Там, где нет теней

      Поморщив нос, парень сладко потянулся, чувствуя как мышц в теле сковывала тупая боль. Голова ощущалась тяжелой. В висках не переставая пульсировала кровь, отдавая прямо в затылок. Сильно хотелось пить. Кавех мог сравнить это чувство с утренним похмельем после долгих посиделок, но даже его он переносил намного легче. Приоткрыв глаза, архитектор нахмурился. Тусклые огоньки свечей, что находились в другой части помещения, освещали незнакомый потолок с едва заметным орнаментом каких-то цветов.       Кавех резко подскочил на месте, из-за чего по голове ударила новая волна боли, а легкое чувство тошноты подступило к горлу. Схватившись за голову обеими руками, прищуренный взгляд прошелся по шатру. В небольшом пространстве очень компактно располагалось всё самое необходимое для жизни, а именно подобие кровати, на которой сейчас сидел парень, стул рядом со столом и пара ящиков, скорее всего, с припасами в них.       Архитектор прикрыл глаза, совершенно не понимая как мог оказаться в этом месте. В голове короткими обрывками начали всплывать воспоминания. Кавех напрягся, отчего боль в затылке усилилась. Последнее, что ему приходило на ум, помимо разговора с коллегами из Академии и удушающей жары, это была песчаная буря. Непроглядная стена из песка, которая неслась прямо на него и пыль, что оседала в дыхательных путях и неприятным першением до сих пор отзывалась в горле. Парень помнил, что был на грани жизни и смерти и всё из-за того, что не рассчитал свои силы и возможности, а после и Мехрак… Архитектор в легкой панике огляделся по сторонам, совсем позабыв про Мехрака. Где всё это время был его помощник?       В метре от себя парень заметил поблескивающий корпс чемоданчика. Он беззвучно лежал и не подавая признаков работы. Скорее всего, мелкие песчинки попали внутрь шестеренок, из-за чего вся работа маленького механизма накрылась вовсе. Но вместе с тем, мысль, что Мехрак не пропал окончательно, обрадовала. — Мехрак… — облегченный выдох сорвался с уст, а головная боль как будто отступила. Трясущимися руками Кавех уже было потянулся к неработающему чемоданчику, но приглушенный шорох со стороны входа в шатер привлек внимание.       Тело пронзил страх. Очевидный вопрос давно напрашивался сам собой. Парня определенно кто-то спас, но кем мог являться этот человек (а человек ли вообще) архитектор не знал. Судя по помещению это не были учёные из Академии или торговцы Сумеру, они бы вряд ли сунулись в столь отдаленные уголки пустыни. Оставались похитители сокровищ или, что ещё хуже, пустынники.       Не придумав ничего лучше, скованный страхом Кавех лег обратно в кровать и закрыл глаза. Постепенно шаги становились громче, кто-то очень медленно приближался к шатру, отчего внутренняя тревога росла. Архитектор вновь поморщился и прислушался к звукам.       Незнакомый человек прошёл внутрь помещения. Последовал скрип ботинок и шуршание одежды. Металлический звон пряжек заставил напрячься, а после где-то в паре метрах от парня на ящики упало что-то тяжелое. Кавех догадался, что это было оружие, что-то вроде клинков или меча. И снова скрип.       Приоткрыв глаза, взгляд упал на мужскую фигуру. Незнакомец стоял спиной к Кавеху и что-то делал рядом со столом, чего парень не мог разобрать. Такая позиция была слишком уязвимой и выгодной для незаметного нападения. Даже архитектор это понимал. Внешний вид одежды, имеющей вставки из красного и золотого материала, некая неряшливость и грубость в действиях дали понять, что это точно был пустынник.       