Тени на болотах

Раннее утро Мшистого Лога было разорвано отчаянным криком. Маленький сын рыбака, отправившийся проверять сети на восточном берегу озера, обнаружил тело молодой женщины, полускрытое в прибрежных камышах. Ван Ибо прибыл на место первым, сразу узнав в погибшей Линь Мэй, дочь городского магистрата Линь Чжао. Восемнадцатилетняя девушка лежала на спине, раскинув руки, словно пыталась обнять небо в последние минуты жизни. На её белом горле виднелись тёмные пятна — следы удушения, а в открытых глазах застыл ужас. Когда прибыл Сяо Чжань, вокруг уже собралась небольшая толпа. Магистрат Линь, сгорбленный, с потухшим взглядом, стоял рядом с телом дочери, не позволяя никому приблизиться. — Отойдите, — тихо, но властно произнёс некромант, и люди расступились перед ним. Ван Ибо наблюдал, как Сяо Чжань опустился на колени рядом с телом, осторожно закрыл девушке глаза и начал осматривать следы на шее. Его лицо оставалось бесстрастным, но Ван Ибо, знавший его столько лет, видел, как сжались его челюсти. — Господин Линь, — произнёс Сяо Чжань, поднимаясь и кланяясь убитому горем отцу. — Мне крайне жаль вашу утрату. Когда в последний раз вы видели дочь? Магистрат, казалось, постарел на десяток лет за одно утро. — Вчера вечером, после ужина, — его голос, обычно уверенный и громкий, звучал едва различимо. — Она сказала, что идёт к подруге, Чжу Лиин. Обещала вернуться до полуночи... — Он замолчал, его плечи затряслись. — Она не пришла к Лиин, — тихо добавил молодой помощник магистрата, поддерживая старика под руку. — Мы проверили сегодня утром, когда обнаружилось, что госпожа не ночевала дома. Сяо Чжань повернулся к Ван Ибо, и тот увидел в глазах некроманта тревогу. — Время смерти — примерно полночь, — тихо сказал Сяо Чжань. — Орудие убийства — верёвка или шнур, тонкий, но прочный. Следов борьбы почти нет. Она знала своего убийцу или до последнего момента не могла сопротивляться. — Связь с первым убийством? — Ван Ибо наклонился ближе, чтобы их разговор не был услышан. — Очень вероятна, — Сяо Чжань нахмурился. — Но есть важное отличие. В этот раз тело не подверглось трансформации. Никаких следов проколов. И... — он помедлил, — смерть наступила именно в то время, когда мы проводили ритуал «Эхо Смерти». Ван Ибо внутренне содрогнулся. Неужели это совпадение? Или кто-то намеренно действует, пока они заняты расследованием первого убийства? — Нам нужно забрать тело, — решительно сказал Сяо Чжань. — И я должен провести ещё один ритуал. — «Эхо Смерти»? Снова? — спросил Ван Ибо. — Нет, — Сяо Чжань покачал головой, и его глаза на мгновение потемнели. — Что-то более... сильное. «Призыв Блуждающей Души». При этих словах Ван Ибо почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. «Призыв Блуждающей Души» — один из самых сложных и опасных ритуалов некромантии, который заставлял мёртвое тело временно вернуться к жизни и говорить. — Только не призыв... — начал он, но Сяо Чжань прервал его едва заметным жестом. — Я знаю, о чём ты думаешь, капитан. Но у нас нет времени на полумеры. Если мы не остановим убийцу сейчас, будут новые жертвы. *** В доме магистрата Линя, в его холодной главной зале, было тихо как в склепе. Тело Линь Мэй лежало на длинном столе, покрытом белым шёлком. Вокруг стояли свечи — не чёрные, как для «Эха Смерти», а белые, символизирующие чистоту и невинность. Помимо Сяо Чжаня и Ван Ибо, в комнате присутствовали сам магистрат, его жена и семейный лекарь — пожилой мужчина с длинной седой бородой. Вэй Ло расставлял вокруг стола маленькие чаши с благовониями и какими-то порошками. — Этот