Версии себя

Утро было слишком ярким. Таким, как будто кто-то включил свет раньше времени — не из заботы, а из принципа. Розэ сидела у кухни, босыми ногами упершись в ножку стула, и смотрела в экран телефона. Джису. Имя не вызывало тревоги, не вызывало тепла — просто лёгкое ощущение чего-то недоделанного. Как будто забытая заметка в блокноте. Но теперь эта заметка — вдруг стала важной. Лиса звонила вчера. Слишком поздно, слишком тихо, слишком честно. И в этом голосе было то, что Розэ не могла игнорировать: чистая боль, без обёртки. Она сделала глоток кофе. Горько. Почти крепче, чем надо. — Ну, вперёд, — пробормотала себе под нос и набрала номер. Те секунды до ответа казались бесконечными. Потом: — Алло? — знакомый голос, всё тот же — чуть хрипловатый, уверенный. Как будто её разбудили, но она уже готова спорить. Розэ усмехнулась. — Джису? Это Розэ. Не уверена, помнишь ли… универ, факультет творчества, я была мелкой и тихой, ты была на четвёртом и дико крутой. — Розэ? — пауза, потом лёгкий смех. — Конечно помню. Ты ещё писала тексты, от которых у всех начинало щемить, даже у преподов. Как ты? — Более-менее, — честно. — А ты? — Хаос. Как и положено человеку, который не умеет сидеть на одном месте. Что случилось? Мы ведь не просто так вдруг вспомнили друг о друге, да? — Ну… — Розэ чуть пожала плечами, будто Джису могла это увидеть. — Можем считать, что я просто соскучилась. И хочу позвать тебя на кофе. Или что покрепче, если ты всё ещё из тех, кто не боится пятницы. — Это что, свидание? — тут же отозвалась Джису, весело, но не фальшиво. — Я без цветов, сразу говорю. — Это прикрытие, — усмехнулась Розэ. — Но ты можешь думать, что хочешь, если пообещаешь прийти. — Ммм… подозрительно всё это. Но я люблю загадки. Ладно, давай. Где и когда? — Сегодня. Вечером. Есть одно кафе, там не душно, не шумно, и официант не орёт в лицо "девочки, вам скидка". — Всё звучит как по нотам. Я приду. Но только с условием — ты честно скажешь, в чём дело. Потому что у тебя в голосе больше подтекста, чем в плохом любовном романе. Розэ хмыкнула. — Договорились. Сегодня — просто кофе. Завтра — возможно, объяснения. — Слишком поэтично. Прямо как в универе. Мне даже немного страшно. — Значит, ничего не изменилось, — сказала Розэ, и они обе засмеялись. Когда звонок закончился, Розэ откинулась на спинку стула и выдохнула. Всё. Началось. И теперь оставалось только надеяться, что за этим кофе будет не только встреча прошлого — а ключ к настоящему. Или хотя бы к пониманию, где искать Дженни. Наступил вечер. Она переоделась, долго выбирая между "повседневно, но прилично" и "не слишком будто я на допрос". В итоге — джинсы, свитер с выцветшими рукавами и кольцо, которое всегда приносило удачу. Ну или казалось, что приносит. Прежде чем уйти из дома, она позвонила Лисе. На том конце ответили не сразу, но всё-таки: — Алло? — Это я, — мягко сказала Розэ. — Ты как? — Живу, — коротко ответила Лиса. — А ты? — Слишком много кофе и нервов, значит, день в порядке. Пауза. Но не неловкая — просто лёгкая. — Я хотела сказать, — добавила Розэ, — сегодня вечером встречусь с той самой Джису. Помнишь, я говорила? — Конечно. — В голосе Лисы что-то дрогнуло. — И?.. — Пока ничего. Просто хотела, чтобы ты знала. Чтобы не металась. Я постараюсь аккуратно всё узнать. Без давления. И без лишнего шума. — Спасибо, — выдохнула Лиса. — Просто… что ты это делаешь. Всё это. — Ты бы для меня сделала то же, — просто сказала Розэ. — А теперь — иди, поешь. А то я тебя знаю. — Я… попробую, — слабо усмехнулась Лиса. — Напишешь потом? — Сразу. Как только пойму, стоит ли ждать чуда — или хотя бы адреса. Лиса не ответила. Только повисла в тишине, как будто не хотела класть трубку. — Всё будет. — добавила Розэ. — Хорошо, — наконец сказала Лиса. — Жду. И отключилась. Розэ убрала телефон, выдохнула и посмотрела на себя в зеркало в прихожей. — Ну что, Рози, — пробормотала она. — Сегодня ты не просто Рози. Ты — связующее звено. Почти агент под прикрытием. Она улыбнулась. Слегка. Почти всерьёз. И вышла. Кафе было в стороне от центральных улиц — те самые полускрытые заведения, где бариста знает имена постоянных клиентов, а меню меняется в зависимости от настроения шефа. Розэ пришла чуть раньше, как и планировала. Выбрала стол у окна, где свет ложился мягко, не слишком ярко. Она перелистывала меню, делая вид, что