Пепел душ

POV Наби

Мы с Лис шли уже пятый километр, и каждая мышца горела огнем. Усталость была такой густой и тяжелой, что, казалось, можно было резать ее ножом. Мы двигались наугад, стараясь держаться недалеко от места аварии, но и не слишком близко. Этот лес, еще недавно казавшийся спасительным укрытием, теперь ощущался гигантской ловушкой. И тут — голоса. Они врезались в тишину леса, резкие и чужие. Мы инстинктивно рухнули на землю, вжались в пахучую подстилку из хвои и прошлогодних листьев. Сердце заколотилось где-то в горле, громко, предательски громко. — Они не могли убежать далеко! — донесся молодой, почти мальчишеский голос. В нем слышалась не злоба, а азарт. Охота. Для них это была просто охота. — Обшарить окрестность! Искать под каждым камушком! — второй голос был старше, тверже, пронизан холодной властностью. В этом голосе не было азарта — только жесткий, безэмоциональный приказ. — Бежим! — мой шепот был едва слышен, но Лис уловила его. Я рванула вперед, ощущая, как по спине ползут ледяные мурашки, и все время оглядывалась, ловя в поле зрения ее светлую голову. Мое сердце обливалось кровью от страха, что она споткнется, отстанет, что одна из пуль найдет ее, а не меня. Голоса не затихали. Они приближались, рассекая лесную чащу, как гончие псы. Отчаяние подступило к горлу горьким комом. Мы уже были готовы карабкаться на деревья, цепляясь окровавленными пальцами за кору, но тут взгляд выхватил из полумрака темное пятно — углубление в земле, прикрытое спутанными корнями старого дерева. Мы переглянулись. В наших уставших глазах читалось одно: выбора нет. И мы ринулись к этой дыре в земле, этой сырой, пахнущей грибами и тленом норе. Мы втиснулись внутрь, прижавшись друг к другу. Холодная земля впитывала остатки тепла из наших тел. Я чувствовала, как дрожит Лис, прижатая ко мне. Мы затаили дыхание, превратившись в слух и зрение. На лес опустилась тьма, но она не принесла покоя. Голоса все галдели, а по земле, словно щупальца, скользили лучи фонарей. Они выхватывали из мрака стволы деревьев, кусты, и каждый раз мне казалось, что вот-вот свет ослепит нас, застигнутых как перепуганных зверьков. Мы дышали глубоко и тихо, пытаясь восстановить силы для нового рывка. Воздух был густым и сладковатым от запаха влажной земли и нашего собственного страха. Но, к счастью, этого не потребовалось. Голоса стали удаляться, стихать, пока не растворились в ночи окончательно. Мы еще немного просидели в укрытии, прислушиваясь к каждому шороху, параноидально вглядываясь в темноту, ожидая подвоха. Лес наполнялся ночными звуками. Прохладный воздух щекотал ноздри, а стрекотание кузнечиков и далекий крик филина казались теперь музыкой спасения. Я коснулась тыльной стороной ладони виска, где пульсировала боль, и смахнула запекшуюся кровь. Тяжко вздохнув, попыталась вытянуть онемевшую ногу. — Кажется, ушли, — ее шепот прямо в ухо заставил меня вздрогнуть. — Нельзя сидеть на месте, нужно выйти на дорогу. — Ты права, пошли, — я медленно, как старуха, стала выползать из нашего убежища. Осторожно огляделась.