Исповедь Дракона

Долго скулил Волчонок и лизал крыло раненого Сокола. — Это моя вина, — корил себя он. — Не уберёг…

Летняя ночь дышала прохладой и ароматами росистых трав. В иное время Ян бы назвал её мирной, но не сегодня и не теперь, когда они с Индро, Бореком и троицей дюжих парней, отобранных сотником, замерли в густой тени неподалёку от крепостной стены. — Ров неглубокий, — пояснил Борек. — Преодолеем мы его без труда. Ежек, твоя задача — установить лестницу и держать её, пока мы все не заберёмся на стену. Останешься внизу. Если что-то пойдёт не так… Возможно, нам придётся вновь воспользоваться лестницей, и ты должен быть там, чтобы помочь. — Всё понял, пан! — прошептал один из парней. — Теперь вы двое, — сотник повернулся к Индро и Яну. — Вы откроете ворота, но помните, что делать это следует лишь после того, как я выведу пленников. Это крайне важно! — Не извольте волноваться, — ответил Ян. — Хорошо. Ну, что же… с Богом! — Борек перекрестился и первым двинулся к стене. Ян с трудом сдерживал кипящее волнение в душе. Оно готово было выплеснуться через край, и, чтобы хоть немного облегчить волнение, он прошептал, обращаясь к Индро: — Это будет нечто! Вот увидишь, об этом сложат легенды! Только представь себе: старухи будут рассказывать детям сказки про нас спустя долгие годы! — с губ сорвался рваный вздох. — Если только мы не опростоволосимся, конечно. Тогда сказки будет рассказывать Иштван, и дураками в его истории окажемся мы. Ежек с Бореком тем временем уже добрались до стены. После того, как они прислонили лестницу к каменной кладке, сотник обернулся и произнёс: — Мы с парнями пойдём первыми, избавимся от часовых. А вы тут ждите, пока я не велю подниматься! Не дождавшись ответа, он с удивительной для его возраста скоростью полез наверх. Бореку оставалось совсем немного до бойницы, когда он замер, и двое его парней тоже. — Почему он остановился? — пробормотал Индро. — Тише, ради всего Святого! — прошипел Ян. — Откуда мне знать? Следи за светом в бойницах — дозорные обычно ходят с факелами. Вскоре тёплые отсветы на камне наверху исчезли, уступив место синеватой дымке ночи, и Борек перемахнул через стену. Оба его парня последовали за ним. Несколько мучительно долгих мгновений Ян ждал, запрокинув голову до боли в шее, но не происходило ровным счётом ничего. Он глянул на Индро — в темноте синяки на его лице были почти незаметны. Тот послушно сидел на корточках, молча и тихо, как Ян и велел, и только широко распахнутые глаза выдавали его волнение. Можно было бы помедлить ещё, только вот терпения на это не хватило. Ян тронул Индро за плечо и кивнул в сторону лестницы со словами: — Какого чёрта мы должны ждать? Надо проверить, что там делается! Не долго думая, он принялся карабкаться наверх так быстро, как только мог. Слышно было, как Индро двинулся следом — перекладины скрипели под его тяжестью, и, казалось, Ян даже различал звук его дыхания. А может, это он сам шумно выдыхал от избытка чувств? Идти в бой вместе с Индро — подумать только, какое приключение! Ян знал, что должен показать себя. В конце концов, он обязан служить примером для оруженосца, особенно несведущего в военном деле и вопросах чести. Мелькнула мысль, что если удалось бы спасти отца Индро, это возвысило бы Яна в его глазах — не говоря уже о благодарности самого Радцига, которая очень пригодилась бы в свете предстоящей борьбы за наследство с дядюшкой. Воодушевлённый донельзя, Ян преодолел последние ступеньки и спрыгнул на стену. Сотник и его парни уже ожидали их, а подле лежало бездыханное тело бандита. Индро последовал за Яном, и Борек, оглядев весь отряд, удовлетворённо кивнул. — Все здесь? Хорошо… Я