Китайские боги

      Спортивный комплекс «Южный тигр» открывался в семь утра по выходным, в пять по будням и работал до полуночи. Здесь можно было найти как современные тренажерные залы, бассейны с расслабляющими саунами, так и залы для тренировок по традиционным боевым искусствам. Стрельба из лука соседствовала с залами для Бак Мэй, Лю-Хэ-Ба-Фа-Цзюнь и Ба Гуа Чжан. Опытные инструкторы, которые по совместительству были своеобразными экскурсоводами, за разумную плату могли продемонстрировать свое мастерство. Разумеется, при должном старании и наличии данных клиент имел возможность обучиться всему, что душа пожелает.       Также, в здании был музей и площадка для спарринга, о существовании которых знали только избранные сотрудники. А как бы удивились представители пожарной и других служб надзора, если бы случайно забрели в коридор, которого нет ни на одном официальном плане.       Электронные часы показывали три минуты седьмого, когда мужское тело в легком доспехе впечаталось в песок арены. Рядом с лицом упавшего вонзилось лезвие совсем не тренировочного меча, но эта мелочь, казалось, лишь раззадорила мужчину.       ― Убит, ― коротко сообщил Му Цин и резко выдернул чжаньмадао. Выражение его лица, несмотря на слегка раскрасневшиеся щеки, было сдержанным. На правой скуле была ссадина, обещавшая превратиться во внушительный синяк, поврежденное бедро тянуло и отдавало болью в ногу. Зато глаза горели победным огнем. ― Еще раз подумаешь мне поддаться, и я с удовольствием вгоню лезвие тебе в руку. Уяснил?       ― А чего в руку? Боишься, что ни до чего другого не достанешь? ― Фэн Синь улыбнулся с азартом и, приняв протянутую руку помощи, потянул противника вниз. ― Тогда и ты не смей халтурить! Что это было под конец? Мне пришлось нарушить фигуру из-за твоего шатания. Позорник!       ― Ой, заткнись. Это был обманный маневр, ― Му Цин смог устоять на ногах, но его дернули повторно. Ноги сами подкосились и он рухнул носом в песок, которым была посыпана тренировочная площадка. Фэн Синь тут же нанес ему несколько легких и от того еще более обидных ударов. ― Да прекрати ты! Детский сад какой-то!       ― На войне все средства хороши, ― заявил Фэн Синь и в следующую же секунду ему пришлось ставить блок.       Это было привычно. Это было правильно. Их переругивания и драки ― важное связующее звено в цепи их жизней. Сяньлэ, Нижние Небеса, изгнание, восемьсот лет грызни и далее-далее-далее вплоть до этого недобожественного существования в сошедшем с ума мире.       Они никогда не замечали момента, когда улыбки азарта, больше похожие на оскалы, касались губ, а глаза начинали блестеть так, что добавь каплю духовной энергии ― все взлетит на воздух. Они плевались кровью, тела болели, но продолжали безжалостно соприкасаться, а старые, не рассчитанные на такое долгое использование кости нещадно болели. В такие минуты бывшие генералы Юга чувствовали себя мальчишками и дрались также неистово, как и в самые первые их противостояния.       Позже они жалели об этом, но никогда не признавались в этом друг другу. Вместе смывали кровь в душе, вместе залечивали духовными и демоническими снадобьями повреждения, а после устраивались в личном купальном комплексе хозяина «Южного тигра». Электронные часы к тому времени показывали без четверти девять.       ― Как же хорошо, ― Му Цин потянулся всем телом, позволяя позвонкам хрустнуть. Фэн Синь лениво следил за этим действием, отмечая, что обнаженное тело перед ним совершенно не утратило свою прекрасную форму. После бессонной ночи Фэн Синя клонило в сон, а мысли путались. Он чудом не пропустил вопрос Му Цина: ― А может в массажный кабинет рванем? У госпожи Лу золотые руки.       ― Размечтался. Были б эти руки свободны ― мы б были уже на столе, дурында.       ― Придурок, ― отозвался Му Цин, но даже глазом не моргнул на это недооскорбление. Взаимные обзывательства ― это тоже часть их прошлого и настоящего. Хотя, может ему стоило брызнуть водой. Но нет, тепло слишком приятно обволакивало уставшее тело, чтобы нарушать это мгновение мира. ― А помнишь, как мы так же валялись в твоем дворце после поимки демона-жабы в Южных болотах?       ― Помню, как Линвэнь после этого валяния пыталась из тебя деньги на восстановление моего дворца выбить. И ведь получилось!       ― Только после того, вы продали этот долг Хуа Чэну, ― фыркнул Му Цин. На его губах играла улыбка ностальгии. ― Кто же знал, что она побежит жаловаться Собирателю цветов, а тот решит всем жизнь испортить ― вот неожиданность-то! Только подумай: из-за нас на Верхних Небесах появились первые демоны-коллекторы.       ― И охренеть какое прибыльное дельце оказалось, ― Фэн Синь щелкнул языком, стараясь скрыть нахлынувшее недовольство. ― Ко мне захаживают несколько призраков из тех, что в Макао вахтой работают. Послушаешь их разговоры, так задумаешься, тем ли занимаешься.       ― Так чего ноешь? Подайся к ним ― самое то для бога войны Юга. Продавай здесь все и иди выбивать из должников деньги. Как раз твой уровень.       ― Да иди ты.       Какое-то время они молчали, пока Фэн Синь не запрокинул голову к потолку и выдохнул:       ― Спасибо, что приехал. Духовная энергии через край бьет ― не справляюсь. Еще и Цо Цо выпендривается.       ― Не благодари, ― тут же прервал его Му Цин. Ему было легче есть землю, чем вести подобные беседы. Они давно все обсудили: чужую энергию Му Цин для личного пользования не брал, в дела Совета не лез, хоть всегда высказывал свое фи по каждому решению. Чего ради воздух сотрясать? ― Мне самому было приятно размяться. Показ скоро, спать не могу спокойно. Инвесторы хотят не пойми чего. Еще и Се Лянь клиентика подкинул. Деньги хорошие, но я такой ерундой не занимаюсь. Полный комплект от носков до украшений.       ― И все черное, ― хохотнул Фэн Синь. ― Как твой эстетический вкус выдержит, ума не приложу.       ― А что, эту тему можно обсуждать с не членами Совета? ― Му Цин скрестил руки а груди. Тема была провокационной и оба это прекрасно знали. Фэн Синь сглотнул и отвел глаза, не выдержав пристального взгляда.       ― Сам нарываешься, да? Не весь пар выпустил? Прекрасно же знаешь, что тебя вернут в Совет по первому твоему слову. Чего ты уже сам себе напридумывал? Может тебе к нашей мозгоправше пойти? Нам с Цо Цо помогло. И Ци Жун после нее делает большие успехи.       ― Нет уж, увольте. Наслышан о ее причудах.       Му Цин скривился. Женщина, о которой они говорили, была мягко говоря странная. Ну кто в здравом уме будет просить малознакомых мужчин изображать своих избранников во время семейного застолья? Однажды таким мужчиной стал Фэн Синь и, говорят, так понравился семье, что маменька девицы начала караулить его под дверями «Южного тигра». Смеху-то было: гордый генерал Юга сбегает от смертной по крышам.       ― И зря. Это каждому полезно, ― Фэн Синь намеренно начал говорить быстрее, заметив, как Му Цин в очередной раз закатил глаза. Только замечаний и напоминаний о том, как его самого затаскивали на терапию, ему не хватало. ― А по поводу Черновода ― это только вопрос времени, когда все раскроется.       ― Кто-то проговорился?       ― Нет, но некоторые старые призраки стали значительно сильнее. Ты помнишь демоницу Юй?       ― Ту, что строит из себя девчонку, а сама младше нас всего лет на семьсот? ― Му Цин фыркнул. ― Ценности в ней только что водой повелевает и то слегка. Певичка в ресторане, эскортница. Так что она?       ― Достала всех своим хвастовством. Говорит, сама тот шторм укротила. Врет конечно. В нее сил столько влили, что на передвижную статую бы хватило, а шторм сам знаешь почему прекратился, ― Фэн Синь хохотнул. ― А ладно лепит: силы сами пришли, услышала зов волн и бла-бла-бла. Она ж даже не свирепая!       ― Действительно забавно. Вот ее перекосит, когда поймет, откуда шторм и выдуманные силы, ― паззл сложился сам собой. Му Цин вспомнил, что эта Юй была озлобленным призраком утопленницы. Заманивала корабли в Черные воды, чтобы угодить своему господину, и жутко этим гордилась. Что думал сам Черновод по этому поводу оставалось лишь гадать. ― На Фестивале голодных призраков и посмотрим. В списке вещей парадное ханьфу было и гуань. Лимит не ограничен.       ― Ох и отыграется на нем Собиратель цветов.       ― Не забудь запастись попкорном, ― Му Цин последний раз потянулся и стал неохотно вставать с покрытой водой лавки. День обещал быть крайне насыщенным. Фэн Синь с ленцой скользил по его тренированному телу взглядом. ― Кстати, когда он явится? Одна из его прислужниц права качает. Еще чуть-чуть и закачу ответный скандал.       ― Не знаю. И никто не знает. Даже Се Лянь, ― Фэн Синь последовал за другом. ― Но о том, что Хуа Чэн свалил в закат даже не все в Совете в курсе. Так что вперед: отвлеки общественность, а я посмеюсь.       ― Тебе лишь бы поржать.       На том и закончили. Му Цин, сославшись на дела, поспешно уехал, а генерал Наньян сел разбирать накопившиеся дела клуба и немногочисленные молитвы. Найдя несколько подходящих, он отправил сообщение сыну и устало откинулся на спинку кресла. Потер морщину на лбу.       Если все пройдет хорошо, в этом месяце они смогут даже выйти в плюс.

