Сломанное сокровище

Аякс с разбегу врезается в чужие ноги. Он поднимает вверх уши и шипит. Лепестки сакуры, плавно опадающие с дерева, мешают разглядеть виновника его травмы. – Мой нос! Я все расскажу госпоже Яэ Мико! – Аякс трет нос и поднимает глаза. Кажется, этого мужчину он ещё не видел. Аякс оглядывает его с ног до головы. Это что, платье? Кицунэ презрительно фыркает. – Ну и наряд, не стыдно платья носить? Хуже Яэ Мико был только её ученик. Острый на язык, с насмешливом взглядом и с полным чувством безнаказанности. В общем, у Аякса совершенно не было манер. Удивительно, что уши и хвост были еще при нём. – Не знал, что ты завела песика, – мужчина смотрит за спину Аякса, он не обратил внимание на него. – Да как ты смеешь! – Аякс возмущенно топает ногой. Щеки кицунэ побагровели настолько, что их стало легко спутать с заоблачным перчиком. Аякс будто съел их целую гору, и теперь тело пытается избавиться от жара внутри. – Это Аякс. Вы уже познакомились? – Яэ Мико подходит слишком тихо, словно на цыпочках. Аякс даже не услышал шуршание её платья. Яэ Мико прикрывает улыбку рукой и нежно поглаживает воспитанника по волосам. – Познакомься Аякс, это – Моракс, Гео Архонт. Аякс дергает ушком и наклоняет голову в бок. По правде говоря, Аякс смутно представлял, как выглядят Архонты: Царицу он видел лишь на фресках, Эи – пару раз. До встречи с Мораксом он думал, что все Архонты – женщины. – Если он мужчина, то почему носит платье? – Аякс пытается держать себя в руках. Засыпает колкими ответами и неуместными вопросами. Маленький хвастливый лис хочет показать, кто здесь хозяин. Только весь его образ рушит виляющий от предвкушения хвост. Аякс заметил рога: большие, с завитками, черные в основании и сияющие золотом на кончиках. Интересно, они светятся? Аякс никогда не видел такие, отчего хотелось пощупать, попробовать на вкус и забрать себе. Аякс сейчас шею сломает. Он весь сгорает от любопытства. Щеки пылают уже не от злости, а от желания познать Моракса. Подушечки пальцев покалывает от волнения, а хвост то и делает, что без остановки двигается из стороны в сторону. Аяксу приходится задирать голову, чтобы видеть лицо Моракса. А тот даже не смотрит на него. – Аякс, сейчас без головы останешься, - Яэ Мико возвращает шею кицунэ в нормальное положение. Она чешет Аякса за ухом, немного треплет его. – Тебе стоит быть повежливее, маленький хвастунишка. Не от всех я смогу тебя спасти. У Аякса по спине мурашки бегут. Как это Яэ Мико не сможет его защитить от всех? Неужели есть кто-то сильнее и хитрее её? Если только тётя Эи? Но она никогда не сделает больно Яэ Мико! Любопытно сменяется страхом, а страх – желанием сразиться. – Госпожа Яэ Мико, он вам угрожает? Если так, то пусть сразиться со мной! – Аякс закатывает рукава юкаты и готовится броситься на Моракса. Яэ Мико ловко подхватывает его за подмышки во время прыжка. Аякс неосознанно царапает её и брыкается. Первое знакомство явно не задалось. Моракс делает, наконец-то, несколько шагов вперёд. Он опускает взгляд на маленького кицунэ: несуразный, с большими ушами и полчищами веснушек на лице. Хотя Моракс сомневается, что веснушки только на лице. Моракс проводит пальцами по внутренней стороне лисьих ушей, касается кисточек. Он будто проверяет их на качество. Может, съесть хочет? Точно, и как Аякс раньше не додумался? Это зверье хочет его сожрать! Ему же стоит только рот открыть, и он уже проглотит его за один раз. Неужели Яэ Мико готова его скормить за что-то? – Госпожа Яэ Мико, я больше так не буду, обещаю! Я не буду гонять маленьких тэнгу в лесу и не буду раздирать юбки жриц, честно-честно! Только не отдавайте меня на съедение ему! Аякс весь извивается на руках Яэ Мико. Он пытается укусить Моракса за руку, и ему это удается. Моракс не убирает её сам. Ага, плохая реакция! Значит, он точно сможет удрать от него. Конечно, чуть позже он найдёт Моракса, чтобы убить. – Как быстро ты сменил тактику, – Моракс смотрит на укушенную руку: лишь небольшая отметина от острых зуб кицунэ. Он приседает, чтобы быть на одном уровне с Аяксом. Моракс смотрит внимательно в две бездонные синие воронки, словно глаз у Аякса и не было. От него пахло Бездной: металлом и гнилью, разлагающейся плотью. Запах выжигает рецепторы: забирается под кожу, проходится по каждой мышце, впитывается в кровь и начинает распространяться по всему телу; дышать становится тяжело, глаза режет так, словно все пески Сумеру решили заполонить склеру. Моракс моргает, смахивая жидкость. Где Яэ Мико достала его? – Мико, я не возьму его к себе. Мальчишка пугал. Он не должен был выжить с такой концентрацией энергии Бездны в крови. Видимо, сам Аякс не осознает, на сколько он опасен. У Моракса только один вопрос: как Эи позволила ему остаться? От Аякса пахнет смертью. Точно так же пахла Макото в последние минуты своей жизни. Этот смрад чувствовался на несколько километров вперед: ещё до самой смерти внутренности Макото стали разлагаться от ран монстров Бездны. Органы начали тлеть: сначала они переваривались в собственном соку, пожирали друг друга и лишь в конце, превратившись в месиво, начали гнить. Мораксу посчастливилось наблюдать весь процесс воочию. Макото вспарывает живот волк Разрыва, часть кишок сразу вываливается наружу перед тем, как Баал падает прямо на колени к Эи. Эи держит крепко руку сестры и внимает её последним словам, пока Моракс смотрит лишь на её живот: он бурлит, словно суп на огне; кровь послужила бульоном, а органы – мясом и овощами. Нет. Нет. Нет. Эи шепчет себе под нос, словно мантру, нет, молитву. Она молит богов, молит Селестию не отбирать у неё сестру. Только не Макото, только не она. Эи окунает руку в этот наваристый «бульон», лезет ей прямо под ребра. Слишком далеко, она не достаёт. Эи раздирает грудную клетку Макото, словно животное: расщепляет кожу силой электро, дерет остатки ногтями. Куски мышц, сухожилия летят в разные стороны. Лицо Эи окропляется кровью, пока она продолжает шептать одно «нет». Эи ломает ребра: по одному, будто хочет доставить Макото мучительную смерть. Она добирается до её сердца, смотрит на него как на самый прекрасный цветок, самый совершенный. Оно ещё бьется, отбивает последние ритмы. – Оно бьется, Макото, бьется. Ты не умрешь, – Эи плачет и тянется к сердцу, чувствует каждый стук. Макото дарит ей свою последнюю улыбку, прежде чем погружается в вечный сон. Сердце останавливается, перестает петь свою песню. Эи смотрит на него несколько секунд: не моргает, затаивает дыхание. Она сжимает сердце, почти лопая его, из аорты и вен ручьем льется черно-алая кровь, разложение добралось выше. Эи вырывает сердце одним движением, рвет венозные стволы и артерии и пристально смотрит, пропуская сквозь него электричество. Сейчас оно оживет, заработает, нужно подождать немного. Но из сердца без остановки вытекает только густая жидкость, пока полностью не покидает его. Эи отрывает кусок ткани от своего платья и заворачивает сердце в него, прижимает к своей груди и шепчет под нос то ли молитву, то ли проклятье. Моракс запоминает этот момент на всю жизнь, запоминает чужое безумство. Моракс поднимается в полный рост, избавляясь от наваждения. Он не может и не хочет забирать Аякса. Ли Юэ рвет на части из-за останков демонических божеств, Разлом впитывает в себя энергию Бездны, создавая идеальную среду обитания для монстров. Аякс может только обострить ситуацию – он идеальное создание