Battle Magic

***

— И это всё, что можешь сегодня показать? Честно говоря, слабовато. Третьекурсник Эдди Мэнсон недовольно покачал головой, наблюдая за тренировкой своего подопечного. Первокурсник Дастин Хэндерсон без остановки бил по манекену деревянным мечом, не демонстрируя ничего, кроме хаотичных попыток в блестящее владения оружием. Движения рваные, неуклюжие. Как и у большинства недавно поступивших в Алфею мальчишек. Специалист был очень недоволен увиденным. Учёба началась месяц назад, а этот кудрявый мальчик не научился ни самоконтролю, ни даже самым базовым стойкам. Полный бардак! Занятий, правда, у них было немного — в роли наставника Эдди выступает всего в четвертый раз. К счастью, никого из преподавателей Алфеи рядом не было, иначе отчитывали Дастина куда серьёзнее. К тому же, этот факт играл в пользу Эдди, который успел кое-что задумать. — Так, заканчивай без конца тыкать бедную деревяшку. Попробуй лучше все свои приемы на мне. Подойдя к застывшему первокурснику, Эдди забрал из его руки тренировочный меч и дал один из своих. Сталь ярко засияла на солнце, и Дастин громко, нервно сглотнул. — Ты… ты уверен? Я ещё не тренировался на настоящем. — Настала пора попробовать в руке другую рукоятку. Быстрее поймёшь, что хаос в сражении серьезно мешает. Эдди сделал несколько шагов назад и уверенно выставил меч вперед. Дастин, натянув рукава учебной формы, повторил за наставником. Дуэль началась с выпада Хэндерсона и на ней же закончилась — ловко уводя оружие в сторону, победитель приставил меч к животу первокурсника. — Не все будут стоять и ждать, пока ты нанесешь фатальный урон, — заявил Эдди, не отводя меч, — и поэтому нужно практиковать не только атаку, но и оборону. Понял? — Понял, понял. Дастин недовольно отошёл, пиная лежавшее на газоне тренировочный меч. Результат его явно не устроил. — Почему я не фея, блин? — риторический и вслух поинтересовался мальчик, сунув руки в карманы брюк. — Всё было бы гораздо проще. Нужны же только руки. Вытянул их, сделал пару раз «пау-пау» — и все, враги повержены, а ты весь в блестках и довольный собой пафосно уходишь в закат. Руками Дастин изобразил, как выпускает воображаемые волшебные атаки. Неясно, что за силу и особый «блестящий» наряд он успел себе нафантазировать, но Эдди от души посмеялся, наблюдая за этой сценой. — Все феи тоже тренируются. Не думаю, что уровень мастерства у них зависит только от взмахов рук и количества блестяшек. — Зато им не надо чувствовать себя полным лузером каждый раз, когда берёшь меч в руки! Феечкам это вообще ни к чему, в них от рождения оружие в виде магии заложено… Мальчик устало выдохнул. Опустил голову, тихо признался: — Мне не нравится на постоянке заниматься тем, что у меня вообще не получается. У Дастина на глазах моментально навернулись слёзы. От обиды и от жалости к себе. Эдди пришлось пересилить всю свою нелюбовь к чужим слезам, чтобы присесть перед мальчиком на корточки и попытаться его успокоить. Короткие пряди от поднявшегося ветра начали спадать на глаза, но парню это нисколько не мешало. Посмотрев на Дастина, он задумался над тем, как внезапно близок ему стал этот первокурсник. Как хороший и близкий друг, которого у Эдди за время учебы пока не появилось. Наставничество пошло его социализации на пользу, а ведь прошел всего один месяц. Нужна ли ему дружба? Вопрос, требующий самокопания и очередной рефлексии. Сейчас это лишнее. Мэнсон, прокашлявшись, решил поговорить с Хэндерсоном, чтобы отвлечь его от тренировки. Лучше всего это делается через рассказы о своём прошлом. — Когда я поступил в Алфею, то был одним из самых слабых учеников… — начал говорить Эдди, но Дастин тут же его перебил: — Ты?! Да никогда не поверю. Ты же… ты же нереально крут! — Ну, сейчас, возможно, да, — улыбнулся от неожиданной похвалы Эдди, быстро беря себя в руки, — но два года назад я отставал ото всех. И наставника, который бы