Их свело небо

Джон нёсся с таким рвением, с каким ещё никогда и никуда не спешил. Он прыгал с крыши на крышу, не задумываясь приземляясь прямиком в лужи, оставшиеся после дождя, пачкая в грязной воде кеды и штанины, делая всё, лишь бы добраться как можно быстрее. Он по памяти нёсся в район Мутантов, в квартиру родителей Линча, надеясь отыскать там Лили, которая, как казалось Джону, должна была помочь. Линч хотел избавиться от своих крыльев. А Джон не хотел, чтобы он от них избавлялся. Кто вообще в здравом уме захочет добровольно отрезать себе, например, руку или ногу? А Линч, по сути, о чём-то таком и мечтал. И Джона это по-настоящему пугало. Вот только почему? По какой такой причине он так привязался к этому парню, с которым случайно познакомился чуть больше двух недель назад? Раньше Джон никогда не привязывался к людям, всего себя он посвящал семье и заработку для неё, из-за чего времени на всевозможные знакомства особо не оставалось. Были только пацаны, но они скорее являлись коллегами, с которыми только работа и никаких душевных разговоров, посиделок в баре, совместных тусовок. А с Линчем Джон вместе жил. И явно прикипел к нему за это время, стал бояться за него, переживать. Наверное, это было чувство благодарности за такую колоссальную, безвозмездно оказанную помощь. Хотя явно было что-то ещё… Что-то ещё, чего Джон не мог распознать, чего не знал, с чем сталкивался впервые. Что это за чувство? Большее, чем просто переживание. Большее, чем просто дружба. Неужели это..?       Джон не успел задаться вопросом, пролетая между очередными крышами домов, как вдруг кто-то с силой вцепился в него, обхватив руками за талию. Кто-то, прилетевший снизу? Джон озадаченно опустил взгляд и увидел Флэша, благодаря своей сверхскорости вылетевшего из переулка, взбежав по стене. Перед глазами пронёсся текст сообщения Хоппера: «Сегодня не явишься – объявим на тебя охоту, шутки кончились». Сам Хоппер нашёлся внизу. Вместе с Гостером он стоял в том переулке, из которого вылетел Флэш, и улыбался, смотря на Джона, как хищник на добычу. Спланировали всё, значит. Джон наверняка мог бы что-то сделать, но из-за волнений за Линча он растерялся и не успел ничего предпринять. Когда он подлетал, он облегчал свой вес, делая себя легче воздуха, из-за чего Флэш без особого труда утянул Джона за собой вниз, в переулок. От скорости падения с лица чуть не слетели неизменные тёмные очки, из-за чего их пришлось придержать рукой. Лишь перед самой землёй Джон догадался распространить способность и на Флэша, из-за чего парни застыли в воздухе, к несчастью слишком поздно. Догадайся Джон сделать так ещё в самом верху, они бы просто остались там, без мешающих посторонних, и Флэша удалось бы отцепить. Но теперь, чтобы взлететь обратно, потребуется спуститься и оттолкнуться от земли. Поэтому Джон, за неимением других вариантов, покорно опустился в переулок, где его уже окружили хищные, недовольные парни. Теперь сбежать не получится – Флэш со своей суперскоростью не позволит.       — Ну привет, Джон. Давно мы вживую не виделись, да? — сказал Хоппер с подчёркнутым удовольствием, с гордостью, будто в том, что он собирался вымогать деньги, было что-то великодушное.       — Я спешу, мне сейчас не до вас, — прямо ответил Джон и попытался обогнуть парней, чтобы выйти из переулка, но они, конечно, не позволили, преградив путь. Эти чёртовы переулки, в которых никогда не происходит ничего хорошего…       — Куда собрался? — плюнул Гостер, как какой-то хулиган из старших классов школы, явно чувствуя слишком много опоры от стоящих рядом парней. Любой человек смелый, когда знает, что его есть кому прикрывать.       — Давай сюда деньги, Джон. По-хорошему, — Хоппер протянул руку и чуть наклонил голову, видимо пытаясь выглядеть более устрашающим. Подобие гангстеров с улицы Джона не пугало, и терпение постепенно заканчивалось. Они тратили его время!       — Я же сказал, когда деньги будут – тогда и дам, — Джон старался оставаться непоколебимым, хотя венка на виске вздувалась всё больше, а кулаки не переставали чесаться.       — Да что ты? Раньше были, а теперь вдруг нет? — Хоппер попытался уличить в обмане, хотя его аргумент звучал довольно тупо. Обычно так жизнь и устроена, что в один момент деньги есть, а в другой – нет. Иногда Джону казалось, что эти парни – не его ровесники, а малые дети, которые ещё мира не видели. Или просто идиоты, во что верилось куда легче.       — Прикинь, так и работает! — Джон не смог сдержать издевательской усмешки, хотя злость по-прежнему распирала. Стоило поскорее заканчивать. Может, в этот самый момент, пока Джон тут торчал, Линч уже направлялся в больницу?       — Так, хватит! Карманы выворачивай, — от былой наглости и горделивости на лице Хоппера не осталось и следа. Кажется, Джон неслабо задел его гордость.       — Я же сказал, я спешу. Уйди с дороги, — Джон тоже принял серьёзный вид, больше не намеренный тянуть. Времени не оставалось. Он не мог подвести Линча.       — Деньги гони! — Хоппер уже не пытался сохранить вальяжный вид, показав истинную натуру и быстро опустившись до уровня обыкновенного школьного хулигана или неудавшегося гангстера. Настолько же никчёмный и нелепый, как те два типа из магазина одежды для Мутантов, которых Джон отделал в подобном недоброжелательном переулке, после чего немного поссорился с Линчем. Тогда он пообещал больше не встревать в драки. И лишь поэтому до сих пор держал кулаки опущенными.       — Уйди с дороги. Или я отодвину тебя сам, — сказал Джон с напускным спокойствием. Он надеялся, что угрозы будет достаточно. Но недооценил уровень тупости и отваги у этих кретинов.       — Слышь, ты не охренел?! — выкрикнул Гостер с непропорциональной уверенностью и полетел на Джона с кулаком. Вот вечно так. Не получается у Джона по-честному. Раньше, чем Гостер успел приблизиться к нему, он наотмашь ударил рукой, используя способность, отчего тот с грохотом влетел в стену с такой силой, что осыпалась часть штукатурки. Не помогла ему его способность «проходить сквозь стены». Уже без сознания, Гостер отвалился от стены, как налипший кусок глины, и остался бездвижно валяться на земле. Флэш с Хоппером уставились на него с ужасом, будто не веря в происходящее, после чего перевели испуганные взгляды на Джона. Видимо, лишь в этот момент до них дошло, на кого они нарвались.       — Я предупреждал, — сказал Джон сухо, холодно, и принялся ждать, зная, что этим придуркам никогда не придёт в голову мысль убегать от него в страхе. Как и следовало ожидать, первым из оставшихся попытался броситься Флэш, поставив всё на свою скорость. Слишком предсказуемо, Джон смог предугадать, из-за чего без всякого труда с помощью своей способности поднял Флэша в воздух даже раньше, чем тот сорвался с места. Будь он хоть трижды сверхбыстрым, против невесомости и невозможности сдвинуться его способность бесполезна. Конечно, Флэш запаниковал, принялся размахивать конечностями, тщетно пытаясь за что-то ухватиться, и истерично оглядываться, едва ли понимая, что происходит. Джон решил пока что придержать его так, чтобы припугнуть оставшегося Хоппера, и мысленно сделал пометку: далеко не отходить, чтобы Флэш не выбрался из радиуса действия способности. В целом, Джон не планировал