Потерянные

“Доверяй, но проверяй”.

Выживший

Геральт среагировал мгновенно. Он достал меч из ножен и встал перед Лютиком и Мироном, загородив их. Женщина сделала несколько шагов назад, чуть не споткнувшись о куст позади неё. Она явно была напугана и не ожидала увидеть в лесу путников. Геральт собирался подойти к ней, он вышел вперёд, но тут же остановился и задумался. Его одолевали сомнения. «А что, если эта женщина не Арзури? Я убью обычного человека? Зараза…» – Геральт сжал меч покрепче. Даже через перчатки он хорошо почувствовал, как эфес впивается в ладонь. «Здесь не может быть обычного человека. Это невозможно. Я не верю в такие совпадения». Геральт сжал меч ещё крепче и, чуть наклонившись вперёд, сделал рывок в сторону женщины. Она так и стояла, удивлённо открыв рот. Он бежал к ней, внимательно осматривая её лицо. Полные губы, тонкий нос, длинные русые волосы и, что поразило Геральта, заставило его замедлиться и вглядеться ещё внимательнее – серые, очень печальные глаза. Оставалось меньше полуметра, когда он начал замахиваться мечом. Геральт старался не смотреть на неё, но всё равно видел эти глаза. Удивлённые и печальные. – Геральт, стой! – Мирон просто физически не мог успеть за ведьмаком, но его голос донёсся до ушей Геральта в последнюю долю секунды. Через мгновение эта женщина бы осталась без головы. –Это жена Савия! Меч остановился у самой шеи женщины, но она словно не заметила этого и продолжала смотреть на Геральта своими печальными глазами. Позже, ведьмак не мог вспомнить, сколько они так переглядывались. Пару секунд или пару минут? Этот промежуток времени вырезали из памяти. Он опустил меч только, когда она перевела взгляд и посмотрела на Мирона. – Мирон… – Талия! Геральт опустил меч. Будь он обычным человеком, у него бы выступило несколько капелек пота. – Жена Савия? – он повернулся к Мирону. Охотник стоял на пару шагов позади. – Жена. Провалиться мне на этом месте, если это не она. – Мирон, где Савий? Вы же вместе ушли в лес! Он должен быть с тобой! – Талия кинулась к нему, оттолкнув Геральта. Медальон даже не дёрнулся. Мирон сразу помрачнел и насупился. На его лбу появилась длинная и очень неприятная на вид морщина. – Давай вернёмся в лагерь. Ты не ранена? – Со мной всё хорошо. Где Савий? Мирон вместо ответа схватил её за локоть и чуть ли не волоком потащил в их импровизированный лагерь. Талия не сопротивлялась, только насупилась и ворчала под нос. Когда они пришли и хоть немного расположились, усевшись на оборудованные под стулья пни, Мирону пришлось продолжить начатый ранее разговор. – Что же… Геральт, Лютик – это Талия, жена Савия. Талия – это Геральт, ведьмак, и Лютик, бард. Ты же знаешь, в лесу сейчас водится некое чудище, дух, так Геральта наняли, чтобы духа этого извести. А бард его друг. – Мирон, мне это неинтересно… Я хочу знать, где мой муж… – голос у неё был тонкий и сильно резал уши. – Я… не могу тебе сказать. Потому что я не знаю, где он находится и жив ли вообще. Геральт подумал, что она сейчас бросится на Мирона и попробует убить его, но Талия лишь вздрогнула, дёрнула плечами и тут же сникла. Она жмурила глаза и прикусывала уголок нижней губы, пытаясь сдержать слёзы, но несколько капель всё равно просочилось. Они стекали по её щекам и падали на землю. Мирон хотел её приободрить, но каждая фраза обрывалась на середине. Он попытался приобнять её за плечи. Она отодвинулась. Мирон, с глазами как щенка, поглядывал на Геральта, словно прося помощи. Но ведьмак ничем не мог сейчас помочь. Ни ему, ни ей. Так и сидели они в тишине и едва сгущающихся сумерках, слушая всхлипы и несуразные причитания Талии.