ритуал, — тихо объяснял Сяо Чжань родителям Линь Мэй, — позволит вашей дочери ненадолго вернуться. Душа уже покинула тело, но в течение сорока дней после смерти блуждает поблизости, привязанная к этому миру внезапностью смерти. Я могу призвать её, заставить соединиться с телом на короткое время. Так мы узнаем, что случилось. — Это... это не будет больно для неё? — спросила госпожа Линь, её лицо было опухшим от слёз. — Нет, — мягко ответил Сяо Чжань. — Ваша дочь ничего не почувствует, кроме лёгкого дискомфорта от возврата в тело, которое уже не принадлежит ей. Но я должен вас предупредить: это будет не совсем ваша дочь. Блуждающая душа — лишь отпечаток личности, часть сознания, задержавшаяся в мире живых. Не ждите от неё полного узнавания или эмоций. Иногда, души могут вести себя агрессивно, особенно, если человек погиб в результате насильственной смерти. Магистрат Линь медленно кивнул. — Делайте, что должны, господин Сяо. Только найдите того, кто отнял жизнь моего ребёнка. Сяо Чжань поклонился и повернулся к Ван Ибо. — Капитан, мне понадобится ваша помощь. Ритуал требует двух помощников. Вэй Ло будет поддерживать связь с миром духов, а вы... вы будете моим якорем в мире живых. Ван Ибо не смог скрыть беспокойства. — Вы уверены в необходимости так рисковать собой? В первый раз, когда вы проводили этот ритуал... — он запнулся, не договорив. Сяо Чжань слегка наклонил голову, в его глазах мелькнула едва заметная тень. — Я помню, Ван Ибо. Но тогда я был моложе и менее опытен. Сейчас всё будет иначе. За последние три года мне пришлось ни один раз проводить «Призыв Блуждающей Души». Ван Ибо невольно вернулся в воспоминаниях на пять лет назад, когда во время стажировки на третьем курсе академии ему довелось присутствовать на демонстрационном занятии. Сяо Чжань тогда только получил должность судебного некроманта и лично ещё ни разу не проводил «Призыв Блуждающей Души». Во-первых, после смерти человека должно было пройти не более сорока дней, после этого срока душа окончательно уходит из этого мира. А во-вторых, некромант, занимающийся её возвращением в тело должен быть достаточно силён, иначе он не сможет контролировать душу. Занятие планировалось как обучающее и для некроманта, и для будущих гвардейцев. У одного из стажеров столичного управления накануне как раз умерла сестра, и родители разрешили использовать его теля для учебного ритуала «Призыва Блуждающей Души». Поскольку смерть не была насильственной, ничего страшного не должно было произойти. Но что-то пошло не так — душа вернулась, но оказалась слишком сильной, слишком озлобленной. Вместо того, чтобы говорить, девушка набросилась на брата, обвиняя его в своей смерти. Когда Сяо Чжань попытался прервать ритуал, душа атаковала его, впившись эфирными когтями в его духовную сущность. Молодой некромант упал без сознания, изо рта и носа у него хлынула кровь. Три дня он балансировал между жизнью и смертью, и никто из старших некромантов не мог помочь — часть его души была похищена в мир мёртвых. Ван Ибо, тогда ещё просто молодой кадет, каждую ночь тайком пробирался в лазарет и сидел рядом с кроватью Сяо Чжаня, держа его за руку, не понимая, почему сердце так болит, почему ему так страшно потерять этого человека. Именно тогда он окончательно осознал свои чувства, которые потом так тщательно скрывал. Сяо Чжань на четвёртый день пришёл в себя, его связь с миром живых оказалась сильнее, и похищенный осколок души смог найти дорогу назад. Ван Ибо потом спрашивал, как некроманту это удалось, но Сяо Чжань лишь пожимал плечами, отвечая, что