Пепел и Ветер

Долина, в которую они спустились к полудню, была неестественно тихой. Воздух был тяжёлым и неподвижным, будто выжатым из губки. Даже свет, пробивавшийся сквозь частокол древних кедров, казался густым, зеленоватым, как в аквариуме. Руины храма виднелись впереди — груда оплывших камней, оплетённых корнями, словно древний скелет, который природа пыталась скрыть. Анна подняла руку, останавливая группу. — Здесь. Их следы свежие. Не больше часа. Йо закрыл глаза, пытаясь прочувствовать эхо чужих фурёку. Да, они были здесь. Несколько человек. Следы их духов были похожи на дымчатые, рваные шлейфы — агрессивные, но неорганизованные. — Они ищут что-то, — тихо сказал Рен. Он стоял чуть в стороне, его взгляд скользил по руинам с холодной аналитической точностью. — Не засаду. Они копошатся. — Может, артефакт? — предположил Манта, заглядывая в свой планшет. — В архивах говорится, что в этом храме когда-то хранился «Камень Гармонии», усиливавший связь шамана с духом природы. — Усиливающий связь… — Хорохоро почесал затылок. — Звучит не очень опасно. — В руках фанатика Хао всё становится опасным, — мрачно констатировал Фауст. — Они могут попытаться извратить его силу, создать очаг искажения. — Тогда мы не можем позволить им это сделать, — просто сказал Йо. Он почувствовал, как взгляд Рена тяготеет к нему, но не стал встречаться с ним глазами. Напряжение между ними всё ещё висело в воздухе, но сейчас ему приходилось отодвигать его в сторону. Быть лидером. Они разделились. Анна, Фауст и Манта остались координировать действия снаружи. Йо, Рен, Хорохоро и Рю должны были проникнуть внутрь. Внутри руин пахло сыростью, пылью и чем-то ещё — сладковатым, гнилостным запахом разложения, который не принадлежал этому миру. Стены были покрыты потускневшими фресками, изображавшими древних шаманов, беседующих с духами леса. Теперь их лики были искажены трещинами и пятнами плесени. Хорохоро шёл первым, Короро освещала путь мягким голубоватым свечением. — Бр-р-р, место так и прёт негативом. Даже мои моральные устои слегка пошатываются. — Держись, друг мой! — прошептал Рю. — Возможно, нам предстоит стать свидетелями древних тайн, скрытых в мгле веков! — Я бы предпочёл стать свидетелем выхода отсюда, — пробормотал Хорохоро. Йо шёл следом, его чувства были настороже. Он слышал каждый свой шаг, каждый вздох Рена, который двигался за ним, прикрывая тыл. Он чувствовал его присутствие как горячую точку в спине — тревожную, живую, неотрывную. Внезапно Рен остановился. — Стой. Все замерли. Рен наклонился, поднял с земли обломок камня. На нём был вырезан символ — не японский и не китайский. Нечто древнее, угловатое. — Это не их отметка. Это… старше. — Может, они уже что-то нашли? — встревоженно спросил Хорохоро. Прежде чем кто-либо успел ответить, воздух снова сгустился. Но на этот раз это было иначе. Не подавляющее присутствие Хао, а нечто более тонкое, более личное. Тень отделилась от стены и приняла форму. Высокая, утончённая, в белых одеждах. Огненные духи-близнецы, Охачо и Кохочи, парили рядом, как две крошечные звезды. Хао стоял перед ними, блокируя проход в главный зал. Его взгляд снова прошёл мимо Йо, устремляясь прямо на Рена. — Рен Тао. Мы прерываем твои изыскания? Йо почувствовал, как по его жилам пробежал холодок. Он шагнул вперёд, пытаясь встать между ними. — Что тебе нужно, Хао? — Я пришёл поговорить с тем, кто способен слушать, — мягко ответил Хао, не отводя взгляда от Рена. — Ты ведь нашёл его, не так ли? Камень. Вернее, то, что от него осталось. Рен молчал, его лицо было