Пробуждение Древних

Тёплая июльская ночь была наполнена мягким лунным светом, приятной прохладой и шелестом листьев. В такое время можно было наслаждаться запахом цветущих растений и слушать приятное щебетание ночных насекомых.  Гарри Поттер, вместе со своими друзьями, сидел в маленькой комнате в доме тёти Петуньи, ощущая смешанные чувства. Комната была скромной, с яркими зелёными стенами, кроватью посреди помещения, шкафом в углу и письменным столом со стулом. На тумбочке стояла клетка с его преданной спутницей — Буклей полярной совой, которая уже много лет была его немым, но верным другом. Золотое трио, как их прозвали в Школе Чародейства и Волшебства, собралось здесь, в этой комнатушке, чтобы за долгое время побыть втроём.  — О боже, Гарри. Мы завалили СОВ по ЗОТИ, это же кошмар! — воскликнула Гермиона, смотря на табель свой успеваемости. — Гермиона, его завалили все. Напомню, что эта старая жаба, Амбридж, ставит хорошие оценки слизеринцам, которые подлизываются к ней. У нас и так проблем хватает: мы уже неделю застряли в этом ужасном доме, не имея возможности выйти на улицу. И ещё, напоминаю вам, что Волан-де-Морт воскрес и снова начал убивать, — возмущенно вмешался рыжеволосый парень. — Рон! — Ребята, давайте не будем ссориться. Я уверен, что мы сможем все решить. С нами самый великий волшебник всех времен — Альбус Дамблдор. Именно его всегда боялся Том Реддл, — успокаивающе произнес Гарри, — Также, Гермиона, в этом году Амбридж не будет и ты сможешь сдать экзамен заново. Я думаю, Макгонагалл не откажет в этой маленькой просьбе лучшей ученице Хогвартса. — кажется слова парня подействовали на девушку, она смогла отложить пергамент и выдохнуть.  — Слушай, Гарри, а твоя сестренка, что она из себя представляет? Ты никогда не распространялся о ней, — решил задать интересующий его долгое время вопрос, Рон. — Ну… — задумался Гарри, обдумывая свой ответ. В его голосе звучала грусть и разочарование, — Честно говоря, я не особо близок со всей семьёй. У меня всегда было ощущение, что они ждут только момента, когда смогут избавиться от меня. Тётя всегда была холодной, а её муж делал вид, что меня вообще не существует, разве что иногда давал деньги на мелкие расходы. Дадли в детстве постоянно издевался надо мной, но как только его отправили в какой-то частный пансионат, он перестал со мной общаться. Сейчас их с отцом часто нет дома, и мы видимся от силы два или три дня летом. А вот с Талией… я вообще не уверен. В детстве она пыталась со мной подружиться, но как будто была всегда для меня недосягаемой. Потом она просто перестала со мной общаться. Я даже думал, что что-то сделал не так, а она стала все реже появляться дома, и когда я пошел в Хогвартс, Талия тоже поступила в какую-ту частную школу. И мы прекратили какой-либо контакт между собой. Гарри закончил свой рассказ, и в его глазах отразилась печаль, он всегда хотел ощутить и завоевать любовь семьи, но он кажется был им не нужен.  — Гарри, не расстраивайся. Эти Дурсли просто дураки. У тебя есть мы и Хогвартс, семья Уизли, и наконец-то у тебя есть твой крестный, — поддержала его Гермиона, смотря ему прямо в глаза с искренней заботой. — Да и вообще, Гарри, Сириус позвал тебя жить с ним, сейчас тебе стукнет семнадцать и можешь паковать чемоданы и отправляться первым рейсом на Гриммо двенадцать, — добавил Рон, пытаясь подбодрить друга, похлопывая его по плечу. Гарри посмотрел на своих друзей, и в нём замелькала искра надежды. Он ощутил тепло и поддержку, которые они всегда ему оказывали. У него действительно есть люди, которые ценят его и готовы поддержать в трудную минуту: Сириус предложил ему новый дом и свою поддержку, семья Уизли приняла его в свою семью и наконец-то его друзья, они всегда были рядом и это давало Гарри чувство защищённости.

***

В темной гостиной мужчину одолевали разные эмоции. Он сидел тихо, глотая обжигающий горячий напиток из своей фляги. Это бы его способ успокоиться в последнее время. Каждую ночь его мучили кошмары, которые будили его в жутком страхе и заставили плакать. Он чувствовал себя слабаком и стыдился перед собой и своими близкими. Ведь он не уберег Джеймса, не поддержал Римуса, когда они нуждались в нем, а также пропустил все детские годы своего крестника. Сидя в комнате, освещенной только лунным светом через окно, Сириус продолжал мучить себя самоистязанием. Но тут его отвлекли шаги на лестнице — чьи-то легкие шаги приближались. Мужчина резко обернулся и увидел перед собой рыжеволосую нимфу — девушку, которая еще недавно пленила его своим взглядом. Она остановилась на пороге и уставилась на него пристально. В её прозрачной белой сорочке она выглядела почти как призрак под лунным светом. На миг он подумал, что все это лишь продукт его фантазии или сон на яву — поэтому он ущипнул себя для проверки — но все было реальностью. Его разум был полон воспоминаний о Лили, его покойной подруге, чья доброта и нежность оставалась в его сердце. Он всегда считал ее красивой, но сейчас, глядя на Талию, он осознал, как глубоко ошибался. Нет, Лили безусловно была прекрасной, но никогда его не привлекала, как девушка, а вот эта молодая девчонка, точно, что-то в нём пробуждала.  