сдвигаться с места ни на шаг. Броским взглядом оценив свою плачевную ситуацию, Хоппер встал в нелепое подобие боевой стойки и сдвинул брови к переносице, пытаясь показать серьёзность своих намерений. С безэмоциональным выражением Джон принял нормальную, правильную боевую стойку. Так парни замерли за несколько удивительно долгих секунд. Джон думал, что Хоппер, как любой другой дурак, бездумно понесётся на него с криком, но тот оказался немного умнее или пугливее, и не стал нападать первым. Вернее, сделал вид, что не станет. И отчаянно посчитал, что Джон правда клюнет на эту уловку. Во время драк в голове важно держать одно простое и всегда рабочее правило: когда человек загнан в угол, он прибегает к своей способности. Согласно одной из теорий, именно поэтому множество сотен лет назад у людей и появились способности, из-за страха, из-за их отчаянного желания выжить, как вид, которое им привили явившиеся Страйкеры. И, конечно, Джон понимал, что Хоппер попытается сделать свой рывок, чтобы внезапно оказаться вплотную и дезориентировать, а после нанести коварный удар. Поэтому, как только вокруг Хоппера стали появляться неяркие искры, Джон занёс кулак. И в следующую секунду одним резким, чётким, метким ударом пробил ему, оказавшемуся совсем рядом, в нос. Раздался хруст, брызнула кровь, и Хоппер, нетерпеливо схватившись за сломанный нос, растерянно отошёл на пару шагов назад. Явно не ожидал, что Джон так просто предугадает его действия. Не дав ему ни мгновения, чтобы прийти в себя, он схватил Хоппера за руку и резким движением перекинул через себя, грубо впечатав спиной в землю. Хоппер издал сдавленный хрип и попытался вдохнуть, но сразу следом Джон нанёс последний, меткий удар ногой по челюсти, после чего Хоппер отправился в отключку следом за Гостером. Флэш, всё это время бессильно висевший в воздухе и наблюдавший за происходящим, испуганно заверещал:       — Ты что за монстр?! Почему ты умеешь так драться?! Кто ты тако…       Раньше, чем он договорил, с помощью способности Джон утяжелил его тело и с силой впечатал в землю. Судя по хрусту, Флэш сломал несколько костей, после чего благополучно потерял сознание. Наконец, всё. У Джона не оставалось времени сожалеть о содеянном, он облегчил своё тело и поскорее вынырнул из переулка. Хоть бы за это время Линч не успел лечь ни в какую больницу… По памяти добравшись до района для Мутантов, Джон на высоте пересёк границу, чтобы не попадаться на глаза тому лосю-охраннику. У него не было времени спорить и доказывать, почему ему нужно в этот район и почему его обязаны пропустить. Также у него не было времени на борьбу с подъездной дверью. Поэтому, добравшись до нужного дома, Джон наплевал на все правила приличия и на скорости влетел в подъездное окно, разбив его. Он мимолётно огляделся на осколки, понадеявшись, что жители дома не будут слишком против и не выставят ему счёт за причинённый ущерб, после чего подорвался к квартире, чей номер остро врезался в память. Хоть бы Лили была ещё там! Судорожным движением он нажал на дверной звонок и натурально вздрогнул, услышав издевательски умиротворённый звук птичьей трели, будто в самом деле насмехающийся над спешащим Джоном. В отличие от прошлого раза, дверь открыли совсем не торопясь. Джон успел несколько раз нажать на кнопку и несколько раз поморщиться от противного звука, прежде чем с той стороны раздался уже знакомый недовольный голос Шарлотты:       — Ну кто там ещё?       Совершенно смело, даже не заглянув в глазок, она настежь открыла дверь и тут же скривилась, увидев на пороге Джона.       — Ты что здесь забыл? — её голос звучал ещё более недовольно, и она крепко держалась за ручку двери, явно готовая в любой момент захлопнуть её перед чужим лицом. Не тратя ни секунды, Джон сразу приступил к делу:       — Лили ещё у вас?       — А тебе зачем? — раздался голос Стэнли, показавшегося за спиной Шарлотты, недовольно выглядывая из-за её белых крыльев. Он показательно разминал кулаки, словно мог представлять для Джона хоть какую-то опасность. — Шары к ней катишь, малолетка?! Она замужем!       — Да нет! Мне нужно с ней поговорить! По поводу Линча… Егора! — Джон нетерпеливо переминался с ноги на ногу, не зная, как поторопить родителей Линча. Каждая секунда была на счету, а они медлили!       — Что, сыну нашему жизнь испортил, теперь и дочери хочешь? — спросила Шарлотта ядовито, с сомнением.       — Да вы сами ему жизнь испортили! — не выдержал Джон. — Вы вообще знаете, что он сделать хочет?!       — Что же? С крыши спрыгнуть? — Шарлотта усмехнулась. Ей казалось это смешным. — Не бойся, не разобьётся. У него крылья есть.       — А скоро не будет! — Джон сам не заметил, как его голос перешёл на истеричные нотки, стал срываться. — Он их отрезать хочет!       По глазам родителей Джон понял, что они ничего не знали. Они уставились на него, вылупились изумлённо, и замерли, не сразу подобрав слова.       — Ты врёшь… — пробормотала Шарлотта, не веря. Её рука, сжимающая ручку двери, задрожала. Белые крылья опустились, плотнее прижавшись к телу.       — Нет! Зачем мне?       — Чтобы нас рассорить! — стояла на своём Шарлотта, отказываясь верить. Стэнли выглядел куда более обеспокоенным, чем раньше, он подошёл к жене и растерянно приобнял её за плечи. Оба родителя не знали, что и думать. Не каждый день к ним приходили с такими серьёзными заявлениями, с каким явился Джон.       — Вы с этим и сами неплохо справляетесь! — не удержался он от колкости, осознавая, что это решение Линча – отчасти вина этих двоих. У Шарлотты тут же распахнулись глаза, она едва не задохнулась, сделав глубокий вздох от шока.       — Наглец! — возмутилась она и попыталась закрыть дверь, видимо больше не намеренная терпеть незваного гостя на пороге своей квартиры. Джон остановил её, без особого труда пересилив и всё же потянув дверь на себя, после чего, уже без колкостей, добавил почти с мольбой:       — Слушайте, мне просто нужно знать, где Лили! Только она может ему помочь! Она здесь?       — Нет её тут! Домой уехала! — прикрикнул Стэнли, ожидаемо встав на сторону жены и желая как можно скорее выгнать Джона за порог.       — Твою мать… — не сдержавшись, выругался Джон. Не хватало ещё до дома Лили бежать и терять драгоценное время. Но, видимо, так поступить и придётся. — Где она живёт?       — Ещё чего! Так мы тебе и сказали, не Мутант! — выкрикнула Шарлотта, по-прежнему отчаянно сражаясь за дверь, видимо так и не осознавая, что при всём желании ей не удастся пересилить Джона.       — Послушайте, на кону здоровье и возможно жизнь вашего сына! Я просто хочу его спасти! Прошу вас, просто дайте мне адрес Лили, или номер телефона, да что угодно! Большего не прошу, — Джон оставил всякую гордость, принявшись откровенно стелиться. Другого выбора не оставалось. Ему нужно было любыми способами убедить родителей Линча. Наконец, давление на дверь прекратилось, Шарлотта оставила попытки её закрыть. Она переглянулась со Стэнли, их взгляды были растерянными и, казалось, что они понимали друг друга без слов, телепатически общаясь о чём-то втайне от Джона. Ему было плевать, что они там друг другу говорили, что они думали о нём, что они собирались сказать. Всё, что ему было необходимо – адрес или номер Лили, чтобы спасти Линча. И всё. Больше ничего ему не нужно. Спустя долгую минуту родители вернули поникшие взгляды на Джона.       — Ладно… — сдалась Шарлотта и продиктовала адрес. Джон честно задумался, стоило ли их благодарить, потому что, с одной стороны, они ему, конечно, помогли, но с другой – отчасти всё это происходило из-за них. Дилемма длилась недолго, Джон не позволил себе тратить слишком много времени, после чего всё же бросил краткое «спасибо» и поспешил вырваться на улицу, попутно вбивая в картах на телефоне продиктованный адрес. Дорога до Лили заняла ещё какое-то время, хотя Джон спешил, как мог – как и Линч, она жила за пределами района для Мутантов, явно не разделяя позиции своих родителей. Спальный район, в который Джона привела карта, выглядел ухоженным и достаточно элитным, явно для людей, обладающих определённым заработком. Судя по подсказываемым браузером ценам квартир, по «элитности» он превосходил район, где жил Линч, и уж тем более превосходил то подобие жилищ, где раньше обитал Джон. Ему искренне хотелось потратить хотя бы минутку на то, чтобы удивиться и всё рассмотреть, но пришлось, не тратя времени, идти дальше. Сверившись с картой и указанным адресом, Джон подошёл к нужному подъезду и неловко позвонил в домофон. Ответили не сразу.       — Лили? Это Джон! Ну, друг Егора! Я по его поводу. Это срочно! — пролепетал Джон судорожно, уже схватившись за ручку подъездной двери, готовый в любой момент её открывать.       — Я не Лили, конечно, но могу ей передать, — раздался мужской голос того Мутанта-оленя из динамиков. Кажется, его звали Дейв, и он приходился Лили мужем.        — А… А Лили? Можешь её позвать? — Джон немного растерялся. Такого он не ожидал.       — Нет, она в магазин ушла. Но скоро должна вернуться. Если хочешь, могу впустить, дождёшься её, — предложил Дейв удивительно дружелюбно. Джон согласился чуть растерянным, встревоженным голосом:       — Да, окей. Сойдёт. Мне нужно с ней поговорить. Характерный звук оповестил об открытии двери. Квартира оказалась светлой и просторной, а на стенах висели рукописные картины, явно принадлежащие одному автору. Судя по мольберту, расположенному у окна в гостиной, где усадили Джона, он даже догадывался, какому. Дейв предложил ему чай или кофе, на что Джон отказался, не намеренный задерживаться, а сынишка Лукас принялся крутиться где-то поблизости, задавая типичные для детей прямолинейные вопросы:       — А это ты тот дядечка, которого дядя Егор привёл? А почему вы тогда убежали? После этого все расстроились, кстати. А почему ты в очках дома, тут же нет солнца? А зачем ты пришёл?       — Знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь, — усмехнулся Джон, сопровождая взглядом скачущего, неугомонного Лукаса, всё встряхивающего своими белыми крылышками, не в силах определиться, летать ему или всё-таки бегать.       — Кого? — спросил он невинно. «Матео», — подумал Джон, но говорить так вслух не стал, понимая, что такой ответ никому ничего не объяснит. Если задуматься, мальчишки явно были ровесниками, хотя Джон не стал брать это во внимание и обещать кого-то с кем-то познакомить.       — Одного моего знакомого. Ты его не знаешь, — по итогу отмахнулся Джон, не найдя в себе сил на объяснения. Все эти переживания словно высосали все соки, а ведь день ещё не закончился, и с Линчем ничего ясно не было. Джон обернулся на арочный проход – единственный, ведущий в эту гостиную – и никого там не обнаружил. Когда же придёт Лили?       — Хватит, Лукас. Не доставай его, — мягко попросил Дейв и присел на диван рядом с Джоном.       — Ну пап! — протянул Лукас недовольно. Даже интонацией походил на Матео. Наверное, все дети просто одинаковые.       — Пойди поиграй к себе в комнату, хорошо? И ты вообще-то болеешь, если не забыл. Или что, в школу захотелось? — Дейв по-хитрому улыбнулся, как умеют только родители, обученные мастерски обманывать своих ещё маленьких, несмышлёных детей. Он явно помнил о том, что сегодня выходной. И явно пользовался тем, что об этом не помнил Лукас.        — Нет, не захотелось! — взвизгнул тот и исчез в арочном проходе. Дейв посмотрел ему вслед, после чего перевёл взгляд на Джона и, приняв более серьёзный вид, спросил:       — Так что ты хотел сказать Лили? Выглядишь нервным. В чём дело?       — В Лин… В Егоре. Он хочет себе навредить, и только Лили сможет ему помочь. Ну, у меня во всяком случае не получилось, — Джон опёрся на свои колени, сцепив пальцы в замок. Чувство беспомощности пожирало изнутри, как чёрная дыра. Джон всегда был приверженцем действий, считал, что слова – пустое сотрясание воздуха. Он и подумать не мог, что когда-то ему этих самых слов будет недоставать. Оставалось надеяться, что у Лили найдётся, что сказать.       — Егор? Этот ублюдок… — протянул Дейв раздражённо. Джон тут же подорвался, поднял голову, собираясь уже встать на защиту, но вовремя охладил свой пыл и спросил спокойнее, решив для начала во всём разобраться:       — У тебя с ним тёрки? — Джон никогда не слышал, чтобы кто-то называл Линча «ублюдком». Его могли обзывать, унижать, но называть подобным словом – никогда. Ублюдки – мерзавцы, плохие люди, а Линч точно не был таким. По крайней мере для Джона.       — Не то чтобы тёрки, но я его недолюбливаю. Сложно пропитаться симпатией к человеку, который доводил твою жену до слёз. Будь он ей хоть брат, хоть отец, — каждое новое слово, сказанное Дейвом, звучало всё менее правдоподобно, чем предыдущее. Джон не мог поверить услышанному, хотя и понимал, что Дейву не было смысла врать.       — «Доводил до слёз»? Погодь, мы точно об одном человеке говорим?       — А ты не знаешь? Пару лет назад, когда он только съехал, ему моча какая-то в голову ударила, и он решил себе крылья отрезать. Копил деньги, на операцию собирался. Только Лили рассказал. Она в итоге смогла его отговорить, но слёз тогда было пролито… — Дейв посмотрел в потолок удивительно грустными глазами, полными тех неприятных воспоминаний. Джон подскочил с дивана, вдруг ощутив, как ноги будто напружинились, больше не в силах согнуться. Всякое представление переворачивалось в голове, как сложная головоломка, которую никак не удавалось распутать. Джон залепетал сбивчиво, пытаясь собрать все факторы в кучу:       — Погоди, то есть… Несколько лет назад? А… А сейчас? Она его всё-таки не отговорила?       — Ты о чём? — Дейв выглядел искренне растерянным. Конечно, он не знал. В этот раз Линч никому не стал рассказывать. Вернее, только Джону…       — Я пришёл, потому что он снова хочет отрезать крылья. Я думал, Лили его отговорит! — Джон чувствовал, как сердце в груди билось всё чаще, как со страшной скоростью циркулировала кровь по венам. Что же этот мир сделал с Линчем? Почему он с ним так жесток? Дейв лишь разинул рот, не найдя, что ответить, как со стороны прихожей раздался характерный звук закрытой двери и возня с пакетами. Лили пришла. Уже через полминуты она прошла в гостиную, едва ли умещаясь со своими громадными белыми крыльями в проходе.       — Я вас оставлю, — Дейв судорожно закивал и поспешил покинуть комнату. Его ветвистые оленьи рога тоже с трудом помещались в проходе, вынуждая его пригибаться, чтобы пройти. Джон не оставил Лили ни секунды на размышления, тут же подорвавшись к ней:       — Сорян, что так сходу, но Егор хочет отрезать себе крылья. Как я понял, снова.       