Пробуждение Древних

Утро настигло девушку неожиданно с вихрем эмоций и ливнем, затопившим улицу. Англия, обычно уютная в своей хмурой погоде, теперь казалась отражением её собственного состояния. Она взглянула вокруг, и сердце сжалось от пустоты — мужчина давно покинул её, его место на кровати оставалось лишь холодным отпечатком прошлого. Под одеялом она вспомнила вчерашнюю ночь, и на её щеках расцвел легкий румянец. Спустившись с кровати, она ощутила легкую боль внизу живота на каждом шагу, словно напоминание о произошедшем. Скривившись от боли, она направилась в ванную. Посмотрев в отражение, Лия вдруг ощутила, как слова её бабушки врезались в её сердце, словно жгучий укол. В её глазах мелькнули тени сомнений и страха перед возможным позором. Она вспомнила, как бабушка всегда настаивала на строгих правилах и традициях, предостерегая её от ошибок, которые могли испортить её репутацию. «Приличная девушка, должна себе беречь до брака, Лия. Даже если мужчина пообещал на тебе жениться, то никогда не вздумай, разделять с ним ложе до свадьбы. Все ваши встречи должны происходить под строгим надзорам семьи. Иначе тебя ждет великий позор.» — раздавался голос бабушки в ушах Лии. Слова звучали тяжелым бременем для девушки. Лия понимала, то что было вчера — это не гарант того, что мужчина воспринял всё всерьёз. Девушка начала метаться по комнате в страхе. — А что если, я совершила ошибку? У меня ничего не получится и тогда я буду опозорена. О Мерлин, какая я глупая. — Талия повторяла эти слова, как мантру. Она была очень напугана.  Лия почувствовала, как сердце начало бешено колотиться в её груди, она впервые осмелилась ослушаться правил, что установила её семья. Она знала, что если об этом узнают, её ждёт наказание, а возможно даже и худшее — порка, чтобы «отбить все грязные мысли». Но несмотря на страх, волнение и тревогу, Лия не могла не думать о ночи проверенной с мужчиной и о его прикосновениях.  Она понимала, что Сириус Блэк — не преданный рыцарь из старинных легенд, не тот, кто пойдёт просить её руки и сердца у матушки в соответствии с консервативными взглядами семьи девушки. Талия знала, что может быть даже не завоевала его сердце, но она точно смогла попасть в его мысли и душу, хоть на короткий промежуток.  Так же Талия ужаснулась, когда решив набрать в ванну, заметила в отражении множество синяков. Следы укусов на шее и по всему телу пульсировали, словно немые свидетели произошедшего ночью. Как только вода заполнила ванну, Лия поняла, что время на исходе. Она не могла допустить, чтобы кто-то увидел эти укусы, символизирующие её падение. Бросившись в свою комнату, она нашла склянку с мазью, которая стала её верным спутником в школе. Но теперь, когда Лия попыталась использовать простую магию для заживления ран, она почувствовала, как чары, наложенные Дамблдором на дом, ощутили магию в воздухе. Она замерла, понимая, что любой шепот заклинания может быть услышан и расценен как нарушение запрета. Склянка с мазью стала для неё последней надеждой на спасение от боли и последствий её действий. Как только она начала наносить мазь на укусы, она почувствовала, как тепло и целебная сила проникают в её кожу, успокаивая искалеченное тело. Но даже в этот момент Лия не могла полностью расслабиться, зная, что любое проявление магии может быть обнаружено и привлечь нежелательное внимание. Девушка окунулась в воду, погружаясь в свои мысли и чувства, пытаясь залечить не только физические раны, но и душевные шрамы, которые она скрывала от мира. Её сердце билось так сильно, будто хотело выбраться из тесных стенок грудной клетки и освободиться от тяжести тайны, которую она носила внутри себя.