Лия стояла перед ним в своей белой сорочке, она была не просто копией Лили, а почти её отражением, но в то же время они были абсолютно разными. Лили была открытой, доброжелательной и вела себя раскрепощено, Талия в это время была полностью закрыта от него и всем видом показывала свою значимость и гордость. Она была как греческая богиня, недостижимая и нереальной. Он думал, что если дотронется до нее, она исчезнет, рассеется словно дымом, и он никогда больше не сможет увидеть её. В присутствии девушки он чувствовал себя как будто на грани реальности и фантазии, словно она была живым сновидением, которое он боялся снова потерять. — Мистер Сириус Блэк, кажется? — решила прервать тишину в комнате, девушка. Для Сириуса это было как будто пробуждение из глубокого сна. Его размышления были настолько погружены в мысли, что звучание ее голоса прозвучало как мелодия, оживляющая его внутренний мир. Он медленно поднялся, и встретил её взгляд. Не много задумываясь, он встал, словно настоящий джентльмен, и нежно поцеловал руку девушки. Лия, в свою очередь, почувствовала себя как в сказке. Ее сердце бешено колотилось, а рука дрожала от неожиданности и волнения. Она была обучена хорошим манерам, но никогда не предполагала, что окажется в такой ситуации с таким обаятельным мужчиной, один на один. Сириус взял ее за руку и нежно провел к дивану. Его глаза излучали тепло и понимание, словно он знал все ее тайны и боли. — Всё верно, Мисс Талия. Можете звать меня просто Сириус, — произнес он. Талия не спешила вырывать свою руку из его хватки, она наслаждалась этим мгновением, словно время замедлило свой бег, чтобы они могли погрузиться в эту магию на долго. — Очень приятно, Сириус, — сказала девушка, её сердце билось так сильно, что она почувствовала, будто оно хочет выпрыгнуть из груди. Встреча с этим мужчиной казалась ей как сюжет из романа, который она читала в детстве. Именно так, с неожиданной встречи там начиналась история длиною в жизнь. — Тогда тоже можешь обращаться ко мне на ты, — улыбнулась девушка. Она смахнула свои волнистые волосы на другое плечо, и ее движение было столь изящным, что казалось, будто время остановилось, чтобы любоваться этой картиной. Сириус взглянул на нее и почувствовал, как его сердце замерло на мгновение. Словно он увидел великолепный мраморный статуэтку, олицетворяющую женскую красоту. Его взгляд скользнул по тонкой шее, переходящей в изящное белоснежное плечо. Он почувствовал, как страсть начинает колыхаться в его груди, но он сдержал себя. Будь он помоложе, он, возможно, не смог бы устоять перед этой красотой, но сейчас он понимал, что для нее он всего лишь старик, бывший заключенный, практически без души. Мужчина всеми фибрами души понимал, о нём в её семье точно тепло не отзывались. Он скрыл свои чувства за маской спокойствия и улыбнулся Лие, словно пытаясь скрыть свои темные мысли за светлой улыбкой. — О, какое это приятное, но неожиданное знакомство, — прошептал мужчина, прикоснувшись к уху Талии. Девушка попятилась не много назад после этого жеста. — Я слышала так много о вас… Имею в виду о тебе, — девушка заикалась от волнения, — Почему ты здесь? Я думала, все уже спят, — она изогнула бровь, смотря на него с недоумением. В воздухе витал легкий запах виски, такой знакомый из детства, когда она играла в прятки с няней Линдой в кабинете папы. Девушка была слишком близко к мужчине и почувствовала тот запах, который так часто наполнял кабинет отцом. Воспоминания о маленькой девочке, бегающей по комнате и смеющейся, переплелись с ностальгией за прошлыми временами. Вспомнила о Линде, няне, которая только что вышла замуж и уехала в другой город со своим мужем, оставив детей одних. — М, надеюсь ты слышала обо мне только хорошее, хотя хорошего обо мне говорят мало, — произнес мужчина с оттенком грусти в голосе. Улыбка, которая ранее украшала его лицо, словно растаяла, и он отхлебнул из своей фляги, словно пытаясь смыть свои мысли, — Мне не спится, решил спуститься, хотя лучше и не стало. А вы, молодая леди, почему не в кроватке? — Тоже не спится, думала выпить воды, а тут встретила тебя. Если честно, с тем условием, что я живу в одном доме с Гарри Поттером, о тебе я слышала исключительно хорошие отзывы, — ответила девушка. Ее голос звучал игриво, и наконец-то она не смогла удержать смех, — Можно? — она указала на флягу, с желанием попробовать, ей всегда было интересно, какой этот напиток на вкус. Она часто видела деда или отца за распитием виски, но сама она ни разу не пробовала. — Ты хочешь это попробовать? — спросил мужчина, — Я не думаю, что твоя мама это одобрит. Я до сих пор помню, как она выхватила палочку из рук Грозного Глаза. Никогда ещё я не видел его таким растерянным. Он потом утром первым делом умчался из дома под злым взглядом Петуньи, — Мужчина громко засмеялся и продолжил:  — Но… кажется, у тебя другие планы, — Внезапно он остановился и открыл глаза, он увидел перед своим лицом — лицо Талии, которая своей маленькой рукой, прикрыла ему рот. Она также села на него в надежде заставить его замолчать, расставив свои коленки по обе стороны от ног Сириуса. Девушка переживала, что громкий голос мужчины точно кого-нибудь разбудит.  