Проклятие Камелота: Алисия

Через пару месяцев, когда пушистый, но одновременно и колючий снег уже успел укрыть всю Америку, а венки из изумрудного остролиста украсили двери многих домов, Джон и Алисия вновь встретились.

***

Был сочельник Рождества. В честь этого отец Алисии устроил праздничный ужин, на который собралось всего четыре человека. В их числе был и Кеннеди — «Белый Джек» лично пригласил Джона, чем очень смутил свою дочь. — Папа, я могла бы и сама ему позвонить, на худой конец написать, — упрекала «Белого Джека» Алисия, но лёгкое недовольство не могло перекрыть искренней радости, что переполняла блондинку. — Лиси, мне нужно уже начинать привыкать к твоему парню, — «Белый Джек» внимательно посмотрел в глаза дочери, — тем более я хочу познакомиться с будущим зятем. Настолько алых щёк у Алисии «Белый Джек» ещё никогда не видел. В тот вечер, разместившись под мягким светом ламп в столовой поместья и находясь в чисто семейной обстановке, «Белый Джек» сидел во главе стола. По правую сторону были Алисия с Джоном. С левой стороны разместилась другая пара на сегодняшний вечер — Уильям и его невеста, переехавшая в США француженка Рашель Бенуа. Девушка была частой гостьей в доме Морганов, а Билли был от неё без ума. Наверное, только присутствие возлюбленной позволяло Уиллу держать себя в руках и не слишком пристально пялиться на Джека. А Кеннеди, в свою очередь, сохранял спокойствие, будто не чувствовал неприязненного взгляда. Кеннеди не привыкать: недовольные им глаза, будь то в Конгрессе или в другом месте, уже стали привычкой. — Я планирую объехать всю Америку, — передавая Алисии миску с хлебом, говорил Джон, — чтобы стать сенатором, я должен завоевать любовь народа, они должны поверить в Кеннеди. Алисия ещё никогда не выглядела настолько счастливой. Завитые в волны волосы, нежное оливковое платье с белыми вставками и кружевными рукавами — Лиси была украшением этого вечера. Она выделялась на фоне Рашель, одетой в закрытое чёрное платье. Француженка говорила так мало и была очень тихой в силу своей стеснительности и кротости. Сидя так близко к Кеннеди, чувствуя его неповторимый аромат, Алисия не могла налюбоваться Джоном. Он был для неё как произведение искусства, редкое и поэтому ценное. И пусть голова Кеннеди сейчас была повернута к её отцу, Алисия всё равно не могла не "пускать слюни", вызывая у наблюдающего за этим Уильяма лишь глубокое сожаление. Стоящие в белых подсвечниках восковые свечи с горящими фитилями играли на лице Алисии, делая его загадочно прекрасным. — Я вижу, Вы решительно настроены. Это мне в нынешнем поколении нравится больше всего, — поддержал разговор "Белый Джек", всё это время слушая Кеннеди. Разговоры о политике занимали старшего Моргана так же, как и его счета в Британии — значит, имели для него значение. Джон понравился "Белому Джеку". Элегантно одетый молодой человек с горящими голубыми глазами и каштановой шевелюрой составил о себе хорошее впечатление, едва переступив порог дома. Даже память об ирландском происхождении (а ирландцев "Белый Джек" не любил из-за религиозных убеждений) не помешала. Джек умел располагать к себе, а Морган был не против нахождения в доме такого достойного парня. Однако Уильям был против. Узнав, что Кеннеди заявится в их жилище, Уилл пригласил свою невесту на ужин, чтобы хоть немного отвлечься от присутствия Джона, которого на дух не переносил. — Вы хороший политик, мистер Кеннеди. Я уверен, что Вы добьётесь даже больших высот, чем просто места сенатора, — "Белый Джек" чуть отклонился назад, касаясь спиной спинки своего стула. — А что у Вас там с моей дочерью, если не секрет? Домашняя и уютная атмосфера нравилась Кеннеди. Сидя рядом с Лиси, Джек невольно вспоминал те самые семейные ужины в сочельник, оставшиеся в далёком детстве. Вкусная постная еда, приготовленная заботливой миссис Браунинг, приглушённый свет и падающие кружевные снежинки за окном — маленькие радости, заставляющие Джона почувствовать себя обычным человеком. Ностальгия дарила тепло, и это позволяло забыть о политической жизни и происходящих в ней событиях. — Для