Кавех сипло выдохнул. О пустынниках и их деятельности за пределами тропического леса он слышал многое. Они редко пользовались доверием граждан. Презрительное отношение к этим (не)людям было чем-то естественным и само собой разумеющимся, слухи о воровстве, убийствах и жестокости лишь дополняли картину. Но несмотря на это учёные из Академии на подобные слухи предпочитали закрывать глаза, и часто пользовались услугами пустынников для вылазок за пределами лесов. За круглую сумму люди песков были готовы помогать учёным проводить исследования, затрагивающие безжизненные территории, так как были единственными, кто без труда разбирался в маршруте и картах, а также имели прекрасную физическую подготовку и выносливость в сухом климате. Но не больше. Как считали в Академии, хоть пустынники и обладали прекрасными физические данные, умом и примитивностью своих суждений они недалеко уходили от тех же плесенников. С чем архитектор, отчасти, был согласен. Высокий уровень агрессии, в соотношении с низким интеллектом не только пугали, но и заставляли задирать нос.       Решительный взгляд упал на чужое оружие, лежавшее в двух метрах от Кавеха. Сглотнув вязкую слюну, парень осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, поднялся со спального места. Внутри всё похолодело. Тревога навязчиво подсказывала, что здесь что-то не так. Такой человек не мог спасти известного архитектора по доброте душевной, ему явно что-то было нужно. Кавеха не волновало, что это именно, что-то плохое или хорошее, сейчас ему нужно было постоять за себя, но страх сковывал движения.       Алые глаза попеременно смотреть то на широкую спину мужчины, то на сверкающе при свечах лезвие меча. Сделав шаг вперед, трясущаяся рука потянулась к оружию. Сердце билось даже в горле, отдавая в уши и почти закладывая их. Когда архитектор всё-таки взялся за рукоять оружия, внутренний голос запротестовал о том, что не нужно этого делать, ведь парень мог нажить себе больше проблем. Но очевидно, Кавех решил не слушать его, ведь он также мог оказаться в ещё большей опасности, если упустит удачный момент нанести удар. Аккуратно подняв меч, архитектор направил его на пустынника. — Стой, где стоишь, — сквозь сжатые зубы, выплюнул парень. Руки дрожали от волнения и от страха. Но большее неудобство добавлял факт того, что оружие оказалось тяжелее, чем Кавех представлял. Парень мертвой хваткой вцепился в рукоять и сделал шаг вперёд. — Кто ты такой?       Незнакомец медленно выпрямился в спине и приподнял руки вверх, говоря о том, что он безоружен и кроме этого меча при себе у него ничего не было. Архитектор оглядел силуэт. При таком свете и расстоянии мужская фигура казалась выше и в разы внушительнее, чем до этого. Пустынник устало выдохнул и, как показалось Кавеху, закатил глаза. Он плавно развернулся к парню лицом, словно для него такое нападение со спины было привычным делом. Холодный скучающий взгляд незнакомца встретился с широко открытыми глазами архитектора, отчего тело прошибла дрожь. А когда пустынник сделал шаг навстречу, так что кончик лезвия меча уперся ему в солнечное сплетение, руки затряслись сильнее. — Для начала, может быть, сам представишься или в Академии все такие невежды, как ты, блондинка, и не знают банальный этикет? — незнакомец скептически вскинул бровь. По внешнему виду Кавеха, пустынник уже успел догадаться, что ему посчастливилось спасти не абы кого, а человека из Академии. Поэтому особой опасности в плане физической силы парень не представлял, из-за чего мужчина позволил себе пренебрежительно обратиться к нему. Трясущиеся руки, бегающий взгляд и испарина на лице, также говорили о много. Он ещё не до конца восстановился и не понял где находится, а уже был готов дать отпор. Однако это было похвально. — З-замолчи! — запинаясь, выпалил Кавех и для виду тряхнул мечом перед грудью незнакомца, предупреждая о том, что он может в любой момент им воспользоваться. — С-стой где стоишь и не двигайся! Иначе…! — заметив как мужчина попытался протянуть руку вперёд, чтобы перехватить оружие, архитектор отмахнулся и отступил назад. — «Иначе» что? Будешь кричать и звать на помощь или упадёшь в обморок от страха? Серьёзно? — вскинув бровь и сомнительно хмыкнув, пустынник