Сон заблудшего духа

Джейс Спустя день       Комната с колбами, в которых хранятся аватары, выглядела так, будто её вырвали прямо из научной фантастики. Лаборатория Джейса никогда не выглядела столь футуристично: серые машины в серых комнатах, бесконечное количество вычислительных блоков. Но это… Джейс чувствует, как его челюсть сама по себе слегка опускается.       — Я не помешал вам? — раздается голос за спиной.       Джейс оборачивается. Доктор Тесарж выглядит иначе — собраннее. Густая копна волос уложена в аккуратную прическу. Серая жилетка, накинутая поверх футболки, подчёркивает его худощавую фигуру и узкую талию. Аромат, который всего несколько часов назад сводил Джейса с ума, теперь едва уловим. Он не может не улыбнуться.       — Я так и не узнал ваше имя вчера, — Джейс вдруг замирает, впитывая образ перед собой.       — Виктор, — мужчина протягивает руку, и Джейс немного растерянно её пожимает. — Меня зовут Виктор.       — Очень приятно, Виктор, — Джейс улыбается, отпуская его руку. — Вы не против, если мы перейдём на «ты»?       — Думаю, это рано или поздно обязано произойти.       Джейс окидывает взглядом колбы.       — Как думаешь, какие из них наши?       — Наверное, вот те двое, — Виктор указывает на два аватара с длинными чёрными волосами в колбах. Внизу к ним прикреплены планшеты с фотографиями и медицинскими данными.       Аватар Джейса напоминает его самого — только без бороды и с чертами лица, омоложёнными лет на десять. Его сердце сжимается. Он ещё не видел Пандору во всей её красе, но уже сейчас перед ним стоит нечто потрясающее — частичка его ДНК, превращённая во что-то новое и необъяснимое. Его взгляд скользит по длинному, вытянутому телу аватара, впитывая каждую деталь. Он медленно касается стекла ладонью.       Аватар Виктора находится рядом. Джейс краем глаза изучает его, стараясь не показывать интерес. У аватара мужская грудь и развитая мускулатура, но женские гениталии. Это странно. Почти зловеще. Прежде чем Джейс успевает отвести взгляд, Виктор уже замечает его удивление.       — Это было одним из условий. Им нужен был кандидат для генетического эксперимента с кодом омеги, — пожимает плечами Виктор. — Для Янг они уже сделали женскую версию. Всё прошло удачно. Теперь очередь за моей ДНК. Похоже, это и есть результат.       — Это должно быть тем ещё испытанием, — задумчиво говорит Джейс.       — Почему? — Виктор улыбается.       — Разве это… не противоречит природе на’ви?       — Это далеко не моя главная тревога, — отмахивается Виктор. — Как насчёт твоего аватара?              Он делает шаг в сторону, трость стучит по полу. Они останавливаются перед аватаром Джейса.       — Похож, — с улыбкой отмечает Виктор. — Только шрама на брови не хватает.       — Дай мне пару дней на Пандоре — и он появится.       Виктор искренне смеётся.       — Сложно поверить, что всё это происходит на самом деле… — тихо произносит Джейс.       — Я думаю о том же, — мужчина отвечает задумчиво.

***

      В ангаре, переоборудованном под тренировочную площадку, пахнет сталью, потом и свежим полимером. Вдоль стен стоят ящики с экипировкой и защитные экраны. Свет снова резкий, как в операционной. Новички — человек десять, военные. Джейс это почувствовал сразу: осанка, взгляд, короткие стрижки, привычка слушать прищуром.       Они с Виктором стояли ближе к краю группы. Разговоров почти не было. Все или молчали, или переговаривались шёпотом. Атмосфера — выжидательная. Джейс украдкой глянул вбок — Виктор смотрел вперёд, руки за спиной. Никакого намёка на то, что он знает о произошедшем.       Амбесса Медарда вошла без приветствия. Взгляд жёсткий. Одежда нейтральная, практичная: плотный жилет, брюки, ботинки. Волосы зачесаны назад. На шее виден объемный шрам из трех глубоких полосок.       — Вы на Пандоре. Здесь вы никто, — говорит она спокойно. — Ни ваши звания, ни дипломы, ни служба в Марсианском батальоне вам не помогут. Этим дикарям плевать, кем вы были на Земле. Они сожрут и выплюнут вас. Их стрелы смазаны токсинами. Их тела прочнее, чем камень. Они выносливее, сильнее, умнее вас.       Она проходится вдоль солдатов, глядя на их лица почти с жалостью.       — У вас два выбора. Либо вы выполняете все приказы, либо вы груз для эвакуации. Я не буду объяснять, как работает терраформирование. Моя задача — чтобы вы вернулись живыми. Или хотя бы целыми.       Кто-то сзади хмыкнул. Амбесса остановилась.       — Ты что-то хочешь сказать, рядовой?       — Никак нет, мэм.       — Тогда закрой рот и слушай.       Пауза. Тишина.       — Здесь нет врага, который будет ждать, пока вы адаптируетесь. Тут нет щадящего режима. Вас не спасут ни броня, ни оружие, если вы не научитесь слушать, куда ступаете. А прежде всего — слушать тех, кто уже выжил.       