Пепел душ

«Вот ведь придурок! Честное слово! Как можно быть таким невыносимым нарциссом?» - думала Лис отпивая глоток кофе из белой фарфоровой чашки. Балкон был открыт и свежий утренний воздух проникал в помещение. На кровати послышался шорох, Наби заворочалась на кровати и ее черные локоны раскинулись на подушке. Она походила на черную кошку, развалившуюся на кровати. Передние лапы закинуты наверх, а задние раскинуты в разные стороны. Красное шелковое одеяло совсем сбилось и было похоже на какую-то кучу. Нежные золотые лучи солнца мягко проникали в комнату опускаясь Наби на прикрытые глаза. -Мм…-промычала полусонно девушка. –Уже утро. –она окинула Лис полным сонной дымки взглядом. –Ты выглядишь задумчивой и злой. Что-то случилось? -Хаха, да все хорошо, просто…- Лис рассмеялась собственным мыслям. – Просто мне приснился один дурной, очень ДУРНОЙ сон. - Ты меня заинтриговала… И о чем же он был, что у тебя левый глаз дергается? -брюнетка весело рассмеялась и потянулась в кровати. До нее плавно начал доноситься аромат свежесваренного кофе. Она заинтересованно уставилась на чашку в руках подруги. -Как один белобрысый имбицил в душу пытался лезть… -Прям таки пытался…? –хитро взглянула на подругу Наби. Она уже стояла возле кровати в длинющей черной футболке. Девушка не любила пижамы, считала, что они «облепливают» ее тело и это как минимум не комфортно. А как максимум лямки базово сшитых пижам во сне так и норовят соскользнуть с плеча и оголить одну из сокровенных полушарий. Лис вопросительно уставилась на подругу. -Расслабься, я просто слышала вашу перепалку. Так и из-за чего весь сыр-бор? Лис покраснела, ее привычно бледное лицо заменила пунцовая краска. Кончики ушей загорелись жгучим пламенем. -Да так…- попыталась уйти от разговора Лис. - Хочешь кофе? — Да, давай, я не откажусь от кофеинчика с утра. —Ты какая-то энергичная сегодня, давно я тебя такой не видела. — Блондинка сделала глоток и довольно улыбнулась. Хорошая защита — это нападение. —Да… я… — Наби замялась, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. — Просто сон. Мне тоже приснился… приятный сон. Лис протянула ей чашку с вызовом в глазах. —Ну так, будешь рассказывать? Пальцы Наби уже тянулись к фарфору,когда в дверь постучали. Три отрывистых, будто отбитых по прицелу, удара. —Войдите, — бросила Лис, не отводя взгляда от смущенной подруги. Дверь распахнулась, впустив в комнату Ареса. Он замер на пороге, его молчаливая масса казалась вдвое больше в тесном пространстве. За его спиной маячила ухмыляющаяся физиономия Исаи. —Прерву ваш заслуженный отдых, — голос Ареза был ровным, но в нем вибрировала сталь. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по Наби, заставив ее внутренне сжаться, и намертво пригвоздил Лис. — Сара была на связи. Пять минут назад. —И? — выдохнула блондинка, отставив чашку с громким стуком. — Она нашла тех ублюдков? Арес сделал шаг вперед, и воздух в комнате стал гуще. —Нашла. Но ситуация... деликатна. — Он достал планшет, резким движением высветив на экране карту. — Атаку на вас организовал Джордан. В обход Уильяма. Наби взяла планшет. Пальцы ее похолодели. —В обход? — ее голос прозвучал тише шепота. — То есть, Босс не в курсе? —Уильям узнал постфактум. И был, скажем так, не в восторге, — губы Ареса дрогнули в едва уловимой гримасе, в которой было мало юмора и много холодной ярости. — Джордан уже в изоляторе. Его... убеждают поделиться подробностями, — голос Исаи прозвучал сладко, словно он говорил о конфетах, а не о допросе. Его лицо на мигу исказилось чем-то хищным, но тут же вновь стало насмешливым. — Загвоздка в том, что он успел нанять подрядчиков. Через каналы «Шелкопряда». И эти ребята не получили отмену приказа. Так что, подружки, — он игриво подмигнул Лис, — мы в небольшой, но очень вонючей заднице! Лис фыркнула и отвернулась, делая вид, что с удвоенным рвением изучает карту. —Так, стоп! Кто такой «Шелкопряд»? — ее голубые глаза, полные недоумения, перебегали с Ареса на Исаю. — Это... — тихий, надтреснутый голос Наби заставил всех замолчать. Она смотрела в пустоту, ее пальцы бессильно разжались, и планшет мягко утонул в складках одеяла. — Он... создатель всех «Little Butterfly». Коллекционер. С одержимостью... ломать и подчинять. Перейти ему дорогу... — она замолчала, и в тишине ее дрогнувший выдох прозвучал громче выстрела. — ...