в меня поверил, рядом не оказалось. Я тренировался сам, приходил сюда по ночам и также без разбору тыкал в манекены. А утром получал выговоры от тренеров — и за нарушение комендантского часа, и за то, что брал оружие из кладовой без спроса. Переведя дух от нахлынувших воспоминаний, Эдди продолжил: — И все же я продолжал тренировки, несмотря на то, что уверенности в себе не прибавлялось. Сначала было очень тяжело, потом стало просто «тяжко». К концу первого года, несмотря на все приложенные мною усилия, я продвинулся лишь к тому, что вышел из «группы риска» на отчисление. Я такой же, как и в начале учёбы, лишь с большей просветленностью в голове и мышечной массой. Именно тогда я решился на отчаянный шаг. Я взялся за тренировки с реальным оружием. И тут… Эдди поднялся и, взяв клинок с чёрной рукоятью, подошел к манекену. Заинтригованный Дастин поспешил за ним. Ранние птицы, вставшие даже раньше специалистов, прекратили свои песнопения и разлетелись кто куда. В идеальной тишине начали раздаваться громкие звуки от ударов зачарованного магией орудия по тренировочным мишеням. — Вот отсюда начался прогресс. Когда замечаешь, что нет связи с тем, что делаешь, и сталь контролирует тебя сама, будто по волшебству… Удары были четкими, гладкими — будто не мечник, а клинок из магической стали двигалось самостоятельно туда, куда требовалось. Меч красиво продолжал самого Эдди, и превращали заурядную тренировку в нечто большее. Перфоманс смотрелся красиво, и Дастин наблюдал за каждым взмахом внимательно, практически не моргая. По окончанию импровизированного «шоу» мальчишка громко захлопал в ладоши. Эдди в шутку откланялся, замечая, как на них отвлеклись и остальные тренировавшиеся мгновение ранее студенты. Отворачиваясь, Эдди довольно ухмыльнулся, но быстро сменил выражение лица. — Эй, Хэндерсон. Тебя что, правда впечатлили вот эти взмахи зубочисткой? Стив. Так зовут причину резкой перемены в лице с радости на презрение. Ранняя пташка Стив Харрингтон. Третьекурсник, фея. Притащил свое бренное тельце на поле с очередной попыткой задеть кого-нибудь и отвлечь от занятий. Сегодня эта роль упала на плечи Дастина. Последний упёр руки в бока и молча уставился на непрошенного зрителя. — А тебя разве нет? — ответил вопросом на вопросом первокурсник, — между прочем, Эдди — мой наставник! — Знаю. Поэтому у тебя до сих пор нет выдающихся результатов, — ответил со злой усмешкой Стив, переводя взгляд с одного специалиста на другого. Дастин на такой комментарий недовольно нахмурился, выставляя сжатый кулак вперёд: — Вот увидишь, в конце этого месяца я стану гораздо лучше! Буду тренироваться в два раза больше и войду в топ десять среди первого курса! И никакая сила фей, как у тебя, мне не потребуется! Забрав тренировочный меч, Дастин спешно пожал руку Эдди и удалился с поля, не сказав ни слова Стиву. Последний изобразил напускное удивление, обращаясь к Мэнсону. — Думаешь, с друзьями надо именно так общаться? — снимая перчатки, Эдди с издевкой поглядывал на подошедшего нахала. — Сначала сравнить со дном, а потом вести себя, как ни в чём не бывало? — Что ты понимаешь в дружбе, Мэнсон? — едко осадил парня Стив, — вечно один, даже если стоишь в толпе. Кто угодно может давать мне советы по общению с людьми, но только не ты. Стив сердито поджал губы, наблюдая за быстро удаляющимся Дастином. Эдди часто видел их вместе и знал от первокурсника, что они приехали в Алфею с одного города и хорошо дружат уже несколько лет. Дастин хорошо общается со Стивом, и Эдди не понимал, что младший специалист вообще нашёл приятного в общении с этим покрытым гелем для волос представителем мужского пола. Возможно, если познакомиться с феечкой поближе, то можно привыкнуть к его непростому характеру и узнать о нем с лучшей стороны, но Эдди таких вариантов развитий событий не рассматривал. Дружить с Стивом — табу. Неприятный тип, который вполне мог