***

      ― Что это? ― Хэ Сюань подцепил пальцем футболку светло-серого цвета и презрительно скривился. ― Я такое не ношу.       ― Не хотите светло-серую, возьмите цвета маренго, ― устало вздохнул новоиспеченный помощник и протянул демону очередную серую футболку, что была темнее на пару тонов. ― Черные вещи я не брал. Вы на улице зажаритесь. Плюс тридцать пять в тени. И не забудьте нанести крем от солнца.       Хэ Сюань только хмыкнул. Он мог бы рассказать, как не единожды путешествовал по пустыне под более жарким солнцем, но сдержался. Рядом с этим молодым, наглым и явно считающим себя бессмертным демоном он и так чувствовал себя древним.       Ган Ся ― так звали единственного кандидата на звание помощника ― был воплощением своего имени. Твердо стоял на своем, но временами изъяснялся так туманно, что хотелось биться головой о стену. Он явился черед два дня после ухода Се Ляня и сразу заявил, что просто так работать не будет: только за покровительство и незначительную для Непревзойденного демона подпитку духовной силой.       Черновод специально уточнил у Пэй Су и Бань Юэ о законности такого договора и оказалось, что подобные условия сейчас довольно распространены. Более сильный небожитель или демон брал под опеку более слабых бессмертных и делился своей силой.       Хэ Сюань сразу подумал, что это ставит в неприятное положение обоих, а слабого вообще может превратить в бесправного паразита. Но так, похоже, думал только он. Например, у того же Собирателя цветов помимо Се Ляня было еще около пятидесяти постоянных реципиентов. Все они работали в казино на территории Макао или выполняли задачи в Шанхае. Их верность Хуа Чэну была запредельной. По описанию Хэ Сюань понял, что некоторых слуг он раньше встречал лично. Та же лиса-оборотень еще при нем была распорядителем в Игорном доме. Теперь ее владения просто стали больше.       Хэ Сюань в прежние времена слуг не держал, и сейчас хотел был без этого обойтись. Но, полистав книги Се Ляня, понял, что это невозможно. Мир превратился в жужжащий сгусток каких-то духов металла, которых смертные гордо именовали приборами и технологиями.       Вообще-то Хэ Сюаню многое нравилось. Люди стали грамотнее, стремительно развивались науки и искусство. Чего только стоило отсутствие вездесущих вшей ― во время несправедливого заточения в тюрьме Хэ Сюань только за счет них и смог выжить!       Прелести современной медицины демон смог оценить на себе. Желудок в истинной форме больше не беспокоил и требовал в живом обличье ровно столько сколько съел бы обычный человек. Оставался только вопрос, почему его решили продержать в палате так долго ― ведь тело и силы восстановились за пару дней. Но, послав прогуляться по больнице парочку вновь созданных шпионов, Хэ Сюань решил, что злого умысла в этом не было. Он бы тоже волновался и присматривался, если бы на его пороге оказался малознакомый и мало что знающий о современном мире Непревзойдённый. Чету Пэй, как и остальных можно понять. Прощаясь с Пэй Су и Бань Юэ, Хэ Сюань ограничился глубоким поклоном. Про себя же он пообещал, что как только его финансовые и духовно-энергетические дела наладятся, он обязательно сделает им щедрое подношение.       Но было в этом новом мире и много потерь. Здесь мало кто занимался самосовершенствованием, Призрачный город исчез с лица земли то ли в результате войны, то ли из-за какого-то катаклизма. Даже небожители теперь назывались так по старой памяти. Небесная столица перекочевала в мир людей, а после ее поглотили и перемололи огромные города, войны и алчные правители. Теперь боги жили в квартирах и загородных домах, а в облаках летали разве что самолеты. Конечно, смертные еще не полностью утратили веру: строились храмы, но не единоличные, как в прежние времена, а на два, а то и пять, божества сразу; палочки благовоний отправляли ароматный дым к небесам, а по большим праздникам устраивали шествия, которые были больше направлены на привлечение туристов, а не поклонение богам.       К слову, Хэ Сюань уже успел прочитать о реальном мироустройстве и узнал о существовании ранее неизвестных ему религий, богов и даже совсем не похожих на призраков Поднебесной демонов. Мысленно он сделал себе пометку узнать об этом как можно больше.       ― Да, маренго вам больше к лицу. Не забудьте солнцезащитные очки, ― пока Хэ Сюань переодевался, Ган Ся собрал все пожитки старшего демона в сумки и два больших чемодана. Вещей оказалось на удивление много. Одежда, которую Хэ Сюань сам бы для себя никогда не выбрал, нательное и постельное белье, одеяло и какая-то полезная для шеи подушка ― подарок Бань Юэ. Целая сумка с лекарствами, в необходимости которых Хэ Сюань сомневался, и конечно же книги. Пять десятков, большую часть из которых Хэ Сюань уже прочел, с трудом уместились в чемоданах. Они-то и заставляли Ган Ся хмуриться.       На вкус Хэ Сюаня Ган Ся вообще от многого воротил нос. То для него проблема перенести совершенно не тяжелые вещи ― он демон со стажем или же новообратившийся огонек? ― то поступит жалоба на голод, то на вопрос об устройстве дел среди бессмертных ответит, что политикой не интересуется. Он даже не сразу смог перечислить членов Объединенного Совета, в который, к слову, из демонов входили только Хуа Чэн и Ци Жун. В общем, Ган Ся был совершенно бесполезен в плане выведывания чужих секретов и получения общей информации. Или же он хотел таковым казаться? Хэ Сюань пока по-настоящему не стремился вникать в этот вопрос.       