Девушка почувствовала, как краска позора заливает её лицо, когда осознала, что они находятся в такой интимной близости. Она чувствовала, что сердце готово выпрыгнуть из груди от страха и возбуждения одновременно. Но в то же время, она ощутила странное чувство уверенности и власти, она чувствовала себя живой. Лия не могла оторваться от этого ощущения, от тепла и силы, исходящих от мужчины. Она почувствовала его дыхание на своей коже, его мышцы под легкой футболкой, и это заставило её сердце биться еще быстрее. Она не хотела, чтобы это закончилось, она не хотела отпускать его. — Нравится? — неожиданно шепнул Сириус, его глаза горели страстью, но в то же время были полны нежности. Девушка, подняв взгляд, увидела в них отражение своих собственных чувств — страха и желания. Но она знала, что не хочет бежать, она хотела погрузиться в этот момент, в эту непонятную смесь чувств. Она приблизилась к нему, словно магнитом притянутая, и сказала ему в губы:  — Очень.  Она резко поддалась вперед и внезапно почувствовала жгучий привкус янтарной жидкости на чужих губах и не могла удержаться от того, чтобы не облизать их, чувствуя терпкий сладко-горький вкус. Мужчина, сильно схватив ее за талию, страстно и нежно поцеловал ее, иногда легко кусая губы, вызывая волнующие чувства. Изначально ошеломленная, девушка вскоре отдалась этому страстному поцелую, отвечая на каждое его прикосновение. Отпустив ее, мужчина уложил ее на мягкий диван и навис над ней, захватив ее руки и прижимая их дивану над головой у Талии. — Что ты со мной делаешь, девочка? — прошептал он ей в губы, чувствуя ее дыхание на своем лице. Он снова прильнул к ее губам, поцелуи становились все страстнее, и он спустился ниже, целуя ее шею и плавно скользя по ключицам. Свободной рукой он начал ласкать ее тело, медленно проникая под ткань ее сорочки. Его пальцы оставляли странные узоры на ее животе, вызывая дрожь и возбуждение. Ее кожа была нежной, словно бархат, и он ощущал каждую ее дрожь под своим прикосновением, словно она откликалась на его прикосновения. Девушка почувствовала, как ее живот скрутило от смешанных чувств возбуждения и волнения. Она не могла удержаться от стонов, когда его прикосновения становились все более интенсивными, заставляя ее тело реагировать на каждое его движение.  Мужчина, ошеломленный произошедшим, осознал весь ужас своих действий. Его сердце было полно сожаления за то, что почти не совершил неоправданный поступок в отношении маленькой девочки. Он почувствовал страшное чувство, понимая, что тень Азкабана уже затмевала его человечность. — Прости… Я так сожалею. О, Мерлин, как же я мог… — прошептал мужчина, а затем торопливо покинул комнату, сердце разрывалось от ужаса.  Он был поражен тем, что сделал, и не мог понять, как мог допустить подобное. Вслед за ним послышался едва слышный шепот: — Я хотела этого. Ты не виноват. Но мужчина уже скрылся на втором этаже. Взволнованная и разочарованная девушка, ощущала на себе тяжесть происшедшего. Её сердце билось сильнее, вспоминая прикосновения мужских рук, которые недавно ласкали её кожу, и желание, которое так неожиданно пробудилось в её душе. Она чувствовала, как рука сама поднимается, чтобы ударить по дивану от ярости и разочарования. В глазах девушки мелькнул огонь негодования, а затем, словно фурия, она мчалась в свою комнату. Между тем, мужчина уже скрылся в своей комнате, что любезно ему выделила хозяйка этого дома, его сердце было полно сожаления и ужаса за свои действия. Он понимал весь масштаб своей ошибки и желал исправить её, но чувствовал, что это уже невозможно. В его груди бушевала буря эмоций, и он не мог найти покоя. В течение всей ночи девушка погружалась в размышления, и лишь к утру ей удалось заснуть, проспав целый день. Вечером настойчивый стук в окно разбудил ее, и она неохотно открыла глаза. Взглянув в сторону звука, она увидела за окном знакомую птицу — степного орла. Это был фамильяр её деда, Ричарда Дамори. Птица ожидала, чтобы ее пустили в комнату. Лия подошла к окну, открыла его и помогла птице забраться внутрь. Орел пролетел через комнату и сел на стул около кровати, протянув ей лапу, где было прикреплено письмо. Оперение у птицы было темно-бурое с рыжим пятном на затылке, а крылья серо-бурого цвета. Радужка ее глаз была орехово-бурая, клюв — серовато-черного цвета, а когти — черные. Девушка аккуратно развернула послание и перед ее глазами предстало такой знакомый и родной почерк. Буквы были выведены четкими и прямыми линиями, без скачков и неровностей. Она давно научилась распознавать настроение своего деда по почерку. Сейчас