Сон заблудшего духа

Джейс

      За завтраком Джейс снова садиться с Виктором в кафетерии, полностью рискуя вызвать этим очевидное недовольство, но правда в том, что он не знает никого другого. Он выполняет просьбу Виктора и даже не заикается о произошедшем. Единственное, что он позволяет себе — спросить о здоровье Виктора.       — Как твоя нога? — он спрашивает осторожно.       — Мне нужно только дождаться момента, когда окажусь в своём аватаре. И это перестанет быть проблемой на какое-то время.       Джейс не думал прежде об этом в таком ракурсе. Но теперь он представляет в полную меру, что значит для Виктора эта программа. Какое освобождение он должен испытывать, оказавшись в новом теле. Виктор замечает тут же легкий шок на лице Джейса, и продолжает.       — Мне не хватало утренних пробежек, знаешь ли.       — Всем нам на Земле, учитывая, что последние места, где ты можешь позволить себе разбежаться — стоят кошмарных денег.       — И это проблема даже для прославленного доктора Талиса?       — Может показаться, что я вёл роскошный образ жизни, но это только картинка, — Джейс улыбается мягко. — Все мои средства были вложены в научные исследования. К тому же я едва покидал лабораторию.       Виктор прищуривается, оценивая внешний вид Джейса. Он знает, что он крепкий парень.       — Не похоже, — Виктор говорит честно.       — Ха-ха, может быть мне просто повезло с генетикой.       — Не могу сказать то же самое про себя.       — Твоя болезнь… Насколько всё серьезно?       — Скажем так, это моё последнее большое приключение. Вся эта поездка на Пандору.       — Значит стоит подумать о том, как сделать так, чтобы она считалась?       Виктор поджимает губы, а потом отвечает.       — Давно я не встречал такой заразительный оптимизм в людях.       — Этого у меня всегда в избытке, особенно для друзей.       Виктор замирает, немного ошарашенный фразой о дружбе, но ничего не добавляет. Они заканчивают свой завтрак и настроение само собой возвышенное. Сегодня их первое подключение.       