бы обливаться блёстками каждый раз, как победит кого-нибудь на своих «феечных» тренировках. В отличии от Харрингтона, Мэнсон никогда не заглядывал на практики магии и не распылялся о том, кто кого хуже. Эдди, по правде говоря, и не планировал лезть в такие запутанные и мало что способные дать ему дебри. Ещё до учёбы совместно с волшебниками он понял одну вещь: все обладатели магии ставят себя выше тех, кто магией не владеет. Они думают о собственных силах, о масштабах их использованиях, и просто забывают о том, как суметь вовремя переключиться и подумать о ком-то ещё. Парень мало встречал фей в повседневной жизни до начала учёбы с ними на одной территории. Тем не менее, редкие знакомства или истории про чьих-то знакомых всегда были об одном и том же. Самолюбие, тщеславие, желание быть лучше всех даже без особых на то причин. Если в детских сказках феи всегда милые и дружелюбные созданиями, то в суровой реальности большинство оказывались как Стив Харрингтон. Печальная, по мнению Эдди, статистика. Специалист тряхнул плечами и резко сделал несколько глубоких вдохов. Голова переполнилась очередным ненужным потоком мыслей, вызывающим лишнюю сейчас тревожность. Незримую, но легко осязаемую. Она напомнила, какую установку Мэнсон дал себе в середине первого курса. Ему особо никто и не нужен. Семья — да, но родные далеко. Друзья, напарники, кто-либо еще — уже лишнее. Он отказывается и причиняет боль сам себе, чтобы не сталкиваться с той болью, что дала ему жизнь буквально пару лет назад. Та боль, что должна съедать одного. А Стив всё это время стоит рядом. Раздражает всем: причёской, одеждой, парфюмом. Он мог бы идти по своим делам, но почему-то стоял и смотрел, как Эдди от воспоминаний становится не по себе. Мэнсон на какое-то время забыл о силах Стива, а он, на его несчастье, обладает силой разума, и что он наверняка понял, отчего Мэнсону могло становиться постоянно плохо. Убедиться в догадках легко: достаточно всего лишь посмотреть Харрингтону в глаза и увидеть, как они пылают ярким фиолетовым пламенем, а зрачки медленно увеличиваются. Эдди всё понимает — у фей разума глаза меняют цвет, когда те считывают чужие эмоции, и этот полудурок, не стесняясь, уже колдовал во всю. — Не пробуй на мне свои штучки, — угрожающе выставив вперёд вытянутый указательный палец, Эдди уверенно двинулся на нарушителя спокойствия. Надеялся побыстрее отправить фею заниматься своими важными делами подальше от поля и продолжить тренировку в одиночестве, но нет, ничего не получилось. Стив скрестил руки на груди: — Снова вспомнил её? Почему Дастину ничего не… Меч из ножен быстро взмыл вверх и тут же оказался около горла Стива, прерывая его речь. Эдди не сошёл с ума, но давно к этому близок. Он ненавидит, когда кто-то пытается лезть ему в душу. Там застывшие слёзы, режущие лёгкие скалы и, наконец, кое-как сросшееся и покрытое мерзкими шрамами сердце. Не поле для феи разума, что так хочет практики своих способностей. Хорошо, что из преподавателей рядом никого не оказалось. Осуждающие взгляды специалистов Мэнсон переживет спокойно. — У вас своё поле для тренировок, — шипя сквозь зубы, напомнил парню Эдди, не отводя меча, — так что уходи и ищи себе подобного для общения. И не смей в моем присутствии больше говорить про неё. Никогда. Хорошо меня услышал? Стив не ответил. Чуть вздернутая вверх голова опустилась, едва лезвие отошло в сторону. Цокнув вместо слов прощания, Харрингтон стремительно покинул территорию. Зачем приходил, чего хотел — непонятно. У Эдди пропало всякое желание заниматься дальше. От обиды за вспыхнувшие воспоминания он пнул деревянную ножку мишени, надеясь упасть и взвыть от боли. К сожалению, упал лишь манекен, а ожидаемой сильной боли Эдди не почувствовал. Забрав перчатки и вложив меч, парень, поникнув окончательно, устремился обратно в школу. Обида изнутри обожгла сильнее, чем проехавшаяся по дереву нога.

