Сон заблудшего духа

Джейс       Ты чувствуешь, как тебя сжимает обратно в человеческие границы. Всё сразу становится меньше, плотнее. Как будто кто-то натягивает тугую оболочку на слишком свободное тело. Первые секунды — дезориентация. Лёгкие вбирают воздух, но он сухой. Пресный. Пахнет пластиком, стерильным металлом и потом. Сюда не добирается ни один аромат Пандоры. Никакой влажной листвы. Ни следа её дыхания.       Джейс открывает глаза и лампы тут же бьют в зрачки безжалостно. Кейтлин смотрит на него сверху вниз.       — Присосался, как клещ, — говорит она насмешливо.       Джейс моргает, пытается что-то сказать, но в горле пересохло так, словно он неделю глотал пыль. В ответ Кейтлин протягивает ему бутылку воды. Он берёт её, но ничего не делает с ней, только смотрит на свои руки. На короткие пальцы. На ногти, обрезанные под ноль. На кожу, в которой он снова — чужой самому себе. Кейтлин вздыхает. Садится рядом. Смотрит прямо, не пытаясь смягчить взгляда.       — Это похоже на ломку, да? — Кейтлин присаживается на край пода, помогая Джейсу открыть бутылку и отдавая её обратно. — Возвращение. Как будто становишься… неполноценным.       Он не кивает, не отводит взгляд. Просто смотрит молча делает свой глоток. Она продолжает:       — Все так думают в начале. Первые несколько раз. Потом… адаптируешься.       Молчание между ними густеет.       — А Виктор? — спрашивает он наконец.       Кейтлин смотрит на него чуть дольше, чем надо.       — Вернулся первым. Устал, но стабилен. Не задавал лишних вопросов. Скай помогла ему добраться в комнату.

***

      Джейс не уверен стоит ли ему переступать ещё одну черту, но ему очень хочется обсудить с Виктором их первое подключение. Они ведь могут быть друзьями и коллегами, в этом нет ничего такого. Кто как не Виктор сможет понять всё, что проходит сам Джейс. Рука замирает, а потом он решается постучать.       За дверью слышен стук трости. Несколько мгновений и дверь открывается. Виктор стоит перед ним. Тяжелый удушающий аромат тут же выбивает из Джейса все остатки разума. Будто бы не было тех часов в другом теле. Не было новой перспективы. Он отшатывается назад, напуганный неспособностью здраво мыслить. Стыд разливается по телу от того, с какой силой над ним властвует собственное тело. Он не сразу понимает, куда именно его занесли ноги, но когда в ушах становится меньше шума, то картинка прорезается четкостью — зал с подами для подключения.       Вокруг темно и тихо. В кабинете Мел Медарды горит свет. Внутри офиса слышен приглушенный разговор. Темные волосы Кейтлин заплетены в тугую косу. Лицо Мел Медарды выражает тяжесть и усталость, она нервно теребит стакан с виски в своих руках. Взгляд вдруг обращается в сторону Джейса. Кейтлин тут же оборачивается следом. Он не может понять её выражение лица, но оно ни на что не похоже. Женщины тут же заканчивают свою беседу и торопятся к выходу.       Кирамман выходит первая и окидывает Джейса тяжелым странным взглядом, не говоря ни слова, она быстрой походкой покидает зал. Следом за ней в проходе появляется Мел. Её пиджак снят, она одета только в легкую блузку, расстегнутую у горла, почти открывая очертание её аккуратной груди.       — Джейс, какая приятная неожиданность, — она протягивает расслабленно, нежно улыбаясь. — Выпьете со мной?       Джейс смотрит на жидкость в её стакане, и алкоголь в его фантазии действительно обещает ему подобие покоя. Он хищно улыбается, одной из своих «фирменных» улыбок.       — Мисс Медарда, как я могу вам отказать?       У Мел красивое тело. И она абсолютно точно не играет в глупые игры, когда знает чего хочет. Несмотря на то, что она альфа — Джейс чувствует себя комфортно в её руках. Это больше похоже на танец между ними, чем на борьбу. Осторожный, выверенный танец — по всем правилам, как благородный бой. Гладкие упругие бёдра, которые притягивают ближе, погружая Джейса глубже в нежное тепло. Потрясающе красивое лицо, на которое невозможно насмотреться. Жаркая гладкость её безупречной кожи.       Мел целуется размеренно, прагматично, удерживая контроль, но каким-то образом даже сильнее усиливая зависимость от этих поцелуев, нужду в них. Джейс так благодарен ей, что она идеально выдерживает его ритм и силу. Спать с такой альфой, как качаться на штормовых волнах в хрупком ялике — одно неверное движение и можно утонуть, но пока ты продолжаешь держаться на плаву, то кажется, что весь мир готов пасть к твоим ногам.       Алкоголь, желание, усталость, переменная всех составляющих, Пандора, связь, Виктор, гормоны, ясность, реальность, сон — всё смешивается в покачивающимся ритме бёдер, тонет в стонах, сливается с образами из золота и чистого белого цвета. Джейс закапывается носом у гланд Мел, вдыхая опасную смесь яркого острого аромата, который заставляет вставать каждый волос на теле дыбом. Она кажется ему в этот момент опасной и прекрасной, врагом и лучшим другом. Он отдаёт ей всю накопившуюся страсть, все свои терзания, в надежде, что она единственная, кто может выдержать.       Всё что угодно, чтобы не чувствовать больше внутри своих ноздрей настойчивый жасмин, терпкое алое, нежную землянику. Всё что угодно, чтобы избавить своё тело от наваждения. Чтобы лишить одного омегу власти над ним. Мел гладит его по спине, позволяя купаться в своей доброте, позволяя Джейсу забрать то, чего ему так не хватает. А потом сменяет милость на опасное намерение, наконец-то позволяя шторму своего собственного голода разыграться во всю мощь и вырвать из самой души Джейса последние остатки контроля.       Его оргазм больше похож на избавление, чем эйфорию. Словно что-то невыносимо массивное скатилось вниз по его телу, оставляя за собой удивительным образом ещё больше тяжести       Когда его голова немного свежее после разрядки. Мел рассматривает его с грустной нежностью и интересом. Всё её поведение предполагает, что Джейс перед ней в каком-то подобие долга. Как и предупреждала Кейтлин, клетка захлопнулась.