Она выдыхает, коротко.       — Теперь по технике. Первая фаза — базовая акклиматизация. Вы будете учиться двигаться, бегать, падать, дышать и не терять сознание при первых перегрузках. Особенно те, кто пойдёт в аватары — в теле на’ви у вас всё будет иначе: зрение, слух, центр тяжести, координация. Те, кто остаётся в своём теле — учитесь взаимодействовать с теми, кто не похож на вас. Вас будут окружать существа в три метра ростом, и это могут быть ваши союзники, а не только цель.       В какой-то момент Джейс отключился, вслушиваясь в мерный ритм голоса Амбессы. Когда остальных отпустили капитан подошла к нему.       — Талис, — сказала она, почти без интонации. — Нам нужно поговорить с глазу на глаз.       Виктор даже не подумал остаться, молча оставляя его наедине с капитаном. Только легкий стук трости послышался позади. Джейсу ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, не задавая вопросов. Амбесса вела его в просторный ангар, туда, где стоял её личный экзоскелет — тяжёлый, обвешанный тактическими креплениями и бронесегментами. Она не делала из этого шоу: скинула жилет, зацепила контактные ремни и быстро проверила фиксаторы. Всё с точностью до секунды.       — Знаешь, твоя статья о нейрополях в высокопроводящей среде была отправной точкой для одного протокола. Твои уравнения легли в основу его создания. Только без всей этой этической мишуры, которой ты обложил результаты. Этой базы не стояло бы здесь без тебя. Ты всё ещё лучший специалист в этой области? — спрашивает женщина, не оборачиваясь.       — Смотря для кого, — ответил Джейс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       — Для меня.       Она активирует экзоскелет: сухой щелчок — и позвоночный стабилизатор встаёт на позицию. Амбесса запрыгивает внутрь кабины, и механика смыкается вокруг неё, как продолжение тела. Она затягивает крепче шлейки на плечах.       — У нас есть залежи анабтаниума с нейропроводящей активностью выше среднего. Жила, скорее всего, древняя. Мы обнаружили, что она реагирует на колебания в диапазоне, в котором работают наши пушки.       Она наконец развернулась.       — Я хочу, чтобы ты сделал из этого оружие. Не летальное, — уточнила Амбесса. — Парализующее. Бесшумное.       — Полевая генерация нейронного шока… — Джейс прищурился, просчитывая в голове возможное направление мысли. — Вы хотите нейтрализировать на’ви при помощи направленного электросброса?       — Сделай универсальное окно и паттерн разработки. Всё остальное — дело рук лаборантов, — Амбесса ответила уверенно. — У тебя будет всё, что нужно. Ты получишь временный приоритет над лабораторией Кейтлин.       Она делает шаг навстречу. Экзоскелет послушно жужжит, когда она разминает механические руки.       — Послушай, парень, мы следим за одним поселением в каньоне уже несколько лет. Другие месторождения давно исчерпали себя. Мы подходим к границе. Мы это знаем. Они это знают. На этой границе кто-то сорвётся первым — или мы, или они. Я не собираюсь жертвовать своими людьми, если можно остановить конфликт до первой крови.       — Оружие есть оружие. Я приехал сюда не за этим. Я ученый, а не военный.       Амбесса усмехается уголком рта.       — Любой понимает, что избежать битвы — полезнее, чем планировать даже самую успешную атаку. Парализовать — гуманнее, чем стрелять. Ни один на’ви не умрёт, если всё сработает как нужно. Мы возьмем анабатниум, они найдут новое место, чтобы жить в джунглях. Все в выигрыше.       — Это работает не так. Вы уничтожите их дом, всё, что они знали…       — Талис… — её голос становится спокойным, почти ленивым. — Ты можешь осуждать нас или сделать вид, что это тебя не касается. Но когда придет время действовать, мы будем действовать с тобой или без тебя. Ты можешь отказаться, — она разводит одной рукой в сторону, а потом добавляет вторую, уводя её в другую сторону. — Или использовать свои знания во благо.       Молчание повисает густым облаком. Амбесса наклоняет кабину, чтобы оказаться ближе к Джейсу. Он молчит. В горле пересохло. Он не знает, что ответить.       — После тренировок в новом теле, — напоминает она. — Я жду твой ответ.       Джейс вытирает руки о брюки. Воздух пропитан запахами стали и пота. Он уже знает, что это выбор без выбора.       — Я хочу получить доступ к другим исследованиями, касающихся разработки анабтаниума. Авторизированные экспедиции для моей команды. Доступ к камерам наблюдения на анабтаниумных карьерах. И да, Кейт не должна знать.       Амбесса прищуривается, окидывая его пристальным взглядом.       — По рукам, Талис, — она разминает механические руки и спрыгивает с платформы на пол. — У тебя три месяца.