***

— Эй, чувак. Там вечеринка намечается, не хочешь пойти? Третьекурсник Джонатан Байерс. Надоедливый сосед без стука появился в дверях спальни Эдди и, не дожидаясь ответа, тут же завалился в комнату. Мэнсон как раз закончил переодеваться, и был рад оказаться перед соседом полностью одетым. Обсуждение фигуры или чего-то ещё в планах не было. Разговаривать с Джонатаном в целом не хотелось, но с таким соседом, как он, этот пункт невыполним. Присутствие Джонатана постоянно бесило Эдди. К счастью, виделись они редко — Байерс больше проводил времени с новым знакомым за их общей страстью к курению травки. Секрет Эдди знал и никому не говорил взамен на свободное пользование обеими комнатами. По расселению в Алфее одиночных комнат не полагалось, и Мэнсон пользовался зависимостью соседа в своих интересах. — Нет, иди сам. Я тут останусь. Комната Мэнсону нравилась. Маленькое пространство, в наличии лишь кровать, учебный стол со стулом и шкаф для вещей. Идеально. Спальня Джонатана была примерно такой же, только стены украшали различные фотоснимки и постеры, а на кровати иногда можно было найти следы чего-то нелегального. Самым любимым предметом Мэнсона было большое окно с шикарным видом на лес. Сиди и любуйся без конца на красоту природы, забывая о реальности. Была бы у Эдди такая возможность, он бы так и провёл остаток всей жизни. Сосед ещё несколько раз попытал удачу пойти на вечеринку вместе с Мэнсоном, завлекая его бирпонгом и кексами с травкой, любезно приготовленные его знакомой феей природы. Последнее немного заинтересовало Эдди, но не настолько сильно, чтобы поставить похождения с угашенной компанией превыше тишины и покоя. После череды отказов Джонатан ушёл один, приглушив в комнатах свет. Завалившись наконец в постель, Эдди уставился в потолок, наблюдая, как красиво закат разливался по нему алой тенью и далее шел по стенам. Персикового цвета небо нежно окрашивало скучные обои мальчишеской берлоги. Спокойствие. Жаль, что временное. Алый цвет. Что-то в голове Мэнсона резко щелкнуло, заставив подняться и схватиться обеими руками за голову. Отдыхать больше не хотелось. Невидимый рычаг переключился на тревогу, и она быстрыми волнами накрывала парня раз за разом. Это происходило всегда так внезапно, что успокоить себя не представлялось возможным. Щелкает пальцы, слышит неприятный хруст, и думает, думает, думает. Безумный план проносится эхом по черепной коробке, а генерация ходов происходит за секунды. Парень не до конца осознает, как ему удается легко и быстро планировать остаток вечера и приближающейся ночи, но не сильно беспокоится о своем состоянии. Выговориться некому, только если поставить напротив себя стул и представить, будто его проблемы с головой могут быть интересны даже вымышленному персонажу. Когда алый сменится ночной мглой, Эдди всё-таки придётся покинуть спальню. Он хочет кое-что проверить. Лишний раз успокоить себя и заодно подышать свежим воздухом перед началом выходных. По субботам он отсыпается, в воскресенье отдыхает после субботнего сна. Не продуктивно, зато такой распорядок позволяет набраться сил перед новыми ранними подъемами. Свесившись вниз с кровати, Эдди нащупал кроссы и подвинул их поближе, выставляя на видное место. Они ещё понадобятся сегодня. В ожидание наступления сумерек Эдди не нашёл ничего лучше, как лечь обратно и задремать при наблюдении за закатом. Вдалеке раздавался чей-то смех и начавшая играть громкая музыка, но ничто более не вывести Мэнсона из полудремы, кроме как его собственных биоритмов. Или назойливая фея разума, решившая вновь показать свою крутость, сумев выяснить, что до сих пор тревожит специалиста. Эдди чуть не ударил самого себя, когда понял, что думает про утреннего нарушителя спокойствия. Больше, к счастью, образ Стива в голове не возникал.

