Что посеешь, то пожнёшь

      Нельо с улыбкой смотрел, как изящные руки уверенно поймали в крепкие объятия. Белегестель обняла Ферена, пока мальчишка-адан из конюхов принимал и уводил Ласло — потомка коня, которого Нельо подарил Ферену на первый важный день его вечности. И словно не минуло с тех пор больше трёх с половиной тысяч лет — Нельо вновь и вновь смотрел на Ферена с нежностью, на что тот, правда, никогда не сердился. «С Государем не спорить!», — щурясь в ответ на улыбку Нельо, со смехом повторял он услышанное как-то от Тьелькормо.       — Мой король, — тактично шепнули за спиной.       Обернувшись, Нельо улыбнулся Эльронду.       — Ферен приехал с рубежей.       — Я видел, дядя Нельо. Келебриан уже умчалась распорядиться о праздничном ужине.       — Турко бы обязательно проворчал, что «нет дяди Тьелькормо, все дружно жуют зелень».       Они засмеялись. Эльронд подошёл к Нельо, вместе с ним смотря в окно. Белегестель и Ферен, обнявшись, шли по тропинке к центральному входу в дом. Ещё на середине лестницы отворилась дверь, и Нельо с Эльрондом вновь засмеялись, будто слыша приглушëнное ворчание.       — Иногда я закрываю глаза, и мне кажется, что это не Эрестор, а Курво.       — Удачно я три смены светил назад послал atto птицу, чтобы приехали. Сто лет не виделись. А теперь ещё и повод.       Улыбка осталась на губах, а направленный на входящих в дом троих взгляд Нельо помрачнел. Несмотря на двести лет мира у него совсем не было уверенности, что Саурон уничтожен при Дагорладе . Слишком изворотливым был слуга Врага, слишком живучим.       — Я всё же проверю насчёт дичи. — Эльронд почувствовал настроение любимого дяди, и поскольку в коридоре уже послышались приближающиеся шаги, передал Государя в две пары рук, одинаково надёжных и дорогих ему.       — Мой король.       Растрепавшиеся от скачки рыжие волосы задели выходящего Эльронда. Ферен выпрямился и обменялся с ним короткими улыбками под пересечение взглядов.       — С благополучным прибытием, — чуть дрогнул голос Нельо. — Верны ли наши предположения из-за пропаж птиц-разведчиков, что в Грейфлуд могут быть орки?       — Мы с дядей славно поохотились.       Что? Нельо замер с открытым ртом, да так и стоял, когда дверь вновь отворилась.       — У нас вырос новый сорт винограда! — засмеялась Белегестель.       — Редкий, но каждый раз долгожданный, я надеюсь.       — Макалаурэ…       Весь в лицезрении лица напротив, да, признаться, и расслабившийся в Благословенном краю, Нельо не услышал ни нового стука копыт во дворе, ни шагов, ни никогда не умевших тихо встречать деда внуков. Элладан и Элрохир отпустили плечи Макалаурэ, словно гроздья винограда опали, впрочем, не сильно расстроившись, и, пока родной и двоюродный дедушки притворно душили друг друга в крепком объятии, заменили потерю одних плеч другими.       — Но всё не так страшно, уверяю тебя, хотя требует уделить тому внимание, — отпрянул Макалаурэ, оборачиваясь на Ферена, и вновь посмотрел на Нельо. — Мы всё тебе расскажем завтра. Как раз подоспеет Келеборн. Я отправил ему птицу ещё до отъезда.       — Не страшно, но ты пригласил Галадониона без Артанис?       — Он и Трандуиль — наши глаза и уши по ту сторону Мглистых Гор. К тому же наши с Ференом новости касаются уже их ближайших соседей.       — Всё-таки, Дол Гулдур, — тяжело вздохнул Нельо.       — Но сначала купальни, ужин…       — … и колыбельная для любимых внуков!       Любимая шутка близнецов рассмешила уже всех, а появившаяся в дверном проёме Келебриан с улыбкой сообщила, что купальни уже готовы, комнаты поспешно приводят в порядок, впуская в распахнутые настежь окна прохладный ветер с Бруинен, а на кухне наоборот жарче, чем в жерле Ородруина. Молчание вулкана продолжалось уже четыреста лет, но слишком хорошо жители Средиземья знали, сколько внезапно может заканчиваться тишина. Нельо понимал, что Макалаурэ не стал бы приуменьшать опасность. Что-то несомненно происходит, но не того уровня, чтобы срочно трубить в боевой рог.       Уже спокойно, без отпустившего, наконец, подспудного страха Нельо проводил взглядом брата, вышедшего в окружении вновь сменивших «стебель» элрондионов, и повернул голову на оставшихся в кабинете двоих.       — Иди омойся, переоденься и отдохни.       — Я вышила для тебя новую тунику! — Белегестель вновь обняла Ферена.       — Она удивительно подойдёт к твоим глазам.       Ферен развернулся на голос за спиной, прожурчавший словно освежающий ручей.       — Amme…       — С возвращением домой, сын мой, — и Туилиндэ обняла обтянутые пыльной туникой плечи.              