переоденусь в броню этого негодяя и встану вместо него в дозор, чтобы никто ничего не заподозрил. Нужно расправиться ещё с двумя, над воротами — иначе никак выйдет поднять решётку и не вывести пленников. Надо решить, кто займётся ими, а кто отправится во внутренний двор. — Я знаю, где сторожка, — прошептал Индро. — Ночевал там два раза и найду путь без труда. Конечно, Ян предпочёл бы заняться и разбойниками над воротами, и спасением пленников — однако сложно было не согласиться, что идти толпой означало выдать себя с гораздо большей вероятностью. Из двух вариантов без сомнений следовало выбрать деяние, более достойное рыцаря — а спасение благородных пленников, несомненно, было таковым, в особенности если сравнить с убийством парочки бандитов. — Индро сделает это, — заявил Ян, ощущая, как всё тело опаляет жаром. — И я пойду с ним! На лице Борека отразилось сомнение. Наверняка он хотел спасти пани Стефанию сам… — Нам понадобится прикрытие, — добавил Ян. — И, кроме того, кто-то из дозорных может явиться на стену и увидеть лестницу в любой момент. Если решётку поднять не выйдет, это останется единственным путём к отступлению — и лишь вы, пан Борек, можете помочь сохранить его. Я бы не доверил столь опасную задачу ни одному из ваших парней. Борек тяжело вздохнул, пожевал губами, но потом всё-таки кивнул. — Хорошо, ступайте вдвоём. Будьте крайне осторожны! Никто не должен вас заметить. Не спешите, действуйте аккуратно, однако помните, что и медлить нельзя. Вот, возьмите мои ключи от сторожки, пан Птачек. Ну, с Богом! Он махнул рукой, разрешая идти. Ян поймал взгляд Индро и велел: — Следуй за мной! Тот кивнул, и Ян, выдохнув и вознеся мысленную мольбу Пречистой Деве о благополучном исходе дела, двинулся в темноту. Хоть Тальмберг был Яну не знаком, не зря же он изучал военное мастерство, включая обустройство укреплений и крепостей. Ясно ведь, что возле ворот должна быть лестница во внутренний двор — и она правда оказалась там, притом вывела прямо к решётке, закрывающей вход в крепость. Тут они с Индро замерли, прильнув к стене, словно ящерицы. Где-то неподалёку слышались шаги и бряцание кольчуги. Ян сглотнул, прислушиваясь изо всех сил. Звук, кажется, делался тише, а значит враг уходил прочь — но стоило убедиться точно. Прикосновение плеча Индро очень отвлекало. Слишком уж близко тот встал… Это будило совершенно лишние мысли, которым не было места в преддверии боя. — Сперва освободим заложников, — прошептал едва слышно Ян, силясь повернуть собственный разум в нужное русло. — Главное — убедиться, что они благополучно спаслись, а уж после возмёмся вычищать из замка всю эту погань. — Хорошо, — отозвался Индро так же тихо. Вроде бы больше до ушей Яна не доносилось ни звука. Он рискнул осторожно выглянуть из-за угла, оценивая положение. Дело обстояло не очень ладно: Тальмберг был небольшим замком, и все двери выходили во внутренний двор — а значит, риск столкнуться нос к носу с врагом многократно возрастал. — Придётся быть очень осторожными, — сообщил он, повернувшись к Индро. — Стоит только кому-то выйти поссать, нас тут же обнаружат. Курва… В ночном полумраке глаза Индро казались тёмными, как у зверя, а припухшее лицо — едва узнаваемым из-за синяков. — Ты ведь знаешь, куда идти? — спросил Ян, ощутив, как в горле пересохло. — Да, — выдохнул Индро. — Сторожка справа! Только дверь с другой стороны, чтобы попасть туда, придётся обойти кругом. — Тогда пойдём. Ступай как можно легче. Дозорный стоял где-то дальше, скрытый из виду. Его присутствие выдавал свет факела, поэтому Ян надеялся, что рассчитал всё верно, и времени, чтобы проскользнуть в приоткрытую дверь какой-то пристройки