***

Дело близилось к одиннадцати, но никто и не планировал расходиться. Наоборот, вечеринка принимала всё новые обороты и разрасталась в масштабах — если пару часов назад шум доносился чуть ли не из начала корпуса, то теперь же народ веселился буквально под окнами Эдди. Он как раз собирался выйти, как услышал, что на улице устроили танцевальные баттлы. Пьяные развлечения играли только ему на руку. Все соберутся в кучки и не увидят, как мимо прошмыгнул далёкий от простых развлечений парень. Оглядев себя ещё раз в зеркало, Эдди попытался убрать слегка мокрые волосы назад, но из-за их короткой длины получалось не очень. Будто малыш-ёжик защищается от угроз внешнего мира и старается заодно похвастаться каждой иголкой отдельно. Забив на попытки исправить «прическу», парень натянул чуть ли не на глаза капюшон толстовки. Он обулся, взял карманный фонарик и вышел из комнаты, направляясь по пустым коридорам к центральной лестнице. Оттуда он попал в большого фойе и наконец вышел на улицу. Праздник чувствовался во всём — в яркости освещения, в насыщенных цветах декораций и макияжах присутствующих. Феи и специалисты танцевали вместе, пили из одних стаканов, даже не стеснялись проявлять более сильные чувства обычной дружбы или влюбленности: Эдди за пару минут пребывания на вечеринке успел насчитать три целующихся пары. Одни из них, причем, были два парня. Стараясь не выглядеть каким-то извращенцем, Мэнсон прошёл мимо эпицентра страсти быстрее, чем ожидал, и оказался у столов с напитками. Тут народу было поменьше, но всё равно достаточно, чтобы пройти мимо и не придать интереса к своей персоне. Мэнсон удивился, почему никто из педагогического состава не присутствует на празднике. Комендантский час ведь никто не отменял. Впрочем, чем меньше наблюдателей, тем лучше для плана. На подобных вечерах у всех базовые потребности: накидаться и хорошо провести время. Можно перечисленное совместить, и тогда границы условностей смывались окончательно. Горит ли у тебя огонь в руках или нет — неважно, особенно когда в горле горит от принятого алкоголя. Эдди привык, что горло может жечь только от кома боли или подступающей тошноты, если долго ничего не есть. Не обязательно запивать боль. С ней можно примириться и жить дальше. Такой путь выбрал Эдди Мэнсон, и так он продолжал над собой издеваться. Он случайно задел какого-то парня, и замер, чтобы извиниться и не нажить себе проблем. К счастью, этим парнем оказался первокурсник Майк, специалист и друг Дастина. Он был в шоке, увидев Эдди. — Я тебя первый раз вижу на подобные мероприятия, — удивленно выдал Майк, пожимая старшему специалисту руку. Эдди отмахнулся: — Прогуляться вышел. Сделай вид, будто меня тут не видел. — Как скажешь. Может, выпьешь с нами? Мы тут с Дастином и… — Нет, — резко остановил его Эдди, — Дастину вообще не надо знать, что ты меня видел, окей? По взгляду Майка ясно, как много вопросов он не решился произнести вслух. Парень не стал отвечать, лишь молча кивнул и отошел в сторону, позволяя Эдди победно слиться с оставшейся толпой. Стало гораздо легче дышать, стоило лишь отойти от места празднования. Эдди прошёл немного по периметру школы и, убедившись в отсутствии лишних свидетелей, свернул на повороте в лес. Туда, куда манил его собственный компас. Туда, где он видел её в последний раз. Путь