Зато дотошность и терпение нового помощника Черноводу нравились. Ган Ся мог по несколько раз и с совершенно безэмоциональным лицом повторять как правильно пользоваться унитазом и душевой кабиной, учил обращаться с мобильным телефоном ― сразу после выписки они планировали посетить салон сотовой связи ― показывал, как вызывать такси и оплачивать все по пока загадочному безналичному расчету.       Банковскую карту вместе с полным пакетом документов прислала вчера Линвэнь. По ним Хэ Сюань числился двадцати четырехлетним уроженцем Нью-Йорка, который с какого-то перепугу решил вернуться на историческую родину. Сирота, друзей нет, дальних родственников тоже. Уровень знаний по заморским экзаменам значился ниже среднего, на что демон лишь раздраженно цокнул языком. Пусть пишет любую ересь ― ему все равно местные экзамен придется заново сдавать. Но это будет через год, а то и два. По легенде все это время он будет подтягивать уровень языка и знакомиться с родной культурой. Что ж, ради соблюдения легенды придется и английский выучить.       Ган Ся осмотрел комнату и удовлетворенно кивнул ― можно было выдвигаться. Но вместо того, чтобы сообщить об этом, он достал смартфон и быстро пробежался по списку.       ― Господин Хэ, у нас очень плотный график. Салон связи, час на покупки в книжном магазине, обед, ― он выделил последнее слово. ― Если нет предпочтений, покажу вам несколько приятных мест для местных, а то там, где мы будем жить, цены неподъемные. А потом встреча с небожителем Му Цином. Лично не встречал, но говорят, что раньше был какой-то важной шишкой. От места в Совете отказался, ― последняя фраза вызвала смешанные чувства. С одной стороны Ган Ся добросовестно пытался исправить свое незнание и соответствовать запросам нового хозяина. С другой ― ну как же неуклюже он это делал! Как вообще можно не знать Совершенного Владыку Сюаньчжэня? Впрочем, что взять с того, кто двести лет назад был замурован в стене из-за опиумных долгов.       ― Ты же сказал, что мы пойдем за одеждой.       Это занятие было совершенно глупым. Во-первых, Хэ Сюаню было плевать, как он выглядит. Во-вторых, он с легкостью мог создать не только новую внешность, но и подогнать по нее наряд. Как подвластная ему вода, даже века спустя он принимал любые формы. Вот только окружающие в один голос заявляли, что создание одежды ― это признак дурного тона и, вообще, нерациональная трата энергии. Се Лянь даже заговорщицки поделился, что у Хуа Чэна в их загородном особняке целый этаж с нарядами, и тот от скуки может сменить одежду во время совещания одним щелчком, хотя сам давно ничего не создает ― все покупное или подаренное. Хэ Сюань хотел возразить, что Собирателю цветов и в прежние времена на воссоздание одежды из ничего умений и вкуса не хватало, но промолчал.       ― При чем тут генерал Сюаньчжэнь?       ― Кто? ― искренне не понял Ган Ся. ― Среди моих знакомых Му Цина никто так не называет. Может старики только. В смысле, старшее поколение Совершенных Владык, ― молодой демон поспешно пробормотал последнюю фразу и склонил голову в неумелом извиняющемся поклоне. На Хэ Сюаня он взглянуть не посмел. Уж слишком ясно ощущался всплеск демонической ци. К счастью, он проявился также быстро, как и исчез.       ― Не забывай, кому ты служишь, ― голос Хэ Сюаня звучал ровно и, по его личным меркам, совершенно неагрессивно, но Ган Ся весь подобрался, готовясь то ли к удару, то ли еще к чему. ― Его Высочество точно предупредил тебя об опасности. Когда-то я убивал и за меньшее, ― он обошел замершего демона. В другой ситуации он бы не обратил на оговорку внимания, но это «старики» уж слишком сильно резануло слух. Считает всех их стариками, что ж. Пусть и ведет себя соответствующе. ― Не позорь меня. В тебе грации, как в отелившейся корове. Спину прогни. Локти выше. Плотнее сожми кулаки. Вот так. Теперь похоже на поклон. А теперь живо отнеси все вещи и вызови такси.       Ган Ся тут же сорвался с места и принялся переносить вещи к лифту. Справившись, он замер в дверях и протянул господину Хэ свой мобильный телефон.       ― Ну что еще?       ― Вы сказали, что хотите, как можно быстрее все освоить. Вызывайте сами. Это хорошая практика. С адресами я помогу.       Хэ Сюань хмыкнул и недовольно прищурился, но все же сменил гнев на милость. Вот кем-кем, а трусом демон Ган Ся не был. И в друзья не набивался. Возможно, они смогут сработаться.

***

      Хэ Сюань редко жаловался на головную боль и считал себя довольно стойким. Конечно, он же часами, а то и днями напролет слушал болтовню Ши Цинсюаня! Но прогулка по городу, который шумел и вонял хуже Призрачного города во время праздника, выбила его из колеи. Все эти машины, самокаты, толпы людей, которым, что радовало, было абсолютно на тебя наплевать, раздражали и вызывали стойкое желание уйти куда-нибудь далеко-далеко ― желательно на дно морское ― и остаться там навсегда.       Настроение Хэ Сюаня портилось на глазах, и даже еда, что оказалась вкусной, но расточительно богатой сладостью и специями, не спасла положение.       