читает. На деле — репетировала, как сказать Джису, что ищет врача, но не для себя. Когда дверь звякнула, она знала сразу — это Джису. Безошибочная походка: прямая спина, уверенные шаги, лёгкий поворот головы, будто она сканирует пространство. Пальто сброшено на руку. Губы чуть поджаты, глаза — ясные, прямые, как у человека, который не терпит суеты, но умеет наблюдать. — О, ты выбрала столик у окна. Романтика, — сказала Джису, садясь. — И все таки это свидание? — Если хочешь — можно считать прелюдией, — парировала Розэ, и обе хмыкнули почти одновременно. — Тогда я надеюсь, тут хотя бы нальют. — Джису взяла меню, не столько чтобы выбрать, сколько чтобы занять руки. — Или мы на мокром свидании? — Ты как будто пришла после похмелья, — усмехнулась Розэ. — После жизни, — отрезала Джису. — Ну давай, что берёшь? — Наверное, просто латте. Без экспериментов. — М-м, скучно. Я возьму чёрный. Горький. Как правда. Розэ подняла бровь: — Ты всегда так драматично заказываешь кофе? — Нет. Только когда чувствую, что встреча будет… с подтекстом, — Джису откинулась в кресле, скрестив руки. — Ты же не просто так вспомнила обо мне спустя лет… сто? — Восемь, если быть точной, — фыркнула Розэ. — Но да, не просто так. Хотя… честно? Сначала — просто захотелось поговорить. Правда. Ты была одной из немногих, кто в универе казался… не прикидывающимся. — Потому что мне лень было притворяться, — усмехнулась Джису.— А теперь ты всё-таки пришла ко мне, потому что у тебя есть вопрос. Да? Официант подошёл, и они сделали заказ. Джису взяла эспрессо, Розэ — латте с овсяным молоком. Как только официант отошёл, Джису чуть наклонилась вперёд: — Слушаю. — Ещё нет, — мягко сказала Розэ. — Подожди хотя бы кофе. А то у меня не хватит рук защищаться. — А, ты из этих. Сначала подкупить, потом выложить карту. Ладно. Скажи тогда, как ты вообще? — Лучше, чем в универе. Чуть менее наивная, чуть больше уставшая. Ты? — Я? — Джису отпила воду из бокала, будто проверяя, насколько ей сегодня хочется быть честной. — Всё ещё рисую. Всё ещё думаю, что мир сошёл с ума. Но как минимум, теперь у меня на это есть масло, холсты и кофе без сахара. — Звучит, как взрослая жизнь, — мягко заметила Розэ. — Или как очень эстетичная депрессия. — Скорее, как терапия без лицензии, — усмехнулась Джису. — Но ты же не просто так меня выгуливаешь после восьми лет молчания? — Если честно… — Розэ поставила чашку. — Я просто надеялась, что ты всё ещё в той самой своей орбите. Знаешь, тусовка с психами, врачами, странными людьми, которые пьют мате и знают, как устроен мозг. Джису прищурилась, но не резко — с интересом. — Это ты из любопытства спрашиваешь или из тревоги? — Ни то и не другое, — Розэ вздохнула. — У меня есть подруга. Она ищет человека. Это ее психотерапевт. Исчезла. И она очень переживает. — Исчезла… — повторила Джису, задумчиво. — В каком смысле? — Просто… не пришла. Не написала. Пропала. А до этого между ними было… сложно. Очень личное. И подруга думает, что это — из-за неё. — Ясно. — Джису стукнула пальцами по краю чашки. — И ты подумала: может, старая знакомая-художница с факультета искусств тусит с кем-то, кто до сих пор варится в той же кастрюле? — Типа того. — Розэ чуть смущённо улыбнулась. — Я вспомнила, что у тебя была… своя публика. Серьёзные люди. Белые халаты. Диагнозы. Интересные татуировки. Джису хмыкнула. — Ну, скажем так… контакты остались не со всеми. Но с одним человеком я до сих пор делю аренду. — Она подняла взгляд. — Живём вместе еще с универа. Розэ чуть напряглась, но виду не подала. — Врач? — Психотерапевт. — Джису поставила чашку и прищурилась. — Странно, правда? — Совпадение? — осторожно уточнила Розэ, глядя в её глаза. — Ну… — Джису протянула слово с тем выражением, с каким художники смотрят на холст и думают, добавлять ли туда чёрного. — Если имя, которое ты сейчас скажешь, будет «Ким Дженни», я попрошу официанта принести мне сразу что-то покрепче. Розэ замерла. Губы чуть разомкнулись, как будто хотела что-то сказать — но не была уверена, можно ли. — Прости, — сказала она. — Ты сказала Дженни… Ким? — Угу. — Джису усмехнулась. — Психотерапевт. Порядковый номер: один раздражающий будильник на кухне, три сломанных зонта, семь разговоров в ночь, которые звучат как сценарий арт-хауса. Розэ уставилась в чашку, как будто кофе там мог дать ответы. — Это не… это не