для Ордена Бездны: его либо разберут по частям, либо превратят в самое мерзкое чудовище. При ином исходе Мораксу придется убить кицунэ своими руками, опять вымазать свои руки в Бездне. Аякс прижимает уши и наблюдает за божеством. По телу дрожь проходит от его взгляда, все внутренности сжимаются. Желание сразиться вновь меняется на страх, животный страх. Моракс подавляет, подчиняет. Ему не надо что-то делать ради этого: одного взгляда янтарных глаз хватает с лихвой, чтобы человек испустил дух и упал на колени, начиная молить о пощаде. Разве такое существо должно жить? Нет, Аякс уверен, что не должно. Само существование Моракса, должно быть, подвергает этот мир опасности. Впервые Аякс сомневается в том, что сможет одолеть противника: не сейчас и не потом. – Моракс, – Яэ Мико смотрит в глаза Моракса, держит зрительный контакт. Яэ Мико никогда не будет молить или просить, но сейчас в её взгляде читается только она – просьба. Она просит забрать мальчишку, уберечь его, потому что Эи нужна помощь; потому что Эи рано или поздно придёт за ним, чтобы убить; потому что Эи распотрошит Аякса, не задумываясь ни на минуту; потому что Эи сходит с ума. Яэ Мико никогда не будет молить или просить, если это не касается Эи. Моракс понимает, что Аякс – нежилец, если останется в Инадзуме. Мальчишка не доживет и до появления третьего хвоста в лучшем случае, в худшем – будет растерзан волками Разрыва через неделю. – Контракт, – Моракс сужает зрачки, тянет руку к лицу Яэ Мико и подцепляет её подбородок когтем, поднимает его вверх и пристально смотрит в глаза. – На моих условиях. – Согласна, – Яэ Мико не колеблется, позволяет Мораксу подчинить себя. Он полностью оправдывает прозвище, которое ему дали в Фонтейне, Драконий лорд. Моракс – самый жадный и властный из них, драконов. Однажды, он сломит Селестию, уничтожит летающий дворец и вырвет всем ангелам крылья. Однажды. Яэ Мико не боится Моракса, не благоговеет перед ним. Она не упадет перед ним на колени, никогда. Это то, что Моракс ценит в ней – бахвальство. Яэ Мико не упадет ниц: притворится слабой, обманет и заставит противника жалеть о своём поступке. Яэ Мико любит играть, забавляться с людскими жизнями. Одним словом – лиса. Яэ Мико не убивает, она подтрунивает. С Яэ Мико – интересно, ещё интереснее её ломать. Мечтал ли когда-нибудь Моракс лицезреть падение Яэ Мико? Нет. Воспользуется ли он шансом надломить её? Определённо, да. Аякс разрывает их зрительный контакт. Цепляется своими маленькими когтями за платье Яэ Мико, ползет вверх и кусает за руку Моракса. Аякс вонзает острые клыки в плоть божества, пытается прокусить и пожевать её. Чешуя оказывается не очень приятна на вкус. Он и не думает, что это роговой слой. Только вблизи он замечает очертание мелких чешуек. Аякс расслабляет челюсть и тянется пальцами к чешуе, поддевает чешуйку, замечая в моменте золотистое свечение. – Не трогай, – Моракс морщится и отдергивает руку. Ему неприятно? Глаза Аякса загораются озорством. Он нашел его первую слабость! Аякс порывается вновь схватить Моракса за руку. Яэ Мико его подхватывает и прижимает к себе. – Не озорничай, – Яэ Мико целует в нос Аякса и опускает его на землю. – Подожди нас здесь. Нам с господином Мораксом надо поговорить. Аякс супит брови и задирает голову вверх, ищет глаза Моракса. И в этот раз на него смотрят в ответ. Аякс тушуется и убегает к Священной Сакуре. У него щеки алеют от злости. Когда Моракс на него смотрит, становится страшно. Аяксу не нравится бояться, но у него сердце в пятки уходит при виде этих янтарных глаз. И все же, он находит ответ на свой вопрос. Моракс светится: если светится чешуя, то и рога тоже. Он узнаёт сам, лично, никто ему не помогает. Для