      ***

             Доктор Кирамман вылетает из кабинета председательницы Мел Медарды в ярости. За ней спокойно, с усталым выражением лица, выходит сама Мел. Виктор и Джейс стоят в полусферической комнате с подами для подключения к аватарам. Доктор Янг сосредоточенно вбивает данные в один из терминалов.       — Я не просила присылать мне оправдание для генетических экспериментов и человека, который… — Кирамман бросает презрительный взгляд на Джейса и решает не заканчивать фразу. — К тому же половозрелых альфу и омегу. Я просила двух бет — уравновешенных, спокойных, способных на рутинную работу. А вместо этого получила… это, — она показывает на Джейса и Виктора.       Джейс чувствует обжигающую волну стыда, потому что она права. Одного дня им хватило, чтобы оказаться во вчерашней ситуации. Наверняка, слухи достигли уже успели достичь доктора Кирамман.       — Доктор Кирамман, — спокойно говорит Мел, — доктор Талис и доктор Тесарж — выдающиеся специалисты. Мне трудно уловить ваши опасения насчёт их второстепенных полов. Это звучит по крайней мере немного лицемерно, учитывая ваше собственное положение.       — Лицемерно?! — женщина взрывается злостью. — Когда мы только начинали, не было никого другого, кто согласился бы положить свою жизнь ради неизвестности. Двадцать лет я здесь! Пытаюсь выполнять свою работу. Два-дцать. И когда я говорю, что для исследования планеты нужны человеческие особи без предиспозиции к гормональным срывам, которые меняют их личности и настроение на сто восемьдесят градусов, то возможно с моим мнением стоит считаться?       — Кейтлин, мы и так сделали больше, чем ты просила.       — Конечно. Прислали альфу и омегу. Нам их тут действительно не хватало.       — У тебя есть два подготовленных, профессиональных учёных, и, несмотря на твой откровенный сексизм, абсолютно адекватных.       — Надеюсь, на шатле предусмотрены ясли для щенков. Потому что через пять лет эти двое нарожают целый выводок.       — В мой кабинет. Немедленно, — терпение женщины наконец-то истекает достаточно, чтобы перестать соблюдать иллюзию приличий.       Кейтлин Кирамман без особого удовольствия повинуется.       Джейс, не задумываясь, оборачивается в сторону Виктора, улавливая знакомую ноту аромата. Кое-что начинает складываться. Запах, видимо, усиливается, когда Виктор нервничает или ему неуютно. Джейс стряхивает головой, стараясь не думать, что обычно этот механизм работает у пар, которые давно связаны. Не может быть, чтобы он улавливал настроение незнакомого омеги через запах.       Чем дольше тянется тишина между ними, тем слаще и гуще становится этот невыносимый аромат. Джейс с боязливостью опускает взгляд на Виктора. Его лицо кажется впервые по-настоящему осязаемым. Острые скулы, крохотные родинки над губой, на щеке, розовые губы аккуратным асимметричным бантиком, длинные пушистые ресницы, белая, чистая… Джейс отдёргивает себя от этих мыслей, прокашливаясь в кулак.       — Это никуда не годится, — произносит Джейс. — Они не могут просто так оставить нас тут, ничего не объясняя.       — Джейс, что?       Но прежде, чем Виктор успевает остановить его. Ноги уже несут его в кабинет, навстречу выходит Кирамман. В руке у неё кусок анабтаниума, который она швыряет в сторону. Один из лаборантов пригибается. Металл тут же звенит, ударяясь о стену и отскакивая на пол. Мел смотрит на всю ситуацию со спокойным уставшим выражением лица, облокачиваясь о дверной косяк.       — Не обращай на неё внимания, она злится не на вас, — Мел проговаривает мягко.       — Мне показалось, что со мной у неё особенный сорт вражды.       — А, это… — Мел смеется. — Вам не о чем беспокоиться, Джейс. Как только Кейт увидит вас за работой, вы тут же поладите.       — Я очень на это надеюсь. Я вырос на её книгах. Я всегда думал, что это большая честь работать с ней.       — Сегодня немного всё пошло не так, как ожидалось. Но это только первый день. Климат здесь суровый для человека, так или иначе мы должны учиться сосуществовать, — Мел расправляет складки на своём костюме.       Джейс сразу чувствует запах, исходящий от неё — альфа. Аромат слегка резковатый, но не сказать, что отталкивающий. Джейс на секунду задумывается, что возможно это причина, по которой она забралась так высоко. Красивое сочетание силы и мягкости. Одно из редких, и почти исключительных. За ней хочется следовать. С ней хочется быть на равных. И всё это — по собственной воле.       — Вы уже успели познакомиться с Виктором?       — У меня успело сложиться впечатление, что каждый знает обо мне больше, чем я сам, — Джейс отвечает честно.       — Ваше открытие трудно недооценить, — Мел улыбается ярко и открыто. — Вы много сделали для нашей кампании, Джейс. Приходите ко мне вечером в кабинет, я хочу с вами обсудить несколько аспектов вашей роботы, и показать вам, что вы помогли нам создать.       Её рука мягко скользит к воротнику его футболки. Джейс чувствует, как краска заливает ему щёки. Он приехал работать. А оказался… здесь. Сначала его бросает в дрожь от незнакомого омеги, теперь с ним флиртует альфа. Ему действительно стоит серьёзнее разобраться с собой. Джейс невнятно кивает, не в силах спорить со своим начальством, и Мел, наконец, переключает внимание на Кейтлин, которая уже помогает Виктору залезть в под.       — Большой день, Джейс. Удачи вам.