шутка? — Розэ. — Джису посмотрела на неё уже без привычного сарказма. — Я живу с Дженни. Мы снимаем квартиру вдвоём. Уже много лет. Я знаю, где она. Я знаю, с кем она. Я знаю, в каком состоянии она вернулась пару ночей назад, когда, по всей видимости, на следующий день у нее должен был быть прием. Розэ откинулась на спинку стула. Не потому что хотела отстраниться — скорее, потому что нужно было куда-то деть реакцию. — Это... охренеть, — выдохнула она. — Просто… я даже не знала, кто она. — И тебе, похоже, повезло. — Джису подняла чашку. — Потому, судя по всему, твоя подруга — Лиса. — Она… — Розэ сглотнула. — Она очень переживает. Думает, что Дженни исчезла из-за неё. — А вот это, — тихо сказала Джису, — возможно, правда. Пауза. Очень короткая. Но чувствовалась, как провал под ногами. — Ты знаешь, что между ними было? — Я знаю больше, чем хотела бы. — Джису на секунду отвела взгляд. — И меньше, чем нужно, чтобы кого-то судить. Розэ медленно кивнула. На секунду — только тишина между ними. И шорох чашек. — Она… Дженни, — тихо начала она. — Всё в порядке с ней? — Физически — да. — Джису потёрла лоб. — Эмоционально… скорее, она старается вести себя так, будто да. Типа: «всё под контролем», «я просто немного устала». Но ты сама знаешь — когда человек начинает резко тусить, сбегать, прятать блокнот и отключать рабочий номер… Это не про «немного устала». — Она рассказывала тебе про Лису? — голос Розэ звучал осторожно, словно она боялась услышать то, что уже догадывалась. Джису медленно кивнула, взгляд её стал серьёзным. — Да, мы говорили об этом. — Она сделала паузу, словно подбирая слова. — Но, Розэ, ты должна понять: между ними было что-то очень личное, и Дженни не хотела, чтобы об этом знали другие. Розэ опустила глаза, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Я понимаю. Просто... Лиса переживает. Она думает, что Дженни исчезла из-за неё. Джису вздохнула, откидываясь на спинку стула. — Может быть, так и есть. — Её голос был тихим, но твёрдым. — Но это не значит, что Лиса виновата. Иногда люди уходят не из-за других, а из-за себя. Розэ кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. — Ты знаешь, где сейчас Дженни? Джису посмотрела на неё, глаза её были полны сочувствия. — Да, знаю. — Она сделала паузу. — Но прежде чем я скажу тебе, где она, ты должна пообещать, что не будешь вмешиваться. Дженни нужна пауза, и если ты действительно хочешь ей помочь, то должна уважать её решение. Розэ задумалась, затем медленно кивнула. — Хорошо. Я обещаю. Джису улыбнулась, но в её глазах всё ещё была тревога. — Тогда доверься мне. Я прослежу, чтобы Дженни знала, что Лиса о ней думает. Но сейчас лучше дать ей время. Розэ кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Спасибо, Джису. Они сидели в тишине, каждая погружённая в свои мысли, осознавая, что иногда лучшая помощь — это дать человеку пространство для себя. Они встали почти одновременно. На прощание Джису коснулась плеча Розэ — мимолётно, но с теплотой. Не как подруга, а как человек, который вдруг понял: возможно, у этой истории будет продолжение, и оно может зависеть от обеих. — Если что — пиши, — сказала Джису. — Даже если просто будет хотеться выругаться на весь этот бардак. — Или на кофе без сахара, — парировала Розэ. — Особенно на него, — кивнула Джису, улыбнувшись уголками губ. Они разошлись не как близкие подруги. Но как две ветки одной истории, которые, может быть, скоро переплетутся снова. И где-то за их спинами, между пустыми чашками и недосказанными словами, оставался запах кофе и ощущение, что пауза — не конец. Когда Розэ вышла на улицу, солнце уже садилось, и город обретал вечернюю неторопливость. На душе было легче. Не потому, что вопросы закончились — а потому, что кое-что стало яснее. По дороге домой она достала телефон, открыла чат с Лисой. Подумала пару секунд — и написала просто: «Я с ней встретилась. Она знакома с Дженни. Всё нормально. Она не пропала. Просто взяла паузу. Я передала, что ты её ищешь.» Ещё секунда — и вторым сообщением: «Ты пока не надумывай себе лишнего, ладно? Обо всём остальном — позже.» И, чуть поколебавшись, добавила третье: «И да, ешь что-нибудь. Без этого твои тревоги становятся ещё драматичнее.» Отправила. Убрала телефон. И пошла домой. Иногда, чтобы держать чужую боль, достаточно просто не отпустить руку. Даже если это — через экран.