***

      Возвращение в свою комнату ощущается как что-то давящее и постыдное. Джейс дал своему телу то, чего оно требовало. Но теперь оно хочет другого — чтобы он забыл. Забыл биение чужого пульса, свою слабость, порочную суть своего желания. Джейс сжимает зубы, прикрывая за собой дверь. В комнате тихо. Слишком тихо.       Пытаясь вытравить всё это из себя — через кожу, запах, секс — он понимает, что проиграл. Потому что голод за этим чувством не уйдет. Он может спать с альфой. Может утопить всё в страсти в горячих пальцах, в гладкой коже, в высоком голосе, шепчущем его имя. Может сдержать крик и выдох. Может попытаться забыться в алкоголе. Но мысли об омеге остаются в его голове, упорно и безжалостно.

***

      С утра в лабораторном блоке Кейтлин ведет длинные лекции по ботанике. Как все растения на Пандоре связаны и общаются. Виктор весь поглощён информацией, внимательно следя за слайдами на экране, пока Джейс старается понять, на что именно он согласился, когда решил работать с Амбессой. Пандора, которую они узнают через рассказы Кейт, кажется Джейсу чем-то ценным и нетронутым. Хрупким и ценным. Тем, что стоит оберегать. И всё же все они тут, чтобы стать частью силы, которая сметет ветром технологий каждое дерево на Пандоре, фиксируя дотошно процесс уничтожения.       Все, но не Виктор. Профессор Тесарж особенный человек в их команде. Джейс успел выучить за долгие недели суть его болезни. Он умирает. Виктор не преувеличивал, когда называл свою новую работу на Пандоре последним приключением. Для него всё иначе. Каждая мелочь и деталь, словно наполняют его изнутри невиданной силой и упорством. Они с Кейт будто бы не знают, где остановится, когда рассматривают сложные органические формулы и структуры естественных электромагнитных потоков, которыми пронизана экосистема планеты.       Джейс часто остается немым наблюдателем, поглощенный размышлением о собственном изобретении. Столько лет, которые теперь смазались в набор мелькающих эпизодов. Столько лет, которые утонули в попытке прыгнуть выше головы. И теперь он не знает, что он хочет спасти больше родную планету или Пандору. Если он сумеет найти способ достичь своего, то сумеет ли человечество обратить свой взор на другие планеты с их ресурсами, оставив мир на’ви в руках Кейтлин Кирамман, Виктора Тесаржа и Скай Янг.       Когда они идут в сторону зала с подами, то Виктор по прежнему поражен тому, на что на самом деле способны куру и насколько невероятным кажется способность вот так просто соединить два сознания.       — Как думаешь это может быть похоже на укус между альфой и омегой? — спрашивает Виктор между прочим.       — Я… — Джейс почему-то вдруг чувствует смущение. — Никогда не… Я не знаю, с чем сравнивать.       Виктор смотрит на Джейса пристально, раздумывая над какой-то загадкой, загоняя Джейса даже больше в краску.       — Мы… можем спросить у Кейт, — Джейс нервно проводит рукой по затылку. — Она точно должна знать, но чисто теоретически… они обязаны отличаться.       — Связь возможна между животными и между на’ви. Нет сомнения, что они отличаются. К тому же эта часть контроля, которая есть в нашей биологии, есть и у на’ви.       — И всё же это более краткий отклик, не постоянный. Пока есть связь — есть контроль, но не больше.       — На’ви считают, что связь священна и должна произойти лишь единожды между существами.       — Традиции не всегда привязаны к научной правде, — Джейс говорит вслух очевидное.       Виктор отводит взгляд, погруженный в свои мысли. Вскоре они уже внутри зала с подами, привычно взбираются в капсулы.              