не помнит ничего, что происходило после начала ритуала. Лишь один раз он обмолвился, что чей-то голос всё время звал его, и он шёл на этот зов. — Я буду рядом, — твёрдо сказал Ван Ибо, возвращаясь в настоящее. — Что мне нужно делать? — Держать меня за левую руку, — объяснил Сяо Чжань. — Не отпускать, что бы ни случилось. Твое сердцебиение станет моим ориентиром в мире живых. Он снял верхнюю одежду, оставшись в тонкой белой рубашке, и достал из сумки маленький кинжал с рукоятью из чёрного нефрита. Затем обернулся к Вэй Ло: — Травы готовы? — Да, мастер, — молодой помощник поклонился. — И благовония, настоенные на отваре дурманницы, уже начали действовать. Грань между мирами истончается. Сяо Чжань кивнул и повернулся к магистрату и его жене: — Прошу вас отойти к стене и не вмешиваться, что бы ни произошло. Ритуал прерывать не рекомендуется, иначе пострадает не только некромант, проводящий его, то есть я, но и все присутствующие в этой комнате. Родители погибшей послушно отступили, держась друг за друга. Лекарь встал рядом с ними, его лицо было напряжённым, но любопытным — не каждый день простому городскому врачевателю выпадает шанс увидеть высокое искусство некромантии. Сяо Чжань глубоко вздохнул, чертя в воздухе замысловатый знак, и воздух в комнате словно сгустился. Свечное пламя затрепетало, хотя в доме не было ни малейшего ветерка. Некромант подошёл к телу Линь Мэй, аккуратно поднял её безжизненную руку и надрезал кинжалом кожу на запястье. Тёмная, почти чёрная кровь выступила из пореза и капнула в подставленную чашу, наполненную каким-то густым отваром. — Кровь мертвеца — мост между мирами, — тихо произнёс Сяо Чжань. — Её тело — врата, а её имя — ключ. Он обмакнул палец в кровь и начал чертить на лбу девушки странные символы. Ван Ибо с удивлением узнал в них стилизованное изображение ворона — два изогнутых крыла по бокам и клюв посередине. — Ворон? — невольно вырвалось у него. — Ворон — проводник душ, — пояснил Сяо Чжань, не прерывая работы. — Он приведёт её обратно. Закончив с символами, некромант обошёл стол трижды по часовой стрелке, окропляя пол кровью из чаши и что-то шепча. Затем он встал у изголовья, подняв руки над телом. — Вэй Ло, зажги травы, — скомандовал он. — Ван Ибо, возьми мою руку. Капитан гвардии шагнул вперёд и крепко обхватил холодную ладонь Сяо Чжаня своей. Вэй Ло поджёг смесь трав в маленькой жаровне, и комнату заполнил сладковатый, одурманивающий аромат. — Линь Мэй, дочь Линь Чжао и Хуан Сяолянь, — громко и чётко произнёс Сяо Чжань, его голос внезапно стал глубже, насыщеннее. — Твоё тело здесь, твоя кровь здесь, твоё имя произнесено. Я призываю тебя вернуться! Воздух задрожал, свечи погасли и тут же вспыхнули вновь, но теперь их пламя было синеватым, неестественным. Ван Ибо почувствовал, как рука Сяо Чжаня стала ещё холоднее, почти ледяной. По его телу пробежала дрожь. — Линь Мэй, услышь мой голос через реку забвения, — продолжал некромант, его глаза начали светиться фиолетовым светом. — Под знаком Ворона, проводника душ, вернись в своё тело на краткий миг! Кровавые символы на лбу девушки вспыхнули алым светом. Ван Ибо крепче сжал руку Сяо Чжаня, чувствуя, как его собственное сердце бьётся всё быстрее. Воздух в комнате становился всё гуще, словно наполняясь невидимым присутствием. — Приди! — воскликнул Сяо Чжань, и его голос словно раздался сразу из нескольких мест одновременно. Тело девушки дёрнулось. Сначала слабо, потом сильнее. Её спина выгнулась дугой, голова запрокинулась. Из полуоткрытого рта вырвался тихий стон. Символы ворона на её лбу ярко