***

             — Я соскучилась и не отпущу тебя, пока ты не расскажешь!       Белегестель осеклась, вместе со всеми поворачиваясь к ведущей на террасу двери. Ужин был позади, и поварам Ривенделла не пришлось бы краснеть перед Турко; а после разросшиеся семейства старших феанариони заняли мягкие диванчики на террасе, что выходила во внутренний сад. Потому Нельо и Кано были уверены, что своим появлением Эрестор прервал семейный разговор, чтобы сообщить ещё об одном госте.       — Однако, Галадонион не перестаёт удивлять. Быстро он домчался.       — Это не лорд Келеборн, мой король, — библиотекарь Ривенделла и секретарь Эльронда поклонился единому королю всех эльдар. Короткое замешательство и не тревога, а любопытство отразилось на всех лицах. — Но гонец с той стороны гор, — напустил Эрестор ещё большего тумана загадочности.       — Пригласи, — распорядился Нельо, — и прикажи приготовить для гостя комнату.       Эрестор почтительно поклонился и вышел. Пока ждали, переглянулись. Эльронд развёл руками, а он отвечал за регулярное почтовое сообщение с Келеборном и Трандуилем. Элладан и Элрохир синхронно замотали головами, сразу опровергая своё участие. Вылазки семидесятилетних юных элрондионов уже успели лечь в основу независимо друг от друга сочинённых двумя их дядями лэ. Неизменно присутствующий почти на всех ужинах Лаурефиндэ тоже пожал плечами.       Гостем оказался юный нандо Трандуиля — даже каменная пыль Туманных гор не смогла скрыть сочный тёмно-зелёный, словно листва, цвет туники. Эллон почтительно поклонился всем и, на ходу запустив руку во внутренний карман, подошёл к Нельо, протягивая перевязанный голубой лентой закрученный в трубочку свиток.       — Это ли то, о чём я подумал? — заулыбавшийся Макалаурэ, сидевший в соседнем рядом с Нельо кресле, подался в сторону брата.       — Благодарю тебя, — приняв свиток, обратился Нельо к гонцу. — Тебя проводят. Ты сможешь омыться и отдохнуть. Я приказал принести ужин в комнату.       — Рад служить, мой Государь, — искренне улыбнулся, несмотря на заметную усталость, гонец.       — Ты — молодец, — улыбнулся в ответ Нельо, и на остальных лицах тоже отразились добрые улыбки.       — Владыка просил доставить как можно быстрее, не доверив даже птицами, и я бы не остановился ни на миг.       — Понимаю.       Нельо действительно понимал, думая сейчас, как и Макалаурэ. Едва гонец скрылся в полумраке дома, следуя за позванным сопровождать его слугой, Кано непосредственно, словно не у короля, а в Тирионе у брата отобрал свиток. Нельо улыбнулся, подперев щёку культей, и вместе со всеми уставился на Макалаурэ. С шелестом распрямив свиток, тот начал читать.       — Государь! Родичи, друзья! Я преисполнен счастья сообщить вам, что в день первого зелёного листа моя любимая Итарильдэ привела в Мир дитя. Мы назвали мальчика Лаэголас, Итарильдэ дала ему имя Лайквалассэ. Тут много написано и зачеркнуто, — отступил Кано от чтения и с улыбкой посмотрел на ещё больше засиявших от услышанного слушателей, — и в конце Трандуиль пишет: «Я счастлив». Дальше чернильный отпечаток маленькой ладошки.       — Можно ли лучше сказать тысячью слов, — зашелестел вместе с тронутыми ветерком виноградными листьями голос Туилиндэ.       — Воистину, — кивнул Нельо, поворачивая голову в противоположную от брата сторону.       — Уверена, что Трандуиль вырастит сына не менее прекрасным эллоном и отважным воином. — Туилиндэ тоже посмотрела на сына.       Ферен поцеловал ладонь матери, что обхватила его локоть, и посмотрел на отца:       — И я уверен.       — Эта новость достойна того, чтобы Государю лично поздравить самого юного родича. — Нельо посмотрел на Макалаурэ.       — Но к нему едут братья и побратим.       После паузы Нельо вновь посмотрел на сына:       — Отдохни пару дней и поезжай с гонцом. Мы подготовим дары, а ты передашь их Трандуилю и останешься до моего приезда. Потом мы вместе вернёмся в Имладрис.       — А я, пожалуй, спущусь по Андуину и навещу дядю Ноло, — присоединился к планам Макалаурэ. — В своём последнем письме он писал про какие-то фантастически прекрасные каналы и яблочное вино из садов в своём Итилиэне.       — На том и решим, — в который раз подумав, почему дядя выбрал именно эту столь отдалённую от всех территорию, Нельо сжал левый подлокотник.       — Элерондо, пошли Трандуилю птицу.       — Да, отец.              