***

             После очередного изнурительного дня тренировок они возвращаются в дом — общее убежище для всех, кто живёт в телах аватаров. Внутри тихо, пахнет деревом, смолой и сладким ароматом диких цветов. Мягкие маты на полу, висящие в воздухе гамаки, пение птиц снаружи — слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Джейс садится в угол, где свет от биосветильника мягко льётся с потолка. Он вытягивает ноги, впервые за день чувствуя усталость — не боль, а просто вес тела. Он рассеяно теребит в руках собственный хвост — причудливые узоры, почти светящиеся в темноте. Маленькие, словно искусно вырезанные орнаменты. Он касается их пальцами — они прохладные и гладкие, ничем не выделяются.       Из соседнего гамака доносится глухой смешок. Виктор полулежит, закинув руки за голову, глаза прикрыты. Джейс смотрит на него снизу вверх. Хвост Виктора расслабленно свисает с гамака и медленно качается. Наконец-то он открывает глаза и Джейс замирает от того насколько они выразительные и яркие в приглушенном свете.       Джейс ловит себя на мысли, что хотел бы, чтобы Виктор остался таким навсегда — сильным, ясным, свободным. В этом теле, спасенный от нависающего меча смертельной болезни. Джейс поворачивает голову, и взгляд цепляется за длинную косу, спадающую с плеча Виктора. Она тяжело и красиво лежит наискосок его груди, обвивая основание нервного отростка — куру.       Тонкая светящиеся связка, соединяющую их с миром Пандоры. Только теперь спустя долгие лекции Кейт он понимает, насколько это сложная, почти священная вещь. Он медленно тянется рукой, осторожно, почти благоговейно к косе Виктора. Джейс сдерживает дыхание, его пальцы зависают в сантиметре от светящихся отростков. Он вдруг видит, как крохотные волокна слегка тянутся навстречу его пальцам. Виктор открывает глаза, задумываясь над чем-то на минуту, но потом он спрашивает, словно из глубины своей груди.       — Ты думаешь, мы сможем… сделать связь? — он задаёт вопрос почти шепотом.       — Почему нет? — Джейс старается найти хоть одно препятствие, но ничего кроме суеверий не приходит на ум.       — Эти аватары созданы искусственно. Это может стать помехой, нет? — поясняет Виктор дальше свою мысль.       Джейс достаёт собственную косу из-за спины. Крохотные усики замирают между ними. В биосвете они мерцают, как корни света. Он медленно поднимает взгляд.       — Хочешь попробовать? — спрашивает Джейс осторожно.       Виктор медленно кивает. Он поднимает свою косу, поворачивает корпус, садится ближе. Крохотные ниточки едва соприкасаются. Куру на обоих концах вспыхивает лёгким свечением, едва уловимо вибрируя — как щупальца двух организмов, пытающихся понять друг друга.       — Осторожно, — предупреждает Виктор. — Они должны… сойтись самостоятельно.       Они замирают, и на мгновение — ничего. А потом тончайшие волокна двигаются навстречу друг другу. Медленно. Как будто пробуют. Проверяют. Одно прикосновение, второе — и вдруг: контакт. Свет вспыхивает на долю секунды, волна тепла прокатывается по позвоночнику. Джейс замирает. Он не дышит. Потому что чувствует его.       Мысли. Фрагменты. Эмоции. Биение сердца. Дыхание. Настроение.       Он видит вспышку боли — далёкую, пронзительную, старую. Видит холодную операционную. Усилие — вставать на ногу, когда уже нельзя. Темную комнату лаборатории и себя на полу изможденного, пальцы застывают на лбу, разглаживая заломы. Отсчитывающее пиканье какого-то прибора, темный потолок и чувство невыносимой потери. И — внезапно — облегчение. Радость бега. Первое касание рыхлого грунта под ступнями. Свобода. Лицо аватара Джейса, которое смеется ему в ответ. Восторг. Счастье. И где-то посреди всего он слышит простое слово: «Вставай». Ещё одно: «Встань». Джейс слушается, поднимаясь со своего места. Реальность обретает краски и он смотрит на Виктора, который не может поверить тому, что происходит.       Джейс отстраняется, резко, почти с испугом. Дыхание сбивается. Они разрывают контакт, и свет исчезает, будто ничего не было.       — Чёрт… — выдыхает Джейс, потрясённо. — Это…       — Да, — хрипло говорит Виктор, опуская косу. — Контроль, как мы и предполагали.       Но Джейс знает, что они не договаривают друг другу всю правду, потому что она слишком громоздкая, чтобы рассуждать о ней вот так просто. В пройденном моменте было намного больше. Воспоминания, чувства, ощущения...       И тут раздаётся щелчок — неестественно громкий в тишине комнаты. Джейс и Виктор одновременно вскидываются, головы резко поворачиваются к двери. В проёме стоит Кейтлин. Она молчит. Несколько секунд. Только смотрит на них.       — Я оставила вас на пять минут… — Она делает шаг вперёд. — Вы хоть понимаете, что… — доктор Кирамман выдыхает тяжело, даже не стараясь ничего объяснять так глубоко её разочарование.       — Всего лишь эксперимент, — спешит оправдаться Джейс.       — Эксперимент, ага… — Она выдыхает. И почти устало откидывается на косяк. — И как? Удачный?       — Вполне, — отвечает Виктор.       — Эксперимент — это когда ты собираешь образцы и сидишь с микроскопом, но не вплетать навсегда другого человека в свой нейронный контур.       — Что значит «вплетаешь»? — Джейс хмурится, слишком очевидно обеспокоенный происходящим.       — Связь действует только временно, — Виктор тут же парирует.       Кейтлин закатывает глаза.       — Священный обряд, Виктор. Соединение двух душ…       — Только суеверие.       Джейс бледнеет — насколько это возможно с синей кожей. Он медленно отводит взгляд на Виктора, потом снова на Кейтлин.       — Суеверие! — фыркает Кейтлин, проходя в комнату и захлопывая за собой дверь. — Два блестящих учёных в теле на’ви воткнули друг в друга свои отростки посреди тренировки. Только этого мне не хватало…       — Это не было… — Виктор пытается найти слова. — Это не было ничем подобным.       — Мне плевать. Это было глупо и безответственно — вот, что важно, — она вдруг выпускает из себя весь гнев и окидывает их насмешливой улыбкой. — В любом случае поздравляю. Вас теперь официально можно считать парой. Вы связанны навечно.       Джейс ощущает, как у него стягивает грудь. Он медленно опускает косу, которую всё ещё держал в руке. Биолюминесценция на ней тускнеет.       — Это не может быть так просто, — Джейс протестует.       — О, и об этом мне будет рассказывать альфа? И омега? О сложностях создания неугасаемой связи? Серьезно, красавчик?       — Это и близко не похоже на человеческую связь. Я бы знал, — Виктор добавляет рационально.       Джейс в эту же минуту напрягается от мысли, что кто-то был связан с Виктором подобным образом, но ему приходится тут же затолкать эти мысли куда поглубже. Это его не касается.       — Я не собираюсь больше разбираться с этим. Вы, два гения, сейчас послушно ложитесь спать. А потом мы поговорим снова, когда вы вернетесь в свои тела.       Хлопок двери. И тишина. Джейс медленно поворачивает голову к Виктору.       — Это ты предложил, — он тут же переводит стрелки.       — Я думал, ты откажешься, — Виктор вскидывает бровь вверх, стараясь оставаться серьезным, но уголки его губ взлетают вверх.       Они оба начинают смеяться. Сначала тихо, потом громче, будто не в состоянии успокоится. Кейтлин влетает в дверь и кидает в них подушкой. Подушка ударяет Виктора в плечо и отскакивает, падая на пол. Он пытается сказать что-то сквозь смех, но выходит только хриплый сип. Джейс сгибается пополам.       — Идиоты, — слышится из другой комнаты голоса Кейт.       — Это… — задыхается Джейс, вытирая глаза. — Это всё для науки, доктор Кирамман!       Кейтлин выключает свет во всём комплексе, и угрожает им неделей в лаборатории, если они не заткнутся. Они оба долго лежат молча, но в комнате всё ещё слышен тихий смех, вырывающийся сдавленными волнами. Когда становится совсем тихо, Джейс произносит.       — Эй, Виктор… — Джейс говорит осторожно, стараясь не нарушить хрупкое равновесие между ними. — Когда мы были соединенны… я видел твою операцию. Мне жаль.       — Спи, Джейс.       — Спокойной ночи, Виктор.