***

Через четверть часа Талия заняла спальный мешок Лютика, завернулась в него с головой и продолжала всхлипывать уже оттуда. Лютик сел рядом с Геральтом и заговорил, наклонившись к его уху. – Жена Савия? Здесь? Так глубоко в лесу? Как она сюда вообще попала… – Может, Арзури свела нас. – Зачем? – Чтобы помучить. И её, и нас. Помешать мне… – Как она может тебе помешать? Геральт сурово поглядел на Лютика. – Вы все мне мешаете. Вы замедляете меня, заставляете печься о вашей безопасности. – Что же тогда делать? – Действуем по ситуации. Может, дух обнаглеет и придёт ночью. А может, будет ждать момента, что мы разделимся. Или дождётся, когда у нас закончится еда и вода, и мы перессоримся из-за этого… Есть ещё небольшая вероятность, что Мерен не успел сказать мне всё, что знал перед тем, как отключился. – Значит, ждём? – Ждём. Всхлипы закончились. Талия уснула и до подбородка высунула голову из спального мешка. Мирон, глядя на неё, кусал ногти. Руки у него мелко дрожали, словно у пьяного. Геральт подозвал его. – Теперь объясни нам всё подробнее, – сказал он шёпотом, чтобы слышать могли только он и Лютик. – А что объяснять… Это, как вы уже поняли, Талия, жена Савия. – Она настолько любит своего мужа, что одна пошла за ним в лес? Зная, что здесь водится дух, который убивает людей? Мирон, задумавшись, ещё раз поглядел на мирно сопевшую Талию. – Могла. Она бы за ним и со скалы спрыгнула. И он тоже. Они очень сильно друг друга любят. – Такое нечасто встретишь… – Лютик потёр подбородок и коротко закивал. – Правду говоришь. Нечасто… Но я их знаю давно и могу сказать точно, что они бы поступили так ради друг друга. – Красивая, но банальная история… Лицо Мирона скривилось из-за злости. – Тебе лишь бы стишочки хреновые писать, а я, скорее всего, потерял друга, – Мирон чуть не сорвался на крик, но Геральт осадил его, положив руку ему на плечо. Мирон снова заговорил шёпотом. – Я не могу успокоить её… Как я буду смотреть ей в глаза, когда мы вернёмся в деревню? Что я буду говорить людям? Я знаю их с Талией с самого детства, мы жили в соседних домах! – с каждой новой фразой голос Мирона становился жёстче. Каждое новое слово он выбивал на наковальне. – Тише, Мирон. Она же проснётся, – сказал Геральт. – Простите. Я немного разозлился… Просто… Они очень близкие люди для меня. Геральт отвернулся и поджал губы. Нужно наблюдать за Талией и Мироном. Что-то было не так. До этого момента у Геральта и мысли не было, что Мирон может оказаться Арзури. Хоть это и было логично с самого начала. Ему не снились кошмары. На дозоре он, легко согласившись, пошёл спать, и убил Савия. Пока все спали, Мирон отнёс его тело в пещеру и вернулся. После этого он завёл их по кровавым следам поглубже в лес. «Если я прав, этой ночью, когда все уснут, Мирон нападёт на нас и с лёгкостью убьёт». – Рука Геральта непроизвольно сжалась в кулак, но тут же разжалась. Вдруг он всё-таки ошибся, и Мирон вправду обычный охотник? Тогда кто есть кто? Кому он вообще может верить? Геральт поймал себя на мысли, что не помнит, вошёл ли он в лес один, или с ним был Лютик. Почему-то этот момент смазался в его памяти, стал мутным, словно он глядел через запотевшее стекло. Может ли он вообще кому-то из них доверять? – Мирон, иди к Талии. Я хочу поговорить с Лютиком наедине. Мирон угукнул, быстро встал и, не глядя на собеседников, пошёл к Талии. Геральт отвёл Лютика подальше от костра. Они встали между двух деревьев, так, чтобы их не могли увидеть из лагеря. Геральт же отсюда наблюдал за Мироном и спящими. С каждой минутой становилось всё темнее, и деревья вдалеке силуэтами напоминали изогнувшихся людей. – Скоро ночь. Как быстро день прошёл… – Лютик поморщился. – Ноги болят. – Сочувствую тебе, но поговорить я хотел не об этом. Геральт наклонился поближе к Лютику и заговорил предельно тихим голосом, таким же, как когда они говорили о Талии. – Скажи мне. Я могу тебе доверять? – Кхм… – Лютик широко раскрыл глаза. – Чего? – Что слышал, Лютик. Докажи мне, что ты человек. Любой дух, копирующий человека, узнаёт его очень поверхностно, он не знает чего-то сильно потаённого или подсознательного. Дух может разбираться в прошлом человека, но только в общих фактах. Где человек жил, кем он был, с кем общался и так далее. Расскажи мне что-нибудь, чего не может знать Арзури. Иначе… Геральт посмотрел на и без того обескураженного Лютика, тем самым ещё сильнее напугав и удивив его. Взгляд у Геральта был суровый, и было ясно видно – он не шутит. – Ты это сейчас серьёзно? – Очень серьёзно. – Да с чего вообще такие подозрения?! – Тише, пожалуйста. Вспомни что-нибудь такое, чего не будет знать Арзури. Лютик побледнел и поник. Он отломал от деревца веточку, сорвал с неё пару листов и разорвал их. Из-за неожиданности «нападения» Геральта мысли у него смешались и перепутались. Они скакали из пустой черепной коробки к пяткам и обратно. Это был редкий случай, когда язык Лютика совершенно не хотел поворачиваться, а во рту стало так сухо, словно в него запихнули горсть песка. Глаза Геральта, тем временем, суровели с каждой секундой молчания Лютика. Он всё больше убеждался в том, что Лютик оказался не тем, за кого себя выдаёт. «Жду ещё полминуты. Максимум – минуту». «Вспоминай, вспоминай, идиотище! Вспоминай, глупый мозг! Любое событие!» Геральт сделал два шага назад и достал меч из-за спины. После появления Талии он решил, что будет постоянно носить его с собой. Видимо, не зря. «Ну хоть что-нибудь! Дурная ты башка, он же меня сейчас и вправду убьёт!» Лютик не смог осознать и понять движения Геральта, всё произошло слишком быстро. Вот Геральт стоял в двух метрах от него, в полутора метрах, а вот он уже выкинул вперёд меч и коснулся самым краешком острия горла. Алая капелька крови потекла по лезвию, а потом, задержавшись немного, упала на траву.