вроде сарая, им с Индро хватит. Вести людей за собой Яну ещё не доводилось. По крайней мере, вне охоты, а в бою или как нынче, в тылу врага… А от того, что следовал за ним ни кто иной, как Индро, дыхание перехватывало от волнения. «Он не должен понять, как я взволнован, — сказал себе мысленно Ян. — Пусть он больше меня по-настоящему сражался, я никак не могу показать свою слабость!» Стараясь не топать, он скользнул в сторону сарая между высокой каменной башней и деревянным домом, на который Индро указал как на сторожку. Чтобы миновать это узкое место, нужно было пройти прямо над факелом на стене — очень разумно устроенного там, если вести речь о защите… И весьма неудачно для того, кому позарез надобно пробраться в замок незамеченным. Сердце колотилось словно безумное, когда Ян пересёк проход и, увидев, что стражник стоит к ним с Индро спиной как раз по дороге к двери в сторожку, юркнул в темное нутро сарая. Внутри хранили сено, притом было его столько, что Яну насилу удалось втиснуться между тюками. Индро ткнулся в темноте в одну сторону, в другую, подняв такой шорох потревоженной сапогами сухой травы, что Ян запаниковал и резко сцапал его, притягивая к себе. Вроде бы Индро хотел сказать что-то, но Ян шикнул на него, и они оба притихли, едва дыша и прислушиваясь к происходящему снаружи. Вскоре стало ясно — осторожность не была лишней. Мимо сарая прошёл дозорный. Свет его факела разогнал темноту, и Ян стиснул плечо Индро, которое так и не отпустил, ожидая, что в любой миг их могут заметить и придётся сражаться… От внезапной близости столь желанного тела Ян словно бы забылся на короткий миг. «Что, если я умру в этой вылазке? — вдруг подумалось ему. — И на этом всё закончится… Так бесславно и позорно… Хуже того — у него на глазах?» Он всё ещё прижимал Индро к себе. Можно было бы представить, что обнял со спины… По телу прошла волна дрожи, и, повинуясь внезапному порыву, Ян повернул голову, почти что касаясь кончиком носа короткого хвоста, в который Индро стягивал тёмно-русые пряди. Запах немытых волос смешивался с горечью дыма и лекарственными курениями, и всё вместе венчал отчётливо различимый запах крепкого мужского пота. От такого впору было поморщиться и отшатнуться, но Ян, видно, совсем обезумел, потому что вместо отвращения ощутил, как кровь прилила к паху, а рот наполнился слюной, будто при виде редкого лакомства. «Умереть, так и не рискнув признаться ему, было бы слишком уж досадно, — решил Ян. — Поэтому надо постараться выжить». Вскоре шаги дозорного стихли — он прошёл прямо к воротам, откуда они с Индро спустились. — Надо от него избавиться, — прошептал Ян на ухо Индро и легонько толкнул в спину, без слов повелевая шагнуть вперёд, чтобы разорвать желанную и неуместную близость. — На обратном пути мы не сможем провести Радцига и Стефанию незаметно! — Вы хотите, чтобы я убил его? — уточнил Индро. — У меня кинжала нет… — Возьми мой, — Ян вложил рукоять ему в руку. — Я прикрою тебя. Без лишних слов Индро кивнул и тут же выскользнул наружу, словно тень. Ян едва слышал его шаги, а затем какой-то шорох и сдавленный хрип. Он только лишь успел выйти из сарая, а Индро уже шёл обратно, притом тащил труп дозорного на плече. Из перерезанного горла бандита хлестала кровь, пачкая шоссы и ботинки Индро — почему-то это особенно ярко впечаталось в разум Яна. — Сюда его, — пробормотал он, махнув в сторону сарая. После того, как труп был устроен там, где они сами только что прятались, Ян с Индро пересекли двор, нырнули в тень между конюшнями и сторожкой, а после прокрались до самой двери. Тут-то и пригодился выданный Бореком ключ. Когда замок щёлкнул, Яна захлестнуло ликованием — ещё немного, и они освободят пленников, заслужив честь и славу! То-то Гануш подивится. Он точно должен будет переосмыслить своё отношения к Яну, как к неразумному ребёнку… Оказавшись внутри, Индро толкнул одну из дверей, которая вела в небольшую комнату. На кровати спала пани Стефания — Ян видел длинные тёмные косы, смутно различимые в скудном свете луны, проникающем через небольшое окошко. Подойдя к ней, Индро легонько тронул пани за плечо. Та шевельнулась, испуганно ахнула и села в постели, натягивая на себя залатанное одеяло. — Это не она! — прошептал Индро. Ян и сам это увидел — девица, которую они разбудили, была слишком уж молода для жены Дивиша. Хотя пани Стефания давно не навещала Ратае, Ян смутно припоминал её и был уверен, что Индро не ошибся. — Кто ты такая? Где пани Стефания? — строго спросил Ян. — И не вздумай голосить, иначе пожалеешь! — Что? П-пани Стефания? Её здесь нет… Я Доротка, готовлю для панове, умоляю вас, не убивайте меня! Во имя Иисуса Христа! — Никто не собирается обижать тебя, — поспешно прошептал Индро. — Где держат пленников? Пана Радцига и пани Стефанию? — Они в башне, — пояснила Доротка. — Сюда всех слуг согнали и заперли. Остальные во второй комнате спят… Так вы спасти нас пришли? Вы от пана Дивиша? — Нет времени объяснять, — перебил её Ян. — Во имя Господа нашего и пана Дивиша, ложись в постель и притворись спящей! Коли спрашивать будут, говори, что ничего не видела и не слышала. — Д-да, конечно, — заикаясь от ужаса, прошептала Доротка. Ян же потянул Индро за рукав на выход. Оказавшись вновь у двери во дворе, он решил посоветоваться, как быть дальше. — К чёрту это всё! — прошипел Ян рассерженным гусём. — Придётся возвращаться ни с чем. А я-то уж было подумал, что у нас и правда получится! С неожиданной резкостью Индро ответил: — Мы не уйдём отсюда ни с чем! Только вместе с моим отцом и пани Стефанией! — И как ты себе это воображаешь? Ежели они и впрямь в башне, нам что, пробираться через замок, когда там тьма людей Иштвана? — Не можем же мы оставить их в руках этого змея! — Можем! — Ян рубанул воздух рукой. — Нам и сюда-то было нелегко попасть, но соваться внутрь — полнейшее безумие! Неужто думаешь, лучше будет, если нас поймают? — Значит, нас не должны поймать, — Индро упрямо набычился, раздувая ноздри. — Я пойду один. Вам не обязательно рисковать. — Послушай, Индро, обычно я ценю твоё потрясающее воображение упрямство, но теперь оно может стоит нам жизни! На лице Индро явно отразилась досада и страдание. Яну было жаль, что надежды на спасение пленников оказались тщетными, но что он мог поделать? — Вот ведь… Курва! — выругался Индро. — Что же… думаю. Вы правы. Глупо соваться в осиное гнездо. — Слава Богу, ты услышал доводы разума! — Ян вздохнул. — Ну, вот и всё. Надо поскорее уносить ноги, пока нас не поймали… Тишину разбил тихий свист и звон тетивы, и мгновение спустя Ян сдавленно охнул, ощутив, как стрела впилась прямо в задницу. Его словно одновременно пнули и прошили раскалённым шилом. Рука сама собой метнулась к источнику боли, и Ян, обернувшись, не только увидел, но и ощупал древко стрелы — та и правда угодила точнёонько в правое бедро… В его верхнюю часть. Сзади. — Кур-рва! Мне в зад засадили! — вырвалось у него. И тут же всё вокруг словно пришло в движение. Грянул колокол, сверху кто-то кричал, дверь сзади распахнулась, и оттуда выбежала кухарка и какие-то парни… От полыхнувшей боли Ян согнулся пополам, смаргивая слёзы, а когда насилу выпрямился, увидел Индро — и то, что предстало его взору, поразило его не меньше стрелы. Индро побледнел, как полотно. Даже при свете факела на стене, разгоняющего ночной мрак, это было видно. Он