся за день работу. Он выполнял свои задачи и, закончив, оставлял всё как есть, беспокоясь о том, что потом придётся возвращаться к беспорядку. С тех пор как Ло Бинхэ поселился там, он старался, чтобы его Шицзуню никогда не приходилось ждать, и следил за тем, чтобы всё было в порядке и готово к его использованию. Теперь, когда он не жил в бамбуковой хижине и мог навещать его только во время еды, это было сложнее, но это было хоть что-то, что он мог для него сделать, поэтому Ло Бинхэ так и поступил.       Он как раз закачивал с письменными принадлежностями, но не успел смахнуть пыль, как услышал, что дверь в хижину открылась. — Бинхэ? Это ты?       Он быстро направился в главную комнату, и напряжение в его груди ослабло при виде усталого, но довольного выражения на лице Шэнь Юаня. Он улыбнулся ему, когда тот появился в поле зрения, и в груди Ло Бинхэ потеплело. — Шицзунь, с возвращением домой.       Улыбка Шэнь Юаня стала шире, и Ло Бинхэ так сильно, так сильно его любил. — Спасибо, Бинхэ. Как прошёл твой день?       Дверь за ним закрылась, и Ло Бинхэ почувствовал едва уловимое изменение в воздухе, означавшее, что Шэнь Юань установил вокруг дома барьер уединения. Он подошёл к нему ближе и сказал: — Всё было хорошо, А-Юань, но я забеспокоился, когда услышал, что ты плохо себя чувствуешь. С тобой всё в порядке? Тебе что-нибудь нужно? Я могу чем-нибудь помочь?       Шэнь Юань вздохнул и протянул руку, чтобы погладить его по голове, нежно и медленно. — Я в порядке, Бинхэ. Спасибо, у меня просто был долгий день. — Не мог бы ты рассказать мне об этом?       Шэнь Юань замялся и отвел взгляд, отчего в голове Ло Бинхэ зазвенел тревожный колокольчик. — Я бы с радостью рассказал тебе кое-что, но я бы предпочел не зацикливаться на том, что я пока не могу изменить.       Ло Бинхэ внешне принял это к сведению и пригласил А-Юаня за стол, но в голове у него всё перемешалось.       Его настроение поднялось, когда Шэнь Юань похвалил приготовленную им еду, но, когда он заговорил о том, как неловко было идти на Цзин Сюэ и работать после вчерашнего собрания Повелителей Пиков, он не мог отделаться от ощущения, что чего-то не хватает.       Только после того, как Шэнь Юань, казалось, по-настоящему расслабился, примерно в середине поедания желе из османтуса, которое Ло Бинхэ специально для него приготовил, он попытался прояснить ситуацию. — Мне жаль, что твой визит был трудным, но это произошло днём. А-Юань не хочет поделиться тем, что беспокоило его сегодня утром?       Шэнь Юань замер, и Ло Бинхэ не удержался и через мгновение продолжил: — Этот Бинхэ… этот Бинхэ сделал что-то, что тебя расстроило?       Шэнь Юань, казалось, на мгновение перестал дышать, и у Ло Бинхэ засосало под ложечкой.       О.       Паника начала подступать к его горлу. Он так старался! Что он сделал не так, что расстроил Шэнь Юаня настолько, что тот не мог этого скрыть? Ему повезло, что ему всё ещё разрешают готовить для него, не говоря уже о том, чтобы сидеть и разговаривать с ним, как раньше.       Сколько ещё шансов у него будет, прежде чем он снова всё испортит и потеряет возможность быть рядом с ним? Даст ли Шэнь Юань кому-то другому шанс заботиться о нём лучше, чем мог бы Ло Бинхэ?       От этой мысли у него защипало в глазах, и он поспешил перестроиться и поклониться человеку, за которого он отдал бы всё. — Этот ничтожный слуга… — Бинхэ, Бинхэ, остановись.       Нежные, но твёрдые руки легли ему на плечи и подняли его на ноги. Ло Бинхэ осмелился посмотреть на него и был одновременно удивлён и обрадован, увидев в его глазах беспокойство. — Бинхэ, не нужно так яростно извиняться. По правде говоря, я не знаю, что сказать о том, что я чувствовал сегодня утром, чтобы не показаться глупым, особенно после того, как у меня появилась возможность взглянуть на это со стороны. Да, это было связано с тем, что ты сделал, но нет, это была не твоя вина. По крайней мере, причина моего расстройства была не в том, что ты мог бы чем-то помочь. — …О — …Почему Бинхэ так расстроен? — спросил Шэнь Юань, нахмурив брови и осторожно вытирая выступившие на глазах слёзы.       