встречал специалиста беспросветной темнотой — освещенная школьная территория осталась уже позади. Зайдя в лес и включив фонарик, Эдди уверенно двигался вперёд. Он чётко помнил путь, по которому нужно идти, хоть в последний раз он был тут два года назад. Ноги будто сами его вели. Путь короткий, но вовсе не лёгкий. Ветки то и дело лезли Эдди в глаза, штаны цеплялись за кусты, а после недавнего дождя земля была по-прежнему мокрой и скользкой. Один раз Мэнсон чуть не упал в грязь. Он выдохнул, радостно понимая, что чуть не облажался не при свидетелях. Итак хватает косых взглядов. Посветив на ноги и проверив их целостность, парень двинулся дальше. Прислушался. Тихо. Никаких шорохов, даже от птиц. Они, если и были на ветвях, то остались позади. Идти оставалось недолго. Мэнсон мог считать вслух, сколько шагов осталось до финишной точки. Ещё чуть-чуть, и будет осязаем купол, защищающий границы школы от внешней опасности, появившейся как раз в год поступления. И защищать было от кого. Мрачные тени, появившиеся вновь пару лет назад по невыясненным причинам. Монстры выглядят, как обгоревшие человеческие тела, и полны ненависти и необъяснимого желания сеять хаос и оставлять после себя лишь пепелища. Их называют Сожженные, но между собой специалисты называли их просто «ходячей мертвечиной». Это тоже было близко к правде — монстры походили на обгоревшие трупы. Они были опасны. Они уже успели навредить Эдди. За густым зарослями показалась небольшая опушка, перед которой слабым сиянием обозначалась граница защитного купола. Большой плоский камень занимал центровое место. Засохший букет на нем говорил о том, что кто-то сюда тоже приходил. Эдди остановился и поднял голову. Даже в темноте он сразу увидел на одной из ветвей старую зелёную ленту. Её ленту. Осмотревшись, Эдди решил остаться тут на какое-то время. Подвинул сухие цветы, стараясь не дать им рассыпаться, и сел на камень, выключая фонарь. Он снял кепку и провел рукой по волосам, не зная, чем ещё себя занять. Тишина и ночной мрак его не пугали, но гнетущая атмосфера не давала покоя. Спустя минут десять Эдди решил выдвигаться обратно. Воспоминания уже окончательно расстроили его, и он хотел поскорее вернуться к себе и от души поплакать. «Я ненавижу себя за слабость. Плакать могут все, но только не я. Ненавижу… Ненавижу.» Из собственных мыслей Мэнсона вывел сильно громкий шорох. Откуда он раздался, парень понять не мог. Он тут же соскочил с камня и стал оглядываться, пытаясь в темноте разглядеть, что или кто были рядом. Мало ли, какие ночные гости бродят вблизи границы. Зайцы, лисы, или Сожженные. Впереди показался силуэт. Далеко, чуть ли не на середине леса, но этого хватило Эдди для того, чтобы развернуться и кинуться обратно к школе. Грязь и ветки уже его не волновали. Уж лучше грязный, чем попавший в схватку с такими тварями. Фонарь в какой-то момент выпал из кармана. Капюшон слетел с лица. Эдди, тяжело дыша, развернулся и кинулся за ним. Фонарик катился с пригорка вниз, специалист гнался и пытался поднять его на ходу. В этот же момент позади него раздался хруст веток. Холодный пот каплями пошел по его спине, и Эдди не стал останавливаться. Там точно был не Сожжённый. Правда же?.. Мэнсон лихо спрыгнул вниз, в небольшой обрыв, и достал наконец фонарик. Включив, он направил его наверх и тут