неотрывно глядел на рану Яна и, казалось, не слышал и не понимал, что вокруг происходит. Попытался было опереться о сторожку, но промахнулся. Замерев от ужаса, Ян видел, как глаза Индро закатились, и он мягко осел прямо в заросли крапивы, словно куль с тряпьём. Ещё две стрелы рассекли воздух прямо рядом с Яном. Одна воткнулась в столб чуть выше его плеча, другая едва не угодила в Индро — неподвижный, он был идеальной мишенью. «Они убьют нас обоих», — отчётливо понял Ян. От ужаса волосы встали дыбом, но зато боль словно отступила — она всё ещё терзала тело, но ощущалась, как будто отделённая невидимой стеной… почти как чужая. Ян едва ли понял, как упал на колени и принялся тормошить Индро. — Эй! Очнись! Не умирай! Ну давай же... давай! Всё было тщётно. Ещё одна стрела вонзилась прямо возле головы Индро, и тогда Ян, крякнув от усилия, взвалил бездыханное тело себе на плечо и потрусил к воротам в надежде, что ребята смогли всё-таки открыть их. Каждый шаг отдавался волной жгучей боли, и Ян чувствовал, как наконечник двигается в его плоти. Однако когда Индро на его плече шевельнулся, страдания вновь будто померкли, уступая место надежде. — Что… Что случилось? — промямлил он. Ян как раз увидал, что решётка оставалась опущенной, а над воротами, шёл бой. Он грязно, совсем не по-рыцарски выругался и заявил: — Ты лишился чувств, вот что случилось! — Я не мог, — возразил Индро. — Ох, да заткнись ты уже и не дёргайся! — Я думал, вас убили… — Ну вот ещё! Меня так просто не взять! Индро оказался весьма тяжёлым. Нести его и так было непросто, а уж с учётом раны и необходимости подниматься по лестнице на стену Ян едва справился, преодолев последние ступеньки задыхаясь от усилий и боли, от которой перед глазами сыпало искрами при каждом шаге. — Там… Лестница вниз, — прохрипел он. — Придётся… самому. Сможешь? Он не слышал, что ответил Индро — в ушах звенело. Успев поставить свою ношу на ноги, Ян выхватил короткий меч и ударил одного из разбойников со спины, покуда тот сражался с паном Бореком. — Уходим! — крикнул Ян. — Индро! Живей! Лишь убедившись, что тот начал спускаться по приставной лестнице в ров, Ян обернулся к Бореку. — Спасайтесь, — велел сотник. — Я задержу их, пока вы не окажетесь внизу. Поблагодарив его кивком, Ян замер на миг, готовясь к тому, что при спуске, тем более поспешном, боль сделается невыносимой. А затем выдохнул, сжал зубы и перемахнул через край бойницы, устремляясь по пути спасения. — Зар-раза! — вырвалось у него. И лишь мысль, что Индро был внизу, и нужно было сопроводить его до лагеря, билась в голове, заставляя двигаться дальше, превозмогая страдания.

***

Остаток боя Ян помнил крайне смутно. Их с Индро быстро увели в тыл, и вскорости они оба были в палатке, куда прибежал лекарь, чтобы поскорее оказать помощь. Как ни странно, Индро пришёл в себя и выглядел вполне здоровым, если не считать бледности лица и следов от побоев Иштвана. Это немного успокоило Яна, только он не сообразил вовремя отослать оруженосца прочь перед тем, как лекарь начал срезать с него одежду. — А нельзя ли просто вытащить стрелу? — поинтересовался Ян. Лекарь поджал губы и, не прекращая работать ножом, заявил: — Можно, однако лучше будет не торопиться с этим, пан. Сперва рану стоит очистить так, как она есть, затем осторожно извлечь наконечник… Возможно, придётся зашивать рану, ежели крови будет много. — Ерунда, это же просто царапина, — Ян беспечно хмыкнул и тут же сжал зубы, заглушая стон — лекарь задер древко рукой. — Поверить не могу, какой позор! Они нас обнаружили, хотя мы даже сделать ничего не успели! Боже мой… Раздался треск раздираемой ткани. Оголённой кожей задницы