встал в более расслабленную позу, но руки опускать не стал. — Если честно, то я не уверен, что ты даже замахнуться этим сможешь, ручонки слишком слабые. Ты быстрее себя поранишь, — незнакомец вытянул руку вперёд, — Лучше верни его мне. — Перестань заговаривать мне зубы, — архитектор осмотрел мужчину. У второго были пепельные волосы и суровые глаза, что блестели в полумраке, будто бы глаза хищника, вот-вот готового напасть. Но сейчас он всего лишь затаился и ждал. — Где мы находимся и почему я вообще здесь? — Дай-ка подумать, — сделав импровизированную паузу, пустынник отвел глаза в бок. — Наверное, потому что ты решил в одиночку пересечь пустыню и попал в песчаную бурю? — несмотря на вопросительное окончание это был вовсе не вопрос, а лишь саркастично замечание и констатация факта. — Это было глупо. Тебе повезло, что я оказался рядом и решил помочь. И вместо того, чтобы наводить на меня меч, лучше прояви хоть немного воспитания и скажи «спасибо».       Светлые брови сошлись у переносицы, а губы поджались. Кавех не мог ничего ответить. Слова застряли в горле. Поблагодарить за помощь было нужно, но благодарить именно пустынника не хотелось. За этим «благородным» поступком точно стояли не добрые намерения. Не могло быть всё так просто.       Дыхание стало тяжелым, а взгляд то и дело бегал между незнакомцем и выходом за его спиной. Парень пытался сообразить, что ему делать в сложившейся ситуации, бросить всё и бежать или напасть на этого человек. А ещё оставался Мехрак, который всё также неподвижно лежал на месте. Кавех был готов взвыть от безысходности и, видимо, секундного промедления хватило мужчине, чтобы сделать резкий выпад вперёд. Одной рукой пустынник грубо схватил архитектора за предплечье и потянул на себя. — А теперь отпусти меч, — незнакомец развернул Кавеха к себе спиной жестко прохрипел рядом с ухом. Заломав слабые руки, мужчина до боли выкрутил чужие запястья. — Живо.       Кавех часто задышал, а на глазах выступили едва заметные капельки слез. Пустынник не жалея силы, до хруста костей стискивал кисти, отчего вскоре меч выпал на пол. Раздался металлический звон и более не имея смысла держать парня, незнакомец без жалости толкнул его вперёд. Архитектор, спотыкаясь и заплетаясь в собственных ногах, по неосторожности упал на спальное место. Снова накатило чувство страха и тревоги, которые ненадолго успели пропасть. Но хуже всего было то, что помимо этого Кавех начал испытывать стыд за неудачную попытку напасть.       Холодный пот проступил в районе лопаток. Оглянувшись назад, глаза уперлись в пустынника, который спокойно поднял меч и отнёс его подальше от архитектора. Утерев тыльной стороной руки слёзы, парень лихорадочно выдохнул и постарался успокоиться. Но мысли об истинных мотивах пустынника никак не давали сердцу уняться. Помещение окутало мрачное и тяжёлое молчание. Кавех мог слышать лишь собственное дыхание, которое он пытался восстановить, и тихие шорохи со стороны. — Пей, — внезапно перед носом появилась фляга с водой. Парень вздрогнул, выныривая из собственных мыслей. Удивленный взгляд уперся на предмет. Такого жеста от пустынника он точно не ожидал. — Для организма не полезно находится долгое время без воды, может начаться обезвоживание.       Как показалось самому архитектору, он очень долго смотрел на заветную бутылку с водой, чувствуя как только от одного вида в горле образовался сухой ком. Парень надрывно сглотнул. Ужасно хотелось пить, но вместо того, чтобы согласиться на «подачку» от пустынника, Кавех посмотрел на второго и нахмурился. После чего архитектор показательно поджал губу и с легким хмыканьем отвернулся от мужчины. Остатки гордости и недоверие не позволили ему взять флягу. — Значит хочешь показать свой характер? Занятно, — с насмешкой выдохнул пустынник. Наклонившись вперёд, мужчина попытался поймать взгляд алых глаз, которые теперь с испугом посмотрели на него. — Но тебе лучше не заставлять меня снова применять силу.       