же было видно, что он писал ей в спокойной обстановке, был собран и сосредоточен, скорее всего куря свою любимую стальную трубку, давно подаренную ему его женой и бабушкой Талии — Элизабет де Клер. Элизабет де Клер, была не только милой женщиной, но и исключительной наставницей, которая заняла место матери для девочки еще в ее раннем детстве. За это Лия была ей бесконечно благодарна. Элизабет получила свое образование в условиях домашнего преподавания, обучаясь у частного учителя. Женщину, только на последнем курсе её отправили в школу. Насколько понимала, Талия, это было вызвано тем, что родители её бабушки были весьма консервативными магами и не хотели, чтобы их дочь запятнала себе репутацию и потеряла честь в стенах школы. Также они не видели смысла тратиться на дорогое обучение в школе, ради дочери, которая выйдет замуж и будет обхаживать своего мужа.  Знания, что получила Элизабет с радостью передала сначала матери Лии, а затем и самой девочке. Бабушка уделила особое внимание формированию культурного багажа своей внучки. Она научила ее музыке, танцам, рисованию, а также привила основы литературы и философии. Миссис Дамори особенно любила читать произведения Фридриха Ницше и Иммануила Канта, двух выдающихся философов, которые были известными по всему миру. Мало кто знал, что они происходили из древних магических семей. Кроме того, Элизабет обучила девочку различным языкам, включая латынь и французский, считавшиеся обязательными для дам их высшего общества. Она также передала своим дочерям и внучке базовые навыки домоводства, включая управление домашним хозяйством, слугами и медициной.  Для девушки бабушка была примером для подражания. Даже сейчас в свои годы она выглядит по истине великолепно. Элизабет в каждом своем движении излучает уверенность и своё статус.  Женщина всегда была одета в роскошные наряды, подчеркивающие ее вкус и положение в обществе. Даже дома она была при полном параде, будто через миг она окажется на светском рауте.  Несмотря на свой возраст, женщина вела активный образ жизни, участвовала в общественной жизни других стран и помогала благотворительным организациям, анонимно. Элизабет, часто говорила внучке: — Не важно, сколько тебе лет. Естественная красота не меркнет с годами. Даже седина ей не помеха. Талия, сев на стул принялась читать письмо. Быстро пробегаясь по строчкам, с каждым прочитанным предложением улыбка с лица девушки пропадала. «Дорогая Талия, Надеюсь, что это письмо найдет тебя в здравии и хорошем настроении. Я хочу выразить свою гордость за то, что ты в очередной раз заняла первое место в школе. Твои достижения поистине достойны нашего рода, и я рад, что могу наблюдать, как ты так успешно справляешься с учебой. Кроме того, я также хочу поделиться с тобой своими заботами. Как ты знаешь, Гарри Поттер все еще находится у вас в доме, и я не могу не выразить свою озабоченность этим обстоятельством. Мне кажется, что пока он здесь, тебе лучше не приезжать к нам. Я не хочу, чтобы ты оказалась в неприятной ситуации из-за его присутствия. Кроме того, я начал задумываться о том, кто мог бы стать твоим будущим мужем. Ты уже взрослая девушка, и я хочу, чтобы ты выполнила свой долг перед семьёй и связала свою жизнь с достойным чистокровным волшебником. Я уже начал рассматривать варианты и надеюсь, что ты поддержишь меня в этом деле. Помни, что я всегда заботился о твоем благополучии и счастье. Надеюсь, что ты меня понимаешь и поддержишь меня в моих решениях. Береги себя и не забывай, что я всегда рядом, если тебе нужна помощь или поддержка. С любовью и заботой, Твой дед, Ричард Дамори, герцог Дамори.» Талия, в своем сердце, знала, что ее судьба неизбежно связана с выбором партнера, и что вопросы о ее будущем супруге станут все более настойчивыми. Она начала вспоминать, кто из ныне живущих мужчин мог бы быть достоин ее руки и сердца, достоин чести семьи Дамори. По родословной только Малфои могли соперничать по благородству, были и другие знатные семьи, но либо наследники уже состояли в браке, либо их просто не было. Однако Талия знала, что ее дед никогда не одобрил бы союз с Люциусом Малфоем, особенно после его недавнего освобождения из Азкабана за нападение на Гарри Поттера в Министерстве. Ричард, никогда не позволил бы ей вступить в род Малфоев, ведь они служили убийце Лили. Талия начала размышлять о возможности, что ее дед хотел бы, чтобы ее будущий муж стал частью их семьи и не поднимал высоко голову. Она подумала о более скромных родах, таких как Макмилланы или Абботы. Но всё же - это всё не то. Лия не расстраивалась этими мыслям — весь ее жизненный путь укладывался в рамки семейных традиций и обязанностей. Ей всегда говорили: «Не опозорь нашу семью», «Не опускай голову «Всегда ходи с гордо поднятой головой». И то, что мужа её найдут не по сильной любви она прекрасно осознавала. Но иногда Лия представляла себя в романтических историях о любви между принцессой и рыцарем. Она мечтала полюбить кого-то так же сильно, как Лили любила своего Джеймса или как её дед любил её бабушку.  