Ло Бинхэ снова опустил взгляд, смущённый собственной неспособностью держать себя в руках. — Этот Бинхэ тоже ведёт себя глупо и лучше бы ничего не говорил.       Шэнь Юань вздохнул и перестал его трогать. Ло Бинхэ с тревогой посмотрел на него и увидел, что Шэнь Юань смотрит на него со сложным выражением лица. — Если бы. Если бы я рассказал о том, что меня расстроило сегодня утром, возможно, Бинхэ было бы комфортнее говорить об этом? Так мы оба могли бы дурачиться вместе.       Ло Бинхэ кивнул и не удержался от замечания: — Сомневаюсь, что А-Юань был таким нелепым, как он говорит.       Он нервно рассмеялся и немного поиграл с оставшимся десертом. — Ну, я думал о том, как Бинхэ поцеловал меня прошлым вечером, и мне было неловко из-за того, что я так сильно на него полагался. Не потому, что Бинхэ не доказал свою надёжность, а потому, что я боялся слишком сильно полагаться на того, кто собирается уйти.       Ло Бинхэ уставился на него. — А-Юань, я ухожу не по своей воле. И я вернусь после Бездны. Я всегда буду возвращаться к тебе.       Щеки Шэнь Юаня покраснели. — …Я этого не знал.       Ло Бинхэ ничего не мог сделать, кроме как смотреть. В любом случае, это было небезопасно. Кинуться на другого мужчину и поцеловать его было определённо небезопасно.       После долгой паузы, во время которой лицо Шэнь Юаня всё больше краснело, он поспешно сказал: — Ну, Шан Цинхуа связался со мной, заставил меня немного поговорить с ним и сказал, что я веду себя невероятно глупо, поэтому я пытаюсь перестать это делать. Из-за чего Бинхэ чувствовал себя глупо?       Ло Бинхэ моргнул и решил, что больше не может выносить их отстранённость. Он протянул ладонь, взял Шэнь Юаня за руку и благоговейно прижался губами к её тыльной стороне. Шэнь Юань резко вдохнул, но не оттолкнул его, поэтому Ло Бинхэ продолжал держать его за руку, глядя в его потрясённое лицо и говоря: — А-Юань действительно оказался глупее, чем я мог себе представить.       Услышав о (смехотворных, слегка раздражающих) страхах А-Юаня, он почувствовал себя немного лучше и сумел продолжить: — Я боюсь многого, А-Юань, и не в последнюю очередь того, что ты меня прогонишь. Я знаю, что у тебя есть… другие варианты выбора супруга. — А? — И то, что я вообще тебя интересую, должно быть результатом хорошей кармы, накопленной за многие жизни. Мне бы не хотелось видеть тебя расстроенным, не говоря уже о том, чтобы быть причиной этого. Твоё внимание кажется мне величайшим даром в мире, который я ничем не заслужил и которого боюсь лишиться. — …Ты думал, что я перестану заботиться о тебе, если ты меня расстроишь? — …Не уверен, что в тот момент я столько думал, сколько чувствовал, потому что сейчас, когда ты это сказал, это кажется маловероятным. — Более чем маловероятным, Бинхэ, — мягко сказал Шэнь Юань, сжав его руку. Затем, к его удивлению, он рассмеялся. — О, мы оба такие, такие глупые. Мы сидим здесь и беспокоимся об одном и том же!       Ло Бинхэ с облегчением рассмеялся. — Мы? — Да! Знаешь, я лишь смутно представляю, кого ты мог бы назвать моими «другими вариантами» в качестве супруга, но я могу назвать по меньшей мере пару сотен женщин, которые были частью твоего гарема в другой временной линии.       …Какого чёрта? О, Ло Бинхэ это совсем не понравилось. — И ты знаешь о них, потому что читал о них, и этот Ло Бинхэ…       Шэнь Юань спрятал лицо и сказал: — Я старался пропускать как можно больше, честно! Но, э-э. Да. Короче! Дело в том, что ты интересуешься другими людьми, и для меня это очень, очень реально, Бинхэ. — Это был не я, А-Юань. Это был не я, и я сомневаюсь, что тот я, с которым я поменялся местами, был им.       