Сердце Лабиринта

Металл стонал. Гулкий, рваный звук шёл отовсюду — из пола, стен, даже из воздуха. Девушка очнулась от толчка и сразу почувствовала, что движется. Всё вокруг дрожало, и под ногами вибрировал холодный металл. Она попыталась встать — ноги подкосились. Темно. Слишком темно. — Эй! — голос сорвался, хриплый, незнакомый. — Кто-нибудь… слышит меня?! Ответа не было. Только ровное урчание лифта, будто чудовище под землёй выдыхало горячий воздух. Пальцы нащупали стену — влажную, покрытую ржавчиной. Пахло железом и пылью, будто здесь не было воздуха сотни лет. Она дёрнула ворот рубашки, но ткань чужая, жёсткая. Кто она? Где она? Имя. Имя. Пустота. Дыхание сбилось. Сердце гулко ударяло в виски. Потом — удар. Лифт остановился, с грохотом. Пыль осыпалась с потолка, и где-то наверху послышался скрежет. Свет полоснул по глазам. Она зажмурилась, вцепившись в стену. Кто-то сверху крикнул: — Держись, новенькая! Голосов было много. Смешанных, громких, настороженных. Тень склонилась над ней. Крышка отъехала, и в лифт хлынул свет — резкий, солнечный, живой. Воздух пах травой, землёй и потом. Она увидела десятки лиц — мальчишки, подростки, парни. Кто-то присвистнул, кто-то рассмеялся. Она отступила, прижимаясь к стене. — Да ладно… — кто-то из толпы присвистнул. — Девчонка?! — Тихо! — резко сказал другой голос. Он не крикнул — просто сказал так, что все сразу замолчали. Из-за чужих лиц выступил парень: высокий, светловолосый, с мягкой, но усталой улыбкой. Взгляд — внимательный, спокойный, как у того, кто привык держать других в руках. Он спрыгнул в лифт, чуть согнув колени, и протянул ей руку. — Всё в порядке, — сказал тихо, с лёгким акцентом. — Никто тебя не тронет. Она смотрела на него, не двигаясь. Его глаза — серые, как штормовое небо. В них не было угрозы. Только усталость и… сочувствие. Она протянула руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья — тёплые, крепкие. Одним движением он подтянул её вверх. Свет ударил сильнее, и мир развернулся вокруг: квадратная поляна, грубые деревянные постройки, земля, огород, мальчишки, таскающие ящики. Над всем этим — серые каменные стены, уходящие в небо. Лабиринт. Слово мелькнуло где-то в глубине сознания, будто давно знакомое. Толпа окружила их. Крики, вопросы, удивление. — После Терезы?! — Что творится?! — Да ну, две за год? Парень — тот, что помог, поднял руку: — Всем заткнуться! И замолчали. Только ветер прошелестел в траве. Он обернулся к ней, и голос стал мягче: — Всё хорошо? Можешь стоять? — Где я? — выдохнула она. — В Глейде, — коротко ответил он. — И если хочешь жить — слушай внимательно. Она кивнула, но разум всё ещё плыл. Толпа шумела, а он, не глядя, бросил через плечо: — Алби! Её — к тебе! Издали подошёл тёмнокожий парень с уверенным взглядом. — Опять эта штука нам сюрпризы подбрасывает, — буркнул он. — Имя помнишь? Она качнула головой. — Нет. Ньют — теперь она услышала, как его назвали — чуть заметно нахмурился, но промолчал. — Тогда дадим тебе время. Голову не ломай, — сказал Алби. — Добро пожаловать в наш маленький ад. Смех из толпы. Она не смеялась. Когда всё стихло, Ньют кивнул на деревянную тропу: — Пойдём. Он вёл её сквозь лагерь. Шум стихал, а взгляд то и дело цеплялся за мелочи: мальчишка, разливающий воду; парни, строящие стену; кто-то, смеющийся у костра. Всё выглядело так… обжито. Но стены не давали забыть, что выхода нет. Она замерла, подняв взгляд. Серые глыбы уходили вверх, теряясь в небе. И в глубине — узкий проход, дышащий тьмой. — Это Лабиринт, — тихо сказал Ньют. — Не подходи близко. — Почему? Он посмотрел прямо в глаза. — Потому что те, кто туда заходят, не всегда возвращаются. Её передёрнуло. Ветер взметнул волосы, где-то глухо грохнуло — словно там, в темноте, что-то двигалось. — Там… кто-то есть, — прошептала она. — Знаю, — ответил он. — Поэтому держись подальше. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, потом отвернулся и пошёл дальше. Она последовала за ним, но на полпути всё ещё чувствовала на себе чей-то взгляд — то ли из тьмы Лабиринта, то ли его. Позже, когда лагерь стих и над Глейдом зажглись костры, она сидела в тени. Земля под ногами — теплая, пахнет пеплом и зеленью. Рядом — чей-то смех, глухие шаги, запах жареного хлеба. И всё это — чужое. Она не знала ни своего имени, ни причины, почему оказалась здесь. Но знала одно: стены шевелились. Слышала, как где-то далеко что-то вздохнуло. — Не спится? — голос прозвучал сзади, мягкий, хрипловатый. Она обернулась. Ньют стоял в паре шагов, руки в карманах, глаза отражают свет костра. — После первого дня никто не спит, — сказал он, присаживаясь рядом. — Мозг не может поверить, что всё это — не сон. Она посмотрела на его профиль — спокойный, усталый. — А потом привыкает? Он усмехнулся уголком губ. — Нет. Просто перестаёт спрашивать. Между ними повисла тишина. Только треск огня, шёпот ветра. Она хотела спросить, почему он здесь. Почему не боится. Почему помогает. Но не смогла. Он поднялся, отряхнул ладони. — Отдохни. Завтра начнётся твоя новая жизнь, — сказал тихо и пошёл прочь. Она проводила взглядом его силуэт, пока он не исчез за тенью костров. А потом повернулась к стенам. Тьма дышала. И из глубины снова донёсся шёпот. Едва различимый, но она поняла каждое слово: “Ты ведь не просто так здесь…”