Внезапно перед Талией встали яркие образы прошедшей ночи: ласковые прикосновения мужских рук, еще ощущавшиеся на ее коже, запах его тела, который до сих пор окутывал ее, и вкус его поцелуев. В этот момент осознание пронзило Талию, словно молния: «Блэки, конечно же!» — воскликнула она. Она поняла, что только эта семья способна для неё достойной. Единственный наследник Блэков сейчас находился в ее доме, и, как она уже ранее почувствовала, она была ему точно симпатична. В конце концов, он был привлекательным мужчиной, сильным, и, что самое важное, чистокровным. Можно сказать, это была мечта ее дедушки. И девушка прекрасна понимала, что именно нужно делать, хоть и была достаточно юна и не опытна. Не зря она подслушивала в школе разговоры более старших учеников о любовных похождениях.   Ей оставалось заманить его, а далее дело будет уже за её дедом, он точно сможет убедить Сириуса Блэка в необходимости данного союза. Какими именно способами её не сильно волновало.  Девушка, с едва заметным волнением в глазах, медленно подняла перо к бумаге, словно она хотела, чтобы каждая капля чернил оставила свой след на этом важном послании. Ее рука плавно скользила по белоснежному листу, словно она танцевала под музыку невидимого мелодического ритма. «Дорогой дедушка, Спасибо за поздравления и теплые слова! Твоя поддержка всегда для меня важна, и я очень рада, что ты гордишься моими успехами в учебе. Что касается Гарри Поттера, я понимаю твои опасения, и я обязательно приму их во внимание. Буду осторожна. Также хочу сказать, что у меня есть пару идей касаемо моего замужества. При личной встречи обязательно это обсудим. Спасибо, что всегда заботишься обо мне. Я ценю твою любовь и поддержку. С любовью, Талия.» Девушка с тонкими пальцами аккуратно сложила бумагу. Она прикрепила ее к лапе могучего орла, который спокойно сидел на стуле. Птица, будто чувствуя важность своей миссии, медленно подняла голову, взглянула на девушку своими проницательными глазами, словно обещая доставить послание в нужное место. Когда бумага была надежно прикреплена, орел резко расправил свои крылья, словно готовясь к величественному полету. Внезапно он взмыл ввысь, его могучие крылья развернулись. Все вокруг замерло на мгновение, когда орел стремительно вырвался из окна, и его силуэт исчез в вышине, словно он растворился в бескрайнем небе. Талия, наконец-то закрыла глаза, погружаясь в мир собственных раздумий. Открыв взгляд на свое отражение в глазах ордена Феникса, она увидела лишь девчонку-магла, слабую и ничтожную в их сравнении. Эта мысль пронзила ее сердце, словно острие меча. Зная, что после ухода Гарри ей предстоит переехать к дедушке, Талия понимала, что ее семья отправится в Баварию, во фамильный дом отца, оставив ее в одиночестве. Дедушка же задумывался о раскрытии тайны — он собирался дать интервью и рассказать миру, что дом Дамори не только жив, но и обладает невероятной мощью и готов вернуться. После этого планировался бал, где Талия должна была явиться перед высшим обществом. Но перед этим важным событием ей предстояло завоевать сердце Сириуса Блэка, запутав его в своей собственной душе. Все эти мысли и планы казались Талии бременем, но она знала — от её решений зависит её собственная судьба. Из мыслей её внезапно прервал настойчивый стук в дверь. Девушка, чувствуя некоторое беспокойство, подошла к ней и приоткрыла. Перед ней стояла Нимфодора Тонкс, но уже не с привычно яркими волосами, а с бесцветными прядями, которые торчали во все стороны. Талия окинула вопросительным взглядом женщину, ожидая услышать причину вторжения. — Ты, должно быть, Талия, — ярко улыбнулась Нимфодора, проходя в комнату, — Мы пару раз сталкивались на кухне, но я так и не смогла с тобой познакомиться. Меня зовут Нимфодора Тонкс, но я предпочитаю, чтобы меня называли только по фамилии, — протянула руку Тонкс для рукопожатия. Талия, слегка ошарашенная такой настойчивостью, медленно подняла глаза и встретила взгляд Нимфодоры. Её рука задрожала немного, когда она аккуратно сжала протянутую ладонь.  — Талия, Талия Дурсль, — произнесла она с ноткой удивления в голосе и скривилась когда произносила фамилию. — Что-то случилось? — спросила Талия, стараясь прочитать на лице Нимфодоры скрытый смысл этого неожиданного визита. В её глазах мелькнуло недоумение, ожидание, но и немного любопытства. — О, нет нет, — весело замахала руками Тонкс, словно развеивая любые подозрения, — Просто подумала, раз мы пока живём в одном доме, то было бы не плохо познакомиться, — её улыбка была открытой и дружелюбной, словно она уже видела Талию в кругу своих друзей. — Не думаю, что это необходимо, вы пока гостите тут, — ответила Талия, выделяя последнее слово, словно выплёскивая из себя всю свою негодование. Её голос был пропитан нотками холодной решимости и неприязни. — И я не скажу, что слишком рада вас тут видеть. Я только приехала домой, и в первый же день мне угрожал