Одна семья

Хайд стоял посреди комнаты, за столом сидели слушатели. Он умел привлечь к себе внимание, стоило ему объявить о представлении. Харизма зашкаливала. Даже Куро захотел послушать что выдаст младший брат. Лихт играл на пианино, которое принёс Тецу и тут же ушёл по делам. – Добрый вечер. Рад вас здоровыми видеть, вам почтенье, – громко произнёс Лоулесс, ходя по паркету, как по сцене и расставляя руки для большей артистичности. Хотя куда там. И так видно артиста. – Пора начинать! – Пред нашим представленьем мы просим со смиреньем нас выслушать с терпеньем! – начал он. Несложно догадаться что за произведение он цитирует. – Сам я – сносной нравственности. Я очень горд, мстителен, самолюбив. И в моём распоряжении больше гадостей, чем мыслей, чтобы эти гадости обдумать, фантазии, чтобы облечь их в плоть, и времени, чтоб их исполнить. – Ни темнота, ни высота с вампиром не страшна. С сервампом можно спать, гулять и прожить остаток жизни. А вот обижать своего ближнего – не стоит, Лихт. Тодороки перестал играть и делал вид что ничего не понимает. Он встал со стула и подошёл к слуге. – Что ты несёшь, чёртов ёж? – еле он выдавил из себя. Не хотелось ему обзывать Хайда. – Кто в драках первым бьёт вампира? Мой любимый Ангел-чан! – Не перегибай палку в своих играх! Иначе пиздец тебе. Лихт сел обратно за пианино и спиной чувствовал на себе взгляды. Догадались. – Плохой момент. Не обращаем внимания. – Заминал ёж ситуацию. – Знаем ваши характеры, насмотрелись. Давай повеселее что-нибудь. – Скучал Мисоно на коленях у Лили. – Повеселее? – ухмыльнулся Хайд не по-доброму. – Держитесь, я вас предупредил. Повёл далее свой парад. – Чёрный Лев, лишённый разуменья, томился б дольше! – замужем! За кем! Походу, с Махиру и Куро начал Алчность. Нехорошо причём. О дурака разыгрывает: читал, восклицал и обращал внимание на лица. По всем решил пройтись. – Переходим к юмору. Вызывает Мисоно проститутку, приезжает его слуга. Вот это встреча. Спрашивает он: "Это поможет мне на экзамене?" На что Похоть отвечает ему: "Только если он по биологии". Лили похлопал в ладони, оценив подобный юмор. Мисоно молчал от абсурда, а покрасневший Махиру улыбался и переглядывался с Куро. – Знаете, есть такое выражение: "Кто в торговле поработал тот в цирке не смеётся." В общепите тоже самое. Работал там, знаю. Орёт симфонический оркестр плит, прилавок голый: ни таймеров, ни нарезанных овощей. Несу топпинг с карамелью, спрашивают: "Ты зачем столько принёс?" Отвечаю: "Ну он не лился, я решил принести и подлить". Ночью я забрал этот так и не открытый пакет. – У нас дохуя этих добавок. Тащишь всё что не приколочено. – Сказал Лихт. Многие попадали в смехе. Стендап продолжался до тех пор, пока Хайд не устал. Про что он только ни шутил. Также спел песню "Протест", где поётся: "И снова сделав ошибку я покупаю бутылку." Аплодисменты были гарантированы. Никогда так ребята не были раскрепощены друг перед другом. Раньше прям все серьёзные были. – Слушайте, семья, вам понравилось выступление? Ваше мнение очень важно. – Хайд сел есть. Лихт подсел рядом не смотря на наличие свободного места около других Ев. От такого обращения Махиру расплылся в расслабленности. Пока не боится этого вампира. Куро, если что, рядом и защитит. – Если честно, то да. – Ответил Лень. Никто не ожидал, что именно он подаст голос. – Особенно про Мисоно и Лили. Да, Махиру? – Куро, тихо. – Широта смутился. – Нечего было мой годовой запас чипсов выкидывать. Мы квиты, отомщены. – Ты не хотел убираться в гостиной! Хайд рассмеялся. – Ты такой глупый. Он же – Лень. – Я знал, что меня и Лилию сводят. В прошлый раз общую кровать постелил, матрасы вплотную. – Сказал равнодушно Мисоно. – Заявляю всем и сразу: мы не встречаемся. А сердце трепещет... – А вы заметили кое-что? Забыл ты, Жадность, одних только упомянуть. – Лукаво посмотрел Лили. – Кого же? – Тецу и Самомнение. Заметили небрежно надетые чулки? Точно вчера их кое-кто стягивал с ног. – Похоть надкусывал пирожное с клубникой. – А с чего ты на чужие ноги смотришь? – Мисоно оказался на переливающемся стуле, посматривал гневно. – Я лично ничего не понимаю. Объяснишься. Отказа не приму. – Тецу любит вампиров, а тут вампир-девушка. У него ещё и возраст. Догоняете? – объяснился Лилия. – Нет, – сказал Мисоно и от судороги наебнулся с собственного стула. Стул исчез, а