В словах звучала явная угроза. Холодные мурашки пробежали по телу, а руки свело от фантомной боли, будто бы Кавеха до сих пор держали. Пронзительный до глубины души взгляд мужчины было невозможно терпеть. Парень первым прервал зрительный контакт. Пустынник не шутил, второй раз он бы повторять не стал. Собравшись с силами, архитектор всё-таки протянул руку и выхватил флягу, а затем сделал пару быстрых глотков. Холодная жидкость приятно смочила пересохшее горло, отчего у Кавеха почти было закружилась голова. Он как не в себя начал глотать воду. С каждым последующим глотком пить хотелось сильнее. Тонкая струйка незаметно стекла к острому подбородку и пара капель намочили белую рубашку. — Как я и думал, долго выпендриваться не стал, — убедившись в том, что архитектор больше не упирался, пустынник выпрямился в спине. — Если захочешь есть, то еда на столе.       Кавех промолчал, а незнакомец даже не заметил этого. Будто бы ответ парня и в целом он сам не сильно волновали пустынника. Архитектор проследил за тем как мужчина не спеша вернулся к столу. Отодвинув стул, он уселся лицом к Кавеху и надел, кажется… Наушники? Кавех озадаченно свёл брови к переносице. Эта вещица напоминала ему разработки Кшахревара. Архитектору вдруг стало интересно, откуда такой механизм вдруг мог оказаться в руках кого-то вроде этого человека.       Однако, это было не самое удивительное. Под растерянный взгляд Кавеха, мужчина также достал небольшую книжонку, судя по обложке которой, с характерной символикой, кажется, даршана Хараватат, она также принадлежала Академии. Такое поведение мужчины и наличие у него всех этих вещей не укладывалось в голове парня. Слишком неожиданно было увидеть пустынника с книгой в руках, хотя архитектору всегда казалось, что этим людям такое чуждо.       Но кроме всего прочего выливался вопрос: как пустынник смог заполучить книгу? Вход на территорию Академии для людей пустыни был строго запрещен, если только они не были напрямую связаны с учёными или же не являлись членами Бригады Тридцати, а найти такую книгу где-то в городе на прилавках магазинов было невозможно. Архитектор был уверен в этом. Тревога насчёт мужчины лишь нарастала. Кем он был? И что ему было нужно от Кавеха?       Встряхнув головой и прикрыв глаза, парень судорожно выдохнул. Взгляд упал в сторону, замечая всё также лежащий без движения Мехрака. Архитектор уже не в первый раз забыл о чемоданчике, однако именно сейчас он был как никогда нужен ему в рабочем состоянии. Ведь как выяснилось сам себя Кавех защитить пока что был не в силах из-за пережитой песчаной бури, поэтому вся надежда оставалась на Мехрака.       Подобрав маленький механизм, парень достал инструменты, которые помогли бы ему хотя бы немного подлатать Мехрака. Архитектор начал разбирать чемоданчик. Время от времени Кавех поглядывал на незнакомца и аккуратно выдувал пылинки и забившийся песок из деталек. В свою очередь пустынник, не обращая внимания на парня, будто бы его вовсе здесь не было, сидел и читал книгу. Изредка были слышны звуки перелистывания страниц и размеренное дыхание. — Может быть ты хотя бы скажешь как тебя зовут? — архитектор всё-таки решился первым нарушить молчание, не выдерживая напряжение, которое витало в воздухе. — Должен же я знать имя своего «спасителя», — на последнем слове парень сделал особое саркастичное ударение, но мужчина даже не посмотрел на него, что слегка кольнуло Кавеха. — Эй, я вообще-то с тобой разговариваю! — аль-Хайтам, — пустынник поднял ничего не выражающий взгляд на архитектора, отчего у парня снова пробежались мурашки по коже. Было ощущение, что этим ответом хотели приструнить парня и в тоже время отбиться от него, как от назойливой мухи. — Если это всё, то теперь помолчи, ты слишком громкий. — То есть как зовут меня ты не хочешь узнать? — последняя реплика пустынника, заставила Кавеха возмущенно всплеснуть руками. — Я не привык нагружать свой мозг ненужной информацией, — аль-Хайтам устало выдохнул и опустил взгляд на корешок книги. Он всем своим видом пытался показать, что не настроен на общение, особенно с эти парнем, только от присутствия которого начинала болеть голова.       