Шэнь Юань слегка улыбнулся. — Да, я знаю, что ты совсем другой, но это не отменяет того факта, что в течение многих лет Ло Бинхэ, которого я знал, тратил большую часть своего времени на то, чтобы набираться сил и коллекционировать женщин, как игровые достижения.       Увидев озадаченный взгляд Ло Бинхэ, Шэнь Юань заволновался и сказал: — Прости, это из моего мира. Э-э, коллекционировать женщин, как будто они были предметами, а не людьми. Мне трудно представить, что Бинхэ может быть доволен только одним человеком, не говоря уже о том, что этим человеком являюсь я.       Ло Бинхэ нахмурился. — Судя по тому, что А-Юань и Юань-гэ рассказали мне об этой версии Ло Бинхэ, он тоже был недоволен. Но у него никогда не было одобрения, не говоря уже о заботе, со стороны его Шицзуня. — Нет, не было. На самом деле я не думаю, что Шэнь Цзю был на это способен. Этому человеку не следовало поручать преподавание, не говоря уже о заботе о детях. — Шэнь Юань встряхнулся и добавил: — Я хочу сказать, что первая версия Бинхэ, с которой я познакомился, была далека от совершенства, но я всё равно глубоко переживал за него, даже в теории. Хотя ты другой, Бинхэ — это Бинхэ. Я видел тебя в худшем состоянии — надеюсь, в этом времени ты никогда не окажешься в таком состоянии, — и всё равно я выбираю тебя.       Ло Бинхэ был совершенно ошарашен, но Шэнь Юань воспринял его ошеломлённое молчание по-другому и сказал более сдержанно: — Но ты не знаешь меня так же хорошо, как я тебя. Неужели я был так смешон со своими страхами? — …А-Юань, я начал любить тебя больше недели назад. — … Мне надо быть благодарным?..       Ло Бинхэ вздохнул, услышав этот очаровательно неловкий ответ. — Я начал любить тебя, когда думал, что ты — Шэнь Цзю. Я забыл о боли, которую, как мне казалось, ты причинил мне своими поступками, и простил тебя настолько, чтобы полюбить. Ты был достаточно хорош для меня, чтобы я полюбил тебя даже в худшем из твоих состояний. Как ты можешь всё ещё сомневаться во мне?       Глаза Шэнь Юаня расширились от удивления. — О…       Осмелев, Ло Бинхэ подошёл ближе и слегка коснулся лица Шэнь Юаня. — Тем не менее, для меня было бы честью познакомиться с тобой. Я хочу узнать о твоём мире и о том, как ты рос. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно, оставаясь собой, даже если это не соответствует элегантности, которую ты демонстрируешь на публике. Даже если ты пока не можешл воспринимать меня как взрослого, я хочу, чтобы ты чувствовал себя со мной в безопасности. Наблюдая за тобой в образе Шэнь Юаня всю прошлую неделю, я только сильнее захотел узнать тебя, и я так, так благодарен за эту возможность. Не познакомишь ли меня с собой, А-Юань?       Они были так близко, так близко, и Ло Бинхэ наслаждался этим, жил этим. Глаза Шэнь Юаня теперь были тёмными, и Ло Бинхэ старался запомнить их точный оттенок в этот момент.       Мой, — подумал он. — Скажи, что ты мой.       Шэнь Юань протянул руку и коснулся его, а затем наклонился к Ло Бинхэ, их лбы соприкоснулись, а дыхание смешалось. — Бинхэ не должен целовать этого Шэнь Юаня.       К сожалению, но этого следовало ожидать. — Я не буду. — …Да. — «Да» в ответ на что? — Бинхэ будет знать обо мне столько, сколько захочет. — Значит, всего тебя.       Шэнь Юань слегка рассмеялся, затаив дыхание. — Жадина. — …Может быть. А-Юань собирается наказать за это Бинхэ?       Шэнь Юань закрыл глаза и притянул Ло Бинхэ к себе. — Я никогда не смог бы наказать Бинхэ за то, что он такой, какой есть.       Оказалось, что день Ло Бинхэ всё-таки был чертовски хорош.