сервамп помог хозяину подняться. Хайд засмеялся как сумасшедший психбольницы, ну как Цубаки можно сказать. Махиру подхихикивал. – Пубертат никого не щадит. Особенно Похоть. – Сказал Хайд. – Да вы чего? Это же моя племянница. Мисоно, ты с ума сходишь. Заревновать к племяшке? – Может это и неправда, – сказал парень. – Никакой она и не сервамп. Не знаешь кому верить. Запутала нас, убежала. Даже распутывать этот клубок не хочу. Ум свой ещё растрачивать. Вскоре ребята разошлись по номерам и готовились ложиться спать. – Пойду покурю, – сказал Лили и покинул засыпавшего Мисоно. *** После перекура вампир в розовом халате ходил по гостинице. Поел, попил вина из холодильника в холле. И возникла у него хорошая идея. Почему бы не съесть остатки пищи в номере где все сидели? Открыв дверь в номер Хью вампир увидел спящих Тецу и Самомнение друг у друга в объятиях. Девушка сидела около кровати, а руки парня обнимали её талию. Светлая голова лежала на груди, как на подушке. Хью мирно спал на кровати в виде летучей мыши. Как пошёл главный фанат этой пары орать и будить Мисоно. Он буквально потащил его в этот номер. – А Я ГОВОРИЛ! – показывал ладонью на людей. Алисейн сонный стоял и ему было как-то всё равно. Люди проснулись, туманно глянули на ворвавшихся. – Вы что, с ума сошли? – прошипела Самомнение и подтянула сползшую лямку лифчика на плечо. За стенкой послышались крики. Ночь не может быть спокойной, если Жадность и его Ева разорались в номере. Звучало и прекращалось пианино. – Иди отсюда нахуй, крыса! – Лихт, перестань, иначе нас никуда больше не позовут! – Дома надо сидеть, а не мотаться, как глисты в заднице. Две пары зашли к ним. Музыка зазвучала снова. Лили и Самомнение замерли в параличе, не в силах пошевелиться. Пианино не обычное, а из силы Лихта возникшее. Те двое вампиров не исключение, чтобы двигаться и попытаться остановить играющую на всю гостиницу музыку. Как только Лихт заметил присутствующих сразу остановился. Пахло чистым спиртом по всей комнате. – Вы здесь водку распивали? – спросил Тецу. – Вам кто разрешал? – Вы пришли послушать мою игру? Самомнение вдарила по пианисту. Тот пострясённо сидел и думал, бить ли девушку или нет. Была бы парнем было бы проще. Он не мог почему-то напасть на вампира, как делал это прежде. И что что девушка? Она прежде всего демон и таких нужно убивать. – Кончилась блять игра. Вы куда лезете?! У меня чуть тело не развалилось! Шатающийся Хайд тоже пошёл в атаку: обнажил рапиру из шарфа и встал в позу. Взгляд у него плыл. Девушка тоже не стала медлить и призвала своё оружие – мачете. Кроваво-оранжевая духовная энергия разбредалась по полу. Волосы зашевелились в её потоке. "Ничего себе у неё шпага", – Лили всматривался. "Вау, сервампские гены", – обалдевал Хайд. "Как бы он её не убил," – Тецу контролировал накалившуюся обстановку, в любой миг готов и сам защищать девушку. По факту он должен разнимать буйных, но стоял и смотрел заворожённо. Сила сервампа-девушки ему очень интересна. Любит он вампиров. Очень. – Никто не смеет трогать моего ангелочка! – со слезами скалился Жадность. Только они приготовились драться, так влетели ещё одни. – Хватит убивать друг друга! – прокричал Махиру, тяжело дышав. Воспоминания о событиях неприятно простреливали голову. Это были острые моментальные боли. – Дайте поспать. Что разорались? – уставше смотрел старший брат. Мысленно он восхитился девичьей силой. Неужели так много Гордынь развелось? Неожиданно. – А? – Хайд повернул голову в сторону прибежавших. Безумный оскал пропал с лица. Лихт злился не на шутку. – Вы прервали мою игру и даже не удосужились проявить эмоции! У тебя нет сил, чёртов дикобраз, и я разберусь сам с демоном. Я – Ангел, сил у меня бесконечность. Плюсом ты выпил. – Он подошёл к Хайду. – Но Лихт... – Сейчас ты точно получишь. Не стыдно с девочкой драться? – Махиру не нравилась завязка сего происходящего. – От моего света исчезнут демоны. – Лихт поднял одну руку, а второй схватился за её локоть. – Ведь я – Ангел. – Раз мы все не спим... – Лили потянул за пояс халата. – Сюда иди, – Мисоно взял его за предплечье и потянул, – извините. – Сказал он всем. Они отошли в сторону, пока другие разбирались. Тецу влез в этот конфликт, наорал на всех и как начал их раскидывать из номера. У Лили и Мисоно не хватило физической силы ему сопротивляться. Махиру