***

             — Мы расстанемся ещё на меньший срок, чем меня не было до этого.       Ферен откинулся на спинку стула, наблюдая, как отец занимает соседнее, игнорируя своё, возвышающееся за огромным столом личного кабинета рядом с покоями. В этом кабинете собирались даже чаще, чем в том, что предназначался для официальных аудиенций. Здесь обсуждали, спорили и принимали решения во имя будущего нового дома — Средиземья.       — К тому же кому, как не первому родившемуся на этой земле, приветствовать нового члена нашей большой семьи, — улыбнулся Нельо.       — И первый шанс для близнецов показать себя, оставшись, как говорит дядя Турко, «на хозяйстве».       — Элрондинионы давно горят желанием встать рядом со взрослыми, — улыбнулся Нельо добродушно усмехнувшемуся сыну, — и отсутствие отца в относительно спокойное время — хорошая возможность.       — Относительно спокойное время — это ты правильно понял. Впрочем, в нашей семье предчувствие неспокойных времён особенно обострено.       — Что ты выяснил? Я знаю, — Нельо подался к сыну, — что Кано хотел всё рассказать вместе с тобой, и я не стану выяснять подробности, но хотя бы скажи…       — Я обнаружил следы орков на слиянии Бруинен и Харвелл. Они старые, но им не четыреста лет.       Нельо тяжело вздохнул. Конечно, это ещё ничего не значило, потому что разрозненные группы разбитых на болотах орков встречали до сих пор. Те прятались в основном в лесах и горах, оттого Эльронд и закрыл Ривенделл силой Вилья, но всё равно новость Ферена не нравилась Нельо. Он решил попросить Макалаурэ предупредить дядю Ноло, раз уж поедет к нему после Трандуиля, рассказать всё ожидаемым прибытием завтрашним днём Турко и Курво, а птицами донести друзьям и родичам о необходимости усилить наблюдение за территориями Средиземья.       Ферен едва заметно улыбнулся унаследованной от деда сдержанной полуулыбкой, с какой Фэанаро посмотрел, когда Нельо с Туилиндэ в первый же день прибытия на новые земли объявили то, что хотели сделать на празднике, но вмешался Моринготто. Весть о том, что Государь с супругой ожидают сына, вселила в переселенцев ещё больше веры в то, что у них всё получится. Ферен родился буквально на стройке — в шатре, установленным рядом с местом, где заложили первый камень будущего Митлонда.       Ферен вновь улыбнулся, видя, что отец предался воспоминаниям…