***

– Эсси Давен! Глазок! Два года назад! Бремервоорд! Князь Агловаль и сирена Шъеназ! Эсси Давен любила тебя, а ты всё думал о Йеннифэр. Лютик закашлялся. Меч всё ещё упирался ему в глотку, но уже не так сильно. – У нас не было денег, поэтому я пошёл выступать на какую-то местную свадьбу, где и познакомил тебя с Эсси… Ты взял ещё один заказ от Агловаля, и через некоторое время мы пошли с тобой… Геральт снова шагнул назад и медленно-медленно, как будто кто-то сжал ему плечи, убрал меч за спину. Лютик осел на землю и глубоко вдохнул. Сердце так и норовило выскочить из груди, а в висках стучало. Лютик потянулся к внутреннему карману своего кафтана, чтобы достать платок и вытереть вспотевшее лицо. Руки не хотели слушаться, и он никак не мог найти карман. Поведение Геральта его изрядно напугало. Ведьмак мог быть суровым и холодным, но он никогда не вёл себя так. «Если бы я не нашёлся, что ответить… Он набросился, будто сам не свой. Это… не в его характере». Лютик прижал платок к порезу на горле, из которого продолжала капать кровь. – Что ты будешь делать дальше? Ту же операцию провернёшь с Мироном? – Лютик исподлобья посмотрел на охотника, который будто и не заметил происходящей в двадцати шагах от него сцены. – Не сейчас. Когда проснётся Талия, тогда и поговорим. – А потом? – По ситуации, Лютик. Я ни в чём не могу быть сейчас уверен… – Геральт посмотрел на друга, увидел платок с несколькими расплывшимися красными пятнами и, как показалось барду, покраснел. – Прости меня. Мне нужно было вести себя сдержанней и разумнее, а не бросаться на тебя с оружием. – Я всё понимаю… – Лютик посмотрел на платок, который ещё пару минут назад был идеально белый, и снова приложил его к горлу. Он всегда трясся от вида крови. Особенно собственной. – Но ты меня очень сильно испугал. – Давай вернёмся к костру. – Угу. Стой, Геральт! Разве дух не может придумать историю? – Не может. Так или иначе, он довольно примитивен и обладает минимальными знаниями. «Что бы ты делал сейчас, если бы я не нашёл ответа? Если бы я не вспомнил Эсси Давен и паршивого князька? Я бы лежал с перерезанным горлом и стремительно умирал, а ты бы всё отчётливее понимал, что ошибся». Лютик поёжился от этих мыслей. По его телу, начиная с макушки и заканчивая пальцами ног, пробежал неприятный, покалывающий холодок. Лютик съёжился ещё сильнее, а потом, встряхнувшись, чтобы отогнать эту мерзкую мелкую дрожь, заторопился к костру вслед за Геральтом. – Как всё-таки быстро прошёл этот день… Невообразимо быстро, – сказал он, когда поравнялся с ведьмаком. Лютик сел напротив костра и протянул к нему руки, пытаясь хоть немного согреться и отогнать противный холод, намертво прилипший к телу. – Поговорили? – Мирон подкинул в костёр несколько веточек. Поглощённый своими мыслями и Талией, он и в правду ничего не заметил. – Поговорили. Шёл бы ты спать, Мирон. И ты, Лютик, тоже. Завтра будет развязка всей это истории. – Ты неожиданно поэтичен. – Тебе кажется. – Ну не сказал бы, – Лютик растянулся на земле, положив под голову мешок с вещами, и закрыл глаза, стараясь уснуть. Он лёг подальше от Мирона, чтобы тот не увидел окровавленный платок. Сон пришёл к Лютику ещё нескоро.