особенно ярко ощущался ночной воздух, прохладный и влажный, и взгляд Индро, обеспокоенный и внимательный. «Подумать только, какое унижение! Ладно бы ранили куда-нибудь в плечо, как Дивиша, но зад — это же просто смешно!» — думал Ян, чувствуя, как лицо неумолимо начинает полыхать от стыда. — Лучше бы эти твари убили нас, чем переживать такое, — пробормотал он едва слышно. — Я бы не стал выражаться столь сильно, — мягко возразил Индро. — Всё-таки мы попытались. Если бы у нас всё получилось… — Если бы да кабы свиньи летали, — Ян раздражённо дёрнул плечом. Он принял из рук лекаря какое-то снадобье и выпил залпом, поморщившись от мерзкого послевкусия. Оно было знакомо Яну — похожее, только менее густое, ему давали после ранения в ногу. — Скоро боль утихнет, милостивый пан, — сообщил лекарь. — Но сейчас придётся потерпеть, пока вытащу стрелу. — Может, оставить как есть? — Ян нервно хохотнул. — Я уже почти с нею свыкся! Хоть он и придерживал брэ спереди, стоять с голым задом у Индро на виду было странно… Словно перед пригожей девицей. Лекарь начал лить на рану отвар с лечебными травами, всё ещё тёплый. С болью Ян словно бы притерпелся, по крайней мере, если не двигаться и не опираться на правую ногу. — Боюсь, с таким украшением вам придётся есть стоя, — заметил Индро, слабо улыбаясь. Он неожиданно погрустнел и добавил: — И всё я виноват… Не уберёг вас. Ещё немного и вовсе погубил бы. — Не говори ерунды! — Ян махнул рукой. — Ты сам не понимаешь, о чём болтаешь! Продолжить ему не дал лекарь — без предупреждения обхватил древко и дёрнул на себя, высвобождая стрелу из плоти. Задницу словно разорвали когтями — Ян не смог удержаться от крика. Индро тут же вскочил на ноги и оказался рядом, обеспокоенно заглядывая в лицо и придерживая за предплечье. Молчал, не спрашивал ничего, но в глазах стояли слёзы — наверняка ведь винил себя во всём, дуралей. — Всё в порядке, — сказал Ян, тяжело дыша. — Вот увидишь, это лишь начало, а не конец. Мы доберёмся до Иштвана и спасём заложников. Представь только, как мы отметим день, когда его повесят! Напьёмся на славу, обещаю! Тень улыбки легла на лицо Индро. Он покачал головой, отходя на шаг, и пробормотал: — Я бы его сам придушил, змея подколодного… — Ну-ну, тебе не пристало таким заниматься, — пожурил его Ян. — Ты, конечно, должен убивать врагов — мечом, молотом или булавой, в крайнем случае стрелой или кинжалом. Марать свои руки о такую гадюку точно не стоит! В этот раз лекарь полил на рану шнапс — Ян сцепил зубы, зашипел и покачнулся, когда в его плоть будто бы впилась тысяча иголок. Перед глазами заплясали яркие пятна, словно блики на глади реки под летним солнцем. Индро вновь оказался рядом, подставил плечо, которое Ян с силой сжал и в которое упёрся лбом. — Вот ведь зараза! — процедил он. — Рана небольшая, но глубокая, — деловито пояснил лекарь. — Зашивать не стоит, иначе может нагноиться. Сейчас я перевяжу вас и посмотрю, что с Индржихом. Постарайтесь пить снадобье от боли лишь на ночь и в случае крайней нужды — к маковому молоку легко привыкнуть… и, поверьте, лучше не доводить до подобного. Ловкие прохладные руки принялись споро перевязывать Яна. Боль немного поутихла, но Индро отпускать совсем не хотелось — поймав себя на этой мысли, Ян немедля отшатнулся от него. Оставалось надеяться, что эту слабость никто не воспримет превратно. — Вам положен покой. Постарайтесь больше лежать или стоять, пока рана не затянется, — продолжил вещать лекарь. — Ну, вот и всё! Теперь отдыхайте, милостивый пан. Настала очередь позаботиться об Индро, но перед этим тот помог Яну осторожно устроиться на постели и укрыл плащом. С ним самим лекарь пробыл недолго: выслушал рассказ, как Индро лишился чувств, оглядел отметины от побоев, поцокал языком и заявил: — Что же, тут все понятно! От удара по черепу, бывает, воины испытывают подобные затруднения, какие вы описали — тошнота, слабость, головокружение... Однако я считаю, что всё осложнилось переживаниями и усталостью, поэтому единственное, что вам нужно — это отдых и покой. — У нас тут осада, как же отдыхать-то? — взвился Индро. — О, об этом не стоит волноваться. Осада — дело не быстрое. На этом прошу меня простить, я вынужден поспешить к другим раненым. Ян поморщился от боли, пока укладывался поудобнее, и сказал: — Индро, подай мне вина из той бочки в углу. Вскоре он вернулся с кружкой, и Ян, осушив её на треть, вернул обратно. — Можешь допить, если хочешь. Ох… Не думал я, что этой ночью мне проделают лишнюю дырку в заднице. Индро неловко замер у постели, сжимая кружку двумя руками. В темноте, едва разгоняемой единственной лампой, его лица совсем не было видно. — Что такое? — спросил Ян. — Говори уже, не томи. С тяжким вздохом Индро опустился на колени подле постели, чем удивил и обеспокоил Яна ещё сильнее. Кружку он, впрочем, так и не отпустил — так и продолжил цепляться за неё, словно от этого зависела его жизнь. — Я так виноват перед вами, — голос Индро дрогнул, но он продолжил: — Тогда, в Тальмберге… На меня словно нашло что-то. Если бы не вы, я точно попытался бы спасти отца и… — И вряд ли вернулся живым, — закончил за него Ян. Индро кивнул. Оба умолкли на пару мгновений, и стало слышно, что лагерь всё ещё не спит, встревоженный неудачной вылазкой. Стрекотали сверчки, ветер теребил тканые стены палатки, из-за чего тени и свет пускались в безудержный пляс. Наконец Индро отставил кружку в сторону, сжал край плаща, которым был укрыт Ян, и с жаром произнёс: — Я жив лишь благодаря вам! Вы были ранены… И всё равно вынесли меня оттуда. Я не знаю, чем заслужил вашу доброту, и ума не приложу, как отблагодарить вас… Спасибо. Простите меня! Я, видно, слишком глуп, чтобы быть вашим оруженосцем… Ян хотел было привстать, но зад тут же напомнил о себе вспышкой боли. Пришлось осторожно приподняться на локте. — Послушай меня, Индро… Я не могу сказать, что ты ни в чём не виноват — потому что твоя идея лезть в самое пекло была невозможно глупа, так и знай! Может, если бы не пришлось спорить об этом, мы бы убрались прочь чуть раньше, что сохранило бы мой панский зад в целости. Но разве можно винить себя за то, что лишился чувств? — Мне вовсе туда идти не стоило, — глухо произнёс Индро, опустив голову. — Надо было позволить Бореку разобраться самому. — Но ты не мог иначе, верно? Ведь там твой отец. Когда дело касается семьи, благоразумие покидает даже самых мудрых — что-то похожее ты сам сказал недавно, помнишь? Медленно, словно через силу, Индро поднял взгляд на Яна. Хотелось бы видеть его лицо — но угадывался лишь тёмный силуэт. — Вы слишком добры ко мне, — прошептал он. От того, как это прозвучало, от того, как близко Индро был сейчас, от темноты, которая не разделяла, а словно размыла все границы между ними, Ян ощутил сладкий трепет, отравленный болью свежей раны. — Постарайся поспать, — прошептал в ответ Ян. — Будешь ночевать здесь, чтобы быть под рукой. Индро рассыпался в благодарностях, а затем унёс кружку на стол, снял доспехи, судя по звуку, оставшись лишь в кольчуге, и улёгся на лежанке, пристроенной в изножье панской постели. «Как верный пёс, — мелькнула смутная мысль. — Мой волчонок… Глупый, но такой смелый — и слава Богу, что удалось спасти его». Даже мысленно Ян отказался представлять, что было бы, отпусти он Индро одного — вместо этого смежив веки, выдохнул и постарался уснуть.