какой-то сумасшедший старикан, — зло прошипела рыжеволосая. Её глаза искрились от обиды и ярости, а пальцы сжимались в кулаки, выражая её внутреннее бурление. Напряжение в комнате стало почти ощутимым, словно молнии начали сверкать в воздухе. Талия чувствовала, как пульс учащается, и её дыхание становится более поверхностным. Нимфодора, с видимым удивлением на лице, медленно отступила назад, словно понимая, что нарушает какую-то невидимую грань. В комнате повисла тяжёлая пауза, наполненная эмоциями и нерешёнными конфликтами. Талия и Нимфодора стояли напротив друг друга, словно два мира, неспособные найти общий язык. — Я… Я просто хотела пообщаться, но я не ожидала, что ты такая же, как и вся твоя ненормальная семейка, — не сдержалась и выплеснула женщина, в этот момент её волосы приобрели ярко рыжий окрас. Ее слова звучали наполненными горечью и обидой, словно давно скопившаяся ярость внезапно разлилась наружу, — И вообще, мы тоже не хотим здесь находиться, но мы терпим. Мы терпим неудовольствие и презрительные взгляды твоей матери, мы терпим полное игнорирование. Мы занимаемся важным делом, спасаем вас, маглов, от жалкой смерти, — ядовито выплюнула Тонкс, подходя к девушке и ткнув ее пальцем в грудь. Талия, не могла сдержаться, когда к её семье относились не уважительно. — Да что ты, вас никто не просил спасать. Не строй из себя Мать Терезу, — на крик девушек сбежались обитатели дома. Из соседней комнаты внезапно прибежала троица — Гарри, Рон и Гермиона. За ними не заставило себя ждать появление Римуса и Сириуса. Сириус, взглянув на Талию, резко замер у порога, словно его сердце пронзила стрела неожиданных эмоций. Римус же мгновенно ринулся к девушкам, стремясь разнять их в этом вихре страстей. — Тонкс давай уйдем, — попытался смягчить напряженную обстановку Римус, но женщина лишь подняла руку, явно давая понять, что это не его дело и она сама разберется. Ее глаза сверкали непоколебимой решимостью, словно она была готова бороться до конца за свои убеждения. — Когда, сюда ворвутся Пожиратели, поверь, они не остановятся только потому что ты сказала пожалуйста милым голосом. Они будут мучить тебя и твою семью, тебя в добавок ко всему пустят по кругу, пока ты не сдохнешь, — заявила женщина, ее слова отразились в мрачном молчании окружающих. Тем временем в комнату вошла еще одна женщина. Ее взгляд был полон презрения и негодования, сейчас её дочь посмели унизить и она терпеть этого не собиралась. — Нимфадора Тонкс, я крайне не довольна вашими словами в адрес моей дочери! — заявила она с упорством, — Я поставлю перед Альбусом вопрос о вашей компетентности. Как вы смеете говорить такое шестнадцатилетней девочке? Атмосфера напряжения и конфликта стала плотной, словно тучи надвигались над этой небольшой комнатой, готовые разразиться бурей. Петунья вздрогнула от неожиданного движения Нимфадоры. Ее глаза расширились от угрожающего блеска волшебной палочки, нацеленной прямо на нее. В комнате повисла неподвижная тишина, наполненная электрическим напряжением. — Не смей называть меня Нимфадорой, Петунья! — прокричала Нимфадора, ее голос звучал как рокот грома. Она держала палочку твердо и уверенно, готовая использовать свою магию в любой момент. Свет начал собираться на кончике палочки, образуя яркую искру, готовую вспыхнуть. Петунья почувствовала страх пронзительно проникающий в ее сердце. В ее голове мелькнула мысль, что сейчас могут сделать больно её дочери. А у неё нет с собой палочки для защиты, да и план её отца нарушать было нежелательно, иначе их многолетняя игра будет уничтожена.  — Я могу прямо сейчас показать тебе, что такое настоящая магия, — прошипела Нимфадора, ее голос звучал как далекий гром. Слова ее заклинания наполнили комнату магическим напряжением. — Аква Эрукто! — вскрикнула Нимфадора, и из палочки с оглушительным шумом вырвалась мощная струя воды, направленная прямо на Талию. Вода сверкала в лучах света, создавая впечатление неукротимой силы природы, готовой обрушиться на девушку. Сириус Блэк реагировал мгновенно, словно волна его решимости и защиты пронеслась сквозь комнату. Слова заклинания «Протего» раздалось как отголосок его силы, и тонкая защитная пелена мгновенно возникла перед Талией, отражая напор воды.  — Дора, ты рехнулась? — прокричал Сириус, его голос звучал смешением тревоги и раздражения. Римус быстро отреагировал, схватив Нимфадору за руку и выведя ее из комнаты. Его движения были решительными, но полными заботы, что не было ускользнуть от взгляда Талии. Она поняла, кем именно было тот мужчина, ради которого эта ведьма наряжалась.     — Гарри, Рон, Гермиона, возвращайтесь в комнату, — прозвучал приказ Римуса, и дети мгновенно послушались, спешно удаляясь. В комнате остались лишь Сириус и Петунья, напряжение между ними ощущалось как натянутая струна. — Петунья, прошу прощения за этот инцидент. Поверьте, мы поговорим с Нимфадорой, и больше такого не случится, — серьёзно сказал Сириус. — Надеюсь на это, — бросила Петунья и с шумом хлопнула дверью, оставив мужчину наедине с дочерью. В комнате осталось послевкусие напряжения и недопонимания, словно воздух был пропитан эмоциями и нерешенным конфликтом. Мужчина взорвался гневом, его голос пронзал воздух, наполненный тревогой: — Дура, ты куда полезла? Ты хоть понимаешь, что могло случиться! Ты ещё маленькая и ничего не смыслишь, — его слова звучали как удары по сердцу. Талия, сопротивляясь слезам, ответила смело:  — Не обращайся со мной как с маленьким ребёнком! Вчера между прочим ты об этом не задумался. Мужчина пришел в себя, его голос стал тихим:  — Талия, то, что было вчера, это ошибка. Я позволил себе слишком много, этого больше не повторится. «Экскуро» —  слова заклинания прозвучали решительно, и вода, что была на полу, мгновенно исчезла, словно забрав с собой следы недопонимания и опасности. Талия вдохнула глубоко, чувствуя, что она должна решиться сейчас. Она понимала, что этот момент может определить её судьбу.  Смело шагнув вперед, она почувствовала тепло его тела, его дыхание на своих губах. Все вокруг замерло, словно время замедлило свой бег, и единственное, что оставалось в этот миг — это она и он. Её губы нежно коснулись его, словно она передавала через поцелуй все свои эмоции. Она не знала, как он отреагирует, но сейчас это было неважно. Она действовала по инстинкту, по желанию быть ближе к нему. Мужчина был в шоке от этого неожиданного поступка, но его сердце откликнулось на её прикосновение. Его руки медленно обняли её, словно он хотел защитить и укрыть от всего мира. В этот момент слова стали излишними, а эмоции говорили громче любого возгласа. Сириус стоял там, смутно ощущая, как алкоголь пульсирует в его жилах, и пытался убедить себя, что все это просто влияние спиртного. Он не хотел допустить ошибок, не хотел позволить себе сломаться под влиянием эмоций. Он думал, что эта маленькая девочка просто не понимает последствий своих действий, что она играет с огнем. И если она влюбится в него, то он не сможет ответить ей взаимностью. В его сердце сейчас не было места для любви, только для мести и желания защитить Гарри. Но когда её губы слегка коснулись его, что-то внутри него треснуло. Этот незначительный поцелуй перевернул его мир, разрушил все его планы. Эта девушка, это бестия, заводила его, заставляя забыть о своих целях и погрузиться в мир чувств. В этот момент он осознал, что уже не может контролировать свои эмоции, что она проникла сквозь все его защитные барьеры и разожгла в нем пламя, которое он так долго пытался удерживать под контролем. Сириус чувствовал, как его сердце бешено бьется в груди, когда он прижимал её к себе. Его поцелуи были наполнены желанием. Он не мог оторваться от её кожи, словно она была единственным источником жизни. Когда он прошел на шею, его губы ощущали каждый миллиметр её кожи, словно хотели запечатлеть этот момент на вечность. Он слышал её дыхание, чувствовал её тепло и запах её волос. Он был полностью поглощен её присутствием, её красотой. — Коллопортус, — прошептал он, закрывая дверь своей палочкой, чтобы никто не мог помешать им. Он отбросил палочку на пол и уложил её на постель, чувствуя её тело под собой. Он жаждал её, жаждал быть с ней, быть рядом, быть одним целым. Сириус с горячностью и страстью продолжал целовать Талию, не давая ей ни мгновения отдохнуть. Его руки ласкали ее тело, вызывая мурашки и дрожь от удовольствия. Она отдавалась этому поцелую без остатка, ощущая, как каждое его прикосновение взрывает в ее душе огонь. Сириус с силой обхватил ее талию, прижав к себе еще сильнее, словно боясь потерять. Его губы скользили по ее шее, вызывая волну эмоций и чувств. Он был полон желания, готовый отдаться этому моменту без остатка. Талия в ответ обвилась руками вокруг его шеи, прижимая его к себе еще сильнее. Она чувствовала, как их сердца бьются в унисон, как их тела становятся одним целым в этот момент. Их поцелуи становились все страстнее и жаднее, словно они пытались выразить все свои чувства и желания через этот поцелуй. Их мир ограничивался только ими двоими. Он от нетерпения разорвал её футболку на две части. Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, её сердце забилось сильнее, но в то же время она чувствовала прилив возбуждения. Шорты стали теснее на её бедрах, а дыхание участилось, когда мужчина продолжал нежно массировать её грудь. Она закрыла глаза и погрузилась в этот момент полностью, наслаждаясь прикосновениями и ощущая, как её тело реагирует на каждое движение его рук. Мужчина был завороженной этой красотой перед собой, он чувствовал, как его желание только усиливается с каждой секундой. Его руки скользили по её телу, вызывая дрожь и желание в её теле. Он поцеловал её нежно в шею, поднимая жар в них обоих.  