***

– Всё здесь такая глупость. На небе высыпали мириады звёзд. Луна то и дело скрывалась за небольшими беззаботно плывущими облачками. Но даже блеклого света звёзд хватало, для того чтобы спокойно ориентироваться в пространстве. – Такая глупость. Геральт подошёл к скривившему лицо Мерену. Он шептал слово «глупость» и скалил зубы. Глаза у него были закрыты лишь наполовину. – Мерен, – Геральт наклонился к эльфу и потряс его за плечо. – ты как? Мерен вяло, спросонья, встрепенулся, а потом, увидев склонившуюся над ним фигуру, чуть не вскрикнул, но Геральт успел закрыть ему рот ладонью. – Это я, ведьмак. Уже успел забыть? – Ч-чего? Ведьмак? – Как видишь. Геральт из Ривии, если ты и это забыл. Мерен попробовал приподняться на локте, но тут же опустился обратно, скривившись от боли. – На меня напал кто-то. Некий дух… Арзура? Правильно? – Арзури. А мы тебя спасли, – Геральт отвёл руку назад, указывая на Лютика. – Задам немного странный вопрос. Тебе что-то снилось? – Сны? По-моему, да… – Кошмары? – Всё подряд. Были и кошмары, и что-то спокойное, даже… милое? Доброе? – Я бы хотел подробнее послушать именно про кошмары. – То существо, которое напало на меня. Я бежал по лесу, а оно преследовало меня, издевалось. Я мучительно умирал, а потом снова бежал и снова умирал… «Если бы это были кошмары из-за Арзури, реакция у него была бы такой же как у Савия, но Мерен был тих и нем на протяжении всей дороги». – Если тебе не сложно, расскажи другие свои сны. – Деревня, в которой я жил. Только люди там были совсем не злые. Они не хотели меня убить, совсем наоборот. Я был одним из них, приветствовал их, пожимал им руки, а они совсем не кривили лица от отвращения, когда глядели на меня. Потом снилась природа. Как будто это самое место, где мы сейчас находимся, но было утро, солнечное. И я был не один, а с другими эльфами. Так странно… – Почему? – Я… никогда не видел других эльфов. Кроме родителей и пары семей в деревне. Но и с ними я плохо общался, мы не понимали друг друга. Поэтому я довольно рано стал жить один. – Совсем один? – Совсем. – Мерен поджал губы. – Это было тяжело. – Представляю. – Я был в окружении существ, которые меня ненавидели и хотели убить. Вряд ли ты понимаешь что-то… – Не забывай, что я ведьмак. Для людей я, как правило, намного хуже эльфа. Мерен фыркнул и снова попробовал приподняться. Сна и вялости в нём как не бывало. – Вы, люди, жутко самодовольные. Вы всегда перетягиваете одеяло на себя, что вот, так и так, здесь вы лучше, сильнее, умнее. А где-то здесь, непонятно где, но указать-то нужно, вам, по непонятным причинам, приходится хуже, чем всем остальным разумным существам. Я, может, и не имею большого опыта общения с другими эльфами, но про людей могу точно сказать, что все они похожи друг на друга. – Мерен, кривясь от боли, медленно, но уверенно, начал выбираться из спального мешка. Геральт не стал ему помогать, безразлично, хоть и не без интереса, наблюдая со стороны. Слова Мерена не возымели на него того эффекта, которого тот ожидал. Геральту, по сути, было всё равно. Он не раз слышал подобные слова, и не только от эльфов. Краснолюды и даже низушки, они тоже любили такие пустые слова. Геральта этим не удивишь. Обвиняя в самодовольствии и высокомерии людей, они не замечали