маленького Аякса – это большая победа. Аякс наблюдает, как Моракс и Яэ Мико скрываются за одной из сёдзи. Интересно, о чем они будут говорить? Аякс садится подле Священной Сакуры и подпирает подбородок. Тревожно, хвост дергается от каждого шороха. Лепесток сакуры плавно спускается вниз и приземляется на голову Аякса. Киунэ сразу подскакивает и отлетает от дерева. Он не рассчитывает силу и теперь кувырками падает вниз: ноги заскользили около края лестницы, и тело понеслось вниз. Аякс падает копчиком на землю, сразу вскакивает на ноги, желая скрыть хоть какие-то намеки падения, и начинает потирать ушибленное место, больно. Аякс дергает ухом и чуть валится в сторону. Кажется, он придавил хвост. Острое лезвие катаны проходит около щеки и врезается в землю. Аякс, определённо, счастливчик. Зрачки у Аякса расширяются, заполняют радужку – синевы больше не видно. Он разворачивается и падает копчиком на землю, опять. Черные крылья загораживают обзор, будто поглощают, лицо скрыто под маской в виде песьей морды, хотя Аяксу всегда казалось, что она больше похожа на лисью, на поясе висит веер из перьев – тэнгу. Аякс пятится назад, подпрыгивает, доползая до лестницы, – меч врезается в деревянную ступеньку около руки, царапает палец. Аяксу нужно бежать, звать на помощь, но во рту все пересохло. Он не может вымолвить и слово. Страх расползается по всему телу, липнет, затягивает в себя и не хочет отпускать. Его будто к разделочному столу прижали, и тело ремнями перетянули. Уши гудят, в голове колокола бьют набатом, парализуют все тело. Глаза начинаются слезиться. Аякс опять переживает тот день в Снежной. Тогда колокола тоже громко звонили, заполоняли улицы. Аякс цепляется взглядом за веер, это его спасение. Резкий рывок, кицунэ хватает веер и тянет на себя. Он кусает губы, чтобы не заскулить – катана зажимает кончик его хвоста на ступеньке. Аякс тянет хвост на себя и отрывает шерсть. Он сгруппировывается и прокатывается между ног тэнгу, прижимая веер к себе. – Лисье отродье, – шипит тэнгу. Аякс показывает язык тэнгу, крепко держа веер. Хвост подрагивает и кровоточит. Все же задели не только шерсть. Ему нужно только немного потерпеть, он справится и потом будет хвастаться Яэ Мико и Мораксу, что сам одолел взрослого воина. Тэнгу делает рывок к мальчишке, разрезает воздух катаной, пытаясь задеть шею, врезаться в неё острым лезвием, разорвать мышцы. Аякс уклоняется, лезвие проносится около кисточек ушей. Он несётся к ближайшей сёдзи, пытается её отодвинуть, но дверь не поддаётся, заклинила. Аякс слышит звук лезвия посади, чувствует запах металла, который теперь окроплён его кровью. Катана врезается в деревянную дверь и оставляет надрез. Аякс перебегает от одной сёдзи к другой, пытается открыть двери, но ни одна не поддаётся. За какой же именно скрылись Яэ Мико и Моракс? Разум путается от страха, Аякс не может сосредоточиться, чтобы вспомнить одну глупую дверь. Он слишком много думает и слишком медленно бегает, даже при наличии веера тэнгу. «Медленно, медленно, медленно», – раздаётся в голове набатом. Веер должен был сделать его быстрее, но вместо этого Аякс будто стал более медлительным. К горлу подступает ком, а диафрагма слишком быстро сокращается. Куда ему бежать? Где все эти глупые жрицы, когда они так нужны? Аякс наваливается на сёдзи всем своим весом и, наконец-то, одна двигается. Он прилагает все свои усилия, чтобы открыть дверь. Но слишком поздно. Тэнгу настигает его и пинает кицунэ под ноги, толкает его внутрь. Аякс врезается в чайный столик, бьётся головой об угол. Он приподнимается на локтях, затылок ужасно саднит, почему-то становится тепло. Тэнгу надвигается на него и заносит катану, целится прямо в