Тишина. Глубокая, почти звенящая. Я сделала шаг, потом другой, обретая уверенность. Мысленно я соглашалась с Лис. Если сигнал дошел, искать нас на дороге логичнее. Но черт возьми, как идти в таких сумерках? Лес превратился в подводное царство, где тени шевелятся и обманывают зрение. Я отошла на пару шагов от нашей «пещерки», услышав, как Лис выбирается следом. И в этот момент в глаза нам врезался ослепительный луч фонаря, а эхом разнеслось громкое и насмешливое: — Сюрприз! Мы вздрогнули, как на пружинах, тела мгновенно напряглись для атаки. Но взгляд, поднявшийся выше, заставил замереть. Над пещеркой, словно дьявол, возникший из самого ада, стоял Исая. Он ухмылялся во все свои тридцать два белоснежных зуба, а в его глазах плясали чертята, довольный своим эффектным появлением. Он был в свободных штанах и черной футболке, на ногах — высокие берцы. И тут я заметила, как земля под его ногой медленно осыпается. Прошла секунда. И его тело, потеряв опору, рухнуло прямо на Лис, которая только-только наполовину выбралась из укрытия. Телефон с фонариком улетел в траву, а он в полете только и успел ругнуться: — Черт! Лис взвизгнула, прижатая его грузным телом к земле, и попыталась что-то выкрикнуть, но Исая тут же пресек ее потуги. — Ммм… зачетные духи, — проворковал он, проводя кончиком носа по ее шее. Его голос был низким, интимным, полным наглой нежности. — Слезь с меня, придурок! Ты мне печень отдавил! — Лис отчаянно барахталась под ним, пытаясь оттолкнуть его. А он, судя по довольному выражению лица, лишь наслаждался ситуацией. Я уже представляла, как он усмехается в ответ на ее вопли. — Ты мне еще за жучок ответишь, придурок! Аргх! В итоге, кое-как отодвинув от себя Исаю, она выползла, вся перепачканная землей и пылая от ярости. Парень нашел в траве свой телефон, и тут я наконец разглядела еще одну фигуру, стоявшую в тени. — Привет! Твой брат — идиот, — кивнула я Аресу, констатируя всеобщий и неоспоримый факт. — Привет, — кивнул он в ответ, и на его губах дрогнула легкая, почти невидимая улыбка. — Я знаю. — Аргх! О, привет, Арес, и ты тут? — Лис, отряхиваясь, обратилась к нему и с улыбкой протянула руку для рукопожатия. Арес улыбнулся — по-настоящему, тепло — и протянул руку в ответ. Контраст был разительным, как ночь и день. Как земля и небо. Исая — это ураган, сметающий всё на своём пути, хаос в человеческой плоти. Арес же был скалой. Молчаливой, незыблемой, и в его присутствии возникало странное, почти забытое чувство — безопасность. С ним Лис могла говорить о чём угодно, от абсурдных сюжетов indie-фильмов до квантовой физики. Она звала его «ходячей энциклопедией», но дело было не в эрудиции. С ним ей было спокойно. После адреналинового коктейля страха и погони, эта тихая уверенность действовала лучше любого транквилизатора. Но с Исаей этот фокус не проходил. Не то чтобы он был глуп — нет, где-то в глубине этих насмешливых глаз таился острый, как бритва, ум. Но с Лис он будто сбрасывал с себя всё, кроме клоунской маски, превращался в шута. Сначала это раздражало, потом стало привычным фоном. И я начала замечать то, чего не видела, ослеплённая яростью, Лис. Я увидела систему. Целый ритуал. Он всегда начинал с улыбки. Ослепительной, подобранной будто специально, чтобы ослепить и обезоружить. Потом — взгляд исподлобья, притворно-застенчивый, полный фальшивого обожания. Затем — шутка, колкость, designed to provoke. И в момент, когда она теряла дар речи от возмущения, следовало прикосновение. Сначала — к рукаву, будто случайное. Потом — прядь волос, откинутая с плеча. А потом… потом он уже не стеснялся. Мог провести пальцем по линии челюсти, ухватить за подбородок с мнимой нежностью, как гладят строптивого котёнка. И каждый раз Лис закипала, потому что её границы для него не существовали. Однажды за ланчем, в один из его «голодных дней» — так я называла периоды, когда его тянуло к ней с особой настойчивостью, — мы сидели в кофейне. Лис