***

      Джейс находит Виктора в общем кафетерии. Он сидит за столом один. Они кивают друг другу, пока Джейс стоит с подносом у стойки раздатчика и старается понять, на что именно он согласился. Насколько бы проще была сейчас его жизнь, если бы в прошлом он послушал свою мать и задумался о семье, а не Пандоре.       Решение, которое сделает его частью запланированного геноцида. Решение, чтобы навсегда вымазать своё имя в ужасном поступке или отказаться, чтобы изваляться в ещё более преступном бездействии. Ему нужны эти рудники и экспедиции. Ему нужно завершить работу всей своей жизни. Может, тогда он сумеет искупить свою вину. Оправдать всё, что произойдёт дальше. Миру нужен этот шаг и Джейс единственный, кто знает, как именно он может его получить. Невероятное событие, которое сумеет спасти население умирающей планеты.       На тарелку падает клякса невнятной густой жидкости. Джейс думает о другом мире, где он бы смог наслаждаться декадансом уходящих годов своей родной планеты. Взять в партнеры одну из утонченных омег из высшего общества с исключительными манерами. Пышная свадьба, фото в прессе. Несколько загородных домиков, четверо детишек. Вечера в опере. Лекции в самых престижных университетах. Заученные остроты, чтобы очаровать посетителей галы. Подписанные книги и разосланные письма. Пустые разговоры с лучшими умами мира, лениво придерживая стакан виски. Всё это могло принадлежать Джейсу. Он мог просто подойти и забрать эту жизнь, как молоко с полки в магазине.       Но вместо этого его мир теперь состоит из запахов и форм, сменяющихся и терзающих с каждым днём всё сильнее и сильнее. Он, как старик Ахав, ставит на кон всю свою жизнь, в попытке убить своего белого кита. И может быть он кончит точно так же, затягивая своим маниакальным прыжком петлю вокруг собственной шеи.       Наконец-то Джейс отвлекается и понимает, что ноги уже несут его к столику, где сидит Виктор. Мужчина держит в руке небольшой планшет, почти игнорируя содержимое подноса. Какая-то часть его опекающей природ хочет указать омеге, что он должен лучше заботиться о себе, но он уже выучил свой урок раньше. Альфа обязан оставаться под замком.       — Я не помешал? — Джейс спрашивает, улыбаясь мягко.       Янтарные глаза вспыхивают под ресницами с усталой вежливостью.       — Нисколько. Я не против компании.       — Я тоже, — он присаживается на стул напротив. — Приятно знать, что я не один прохожу «адаптацию», — Джейс подчеркивает последнее слово интонацией Амбессы.       Виктор выдает легкий полусмешок, вспоминая всю глупость их недавнего времяпрепровождения.       — Еда настолько ужасна? — Джейс указывает на нетронутый поднос.       Мужчина хмыкает и поджимает губы задумчиво, не отвечая ничего, но говоря всё. Джейс делает первый небольшой укус и сразу морщится. Вкус напоминает какую-то еду, но текстура абсолютно отвратительная. Он оглядывается вокруг, наблюдая как более обвыкшееся жители базы спокойно поглощают свои порции.       — Полагаю это дело привычки, — Джейс делает вторую попытку и теперь, когда он знает к чему готовиться, то ситуация кажется не настолько плачевной.       Они обмениваются простыми фразами об их альма-матер, возрасте, научных степенях. Джейс с удивлением подмечает, что оба они знакомы с профессором Хаймердингером, хоть и встретили его в разные периоды времени. Пара шуток и общих наблюдений немного помогают сбавить градус напряжения между ними. К концу разговора Джейс ловит себя на мысли, что если бы они встретились на Земле, то нашли мы много общего.       — Не могу поверить, что у нас столько общего, но встретились мы только на Пандоре, — Джейс вздыхает почти в восторге от того, что рядом с ним человек, который был абсолютным незнакомцем сегодня с утра, теперь приятное напоминание обо всем, что он оставил дома.       — У жизни есть ирония, — Виктор пожимает плечами.       Джейс улыбается широко, выпуская легкий «пф» сквозь губы.       — Кстати, мне очень жаль, что тебе пришлось пройти сквозь все мои монографии во время учебы, — он мягко улыбается, оставляя ладонь у себя на затылке. — Я и сам не мог предположить, во что эта затея выльется.       — Извинения приняты, — Виктор отвечает коротко и без ложной вежливости.       