же увидел Дастина и Стива, прикрывающихся от резкого удара света по глазам. Страх прошел, оставив лишь легкое успокоение. Всё таки даже Харрингтон будет лучше ночной встречи с Сожженным или любой другой лесной тварью. — Эдди, это мы! Выключи, а то ослепнем! — замахав другой рукой, прокричал Дастин. Мэнсон, все ещё дыша ртом, послушался и выключил фонарик. Он стал подниматься и заодно спросил: — Ты что тут делаешь?! И что он здесь забыл? Сказав последнее, Эдди без особых стеснений кивнул в сторону Стива, не подавая виду, что только что мысленно радовался его появлению. Последний закатил глаза и хотел было что-то сказать, но Дастин быстро его опередил: — Майк сказал, что ты с убитым лицом ушёл в лес и попросил об этом молчать. Я решил проверить, все ли хорошо, но Стив не дал мне пойти одному. Вот. Ты как, в порядке? — Ага, в полном. Можете передать Майку, что если его просят молчать, то, может, стоит прислушаться к просьбе? — раздраженно выдал Эдди, проходя мимо специалистов. Те лишь поплелись за ним, не задавая вопросов. Уже ближе к выходу из леса Стив не выдержал и громко спросил: — Что-то произошло в лесу? Что-нибудь подозрительное заметил? — Нет, — соврал Эдди, продолжая идти к школе. Впрочем, он даже затылком чувствовал, что ему не поверили, а у Харрингтона прямо сейчас глаза сияют фиолетовым. Еле слышный смешок Стива был лишь тому подтверждением. — Ты знаешь правила: если видишь что-то подозрительное на границе, то… — Немедленно сообщить старшему тренеру или директору, — закончил за парня Эдди, — да, всё помню. И доложу, если будет необходимость. Втроем они вышли к Алфее. Вечеринка уже сворачивалась: музыку сделали тише, многие студенты разошлись. Эдди хотел поспешить и вернуться к себе, Стив обогнал их тройку и остановился перед «сбежавшим». — Если тебе нужна помощь, у нас в школе есть отличный психолог. Может, нужно несколько сеансов?.. Эдди замер. Он немного ниже Харрингтона, что не мешало смотреть четко фее в глаза. С такого ракурса идеальное вдалеке лицо Стива всё равно оставалось сказочно красивым. Эдди постоянно замечал влюбленных в этого парня девчонок — и среди специалистов, и среди фей. Неудивительно: даже ресницы Стива казались идеальными. Харрингтон был для Эдди какой-то ненастоящей куклой, пытающейся понравиться всем. Всем, кроме Мэнсона, очевидно. — Ты можешь просто оставить меня в покое? — тихо поинтересовался Эдди, стараясь не сильно агрессировать на надоевшего ему парня. — Как еще попросить, чтобы до тебя окончательно дошло, что со мной всё в порядке? Внешне спокоен, в душе же быстро закипал. Будь он феей, у него бы вместо сжатых кулаков проявились готовые к атаке магические потоки, но в арсенале у Эдди были лишь злой взгляд с хмуро сведенными бровями. Стиву было этого достаточно, и он отступил, махнув на специалиста рукой: — Ладно. Просто не ходи в лес один, иначе мне придётся докладывать об этом самостоятельно. Мэнсон так сильно захотел ударить парня. Ещё шаг, и он бы осуществил желаемое. Остановило лишь присутствие Дастина, молча наблюдавшего за происходящим. Кивнув обоим на прощание, Эдди устремился в школу, натягивая обратно капюшон. Парня сильно обрадовал выключенный свет в комнатах. Значит, Джонатан свалил отдыхать в другое место, и очередная ночь пройдет в тишине и покое. Сейчас это как нельзя кстати.