уничтожала какой-то десерт, а я потягивала горький эспрессо, пытаясь прогнать остатки сна. К нашему столику причмокивая подкатил Исая и тут же принялся донимать подругу. Пока она отбивалась от его словесных атак, я обратилась к Аресу, его безмолвной тени. — Арес, почему он так с ней? — спросила я тогда, глядя на него с полным недоумения. — Он что, влюблён? В ответ я увидела не ответ, а лишь хитрющую искорку в его глазах и лёгкую, всё понимающую ухмылку. Он тактично промолчал, и я решила остаться наблюдателем. В конце концов, это было до чёртиков забавно. В каждой паре должна быть своя изюминка, верно? — Исая, отстань! — завизжала Лис, когда он одним плавным движением взгромоздил её себе на плечо и тронулся с места. — Исая Уайт! Выпусти! — она исступлённо колотила его сжатыми кулаками по спине, но её удары были о пуленепробиваемый корсет его самовлюблённости. — Не дёргайся, у тебя нога истекает кровью, — проворчал он, слегка подбрасывая её на плече, чтобы та утратила равновесие и прекратила сопротивление. — Хочешь оставить её здесь, в лесу? И тут до меня дошло. Со всей этой беготней и стрессом я не заметила тёмное, липкое пятно, расползающееся по её голени. Разодранная кожа, рваная рана. Чёрт возьми! Что же я за подруга, если не вижу такого? — Лис, он прав, — проговорила я, и голос мой дрогнул от стыда. — Нога в ужасном состоянии. Прости… — А? — она обернулась ко мне, и её лицо смягчилось. — Не извиняйся. В этой тьме ничего не разглядишь, да и некогда было. За нами гнались, помнишь? Она успокоилась, смирившись с тем, что её судьба на ближайший путь — быть живым трофеем на плече у её «врага». Который, к слову, был к ней явно не равнодушен. Увы, она отказывалась это видеть. — Арес, куда мы идём? — поравнявшись с ним, спросила я. — К машине, — коротко бросил он, не замедля шага. — Ясно. А люди, которые были здесь… времени прошло мало, но мы не слышали ни звука. Вы с ними не сталкивались? Лис оторвалась от созерцания текстуры футболки на спине Исаи, её взгляд тоже заинтересованно устремился на Ареса. — Встречали, — протянул он и посмотрел на меня. И в этот момент луч фонаря Исаи выхватил его лицо из темноты. И, Боже правый, я готова была поклясться, что в его глазах плясали самые настоящие черти. В этот миг он казался загадочнее Бермудского треугольника и всех инопланетян, вместе взятых. Его чёрные волосы обрамляли бледное, утомлённое лицо, делая его похожим на вампира-аристократа из старинной готической повести. Я почувствовала себя Маргаритой, готовой отдать душу Воланду. — Мы их перебили, детка! — некстати влез в мои мысли Исая. — Осмотрись! Я проигнорировала его слащавое «детка» и окинула взглядом окрестности. Повсюду лежали тела. Стволы деревьев были забрызганы тёмной, почти чёрной в свете фонаря кровью. А вдалеке, как жуткий трофей, к дереву был пригвождён ножами мужчина лет сорока. Исая, проследив за моим взглядом, усмехнулся своей коронной ухмылкой. — О! А это — работа Ареса! Арес нахмурился, словно пойманный на чём-то постыдном, и засунул руки в карманы. — И как вы это… — прошептала я сама себе, едва шевеля губами. Но он услышал. — Мы — «Белые». У нас за плечами большой опыт. А отряд из пятнадцати человек — это ерунда. Бывало и хуже. Лис уже не делала вид, что её интересует только спина Исаи. Она с нескрываемым любопытством уставилась на Ареса. — Эй, мистер «Скрытое убийство»! — нагловато воскликнула она, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — А нельзя ли взять пару частных уроков у