Взгляд Лили выразил нечто нечитаемое. Печаль, помешанную с кучей других, непонятных Джону эмоций. Что удивляло его больше всего – она точно не злилась, хотя он сам на её месте, наверное, уже перевернул бы целую комнату своей способностью от нервов. В целом, он готов был уже, но старательно сдерживал себя, осознавая, что он в гостях, где не стоило разбрасываться чужими вещами. Лили медленно прошла к дивану и с тяжестью рухнула на него, тем не менее элегантно сведя ноги вместе, как типичная девочка из сериалов про «леди». Она долго таращилась в пол прежде, чем заговорить:       — Егор… Такой упрямец. Он всегда был очень правильным, боялся перечить. Я в детстве была бунтаркой, поэтому думала, что он обычный паинька. А потом выросла, и поняла, что он просто выбрал более, скажем так, хитрую тактику: он врал и только делал вид, что подчинялся. Так он врал родителям про учёбу. И так он, похоже, соврал мне про крылья…       — Ну, знаешь, может он и врал, но он всё ещё обычный паинька. Всё время вину на себя берёт, уступает, замалчивает… Я говорил, что ему надо быть жёстче. Что надо уметь давать сдачи, а иначе тебя продолжат пинать, как футбольный мячик! — Джон сложил руки на груди и принялся расхаживать из стороны в сторону, больше не в силах стоять на месте. Он пытался объяснить это Линчу. Пытался защищать, показывать на своём примере, но всё без толку: Линч слишком робкий. А пока он будет оставаться таким, мир продолжит над ним измываться, и он продолжит считать, что дело в крыльях.       — Да, я знаю. Его сила в словах, на которые ему никогда не хватает решимости, — Лили принялась нервно прокручивать обручальное кольцо на пальце, всё смотря куда-то в пол, будто в пустоту.       — И чё делать? Как его отговорить-то? — Джон всё же остановился на мгновение и развёл руками, взглянув на Лили. Она не подняла на него глаз. Он продолжил измерять комнату шагами.       — Не знаю… — прошептала Лили потеряно. От шока у Джона отвисла челюсть.       — В смысле «не знаю»? Ты ж его тогда как-то отговорила?! Что ты ему сказала?!       — Если он взялся за эту идею снова, значит, я его тогда не отговорила. Поэтому я тоже не знаю. — Лили выдержала долгую, утомительную паузу. Она старательно что-то обдумывала, долго взвешивала у себя в мыслях, бегая глазами по всей комнате, пока, наконец, не заговорила:       — Я много раз пыталась ему объяснять. Все мы – единый механизм, каждый в нём – важная деталька. И если ты винтик, не пытайся подражать шестерёнке. Ты только выкрутишься и станешь вовсе никем.       Повисло молчание. Джон раздражённо вскинул руками и воскликнул злобно:       — Ну ясно! Очередная хрень про судьбу и предназначение, да? Теперь понятно, почему он тебя не послушал…       Отчаяние одолевало всё стремительнее. Джон пришёл к Лили, потому что надеялся, что она поможет, но пока сталкивался только с обратным. И что тогда делать? Ни он, ни она, ни кто-либо другой так и не смог отговорить Линча. Выходит, оставалось только смириться и позволить ему сделать то, что он хотел? При всём происходящем Джон почему-то не мог даже мысли такой допустить. Он уже думал уходить, потому что утерял надежду найти в этом доме кого-то полезного, как Лили его остановила, попытавшись всё объяснить:       — Да нет же, ты не так понял! Поверь, про «предназначение» и я от родителей наслушалась, и мне тоже этого уже предостаточно. Я пытаюсь сказать, что все мы – это те, кто мы есть, как бы странно это ни звучало. Нужно уметь любить себя и принимать любым. А Линч так не умеет. Притворяясь и подстраиваясь под других, он давно потерял настоящего себя. А я столько раз пыталась сказать ему, чтобы он больше о себе волновался…       — Ладно… И что ты предлагаешь? Идеи есть? — Джон всё-таки остался, задержавшись посреди гостиной и нетерпеливо сложив руки на груди. Лили продолжала аккуратно сидеть на краю дивана, как птичка на жёрдочке, и смотреть в пол, старательно обдумывая что-то с заметным усилием.       — Думаю, тебе нужно с ним поговорить, — наконец, заключила она после очередной затянувшейся паузы, и подняла глаза, впервые полные решительности.       — Мне? — Из груди вырвался нервный смешок. — Я уже пытался! И, как видишь, стою здесь и прошу что-нибудь сделать! Не вышло у меня ни хрена!       — Возможно, ты просто подбирал не те слова. Послушай, ты его друг. У Егора никогда не было друзей! Это говорит о многом. Только ты можешь его переубедить. Слова мы уже подобрали. Он не захотел слушать их от меня, но, может, он услышит их от тебя? — за решительным взглядом Лили скрылось ещё что-то, чего Джон не сумел понять. Он злился. Вся эта ситуация казалась ему безумным фарсом. Он просто скакал от дома к дому, чтобы в конечном итоге примчатся обратно и передать заумную фразу с якобы важным смыслом! Как будто он сам не мог до этого догадаться! Или не мог..? Если подумать, вся личность Джона, его желания, идеи – всё строилось вокруг семьи и её нужд. Он никогда даже не задумывался о том, чего бы он хотел сам, отдельно от семьи? Подобное как-то не приходило в голову, у Джона не возникало ни единой мысли хотя бы попытаться воспринимать себя полноценной, отдельной личностью. Может, эти заумные слова Лили с якобы важным смыслом были полезны не только Линчу? Джон добрался до дома Линча настолько быстро, насколько только сумел. Ему порядком надоело носиться по всему городу от адреса к адресу, но выбора не оставалось. К счастью, этот дом должен был стать последней точкой. Джон вошёл в подъезд, набрав заученные цифры на домофоне, быстро пробежался вверх по лестнице, игнорируя слишком медленный лифт, и встал напротив нужной двери. Позвонил в звонок. Никто не спешил открывать, хотя обычно в такие моменты Линч не заставлял ждать, если только не уснул.       — Линч! — прикрикнул Джон, постучав по двери. Ожидание в подъезде нервировало всё сильнее. Джон выдержал паузу, после чего, не получив никакого ответа, попробовал снова:       — Линч, открывай! Я понимаю, что ты злишься, но это не повод не пускать меня домой! Я тоже здесь живу! По крайней мере временно…       Ответа вновь не последовало. На Линча не похоже. Как бы он ни злился, он бы не вышвырнул Джона на улицу, как это сделала, например, Гвен, он просто не такой человек. Подкрадывающаяся догадка не вызывала радости. Трясущимися руками Джон схватился за телефон, ужасно боясь увидеть одно конкретное сообщение. Он включил гаджет. На главном экране висело одно непрочитанное. Линч Я уже в больнице, не ищи меня 12:02 Чуть ниже, по центру, висело уведомление: «Этот пользователь добавил вас в чёрный список». Сердце словно пропустило удар. Джон схватился за ручку двери, тщетно попытавшись её открыть, понадеявшись, что всё это – какая-то неудачная шутка.       — Нет. Нет-нет-нет! — зашептал он нервно. Дверь не поддавалась. Линча в самом деле не было в квартире. Не зная, что делать, Джон побрёл прочь. Он бы мог попытаться осмотреть все больницы города, но в этом не было смысла – он бы слишком много времени потратил на поиски, которые, к тому же, с большим шансом рисковали не увенчаться успехом. Отчаявшись, Джон позволил ногам самим отвести его туда, куда они захотят.