***

      Виктор уже в поде, когда Джейс подходит обратно. Хоть он выглядит абсолютно спокойным, Джейс чувствует ударную волну аромата, которая заполняет почти каждую клетку его организма. Он внимательно приглядывается к реакции Кирамман, но она остаётся невозмутимой. Крышка пода начинает закрываться, и Джейс показывает два больших пальца Виктору в знак поддержки. Настойчивый жасмин слегка утихает.       Как только они остаются с Кейтлин наедине, та тут же бросает на него тяжёлый, недовольный взгляд, а затем — почти театрально — оборачивается к кабинету Медарды, как бы проверяя, следит ли за ними кто-нибудь.       — Мой тебе совет, — начинает она сухо, — не лезь в клетку к Медарде. Ничем хорошим для тебя это не кончится.       — Что? — Джейс приподнимает бровь, не сразу понимая, к чему она клонит.       — О, не строй из себя святую невинность, парень, — фыркает Кирамман. — Ты всё правильно понял. И я говорю тебе — держись от неё подальше.       Она открывает крышку второго пода, приглашая Джейса лечь внутрь.       — Полезай. Не бойся — он не кусается, — произносит Кирамман, и в её голосе слышится что-то между усмешкой и угрозой.       Джейс аккуратно укладывается в силиконовое ложе пода. Кейтлин наклоняется, пристёгивает интерфейс к вискам, проверяет показатели на панели. Она отходит, нажав последнюю кнопку на сенсорной панели. Крышка пода начинает опускаться, мягкий гул заполняет пространство.       — До встречи, красавчик.