В свою очередь от такого ответа у архитектора аж приподнялись плечи и нахмурились брови. Сначала этот тип говорил ему что-то про «вежливость» и «воспитанность», а теперь сам шёл наперекор своим словам и не проявлял ничего из этого. Парень даже не мог подобрать слов, чтобы описать своё негодование. — Знаешь, мне всё равно чем ты там не хочешь нагружать свой мозг, — архитектор сложил руки на груди. — Меня зовут Кавех и будь добр это запомнить, я тоже не люблю повторять по два раза, — парень сердито прожигал глазами мужчину, но реакции от него не последовало. Архитектор поджал губу и повернулся спиной к пустыннику, понимая, что большего он от него не добьется.       Заметив это, равнодушный взгляд серых глаз упал на золотистую макушку. Имя парня заставило аль-Хайтама задуматься. Он не так часто интересовался выпускниками Академии, но некоторых, хоть и не лично, всё-таки знал. Многие из студентов после выпуска за короткое время строили себе прекрасную карьеру, делали известное имя и становились узнаваемыми даже в широких кругах. О них писали в разных статьях и газетах, которые мужчина иногда находил занятным почитывать. И имя этого парня также не ушло от внимания пустынника. Это был молодой архитектор с уникальным взглядом и неповторимыми работами, такими как дворец Алькасар-сарай. Имя было на слуху у каждого, кто хоть немного умел читать и маломальский разбирался в искусстве и архитектуре Сумеру.       Пустынник также не обделял себя возможность пособирать разные слухи и сплетни об Академии. В тавернах Порт-Ормоса, которые аль-Хайтам как раз за этим (и не только) посещал, можно было получить информацию любого рода за небольшую сумму. И как само собой разумеющееся, слухов о «Светоче Кшахревара» ходило достаточно. Это помогло сложить поверхностное впечатление даже ни разу в жизни не встречаясь с этим архитектором. Но мнение о нём было неоднозначным. Судя по последним разговорам, который заинтересовал мужчину, архитектор находился в больших долгах, заложил дом, ему часто было негде ночевать и приходилось побираться. Однако в последнем аль-Хайтам сомневался, многие любили преувеличивать свои рассказы и небылицы, особенно после выпитого алкоголя. Но вопрос был в том, были ли эти два парня одним и тем же человеком? Вряд-ли бы «тот самый» Кавех из Кшахревара потащился бы в одиночку в пустыню и, словно пятилетний ребенок, подверг себя опасности. — Ты долго собираешься держать меня здесь? — грубый тон вырвал пустынника из раздумий. Снова не выдержав, Кавех обратился к мужчине. В этот раз не глядя на второго, он продолжал разбирать Мехрака. — И хотелось бы знать, где мы вообще находимся? — В лагере пустынников, недалеко от деревни Аару. Тебе не о чём беспокоиться. — Внутри парня всё перевернулось от вновь накатившего страха. Вся была храбрость, с которой архитектор доставал мужчину, вмиг ушла. Неужели они были не одни и помимо этого пустынника здесь были ещё и другие, безжалостные и опасные? — Когда буря закончится, я проведу тебя. В этот раз бесплатно, но в следующий я сдеру с тебя вдвое больше, — закончив, аль-Хайтам спрятал взгляд в книге, поняв, что уже долгое время смотрел в одну точку. — Если это были все вопрос, то я предпочту посидеть в тишине. — Б-больно нужна мне твоя благотворительность… — подавляя в себе накатившую тревогу, сухо выплюнул Кавех. Он замолчал и больше не пытался заговорить с мужчиной. Всё таки у него тоже было важно дело, привести Мехрака в рабочее состояние и параллельно подумать над тем как ему продолжить исследование.