Благо, Ган Ся не унывал и был довольно активен. Он изображал из себя куратора иностранца, а следовательно все переговоры вел сам. Хэ Сюаню оставалось только помечать новые словечки, а еще в очередной раз убеждаться в гнилой природе рода человеческого. Как только продавцы узнавали, что он ничего не понимает, они предлагали Ган Ся вступить в сговор и продать чужаку более дорогой товар. При этом Ган Ся сохранял такой невозмутимый вид, что впору было кричать «Верю!» Под конец этой пытки один из особо наглых консультантов поскользнулся на еле заметной лужице, образовавшейся из-за мытья полов. От мелкой пакости на душе стало приятнее, а демон-помощник снова подобрался. Хэ Сюань мог поклясться, что этот непроницаемый на лицо проныра уже просчитывает плюсы и минусы их сотрудничества. И, судя по все усиливающейся будто напускной услужливости, плюсов было больше.       ― Это здесь, ― Ган Ся сверился с визиткой, позволил старшему демону самостоятельно набрать код домофона и тут же распахнул перед ним дверь. ― Обитель Му Цина собственной персоной. Сюда мало кого приглашают.       ― Замолкни.       Коридор оказался довольно приятным на вид. Чем дальше они проходили, тем больше Хэ Сюань замечал привычных деталей декора, что были вездесущи в Небесной столице. Аромат благовоний приятно окутывал, перебивая вонь от улицы и машин, приглушенный свет не резал глаза, а обилие тканей и дерева создавало подобие уюта.       В далеком прошлом Хэ Сюань неоднократно примерял облик служителей Средних Небес и шпионил во дворцах и генерала Сюаньчжэня, и генерала Наньяна. Хотел быть в курсе на случай, если они случайно обнаружат след Наследного принца Сяньлэ. К слову, толку от этих двоих оказалось немного. Оба искали, оба по-своему беспокоились и даже тосковали по былым временам, но грызлись настолько яростно, что сразу уничтожали все шансы на объединение усилий и успех.       Зато Черноводу довелось пожить в одной из лучших комнат для слуг. Му Цин, видимо помня о собственном служении, старался обеспечить прислужников всем необходимым, а в замен требовал соблюдения дисциплины и поддержания имиджа его дворца. Одежды, благовония и прочие атрибуты у господина и слуг по качеству были настолько схожи, что некоторые завистники распускали сплетни. Дескать, все служители Средних Небес во дворце Владыки Сюаньчжэня в его обносках ходят, а сам генерал каждый день новое надевает. Хэ Сюань на подобные глупости лишь хмыкал, а потом, находясь в форме двойника, закатывал глаза в лучших традициях своего временного господина. Все эти тряпки и элементы роскоши были глубоко безразличны демону, но желание выделиться и не быть частью безмозглого стада он уважал.       Теперь же Хэ Сюань вновь столкнулся с этим стилем управления и на мгновение подумал, что попал в прошлое. Хозяин этого дома встретил гостя в точной копии своего кабинета в Небесном дворце. В крупные окна проникало много света, но тот не слепил, а был приглушен бамбуковыми занавесками. Несколько зеркал в пол отражали ширму, покрытую росписью с рисунком черного волка, бегущего за оленем. В центре комнаты на возвышении расположился огромный письменный стол, на котором в ряд были выставлены закрытые пока шкатулки для традиционных мужских украшений. Судя по резьбе и искусному рисунку из полудрагоценных камней, посмотреть там было на что.       Но Хэ Сюань, не любивший вычурность придворного этикета, заранее решил остановиться на максимум трех гуанях. Он даже думать не хотел, во сколько ему может обойтись полный гарнитур. В прошлые времена Ши Цинсюань несколько раз дарил ему нечто подобное, а после обижался, что Мин-сюн ничего не носит. Пришлось слегка подправить внешний вид своего праха, чтобы тот стал неотличим от серег, что подобрал надоедливый небожитель. В тот вечер Ши Цинсюань был весел и чуть ли не светился от гордости. Он не забывал повторять комплименты, будто Мин И был не богом ремесел, а девицей какой-то.       Хэ Сюань моргнул, прогоняя строе воспоминание ― нечего давно ушедший дух беспокоить ― и сосредоточил внимание на хозяине этого дома.       Генерал Сюаньчжэнь стоял к гостям в пол-оборота и отдавал последние распоряжения своей помощнице. Одет он, как и немолодая женщина-небожительница, был в привычное глазу Черновода ханьфу. Волосы спадали на плечи, и частично удерживались шпилькой на затылке. Для воссоздания привычного образа не хватало наручей и ножен с мечом. И, кажется, обувь была скроена как-то по-другому, но Хэ Сюань не мог сказать наверняка. Интересно, отсутствие меча ― это признак доверия или чего-то другого?       Заметив гостей, Му Цин жестом приказал помощнице отойти в сторону, а сам шагнул навстречу и склонился в достаточно глубоком поклоне.       ― Непревзойденный демон Черных вод, Погибель кораблей. Рад приветствовать вас в моем скромном доме.       ― Совершенный Владыка Сюаньчжэнь. Благодарю за приглашение, ― в тон ему ответил Хэ Сюань и отвесил схожий поклон. С этим небожителем у демона не было конфликтов, а теперь и вовсе делить нечего. Почему бы не обзавестись ненавязчивым знакомством. В конце концов, лучше занимать деньги у того, кто производит товар, а не у Хуа Чэна с его губительными процентами.       ― Я больше так не зовусь, ― лицо небожителя осталось бесстрастным, но демон смог распознать в его жестах напряжение и легкую печаль.       Тем временем хозяин дома сделал шаг вперед и протянул руку для рукопожатия. Хэ Сюань уже прочитал про это странное приветствие, пришедшее с Запада, но еще ни разу не использовал знания на практике. Нужно сжать ладонь правой рукой, но насколько сильно? Так достаточно? И почему Му Цин с это время года носит плотные перчатки?       ― А вы быстро учитесь. Прошу, зовите меня Му Цином.       ― Тогда и вы обращайтесь по имени, ― Хэ Сюаню нравилось отсутствие лишних дифирамбов. Но на легкий комплимент все же стоило ответить. ― Прочитал на днях: «Кто не адаптировался, тот вымер». Не планирую умирать.       ― Более емкой фразы и не подберешь, ― в тон отозвался Му Цин и повернулся к гостю спиной. Демон мог поклясться, что видел, как закатывались его глаза. ― Я подготовил все по списку и внес некоторые корректировки. В Шанхае жарко. Демоны и призраки попроще заказывают у меня более легкие вещи, чем указал с ваших слов помощник. И ткани получше появились.       ― Я не меняю привычек.       ― Не вы ли только что говорили про адаптацию? ― Му Цин выкатил переносную вешалку, которая просто ломилась от одежды. ― Начнем с уточнения мерок. А ваш помощник пусть пройдет за Жу Ди. Ему подберут новое ханьфу.       ― Не нужно, ― тут же возразил Ган Ся.       ― Если хочешь быть рядом, выгляди нормально, ― осадил Хэ Сюань. Младший демон не посмел дальше противиться и поспешно вышел за дверь.       ― Когда он переродился? ― Му Цин поморщился из-за громкого хлопка двери, но свое дело не остановил. Его руки порхали над телом демона, снимая одну мерку за другой.       ― Во время первой опиумной войны.       ― И двухсот лет нет, ― небожитель вернулся к вешалке и, к радости Хэ Сюаня, убрал в сторону пять комплектов. На вкус демона вешалки все равно остались переполненными. ― Тогда дам совет, если позволите.       ― Не позволю.       ― А я все равно скажу. Будьте к нему снисходительнее. У молодняка совсем нет манер, а наш образ мышления кажется им глупым, но физических сил, энергии и энтузиазма им не занимать. А еще они довольно верные, если суметь их заинтересовать, ― Му Цин поднес ханьфу с вышивкой золотой и серебряной нитью по краям. Чем-то оно напоминало те, что носил Повелитель Земли Мин И, вот только тот ни разу не появлялся на Небесах с вышитыми на одежде узорами волн и рыб. ― Начнем с ханьфу для общественных сборищ. Примерьте это и вот эти украшения, ― перед Хэ Сюанем появилась шкатулку, украшенная рисунком костяного дракона. ― Се Лянь передал мне это на хранение сегодня ночью. Просил принести извинения за его небрежность и в качестве компенсации принять этот гарнитур.       Хэ Сюань откинул крышку и замер. Первое, что он заметил ― его серьги-прах. Да как этот выкормыш Небес посмел передавать такую важную вещь через кого попало! Демон с трудом подавил вспыхнувшую ярость. И только после этого заметил еле уловимый шлейф духовной энергии. Это было заклятие-замок, открывающееся кровью получателя.       Му Цин уже протягивал ему иглу.       ― Только, прошу, не забрызгайте одежду.       Хэ Сюань никак это не прокомментировал. Как только серьги оказались в его ушах на сердце стало как-то спокойнее. Он почувствовал себя более цельным и живым, если такое определение применимо к тому, кто умер тысячи лет назад.       Теперь Хэ Сюань обратил внимание на остальные украшения. Пояс с изображением тонущего корабля и морскими драконами, тонкое ожерелье-кольцо с несколькими подвесками, гуань для высокого хвоста. В каждом предмете помимо серебра, белого, желтого и красного золота использовался жемчуг. И Хэ Сюань невольно задумался, не его ли он когда-то преподнес Хуа Чэну в качестве уплаты долга.       Гарнитур был определенно достойным даром для Непревзойденного князя демонов ― сорока Хуа визжал бы от восторга, преподнеси ему муженёк нечто подобное. Вот только он никак не вязался с бедственным финансовым положением Хэ Сюаня.       ― Прекрасно, ― кивнул собственным мыслям Му Цин, когда образ дополнился легкими черными сапогами. И как с размером угадал? Неужели когда-то обратил внимание и до сих пор помнил? Такое внимание к деталям одновременно вызывало восхищение и беспокойство.       ― Есть какие-нибудь замечания? ― Хэ Сюань молча осмотрел себя в зеркало. Вроде бы выглядел он нормально.       ― Нет, ― он перевел взгляд на вешалки с одеждой. ― Много лишнего. Возьму половину.       Му Цин должно быть снова закатил глаза, но Хэ Сюаню было все равно. Он скользил кончиками пальцев по предметам гардероба, подмечая качество тканей. Хэ Сюань никогда никому не признавался, но, находясь в своей более живой форме, он любил дотрагиваться до разнообразных фактур, прощупывая энергию материала. Сейчас происходило примерно то же самое и практически все ткани откликались довольно приятным потоком. Иногда Хэ Сюань останавливал взгляд на незнакомо элементе, и Му Цин сразу же объяснял, что это и для чего.       «”Молния”. Почему назвали именно так?» ― Хэ Сюань все-таки решился примерить удлиненный пиджак с водолазкой, которая довольно приятно прилегала к горлу. Но в дополнение к ней нужны были брюки ― джинсы демон сразу отодвинул в сторону ― а там была молния. Благо, что с нижним бельем он разобрался еще в больнице и даже нашел его довольно удобным. Слушать разъяснение Му Цина о таких полуинтимных вещах Хэ Сюань не хотел.       ― Это на осень. Примерьте это, ― Му Цин протянул серую рубашку с коротким рукавом. ― Эклектика современного и традиционного стиля. Можно добавить вышивку рыб или морского дракона на воротник.       ― Это лишнее, ― Хэ Сюань не сказал вслух, но выбор Сюаньчжэня ему нравился. Он вообще уважал тех, кто добросовестно выполнял свою работу. Лишней благодарности не дождется, но Му Цин, если не дурак, сам догадается: четко обозначенная половина вещей под конец утомительной примерки превратилась в две трети, а черный разбавился темными оттенками серого и глубоким синим.       