значит подписать себе мучительный смертный приговор. Воздух в комнате стал ледяным и тяжелым, как свинец. Теперь за ними охотились не просто наемники. Охота велась по правилам безумца, обладающего неограниченной властью в теневом мире. Даже у самых опытных из них от этой мысли по спине пробежали мурашки. — Сара активировала «Протокол Тень», — Исая нарушил тишину, и вся его шутовская легкость испарилась, обнажив стальной стержень. — Отец... Уильям и Сара создают нам канал в Испанию. Чистый. Вдали от глаз «Шелкопряда». — Только не говори, что нам придется притворяться... ну, ты знаешь... и нас будет «выкупать» какой-нибудь старый испанский козел? — Лис смерила Исаю уничтожающим взглядом. Тот медленно, почти торжественно, кивнул. —Боже... какое унижение... — она с отвращением провела рукой по лицу. — Нет... — это был не шепот, а стон, вырвавшийся из самой глубины души Наби. Она сжалась в комок, словно пытаясь стать меньше, невидимой. — Только не туда... Я не могу... Лис тут же очнулась. Она резко встала и опустила руку на плечо подруги, сжимая его так, что кости хрустнули — не больно, а чтобы вернуть ее к реальности. —Слушай меня, — ее голос был низким и звенящим, как клинок. — Я не знаю, откуда ты знаешь этого «Шелкопрядика», и почему его имя заставляет тебя так цепенеть. Но эти ублюдки сейчас считают нас дичью. Они ошибаются. Мы — охотники. — Она перевела стальной взгляд на Ареса. — Сколько у нас времени? — Пятнадцать минут, — он развернулся к выходу, но на пороге замер. — Наби, — его голос внезапно утратил всю сталь и стал на удивление... бережным. Почти нежным. — Я буду рядом. Все время. Дверь закрылась. Лис сжала кулаки так, что побелели костяшки. Наби медленно подняла на нее глаза — и сквозь панику, словно сквозь толщу льда, в них начала пробиваться знакомая Лис стальная решимость. Уильям не просто дал им путь к отступлению. Сара вручила им карту для контрнаступления. И эта карта вела прямиком в ад, который Наби уже однажды чудом пережила.

Яхта «Серена» 20:00 Побережье Испании

Безлюдный пляж. Ночь, черная и бархатная, будто ее вырезали из небесной ткани. Волны, как живой гнев океана, с ревом бились о берег, пытаясь поглотить их приглушенные голоса. Планшет, брошенный на плоский черный камень, отбрасывал на их лица мертвенный, фосфоресцирующий синий свет, превращая их в призраков, решающих свою судьбу. Арес, застывший как изваяние в своем черном тактическом костюме без единой складки, резким жестом убрал схему с экрана. —Итак. Все ясно? — Его голос был обточенным льдом, но в глубине глаз плясали черные демоны беспокойства. Он швырнул на камень четыре устройства связи, будто бросал кости на удачу. — Комы. Дальность — километр. Частота — наша. Пять минут молчания — и мы считаем вас трупами. Яд при себе? Лис, облаченная в алое шелковое платье, которое облегало ее будто вторая кожа и кричало о запретной роскоши, молча кивнула, сжимая в кармашке холодную капсулу. Ее пальцы дрожали от ярости, а не от страха. Наби, в элегантном, но простом платье цвета морской бездны, лишь провела пальцем по своему запястью, где под тонкой тканью скрывалась бабочка. Ее кивок был почти невидим. Исая, небрежно развалился на камне в ослепительно-белом костюме, который кричал о деньгах и дурном вкусе, вертел свою капсулу как безделушку. —А вшить под кожу? — Его губы растянулись в хищной ухмылке. — Для драматизма. Чтобы при провале не просто умереть, а эффектно вспороть себе жилы. Лис повернула к нему голову, и ее взгляд мог бы испепелить. —Хочешь драмы, имбецил? — ее голос был сладким, как яд. — Попроси братца. Уверена, он с радостью вгонит тебе ее куда поглубже. Специальным шприцем. Арес, игнорируя их, пристально смотрел на Наби. Его взгляд был тяжелым и влажным, как морской туман. —Наби. Твоя задача — идентификация. Только глаза. Только опознание. Никаких действий. — Он сделал паузу, впиваясь в нее взглядом. — Ты единственная, кто видел элиту вблизи. Поняла? Наби оторвала взгляд от черной бездны океана. В ее карих глазах плескался такой бездонный ужас, что от него застывала кровь. —Поняла, — прошептала она. — Я... буду глазами. — А я что? — Лис резко вскинула