грудную клетку. Он хочет попасть прямо в сердце, измазать лезвие в крови врага, а потом распотрошить его. Он сломает ему ребра, вытащит все органы, обмотает собственными кишками, а сердце подаст на блюдце Райдэн. Тэнгу не слышит чужие шаги, не слышит, на удивление, тяжёлую поступь, не слышит шорох туники и свободных штанов. Тэнгу уже больше ничего не услышит. Массивная рука Моракса входит в его грудную клетку как нож в подтаявшее масло. Пальцы и когти пачкаются в крови. Моракс двигает рукой в чужом теле, наслаждается болью. Он так легко продырявил его. Моракс цепляется когтями за крылья тэнгу, с наслаждением выдирает одно и машет им перед лицом тэнгу. Он наклоняется к его уху и тихо шепчет. – Ты так ничего не видишь. Давай, снимем твою маску, – Моракс прижимается ближе к тэнгу, поднимает вверх руку, застрявшую в грудной клетке, и поддевает когтем маску. Деревянная собачья морда падает вниз, кровь пачкает татами. – Вот же грязнуля, потом обязательно убери за собой. Моракс показывает тэнгу его оторванное крыло и улыбается. – Красивое, правда? Одолжишь мне остальные тоже? – Моракс хищно улыбается, показывает клыки. Крыло падает на татами, и Моракс сразу принимается за второе: вырывает его с корнем, осматривает, будто новенький артефакт. – Знаешь, мои Яксы мечтают о полете. Ты же не против, если я им подарю твои крылья? Из рта тэнгу стекает кровь, пачкает его одежду. Он захлебывается в ней, не может ничего ответить. Тэнгу никто не предупредил, что здесь будет он. Тэнгу никто не сказал, что он лишится своих крыльев. Тэнгу никто не предсказал, что он умрёт как паршивая шавка в Храме Наруками. Моракс вытаскивает руку из тела, и тэнгу падает на татами. Он больше не дышит. Моракс проводит языком по пальцам, пробует чужую кровь и кривится. – Ну и дрянь, – Моракс поворачивает голову в сторону сёдзи. – Передай Эи, что в следующий раз она окажется на месте этого тэнгу. Я не позволю посягать на мое сокровище. Аякс не знает, что говорит Архонт, тело не слушается, а в ушах звенит. Он пытается подняться, сосредоточится, но лишь падает на пол. Мертвый тэнгу, повисший как кусок мясо на шпажке, – последнее, что помнит Аякс, прежде чем полностью упасть на пол и закрыть глаза.

***

Аякс подскакивает на кровати и тяжело дышит. По телу скатывается пот ручьями, одеяло липнет к коже, не выпускает из плена, будто задушить хочет. – Опять кошмары? – раздаётся хриплый голос около окна. Аякс кивает и старается дышать. Каждую ночь ему снится только одно – их встреча. – Какого хрена ты тут делаешь? – Аякс помнит, что закрывал окно перед сном. – Ты так кричишь, что все птицы в округе разлетаются, – Якса снимает маску и садится на подоконник, наблюдает, как плывет луна по небу и скрывается за облаками. – Что снилось? – Он. Сяо не надо уточнять. Он знает сон Аякса наизусть. Каждую ночь он видит только его. Каждую ночь он кричит. Каждую ночь он в панике щупает свою грудь и выдыхает, когда убеждается, что из неё не торчит когтистая рука. – Ты понял, что он говорил? – Сяо переводит взгляд на Аякса. – Нет, – Аякс утыкается в свои колени. – Он что-то шепчет, но я не слышу. – Оно и к лучшему, – Сяо мотыляет ногой. – Господин никогда не шепчет комплименты и приятности противнику перед смертью, – Сяо спрыгивает с подоконника и подходит к Аяксу. Он стягивает зубами перчатку и касается холодными пальцами его лба. – Спи. Аякс ежится и ощущает, как сквозь него проходит энергия анемо. Она успокаивает, заволакивает в дрему, дарит покой. – Холодно, – из последних сил шепчет Аякс и проваливается в сон. Утром они обязательно подерутся. Да, утром Аякс обязательно начистит ему морду за такие выходки. Но перед этим он проведёт одну ночь без кошмаров.