Вас я просто Джек, мистер Морган, — учтиво улыбнулся Джон, оторвав взгляд от тарелки. — А с Лиси... нас связывают нежные чувства. Поэтому, скорее всего, нас можно назвать парой. Как бы подтверждая это, Джон положил ладонь на ладошку Алисии, свободно лежащую практически рядом с ним. Прикосновение Кеннеди отозвалось положительно — Алисия добродушно улыбнулась ему. Уильяма чуть не вырвало. Он с болью проглотил свой салат и нервно поправил рукав серого пиджака, огладив манжет. Серые глаза следили за Джоном исподлобья. — Джек, вы планируете переходить на более ответственную ступень отношений, если вы понимаете, о чём я? — "Белый Джек" опустил взгляд в тарелку, словно будучи заинтересованным слегка дымящейся индейкой. — Папа! — Алисия повернула голову к отцу, сверкнув фамильными серёжками в ушах. "Белый Джек" одарил дочь многозначительным взглядом, его немногочисленные морщины будто разгладились. Банкир уже давно всё понял насчёт чувств своего ребёнка и был бесконечно рад за неё. — Ничего, милая, всё нормально, — Джон аккуратно коснулся её плеча, поняв смущение девушки. "Белый Джек" усмехнулся и отложил нож на салфетку. Рашель обратила внимание на Уильяма — тот напрягся, его серые глаза чуть потемнели, младший Морган помрачнел. Из-за этого Бенуа поспешила взять жениха за руку, молча поддерживая его. Одни глаза Билли говорили: "Только не говори, что ты..." Джон опередил мысль Уильяма, словно насмехаясь над ним: — Я намерен прямо сейчас просить руки вашей дочери, мистер Морган, — ошарашил Джон всех вокруг внезапным заявлением, сказав это крайне спокойно. В столовой повисло молчание. Алисия почувствовала, как взгляд Уильяма впился в неё, как заточенный нож, вращающийся в плоти. Душу больно кольнуло. Алисия попыталась не поднимать глаз, чтобы не провоцировать брата. — Я могу сделать это прямо сейчас? — поинтересовался Джон. Снегопад за окном кончился. Покрытые узорами стёкла за занавесками заблестели, будто отполированные. Секундное молчание после заявления Кеннеди было как преддверие оперы перед триумфальной кульминацией. Уильям чуть не стукнул рукой по столу. — Конечно, — одобрительно кивнул «Белый Джек», словно заранее зная об этом развороте событий. Джон развернулся к Алисии и чуть наклонился к ней. Взгляды обоих встретились, нежно и робко соприкасаясь, как между впервые влюблёнными подростками. Алисия хочет что-то сказать. В животе приятно задрожало, защекотало... Но она вовремя прикусывает язык, дабы не спугнуть столь волнующий не только её сердце момент. Пунцовый оттенок украшает её щёки, уголки губ дёргает улыбка. Джон с чувством смотрит на неё. Сейчас он думал больше сердцем, чем головой. Так редко это случается, а праздничная атмосфера лишь подстёгивает его. — Алисия Джеймс Морган, ты стала по-настоящему близким мне человеком, с которым я бы очень хотел разделить остаток своей жизни. Он выдерживает паузу, с теплотой улыбнувшись и чуть сведя брови к переносице. Ещё никогда Кеннеди так не волновался, не было такого даже во время его первого публичного выступления. Джон ласково целует костяшки её пальцев, как в их первую встречу, и с надеждой смотрит ей в глаза: — Согласна ли ты выйти замуж за меня? — взяв себя в руки, спросил Кеннеди. Уильям замер и до боли сжал свободную ладонь, прихватив заодно и шёлковую скатерть, отчего супница в центре стола чуть скрипнула. «Белый Джек» сразу же обратил на это внимание, замечая напряжение сына. Тот смотрел прямо на сестру, буквально глазами прося её не говорить. Пусть убежит, замешкается, лишь бы не соглашалась связывать себя с этим человеком. {Да о чём я думаю... она уже связалась с ним} — на губах парня промелькнула мученическая полуулыбка. Игнорируя умоляющий взгляд брата, Алисия еле слышно прошептала, не сдерживая широкой и счастливой улыбки, рвущейся наружу, не только счастье, но и его плоды: слёзы. — Да... да, я согласна! По щекам Алисии, как сияющие ручейки, потекли слёзы, и она полезла обнимать Кеннеди, смеша и его, и «Белого Джека». { Да простит нас Господь} — Уильяму невероятно сильно захотелось выпить. Рашель чуть крепче сжала руку жениха.