      ***

      Свет фонарика мигает перед глазами. Лица в масках нависают над ними. Вокруг какие-то провода. Всего так много и в то же время недостаточно для какой-либо ясности. Голоса командуют ему оставаться на месте, но Джейс старается рассмотреть лучше происходящее.       Он медленно садится, и сразу всё тело отвечает. Слишком послушно. Слишком идеально. Ни боли, ни напряжения в суставах. Только гибкость и сила, непривычная и пугающая своей цельностью. Его пальцы — длинные, синие, с подвижными суставами, как у хищной кошки. Вдоль рук торчат провода, датчики, катетеры. Когда он касается груди, сердце бьётся быстро — но глубже, где-то не там, где он привык его чувствовать.       Он чувствует, как уши — теперь странно подвижные — улавливают десятки новых звуков. За стенами биолаборатории будто пульсирует другой мир. Шорох листвы, биение крыльев, хриплый крик существ, которых он не знает. Воздух влажный и богатый ароматами.       Ещё он чувствует странную ясность. Будто что-то в его теле теперь не занимает место. Каждый запах, который он улавливает не соотносится с альфой, бетой, омегой. Это пахнет мир. Только мир. Джейс впервые понимает всю запущенность несвободы своего тела от гормонов. Он, конечно, слышал о препаратах, которые ослабляют силу их действия. Знал, что можно провести бесчисленные операции, которые приравняют тебя к бетам. Но он никогда не думал, что это стоит того. Он был здоров. Он был таким, каким создала его природа — альфой. И он никогда не собирался бороться со своей природой.       Но теперь, когда он впервые свободен от своей природы — она кажется ему чем-то рудиментарным.       Слова Кейтлин начинают обретать смысл. Должно быть для беты шок перехода из старого тела в новое — куда меньше. Джейс старается не думать, что будет с ним, когда он вернется в своё тело.       Рядом — Виктор. Его аватар тоже уже активен. Стоит, привыкая к весу нового тела, тяжело дышит, руки подрагивают. Их взгляды встречаются. И тогда Джейс делает первый шаг. Ноги слушаются. Колени не дрожат. Его походка — осторожна, но уверена.       Джейс хочет что-то сказать, но голос срывается. Его новое горло ещё не привыкло к речи. Вместо слов — хрип. Виктор отвечает коротким кивком. Он понимает. Тот тоже смотрит на своё тело. Он переводит взгляд на свои ладони. Медленно сжимает и разжимает пальцы. Каждое движение — точное, послушное. Ни скрипа в суставах, ни боли. Ни тени той тяжести, к которой он привык годами. Пальцы тонкие, ловкие — и сильные. Он касается бедра, щиколотки, ощущая, как мышцы откликаются мгновенно, как пружины. Он будто всё ещё не верит.       — Это… лучшее чувство, — выдыхает он сам себе, хрипло, почти по-детски.       Виктор встаёт, наконец-то, чувствуя силу в ногах. Смех срывается у него неожиданно, на вздохе. Нечто между облегчением и неверием. Он морщится от удовольствия, вдруг резко сдергивая с себя все датчики, словно боится, что сейчас кто-то снова отнимет у него эту силу. И, не дожидаясь разрешения, бросается вперёд. Бежит. Настоящим бегом. Легко, стремительно, с какой-то дикой, первобытной радостью. Ноги — длинные, сильные, невесомые. Каждое движение — будто выстрел вперёд. Он не бежит — он летит. Кто-то пытается его остановить, тянется за рукой, но опаздывает.       — Нет, Виктор, мы должны провести ещё несколько экспериментов, — кричит одна из медсестер.       Но он будто не слышит их. Джейс улыбается, наблюдая, как Виктор с легкостью перескакивает через все препятствия, оказываясь наконец-то снаружи. Мир за дверями пахнет прекрасно. И Джейс стаскивает датчики со своих рук под возмущенные крики.       — Я догоню его, — бросает Джейс, уже не слушая протестов.       Он срывается с места следом. Стены лаборатории проносятся мимо размытыми тенями. Через секунду Джейс — снаружи. Мир ударяет в него сразу. Свет — яркий, живой, как пламя. Воздух — плотный и влажный, проникает внутрь, наполняет лёгкие. На мгновение Джейс замирает. Его глаза, непривычные к такому спектру, буквально тонут в цвете. Лес переливается оттенками, которых он не знал в человеческом теле.       А потом он видит Виктора.       Тот уже далеко — его высокое, гибкое тело легко взлетает между тренировочных брусьев и над всеми препятствиями тренировочного поля, будто в мире нет ничего проще. В его движениях нет ни капли боли. Джейс разгоняется на всю скорость, не чувствуя, как земля отзывается под ногами. Воздух бьёт в лицо приятной легкостью. Вскоре они ровняются. На другом конце тренировочного поля их встречает другой аватар. Женщина в повязке на один глаз и коричневой майке с надписью "Стенфорд".       — Кейтлин? — спрашивает Джейс тупо.       — А кого ещё ты ожидал увидеть, дубина? — она мягко улыбается, кидая им в руки фрукты.       Джейс ловит оранжево-зелёный плод с резким сладким запахом, не отрывая взгляда от её лица. Это действительно Кейтлин — или, вернее, её аватар. Она выглядит моложе, злее и… живее.       — Я думал, вы останетесь в лаборатории, — выдыхает Виктор, уже начав разламывать плод ногтями. Сок течёт по длинным пальцам.       — И наблюдать, как вы двое устраиваете бардак в тренировочном центре, как новорождённые икраны? — Она подходит ближе. Её движения точны, жёстки, и в то же время безупречно выверены. — Это был первый и последний бесплатный побег. Следующий раз проснетесь связанными. Поняли?       Они оба кивают. Легко, даже весело.       — А теперь поднимайтесь, дикари. У нас полно работы.       Виктор вытирает руки о больничную рубаху и прищуривается, рассматривая Джейса и криво улыбаясь.       — Они обстригли аватарам волосы.       — Точно, я даже не заметил… — Джейс растеряно касается кончиков собственных волос. — Насколько всё плохо?       — М-м, — Виктор поджимает губы. — Могло быть лучше. Что насчёт меня?       — Они явно не старались сохранить объём.       Джейс облизывает свои пальцы, морщится от кислоты и ухмыляется, когда замечает, как Виктор слегка обеспокоенно проводит ладонью по своим волосам.