непроницаемым, но Йо видел, как напряглись его пальцы. — Он был уничтожен столетия назад, — сказал Хао. — Разрушен теми, кто боялся его силы. Силы видеть истинную природу вещей. Он показывал шаману не то, что он хотел видеть, а то, что есть на самом деле. — Он сделал паузу, давая словам просочиться. — Так же, как и я. — Я не нуждаюсь в твоих артефактах, — наконец произнёс Рен. Его голос был ровным, но Йо уловил в нём лёгкую дрожь. — Конечно, нет, — согласился Хао. — Ты и сам — артефакт. Редкий и прекрасный. Инструмент, созданный для великих дел. Но инструмент должен попасть в правильные руки. В руки того, кто не побоится им воспользоваться. — Он не инструмент! — резко сказал Йо. Его собственный голос прозвучал хрипло и громко в каменном мешке руин. Хао наконец посмотрел на него. В его глазах светилась странная смесь жалости и презрения. — Все мы инструменты, брат. Просто одни — молот, что разбивает оковы, а другие — цепь, что их удерживает. Рен должен решить, кем он хочет быть. Он снова обратился к Рену. — Ты чувствуешь это, не так ли? Тяжесть их ожиданий. Их надежду, что ты станешь «нормальным». Что ты спрячешь свои когти и будешь мурлыкать у их огня. Но ты не котёнок, Рен Тао. Ты тигр. И мир слишком мал для двух тигров в одной клетке. Рен стоял, словно вкопанный. Йо видел, как глотает он ком в горле, как белеют его костяшки на сжатых кулаках. Слова Хао били точно в цель, в ту самую рану, которую он обнажил утром. — Он манипулирует тобой, Рен, — тихо сказал Йо, обращаясь к нему, а не к Хао. — Он играет на твоих страхах. — Я играю на струнах истины, — поправил Хао. — А истина, как правило, болезненна. Но разве не лучше болезненная правда, чем уютная ложь? Спроси себя, Рен: когда ты был ближе к своей настоящей сути? Когда ты сражался рядом с ним, подчиняясь его наивной морали? Или когда ты стоял на краю и смотрел в бездну, зная, что она зовёт тебя по имени? Он протянул руку, не физически, а энергетически. Ощущение чистой, неограниченной силы, свободы от всех условностей, волной накатило на Рена. — Не будь продолжением чужой воли. Будь силой, которая решает. Присоединяйся ко мне. И мы покончим с этой комедией. Йо замер, сердце его бешено колотилось. Он видел борьбу на лице Рена. Видел, как тот колеблется. И в этот момент он понял, что не сможет удержать его силой. Не сможет умолять. Единственное, что он мог сделать, — это верить. Верить в ту нить, что связала их у реки. — Выбор за тобой, Рен, — тихо сказал Йо, отказываясь от борьбы. — Всегда был. Рен медленно перевёл взгляд с Хао на Йо. В его глазах бушевала буря. Гордость и боль. Страх и тоска. Одиночество и… что-то ещё. Что-то, что он видел только в глазах Йо. Он сделал шаг. Но не вперёд, к Хао. И не назад, к Йо. Он развернулся и, оттолкнув ошеломлённого Хорохоро, быстрыми шагами направился к выходу из руин, оставляя за спиной и Хао, и Йо, и невыносимую тяжесть выбора. Хао наблюдал за его уходом, и на его лице не было ни злости, ни разочарования. Лишь лёгкая, задумчивая улыбка. — Интересно, — произнёс он почти шёпотом. — Ты выбираешь бегство. Промежуточный вариант. Пока. Он посмотрел на Йо. — Ты становишься сильнее, брат. Или просто отчаяннее. В любом случае, игра становится всё интереснее. И он растворился в тенях, как будто его и не было. Йо остался стоять один в полумраке руин, слушая, как затихают шаги Рена. Он не отступил к Хао. Но он и не остался с ним. Он выбрал одиночество. И в этом был свой горький смысл. Битва была не выиграна и не проиграна. Она была отложена. И Йо понимал, что следующий раунд будет последним.