Он вглядывался в её глаза, искавшие поддержки и одобрения. Талия, смущенная и возбужденная, чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди. — Ты точно уверена, Тали? — прошептал он, словно пытаясь убедить себя в том, что она действительно хочет этого. Её ответ был как спасительный крик в мире, полном неопределённости, — Обратного пути не будет, но если ты сейчас скажешь нет, я уйду и мы забудем всё что здесь было. — Нет, Сириус, не уходи. Я уверена, я хочу этого. Пожалуйста, — взмолилась она, словно прося прощения за свою смелость. Их глаза встретились в тот момент, когда между ними повисла невидимая нить, соединяющая их. Сириус понял, что она действительно хочет этого, и его сердце забилось сильнее, окутывая их обоих невидимым покровом страсти. Он утопал в её глазах, забывая обо всём, кроме этого момента. Талия тихо застонала, когда его руки сжали ее ягодицы и прижали ближе к его телу. Ее сердце бешено колотилось, и она чувствовала, как в животе накапливается жгучее желание. Она почувствовала, как куда-то в область пояса ей уткнулось что-то твердое, и ее дыхание перешло в неровные, возбужденные вздохи. Сириус рвано выдохнул ей в ухо, и, подхватив девушку на руки, легко положил ее поперек кровати. Она смутно помнила, как он сам оказался без рубашки. Его теплое тело окутало ее, и она почувствовала его сильное желание. Она закрыла глаза, предавшись волнующим ощущениям. Но помнила его горячую кожу у себя под ладонями, его сухие губы и влажный язык на своей груди, а потом на животе. Его прикосновения были нежными, но резкими, вызывая волну эмоций в ее теле. Потом он медленно стянул с нее шорты, вместе с трусиками, и она осталась перед ним полностью обнаженной, готовая отдаться этому мужчине, которого она так жаждала. Их страсть была неистовой, словно пламя, разгорающееся все сильнее и сильнее. Талия чувствовала, как его прикосновения вызывают в ней неописуемое наслаждение, каждый вздох, каждое дыхание его было для нее как музыка, окрыляющая и поглощающая. Сириус проникал в ее мир, окутывая ее эмоциями, унося ее на волне невероятных ощущений. Она была полностью поглощена этим моментом, каждая его ласка, каждое его прикосновение танцевали на ее коже, будоража ее чувства. Ее тело реагировало на его прикосновения, отдаваясь без остатка этому вихрю страсти. Сириус чувствовал ее реакцию, улавливал каждое дрожание ее тела, каждый стон, который вырывался из ее уст. Она выгнулась, а ее громкий стон не смог заглушить даже его поцелуй. Внизу сжимались какие-то мышцы, о существовании которых она до этого даже не подозревала. Когда Талия ощутила Сириуса в себе, ее тело наполнилось волнами невероятного наслаждения, которого она никогда раньше не испытывала. Ее дыхание стало тяжелым, а сердце билось так громко, что ей казалось, что он должен был услышать. С каждым его движением она погружалась все глубже в мир чувств, которые заставляли ее тело дрожать от удовольствия. Сириус чувствовал каждое ее дыхание, каждое ее прикосновение, каждый ее стон. Он жаждал дать ей все, что она хотела, и в то же время ждал ее согласия. Его движения становились более интенсивными, но он все равно оставался нежным, заботливым. Талия ощущала, как его страсть сливается с ее собственной, создавая волны наслаждения, которые захлестывали ее. Когда она скрестила ноги на его спине, это действие добавило новый уровень интимности к их объятиям. Они стали единым целым, двигаясь в ритме, создавая музыку желания и похоти. Талия забыла обо всем, кроме этого момента, когда она была полностью поглощена чувствами. Талия чувствовала, как каждое его движение вызывает в ней поток новых ощущений, захватывающих и завораживающих. Она закрыла глаза, погружаясь в вихрь, который они создавали вместе. Их дыхание слилось в одно, словно два сердца бились в унисон, подчиняясь друг другу. Сириус был сильным и возбужденным, а Талия отдавалась ему без остатка, погружаясь в этот безумный мир чувств. Когда приблизился финал, они оба почувствовали, как напряжение достигает предела. Его взгляд, полный страсти, встретился с ее блуждающим, но полным преданности. И в тот момент, когда все ощущения слились в одно неповторимое наслаждение, они оба достигли вершины блаженства. Долгий и тягучий поцелуй после, когда все закончилось, был словно последним аккордом в этой симфонии. Они лежали рядом, девушка быстро отключилась после и умиротворенно посапывая рядом с мужчиной. Сириус тихо встал с кровати, осторожно не желая разбудить девушку, и шагнул к окну. Луна, бледно светившая в окне, заливала комнату бледным светом. Он окинул взглядом комнату, нашел на полу свою рубашку и быстро натянул ее на себя. Затем, сделав несколько шагов, он обнаружил свою палочку, лежащую на полу возле двери, и взял ее в руку. Сириус вышел из дома и в тени ночи превратился в большого черного пса. Его шерсть стала густой и мягкой, лапы превратились в мощные когти, а уши стали острыми и внимательными. Он посмотрел на луну, впившую свет в землю, и сделал несколько шагов вперед, затем с мощным прыжком рванулся в неизвестном направлении, оставив за собой лишь тень и ветер. Ему нужно было проветриться, освободиться от давления совести и напряжения, погрузиться в свободу ночи и быть самим собой.