светились, пульсируя в такт биению сердца Ван Ибо. Госпожа Линь вскрикнула и рванулась вперёд, но муж удержал её. Лекарь сбивчиво начал бормотать молитву. Глаза Линь Мэй внезапно открылись. Вместо карих, какими они были при жизни, они сияли тем же фиолетовым светом, что и глаза Сяо Чжаня. Девушка медленно, как марионетка на невидимых нитях, села на столе. Её движения были неестественными, дёргаными. — Кто звал меня? — голос, исходящий из её рта, был похож на голос Линь Мэй, но с каким-то эхом, словно говорили одновременно несколько человек. — Я, Сяо Чжань, судебный некромант первого ранга, — ответил некромант. — Линь Мэй, твоя смерть не была естественной. Скажи, кто забрал твою жизнь? Девушка повернула голову к некроманту. Её лицо было безжизненным, но глаза горели потусторонним светом. — Я не видела его лица, — произнесла она. — Он был в маске... маске ворона. По комнате прокатился судорожный вздох. Ван Ибо почувствовал, как рука Сяо Чжаня дрогнула в его ладони. Опять человек в маске ворона — это не могло быть совпадением. — Как это произошло? — спросил Сяо Чжань, его голос оставался спокойным, но Ван Ибо чувствовал, как напряглось его тело. — Он ждал меня на пути к дому подруги, — голос девушки был монотонным, лишённым эмоций. — Сказал, что знает моего отца. Спросил про семейный медальон. Я ответила, что не понимаю о чем он говорит. Теперь уже магистрат Линь дёрнулся вперёд, но Ван Ибо покачал головой, останавливая его. — Медальон? — переспросил Сяо Чжань. — Какой медальон? — Старый, — ответила Линь Мэй. — С изображением ворона или какой-то похожей птицы. Наша семейная реликвия. Он хранится у отца. Сяо Чжань бросил быстрый взгляд на магистрата, который кивнул, подтверждая. — Что случилось, когда ты сказала, что ничего не знаешь про медальон? — продолжил некромант. — Он рассердился, — в безжизненном голосе девушки едва уловимо проскользнула тень страха. — Сказал, что я лгу. Что я должна знать, где он. Потом... — она замолчала, её тело задрожало. — Говори, Линь Мэй, — мягко, но настойчиво произнёс Сяо Чжань. — Что случилось потом? — Он достал верёвку. Тонкую, блестящую. Я хотела убежать, позвать на помощь, но тело не слушалось, а изо рта раздавался лишь безмолвный крик. Он был сильным. Набросил верёвку на шею... — её рука медленно поднялась к горлу, где всё ещё виднелись тёмные следы. — Я не могла дышать. Видела его глаза сквозь прорези маски. Холодные... голубые... Ван Ибо невольно сжал руку Сяо Чжаня сильнее. Голубые глаза — необычная черта для жителей Мшистого Лога, где у большинства глаза были карими или тёмно-серыми. — Ты слышала его имя? Видела что-нибудь особенное? — Сяо Чжань говорил быстрее, понимая, что времени мало. — Кольцо, — внезапно сказала девушка. — На правой руке. Большое, с темным камнем. И запах... странный запах трав и... костра. Её голос становился всё тише, а свечение символов на лбу — тусклее. — Он говорил что-нибудь ещё? О купце Лю или о других людях? — спросил Сяо Чжань. — Он сказал... — девушка с трудом произносила слова, её тело начало оседать обратно на стол. — Всё время бормотал, что это ещё не конец. Что старые грехи требуют искупления. Что три медальона должны вновь соединиться... Её глаза начали закрываться, фиолетовое свечение угасало. — Подожди! — воскликнул магистрат Линь, вырываясь из хватки жены. — Мэй! Доченька! — Не приближайтесь! — резко крикнул Сяо Чжань, выставляя свободную руку в защитном жесте. — Ритуал ещё не завершён! Если нарушить круг, её и ваши души могат пострадать! Магистрат замер, его лицо исказилось от боли и отчаяния. — Линь