подбородок, и алое платье вспыхнуло в синем свете, как свежая рана. — Дорогая вешалка для бриллиантов? Или живая приманка, которая должна трясти этим тряпьем перед этими похотливыми свиньями? Исая рассмеялся, и его белый костюм будто сиял в ночи. —А кто сказал, что это плохо? — Он медленно, оценивающе окинул ее взглядом с ног до головы. — Ты — наше тайное оружие. Пока они будут пялиться на твои... авантажные формы, мы будем делать дело. Изысканно и элегантно. — Лис, — голос Ареса разрезал воздух, как лезвие. — Ты — слух. Твоя роль — болтовня, шампанское и флирт. Лови каждое слово. Имена, места, намеки. Все, что связано с «Шелкопрядом». Лис сжала шелк платья так, что вот-вот порвется ткань. Ее взгляд метнулся к Исае, полный немого вызова. —Флиртовать? С этими... подобиями людей? — Она фыркнула, но в ее глазах вспыхнул азарт охотника. — Ладно. Справлюсь. Но потом я потребую двойную оплату за моральный ущерб. Внезапно Наби заговорила, и ее тихий голос прозвучал громче любого крика. Она смотрела не на них, а в темноту, словно видя там призраков. —Если... если он там будет... — она обвела всех широко раскрытыми глазами, в которых читалась животная паника, — не смотрите ему в глаза. Дольше двух секунд. Он... он чувствует взгляд. Как змея. Он по нему определяет жертву. Воздух сгустился, стал тягучим и сладким, как предсмертный пот. Арес шагнул к ней, нарушив ее личное пространство. Его тень накрыла ее. —Правило номер один, — прошипел он, и его лицо было в сантиметре от ее. — Никакого героизма. Мы вошли вместе. Мы вышли вместе. Все. — А я геройствовать не буду, — Исая вскочил на ноги, отряхивая белоснежные брюки. — Я просто прикрою отход. С шиком. Может, даже что-нибудь красивое взорву. Для антуража. — Ты и так — ходячая бомба замедленного действия, — сквозь зубы бросила Лис, закатывая глаза. — Исая, — Арес повернул к брату ледяное лицо. — Никаких взрывов. Это не месть. Это тихая, чистая работа. Как хирургия. Наби вдруг выпрямилась и уставилась прямо на Ареса. Ее лицо было маской ужаса. —А если... если он подойдет ко мне? Если ОН будет там…? — ее голос сорвался на шепот. — Если заговорит? Если... коснется? Страх, витавший в воздухе, стал осязаемым. Он давил на грудь, не давая дышать. Арес не отводил взгляда. Внезапно вся сталь ушла из его голоса, сменившись тихим, почти интимным шепотом, предназначенным только для нее. —Держись подальше. Уйди в толпу. — Он сделал крошечную, почти незаметную паузу. — Я буду в двадцати метрах. Всегда. Исая громко вздохнул, разрывая напряженную тишину. —Ну, если этот старик к тебе с лапами полезет, — он беззаботно улыбнулся, но в его глазах вспыхнули ледяные искры, — я вежливо попрошу его отстать. Или невежливо. Зависит от того, насколько он мне не понравится. — Шелкопряду двадцать девять, — бесстрастно констатировала Наби, глядя в никуда. — Он не старик. Исая лишь хмыкнул, пожимая плечами. Ему было плевать — двадцать девять или девяносто. Его работа — убивать. И если кто-то посягнет на его стаю, он превратится из шута в палача без малейших колебаний. — Наби, — Лис мягко коснулась ее руки, заставляя ту вздрогнуть. — Если будет невмоготу... старый сигнал. Помнишь? «У меня кружится голова». — Она сжала ее пальцы. — Я подойду и устрою цирк. Прямо как в Одессе. С битьем посуды и слезами. Лис упомянула их первые миссии… Наби выдавила слабую, дрожащую улыбку. Это была не улыбка радости, а улыбка обреченного, хватающегося за соломинку. —Помню, — прошептала она. — Спасибо. Арес резко выключил планшет. Свет погас, и их поглотила абсолютная, слепая тьма. Только белые клыки волн продолжали яростно рвать берег. —Пять часов утра. Лодка в бухте, — его голос прозвучал как приговор. — Вы — Эмили и Алиса. Забудьте, кто вы есть. Ваша жизнь теперь — это легенда. Он повернулся, чтобы уйти. — Эй, Наби! — голос Исаи прозвучал неожиданно тихо и серьезно в кромешной тьме. —Да, Исая? —Никто. Не останется. Там. — Он выдохнул каждое слово, вкладывая в него железную клятву. — Обещаю. В тишине повисла не просто договоренность, а обет. Заключенный в темноте, под аккомпанемент ревущего океана. Щелчок. Ослепительный луч фонаря Исаи пронзил ночь, выхватывая из мрака узкую тропу, ведущую к воде. Дорогу в ад, освященную насмешливым лучом надежды.