мастера? — Эй! — взорвался Исая и встряхнул её на плече. — Не лезь к моему стеснительному братишке! Я — вот кто тебе нужен! Я готов дать тебе урок прямо сейчас! Знала бы ты, скольких я уложил! — он самодовольно шлёпнул её по филейной части. Лис взвизгнула и затрепыхалась с новой силой. — Ах ты грязный извращенец! Спусти меня на землю, сейчас же! Исая лишь залился громким хохотом и, перекинув её, устроил у себя на руках, как младенца. Она инстинктивно обвила его поясницу ногами, чтобы не упасть, и тут же замолчала, сражённый как возмущением, так и полной беспомощностью. Мы с Аресом не сдержали смеха, глядя на эту сюрреалистичную картину. И всю оставшуюся дорогу до машины нас сопровождали неистовые вопли Лис и ядовитые, как цианид, подколки Исаи. Наконец, мы выбрались из этого злополучного леса, и нашему взору открылся… не ахти какой вид. Вид на машину. — Это что, машина экстренного спасения? — скептически спросила я у Ареса, подходя к чёрной бронированной громадине и медленно обходя её вокруг. — Это не просто тачка, это… — начал было Исая, но не успел договорить. Лис, до этого лежавшая пластом на его руках, внезапно преобразилась. Молниеносный удар ребром ладони пришёлся ему по переносице. Он ахнул, выпустил её и схватился за лицо, из глаз брызнули слёзы. — За что?! — просипел он, сгибаясь от боли. — Это Hongqi H9, седан люкс-класса, производство — Китай, — невозмутимо произнесла Лис, игнорируя его боль. С ехидной усмешкой она повернулась к корчащемуся Исае. — У моей семьи была такая. Занятная машинка, не правда ли? — Она оскалилась, демонстрируя маленькие заостренные клыки. — А, это — за то, что распускаешь свои грязные ручонки, извращенец. Исая, всё ещё держась за нос, выпрямился. Боль в его глазах сменилась тёмным, опасным интересом. — Принцесса не любит, когда её трогают? — его голос стал тихим и вязким, как патока. Он шагнул к ней, заставляя отступить. — Тогда как насчёт… психологических ласк? Всё её существо источало такую немую, концентрированную агрессию, что, казалось, воздух вокруг затрещал. Она открыла рот, чтобы изрыгнуть очередное оскорбление, но слова застряли в горле. Она просто стояла, глотая воздух, пойманная в ловушку его внезапной серьёзности. Прошло три секунды. Она отшатнулась, и её взгляд, полный ненависти и чего-то ещё, чего я не могла разглядеть, впился в него. — Да пошёл ты к чёрту… — просипела она на выдохе, голос её сорвался. Глаза закатились, колени подкосились, и она начала медленно, как в замедленной съёмке, оседать на землю. Исая ловко подхватил бессознательное тело Лис, и на его лице расцвела ухмылка, от которой по коже бежали мурашки. — Похоже, сегодня без психологических ласк обойдёмся… — с фальшивым сожалением констатировал он, вздёрнув белые, как лён, брови. — Боже, Исая… Отстань от неё, — раздался спокойный, но твёрдый голос Ареса. Он наблюдал, как брат укладывает Лис на заднее сиденье с непривычной, почти пугающей аккуратностью. — Она без сознания, а ты всё шутки шутишь. — Мне хотя бы хватает смелости не ПРОСТО НАБЛЮДАТЬ… — парировал блондин, и его улыбка, обращённая к Аресу, стала ядовитой и многозначительной. Арес не ответил. Он просто отвернулся, но напряжение, повисшее в воздухе, было осязаемым, как удар током. В голове у меня зароились вопросы, настойчивые и тревожные. КТО объект наблюдения Ареса? И ЗАЧЕМ Исая реш ил ткнуть брата в это именно сейчас, на пороге очередной опасности? Прервала мои мыслительные мучительства спокойная команда Ареса: —Габи, садись вперёд.