Му Цин терпеливо рассказывал о каждой мелочи стоило только демону указать на нее взглядом. Раздражения и недовольства, если оно возникало, практически не показывал, вел себя по-рабочему собрано и давал личную оценку только по поводу «подойдет ли эта вещь или нет», оставляя мнение о выборе цветов и общем вкусе при себе. А еще он не заискивал и не излучал надменность вкупе с превосходством, как в прошлые времена, когда беседовал с другими небожителями. Кажется, такое поведение называлось профессиональным.       Хэ Сюань, не ждавший от этой встречи ничего хорошего и отнесшийся к ней как к глупой необходимости, поймал себя на мысли, что ему любопытно, как гордый генерал дошел до такой жизни. Неужели не было умников, сплетничавших, что тот не справился и вернулся к истокам?       В процессе примерки Му Цин упомянул, что у него есть сеть химчисток и в общих чертах рассказал о современных способах стирки, за что Хэ Сюань также был благодарен. От природы демон не был гордым или стеснительным, но выглядеть перед Ган Ся еще большим дураком не хотелось. Младший демон развоплотился бы от смеха, когда получил бы приказ постирать вещи в реке. Разумеется, когда остался бы одиночестве.       ― Что у вас на руке? ― когда с одеждой, украшениями и даже стрижкой ― Хэ Сюань после долгих уговоров позволил помощнице Му Цина привести его волосы в порядок и оставил длину чуть ниже поясницы ― было покончено, спросил демон. Взгляд его был прикован к неброскому браслету на запястье небожителя. Камушки в нем время от времени вспыхивали то светло-желтым, то черным цветом. Нечто подобное носила Линвэнь, но тогда Хэ Сюань был слишком слаб, чтобы заострить на этом предмете внимание.       ― Артефакт для сбора и хранения различных видов энергии. Излишки от молитв и энергии подношений собираются в камни, а дальше в общий резервуар. Что-то передается прислужникам напрямую, а что-то передается Совету, ― Му Цин поправил рукав, скрывая браслеты, слегка нервно дернул плечами. ― Не у каждого сейчас есть достаточно верующих и храмов. Кто-то вносит на счет деньги, а кто-то ― энергию. Этот рынок курирует Цюань Ичжэнь. Энергия стабильно растет в цене.       ― Насколько это выгодно?       ― Больше, чем выгодно. Один Хуа Чэн подпитывает пятьдесят-сто слуг, а те, в свою очередь, имеют своих подчиненных. Участники этой цепи не платят за их работу, но те все равно довольны. Обычно часть времени помощники посвящают господину, а в остальное время работают со смертными. Денежный налог никто не отменял.       ― Тогда я заплачу энергией, ― Хэ Сюань протянул руку и замер. ― Сам возьми сколько нужно.       Глаза Му Цина на мгновение расширились, но он быстро скрыл следы удивления. Не прошло и нескольких минут, а перед Хэ Сюанем стояла то ли ваза, то ли лампа. Роспись в виде бамбуковой рощи на ней выглядела довольно интересно, но внимание демона больше привлекло слабое сияние на самом дне сосуда. Му Цин разложил на столе еще несколько колб и полудрагоценных камней, поправил свой браслет.       ― Из помощников у вас только Ган Ся?       ― Да, ― Хэ Сюань сразу понял куда тот клонит. ― И одного слишком много.       ― Тогда эта колба и два браслета для вас, ― Му Цин указал в сторону коробки средних размеров. ― Там все, что нужно. Вещь не дешевая, но покупается один раз и на всю жизнь. Или как там у вас, у демонов?       ― Бери уже, ― на подобное панибратство Хэ Сюань не подписывался.       Он терпеливо ждал, пока небожитель протер влажной салфеткой руку и, слегка подтянув чересчур длинный рукав ханьфу, медленно поднес свою ладонь к запястью Хэ Сюаня. Лицо Му Цина было непроницаемым, но кончики пальцев слегка подрагивали. Он медлил, а Хэ Сюань продолжал изучать его взглядом. Например, он смог рассмотреть сетку шрамов под отдернутым рукавом и на шее под застежкой. Все они были искусно припудрены, но зоркий глаз демона не так просто было обмануть. К тому же, за столько лет общения с Ши Цинсюанем Хэ Сюань знал обо всех подобных уловках.       Му Цин тем временем судорожно втянул воздух и отпрянул.       ― Не могу. Это как будто воровство. Так нельзя, ― ни один мускул не дрогнул на лице Хэ Сюаня. И кажется это заставило Му Цина напрячься еще сильнее. Он вдруг явственно осознал, что перед ним ― безоружным и практически бессильным ― стоит Непревзойденный демон, который и в прежние-то времена мог сотворить с ним все, что угодно. ― Я не могу взять столько, сколько нужно, потому что это дороже, чем все, что вы выбрали. Как только Собиратель цветов уехал, цены взлетели до небес, а я и так затянул с покупкой. Понятия не имею, сколько сегодня стоит демоническая ци.       ― Зачем она тебе?       ― У меня три демоницы-швеи, а все остальные ― люди. Не запирать же их в подвале, когда впадут в неистовство.       ― Бери.       ― Что, простите?       ― Бери сколько нужно, ― Хэ Сюань сам схватил небожителя за ладонь и направил демоническую ци в духовные каналы. Но что-то странное творилось с меридианами Му Цина. Энергия легко проходила по ним, обогащалась и попадала далее в сосуд, но совершенно не хотела оседать в принявшем ее теле. Будто ее что-то блокировало. Опираясь на давние рассказы Хуа Чэна о передаче ци ― информацию, которую Хэ Сюань в принципе не хотел слушать и знать ― так быть не должно.       ― Но почему? ― Му Цин в начале побледнел лицом, а после вся кровь прилила к его щекам. Хэ Сюань машинально сравнил его с Ши Цинсюанем. Тот тоже в момент смущения утрачивал аристократическую бледность, становясь похожим на дешевого актера. Вот только Му Цин быстрее умел сопоставлять факты и собой владел куда лучше. ― Вы с самого начала знали, что я предпочту энергию в уплату долга и решили поддаться.       ― Верно, ― за два дня до выписки Хэ Сюаня повторно навестил Се Лянь и, сообщив, что из-за отсутствия Хуа Чэна назревает энергетический кризис ― что бы это не значило ― поинтересовался, сможет ли Хэ Сюань поделиться своей ци с другими.       Демон в последние дни как раз чувствовал себя своеобразно: уровень ци то резко возрастал, то падал. Но даже на самом низком уровне его хватило бы для поддержки сотни свирепых демонов. Хотя, такая зависимость жутко не нравилась Хэ Сюаню. Раньше все демоны были сами по себе и подпитывались силами природы, поглощением других демонов, страхами смертных и собственной ненавистью. Да даже еще живой человеческой плотью! Теперь же злобные и свирепые превратились в подобие комаров или пауков. Жалкое зрелище. А Хуа Чэн получается кто? Барыга? Или главная муха?       Пришлось приложить усилие, чтобы не фыркнуть. Тем более, Му Цин разродился правильной догадкой:       ― Вы меня проверяли: возьму лишнее или нет, ― теперь он выглядел так же надменно, как и в прошлые времена. Глаза прищурил, руки на груди сложил, весь как-то подобрался. ― Позвольте узнать, что было бы, если бы я не признался? Оторвали бы мне голову?       ― Нет. Сломал бы пальцы.       ― Ха… Честный ответ.       Они провозились с покупками еще какое-то время. Му Цин показывал благовония, парфюм с частицами духовной ци, с помощью которой можно было временно скрыть демонический запах от любого бессмертного. Были еще масла и целый каталог усовершенствованных зелий, который Хэ Сюань решил изучить в спокойной обстановке, а после вернуть с Ган Ся.       Также они составили расписку, в которой указали общую стоимость покупки и объем переданной демонической ци. В случае переплаты одна из сторон обязывалась вернуть разницу в пересчете на юани по курсу на день совершения сделки.       После подписания расписки Му Цин позволил себе слегка расслабиться. В конце концов, он заключил сегодня очень удачную сделку. Наверное поэтому он не заметил, что рукав его ханьфу приподнялся, обнажая мелкие шрамы.       При более внимательном рассмотрении Хэ Сюань сразу же узнал в них следы от порезов и зубов. А ведь Пэй Су и Бань Юэ говорили, что могут убрать практически любой шрам.       ― Что это был за демон? ― рукав тут же рванули вниз, а на лицо Му Цина вернулось сосредоточенное выражение.       ― Это был бог и его прихвостни, и я не хочу это обсуждать. Старое дело. Зачем ворошить? ― в глазах Му Цина не было ни одной эмоции, а Хэ Сюань задумался: не из-за этого ли дела Хуа Чэн сказал, что обиделся на него?       Му Цин позвал двух помощников, чтобы те упаковали купленные товары. Ган Ся также крутился рядом и никак не решался сказать, что потратил неприлично большую сумму. Хэ Сюань, в своею очередь, не спешил сообщать ему, что все покупки, по сути, ничего ему не стоили.       Когда вещи были загружены и убраны, Му Цин нарушил молчание:       ― Где вы будете жить?       ― В старом городе. Сяньлэ дал ключи от квартиры. Там рядом какая-то чайная.       ― Любопытно, ― его голос был спокоен, но глаза все испортили. В них чуть ли искры демонического огня не танцевали. ― В этом есть смысл. Я знаю там только один дом, принадлежащий бессмертному. И хозяину сейчас он точно без надобности. Уже видели Рыбку?       ― Наслышан, ― Хэ Сюаню уже доложили, что ему предстоит временно потерпеть не только Ган Ся, но и чужую кошку.       ― Не обижайте старушку. Она очень мстительная, ― пока Му Цин говорил о кошке, с его губ не сходила полуулыбка, но после он стал серьезнее. ― Наверное я не должен об этом рассказывать, но в том доме хранятся хроники за прошедшие века. Они поправдивее тех, что хранит в своей библиотеке Линвэнь. Там есть все ответы. И я не хочу больше слышать от вас вопросы о том, что случилось со мной и тому подобное. Я не Се Лянь. У меня есть гордость.       ― Благодарю. Я обязательно все изучу.       ― О, не стоит. Это я должен вас благодарить. Я только что выиграл пари, ― Му Цин самодовольно улыбнулся. ― Однажды, во время одного из праздников, разговор зашел о вас. Кстати, в хорошем ключе. Ставили в пример молодняку: демон работал лучше, чем большинство небожителей и не жаловался. Так вот, мы стали считать, сколько раз, а потом просто сколько слов, Мин И сказал каждому из нас за триста лет на Небесах. У некоторых и двадцати не набралось. Вот Пэй Мин и заявил, что вы за целый день и пятидесяти слов мне не скажете. А я сказал, что будет больше ста. И вот сейчас уже сто два слова. Правда с предлогами.       От такой наглости Хэ Сюань только фыркнул:       ― Может мне с Мингуаном просто поговорить было не о чем.       Реплика явно пришлась Му Цину по душе.       Разошлись небожитель и демон вымотанными, но вполне довольными друг другом.       В машине Хэ Сюань почувствовал новый приступ усталости, но списал все на восстановление после операции и слишком насыщенный день. Он даже начал мечтать о кровати, еще не зная, что кошка по имени Рыбка настолько изголодалась по общению, что первую половину ночи будет пытаться выгнать Непревзойденного демона из дома, а вторую ― урчанием не даст спать.       Заснул Хэ Сюань лишь на рассвете. Он уже не обращал внимания ни на гул за окном, ни на странное убранство дома. Все позже, ведь торопиться ему определенно некуда. Он еще успеет во всем разобраться.