Джейс только смеется. В этот момент они оба переглядываются и понимают, что их ужин подошел к завершению. Виктор опирается на трость и делает попытку подняться, но прежде, чем у него получается, нога подкашивается. Он хватается за стол, чтобы удержать равновесие, но вместо этого задевает поднос и оказывается на полу. Трость со стуком отлетает слегка в сторону. Джейс тут же вскакивает, движимый импульсом помочь.       Но как только мысль превращается в намерение, перед глазами темнеет, словно кто-то резко выжал рубильник в самый вниз. Джейс наблюдает за происходящем словно со стороны. Он видит вдруг не привычного себя, но альфу во всей его холодной, властной строгости. Волна феромонов грубая и резкая, словно знак окружающим не приближаться. Сосредоточенный, в чем-то холодный, но решительный и последовательный. За долю секунды альфа-Джейс оказывается на коленях перед Виктором. Ладонь тут же застывает на шее омеги. Движение настолько прямое и уверенное, словно он точно знает, что имеет полное право так себя вести. И Виктор… он поддается. Какая-то часть внутри него соглашается повиноваться Джейсу. Мужчина тут же успокаивается и видимая паника утихает до легкого движения навстречу, пока вторая рука Джейса массирует мышцы бедра, почти впиваясь в них. Омега на его плече послушно застывает, упираясь носом у гланд на шее, вдыхая успокаивающий запах альфы.       Джейс слышит отчетливый перелив умиротворенного мурчания прямо у своего уха, и тут же возвращается внутрь своего тела, словно его притянуло магнитом. Его рука замирает на бедре, больше не понимая, как продолжить движение. Ладонь легко соскальзывает с затылка на плечо. Мир пахнет смешанным ароматом их феромонов, словно теплый перенасыщенный кокон. Джейс не может не заметить, как публика кафетерия обратила на необычную сцену внимание. Когда Виктора поднимает голову от его плеча и они встречаются взглядами, то Джейс умоляет его всем, что у него есть в душе не отталкивать его сразу, слегка сжимая плечо.       Виктор не дурак, он видит, что они привлекли внимание, поэтому подыгрывает ему. Они медленно поднимаются. Джейс помогает ему с тростью и осторожно отводит его прочь от шумного пространство, слегка поддерживая внизу спину, едва касаясь. Когда они попадают в коридор, то слова извинений тут же льются неразборчивым потоком.       — Просто больше никогда не вспоминай о случившимся, — произносит Виктор уставши.       Джейс послушно кивает и семенит за Виктором попятам в сторону их жилого блока. Но ничего не становится легче. Джейс знает, что они перешли грань, которую альфа и омега не должны переходить. Их тела и гормоны теперь с полной властью и данным ранее разрешением кричат на них, требуя своё. Джейс буквально может уловить аромат каждой капли, которая стекает по бедру Виктора, сладкая и нежная, ещё полная тепла трепещущего нутра. Видит, как под бледноватой кожей расходится горячие волны возбуждения, окрашивая розоватым оттенком затылок, щеки и кончики ушей. Аромат омеги стекают по воздуху тяжелыми опасными, сладкими волнами, которые убаюкивают здравомыслие Джейса.       Тонкий пушок волос едва прикрывает собой идеально гладкое место на шее Виктора. Джейс знает, что не должен думать об этом. Но вдруг он представляет, как он вонзает клыки в эту податливую кожу. Как в это чудесное мгновение все его чувства распадутся и перестанут принадлежать только ему одному. Как он забирает с собой на дно и Виктора тоже.       Феромоны альфы, которые сейчас вовсю руководят им, давно перестали быть защитным слоем между ним и другими соперниками. Нет, это запах полный намерения, манипуляции, утешения — всего того, что больше всего должно подействовать на омегу перед ним. Джейс чувствует себя ужасно. Он хотел бы контролировать себя лучше, но лишь едва балансирует на грани, чтобы снова не свалиться во мрак и стать наблюдателем своей природы.       Когда они оказываются у своих дверей, то одного взгляда между ними достаточно, чтобы задохнуться от густоты воздуха. Джейс опускает голову и бубнит ужасное количество несвязных извинений, чтобы отрезать себя от поступков. Он приходит в себя только, когда слышит щелчок чужой двери. Когда он заходит внутрь совей комнаты, то наконец-то обращает внимание на собственное возбуждение и разлитое пятно предэякулята на брюках. Ещё никогда в жизни ему не было так стыдно и тошно от самого себя.       Единственное, чем он может себя оправдать, что на минуту Виктор, хоть и не по собственной воле, не чувствовал боль в ноге. Что где-то внутри всех недостатков альфы жил инстинкт не только обладать, но и помогать.