Мэй, — быстро произнёс Сяо Чжань, поворачиваясь к увядающему призраку. — Скажи нам, что ты видела в последний момент? Куда он пошёл? — Кажется, к тропе, ведущей на болота к старой... башне... — еле слышно прошептала девушка. — Где... часовой... камень... Её глаза окончательно закрылись, тело обмякло и упало на стол. Символы на лбу погасли, оставив лишь высохшие тёмно-красные отметины. Сяо Чжань глубоко вздохнул и медленно опустил руки. Его лицо было бледным, лоб покрыт испариной. Ван Ибо почувствовал, как напряжение отпускает руку некроманта, и аккуратно поддержал его за плечи, встревоженный его истощённым видом. — Вы в порядке? — тихо спросил он. Сяо Чжань слабо кивнул. — Да, просто... ритуал требует много сил. Он повернулся к родителям Линь Мэй, которые теперь плакали, обнявшись. — Мне жаль, что вам пришлось услышать это, — мягко сказал некромант. — Но теперь у нас есть зацепки. Человек в маске ворона, с голубыми глазами и кольцом с темным камнем. Он ищет какие-то медальоны, и один из них — ваша семейная реликвия. Магистрат Линь выпрямился, вытирая слёзы. — Я не понимаю, — его голос дрожал. — Наш медальон — просто старинная семейная ценность. Он передаётся от отца к сыну в нашем роду уже двести лет. В нём нет никакой особенной ценности. — Возможно, дело не в материале из которого сделан медальон, — задумчиво произнёс Сяо Чжань. — Линь Мэй упомянула о трех медальонах. Что, если это части чего-то большего? — И что значили слова о старых грехах? — добавил Ван Ибо, всё ещё поддерживая некроманта за локоть. — Кто должен искупить эти грехи? Сяо Чжань посмотрел на него с тревогой в глазах. — Я не знаю, Ибо. Но я боюсь, что если мы не найдём ответы, будет и третья жертва, — он повернулся к магистрату. — Господин Линь, мне нужно увидеть ваш медальон и изучить его. И... возможно, вам стоит усилить охрану вашего дома. Магистрат кивнул, его лицо стало решительным, сквозь скорбь проступила ярость. — Вы получите всё, что нужно, господин некромант. И клянусь своей кровью, этот убийца заплатит за смерть моей дочери. Ван Ибо помог Сяо Чжаню сесть на скамью у стены. Некромант выглядел измождённым, но его глаза лихорадочно блестели, словно разум уже выстраивал связи между полученными фрагментами головоломки. — Старая башня с часовым камнем, — пробормотал он. — Ты понимаешь о чем она говорила, капитан? Ван Ибо нахмурился, перебирая в памяти карту местности. — Есть руины сторожевой башни на Западном холме. Местные называют её Вороньим гнездом. А рядом с ней стоит древний камень с солнечными часами. Но это место заброшено уже столетия. — Больше не заброшено, — тихо произнёс Сяо Чжань. — Я чувствую, мы нашли логово нашего убийцы. Нужно отправиться туда, но... — он взглянул на истощённое ритуалом тело Линь Мэй, — сначала мы должны достойно проводить душу этой девушки и позаботиться, чтобы её тело не стало инструментом в чужих руках. — Вы думаете, убийца может использовать тела жертв? — напряжённо спросил Ван Ибо. — Маска ворона, знание древних ритуалов, поиск старинных артефактов... — Сяо Чжань покачал головой. — Мы имеем дело не с обычным убийцей, Ибо. Это некромант. И, боюсь, более опытный и безжалостный, чем я. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим плачем госпожи Линь и потрескиванием свечей, вернувшихся к обычному жёлтому пламени. Ван Ибо смотрел на измождённое лицо Сяо Чжаня и чувствовал, как страх сжимает сердце. Не за себя — за него. Если в Мшистом Логе действительно скрывается тёмный некромант, если именно он устроил ловушку на болоте... Ван Ибо невольно коснулся рукояти меча.