и Куро тоже быстро полетели. А Лихт и Хайд остались в номере, не ожидая от спокойного Тецу такую реакцию. Так Сендагая зашёл снова, дал обоим пощёчину и наказал больше не трогать эту девушку. – Первый и последний раз предупреждаю. Вы меня знаете. Несколько проснувшихся постояльцев стояли у входа в номер оравших и начали разговаривать с администратором. *** Мисоно завёл Лили в комнату. – Ты зачем в чужом номере рыскал? Долго позировать собираешься? Халат снять хотел? Тебе кто позволял? – Ревнуешь? Боишься, что такого красавца уведут? – Тебя обратно вернут, ещё и сверху доплатят. – Почему это? И убрано, и секс каждый день. – Уйти от меня собрался!? Иди тогда гуляй! Зачем ты к ним попал??? Разнообразия захотел? – Вот это у тебя фантазия. – Не у меня. Ходит, проверяет, херу неймётся. Устроили псих больницу. Отдохнули называется. Если эти придурки здесь опять будут я уеду. И как хотите. – Мисоно, это наши родственники. Какой секс с ними? Ты чего? – Ну и шутки у тебя. Весь отдых испорчен. Больше ни на шаг отсюда. – Сейчас восстановим. Пятиминутным занятием. – Блять, Лилия, ну ты и похоть. Халат захотел снять при чужих людях. Только при мне можно и нужно это делать. – Я люблю только тебя. Лили поцеловал Мисоно и вместе они легли на сдвинутые вместе матрасы. Тёплое одеяло, сплетённые пальцы. *** Лихт нависал над сервампом в красном атласном халате. Спать они будут, как же. – М-м, демон совсем распоясался. Все вы одинаковы. – Никто не уникален. Устроил тут оперу. – Да ты что? Зато цирк не организовал. Ангел начал гладить мягкое место сервампа до встающего бугорка. Возбудить Жадность оказалось легко. – Л-лихт, – простонал поддающийся на сладость Хайд. Чтоб руки прекрасного пианиста трогали его интимное место? – Какой послушный демон. – Зачем ты меня возбудил? Теперь всё идёт со стороны Лихта. – Приятное за приятным, демонюга. – Лихт стал развязывать пояс кровавого халата. Мешающую ткань с бёдер он откинул. – Твой же демон то? – Мой и ничей больше, – холодно посмотрел Лихт и наклонился к члену. – Каков же ты на вкус? Нормально так. Побудили всю гостиницу и даже не думают об этом. Приспичило одному ангелу после ссоры. – Ради такого я готов с тобой ругаться вечность. – Лыбился Хайд. – Пожалеешь. – Нет, ангел. Давай же... Немощный демон: пьян, без сил. Ангел может его убить. Пока не станет... Кровь забурлила внизу, почувствуя стенки щёк и язык по стволу. Румяный Ив выбивал размеренные стоны. На голове лежала вампирская рука, проходилась по чёрным волосам и задевала белую прядку. Неужели это делает его ангелочек? С каждым толчком твердеющая плоть проникала поглубже в рот. Хайд надавил на ангельский затылок и выгнулся. Жидкость излилась в рот. Лихт поднялся на руки и закашлял, отхаркивая семя. Глаза слезились, хотелось пойти вырваться. Белые капли попали на живот вампира, с человеческих губ капнула струйка слюны. – Ебать вкус конечно отвратительный. Конечно какой вампир, такая и... – Лихт вытер рот. – Я вообще-то водки выпил. На меня, хранителя семени, это влияет. – Заканчивать надо пить, алкаш. – Что!? Сам алкаш! Ты тоже принял на душу населения между прочим. – Я рюмку одну, а ты по полтора литра обычно пьёшь. Хайд с пола взял влажные салфетки, достал из пачки пару штук и принялся вытирать живот. Потом отправился с Лихтом в ванную на этаже смывать с себя следы ночи. Ожидалось, что Похоть и к ним прилетит. Резко откроет дверь и опять пойдёт орать как ненормальный. К счастью, по пути и после они никого не встретили. Не спали Лихт и Хайд до рассвета, наслаждаясь друг другом по второму кругу. Красные подкожные следы на ангельских плечах, шее и бёдрах. Метки от демона. Целовались парни по-разному. – Хранитель семени? Семён что-ли? – отлип Лихт от губ Хайда. – Будет сын – так и назовём. Я – хранитель Семёна. – Никаких детей и слава богу мы их не родим будучи мужиками. – У Лили ребёнка одолжим. – А у него откуда? – Мисоно родит. Лихт хихикал, представив это. – Слушай, а из-за чего мы поссорились? – запамятовал Хайд. – Ты чуть про нас не рассказал. – Никто и не понял. – Поняли все прекрасно. Не дураки они. – Блять зря я спросил. – Ты много что делаешь зря. – Интересно что же? – Сам подумай. – Ну Ли-ихт. – Будет тебе Лихт потом. Хайд впился в губы Евы, не желая продолжения новой ссоры. Ева не оказывала сопротивление, лишь только глубже отвечая.