того же со своей стороны. Приобняв ствол дерева, Мерен буквально пополз по нему вверх, еле держась на трясущихся от напряжения ногах. Закончив подниматься, он опёрся спиной и тяжело задышал. Помощи не попросил. – Что дальше? Ты знаешь какой дух тебе противостоит, так почему же ты не пойдёшь и не найдёшь его логово, чтобы убить? – Если бы всё было так просто. Я до сих пор не уверен, что это за дух. Что-то не сходится и это ставит меня в тупик. Во-вторых, вы все, – Геральт обвёл рукой Мерена и спящих. – являетесь для меня балластом. – Почему? – Я не могу просто уйти от вас, потому что дух только этого и ждёт. Разделить нас, а в первую очередь убрать меня, главное препятствие на пути к вам, беззащитным жертвам. – объяснил терпеливо Геральт. – А если ты пойдёшь с нами на духа? – Я всё равно подвергну вас риску. Вы должны будете держаться относительно недалеко, это значит, что дух сможет во время боя просто-напросто напасть на вас. Опять же, беззащитных жертв. Да и как ты сможешь пойти с нами на духа? Мерен поджал губы. – И что тогда делать? У тебя нет другого выхода. – Придётся рисковать, но я хочу всё обдумать, чтобы этот самый риск свести к минимуму. – Да помогут нам Боги… – Всё должно скоро решиться. Уж можешь мне поверить. – Очень на это надеюсь. Мерен, превозмогая боль, побрёл к костру. Он раскраснелся и как будто даже дымился. Некоторое время они сидели молча, уставившись в пламя костра, то потухающее, то разгорающееся с новой силой. Мерен с недовольной миной на лице жевал поданную ему Геральтом ржаную лепёшку. Когда Мерен практически доел, Геральт задал ему давно волновавший его вопрос: – Ты знаешь Мирона, Савия и Талию? Это жители из твоей деревни. – Хм. Дай-ка подумать… Назови ещё раз их имена. – Мирон, Савий, Талия. – Да, знаю. Особенно хорошо я знаком с Савием. – Мерен потупил взгляд и отряхнул с пальцев крошки. – Я соврал тебе, ведьмак. Один человек, относившийся ко мне уважительно, был. Они ненадолго замолчали, пока Мерен собирался с мыслями и силами. – Это был Савий? – Геральт поднёс руки к костру. – Именно. – А жену его ты хорошо знал? – Талию-то? Не особо, с ней мы виделись и общались редко. – Она тоже тебя недолюбливала? – Нет… – Мерен потупил взгляд. – У меня было ощущение, что она меня побаивалась. Или побаивалась последствий, к которым может привести общение со мной. – А Савию было всё равно? – Савий тоже был довольно странным… Немногословный, тихий… По его словам люди в деревне в большинстве своём обходили его стороной. – Мирон его, значит, не обходил? Но с тобой, также как и Талия, предпочитал не общаться, побаиваясь осуждения? – Именно. Геральт в очередной раз поворошил угли в костре, тяжело вздохнул, посмотрел в глаза Мерену и сказал: – Спасибо тебе за откровенность. Это очень важно сейчас, и не только для тебя и меня, но и для всех, находящихся в этом… лагере. – Почему? – Считай, что ты прошёл проверку, доказывающую, что ты не дух. – А были сомнения? – Мерен нахмурил брови. – Ты не исключение. Я не могу быть уверен ни в ком, – Геральт посмотрел на Мирона и Талию, спящих чуть поодаль. – Утром я допрошу и их. Надеюсь, ты не собираешься снова отключиться, как в прошлый раз. – Не должен. Я хорошо выспался и чувствую себя получше. – Хорошо. Предстоит серьёзный разговор.