***

На первом этаже, в это время не утихал спор между членами ордена. Они собрались из-за случая, который произошел вчера. В этот день Питунья отлучилась к соседке до вечера, оставив свой дом полностью в распоряжении Ордена Феникса. Волшебники собрались за кухонным столом, напряжение в воздухе было ощутимо. — Дора, что это было вчера? Что на тебя нашло? — начал спокойно Римус. — Мне надоело чувствовать себя здесь, как будто я виновата во всех грехах в этом мире, только потому что отличаюсь от них, Римус, — начала оправдываться девушка. Её голос дрожал от гнева и обиды, искры ярости мерцали в её глазах. — Дора, я тут провел практически всю свою жизнь и понимаю, о чем ты. Но я впервые видел, чтобы Талия выходила из себя. Поверь, в этой семье она самая деликатная, и обычно не идет на конфликт, — неуверенно закончил Гарри, чувствуя на себе все взгляды, которые устремились на него, и он сжался. — Я просто хотела познакомиться. Мне правда стыдно за свой поступок. Я так… так разозлилась. Я даже хотела прямо там вызвать адское пламя, — практически плача начала отвечать Тонкс, ее волосы резко потускнели, отражая ее эмоциональное состояние, — В тот момент я почувствовала, что теряю контроль над собой, словно погружаясь в безумие, которое казалось так близким моей тетушке. Страх охватил меня, заставляя сердце бешено колотиться в груди. — Дора, все мы Блэки и все мы немного сумасшедшие. Посмотри на нас, на наше прошлое. Это часть нас, нечто, с чем мы должны смириться, — утешал свою племянницу Сириус, — С возрастом станет легче, поверь мне, — добавил он, его голос звучал уверенно, но в то же время исполненный тепла и заботы. — Да, я это понимаю, — прошептала девушка, чувствуя, как волосы меняют свой цвет обратно, — Чокнутые предки, — произнесла она с ноткой горечи и юмора в голосе, осознавая сложное наследие своей семьи. — Я думаю, мы вчера знатно испугали, девочку, может надо перед ней извинится? — Люпин задумчиво посмотрел в сторону, его глаза выражали сожаление и беспокойство. Он осознавал, что их неожиданное поведение вчера наверняка напугало молодую девушку. Сжимая руку Тонкс под столом, он чувствовал ее напряжение и беспокойство. — Мне бы хотелось. Гермиона, так как ты девушка примерно её возраста, сможешь попросить Талию спуститься к нам? — произнесла Дора, стремясь найти способ смягчить обиду и показать заботу. Гермиона кивнула, встав из-за стола, она направилась наверх. Девушке не очень нравилась Талия, было в неё что-то, что напрягало Гермиону.  Сириус медленно поднял взгляд осмотрев комнату. Его обычная бурная энергия и задор сменились какой-то странной задумчивостью, которая не оставляла его ни на минуту. Его друг заметили эту перемену в его поведении, и это вызывало у него беспокойство. — Сириус, что с тобой? Что-то случилось? — спросил Римус, смотря на него с тревогой. — Лунатик, я просто решил немного по-другому провести этот вечер. Не волнуйся, со мной все в порядке, — сказал Сириус, усмехнувшись, но его глаза оставались печальными и загадочными. В этот момент Гермиона медленно подошла к комнате Талии. Ее сердце билось сильнее обычного, ведь вчера она всегда испытала странные чувства при ввиде девушки. Гермиона, будучи магглорожденной, прекрасно понимала, как трудно было внезапно столкнуться с магическим миром. Для нее самой это было непросто, а что уж говорить об обычном человеке. Она аккуратно постучала в дверь, ожидая ответа. Через несколько мгновений дверь медленно открылась, и перед ней предстала Талия. Волосы девушки были мокрыми, а она была укутана в махровое полотенце. Взглянув на раздраженные глаза, Гермиона почувствовала себя неловко, словно она помешала девушке. Гермиона прижала ладонь к сердцу, она решительно взглянула на Талию, стремясь выразить свое понимание и поддержку, несмотря на неприязненное настроение девушки перед ней.  — Талия, извини за беспокойство. Я просто хотела убедиться, что ты в порядке. Если нужна помощь или кто-то, с кем можно поговорить, я готова помочь. И ещё Дора хотела перед тобой извинится, спустишься? — сказала Гермиона тихим, но твердым голосом. — Да, через пару минут, — ответила Лия и захлопнула дверь прямо перед носом Гермионы. Гермиона почувствовала себя разочарованной, когда дверь перед ней снова была закрыта. Она медленно повернулась и спустилась к остальным, под вопросительными взглядами. Теперь к её эмоциям добавилось ещё и раздражение. Она не понимала, как можно быть такой грубой.  — Она сказала, что спустится через пару минут, — проговорила Гермиона, стараясь сохранить спокойствие и не передать свое разочарование окружающим. В ее голосе звучала нотка обиды, но она быстро подавила это чувство, чтобы не создавать напряженной обстановки. Через некоторое время Талия медленно спустилась по ступенькам, чувствуя на себе взгляды окружающих. Она была одета в мешковатую футболку и в шортики, что открывали вид на её стройные белоснежные ноги. Сириус, встретивший ее недовольным взглядом, отвернулся, сконцентрировавшись на виде за окном. Талия подошла к столу, где сидела Нимфадора, ее взгляд был полон извинения. Она скрестила руки на груди и ждала, что же ей скажет женщина. — Прошу прощения за свои слова вчера. Я высказывала их в порыве гнева, и понимаю, что это было неуместно. И за то, что я попыталась тебя облить… Прости меня, — закончила Тонкс, опустив голову в знак сожаления. — Я не обижена и не расстроена. Мне все равно на твои слова или поступки, но не смей больше говорить про мою семью. Меня учили так — если кто-то оскорбляет членов семьи, то это не прощается. Если такое повторится, я найду способ доложить Министерству Магии, что ты применила заклятие на маглов, как я знаю, это у вас запрещено — решительно бросила девушка, а затем демонстративно отвернулась и ушла, за собой оставив лишь звук закрывающейся входной двери. Нимфадора чувствовала, как слова девушки ранили ее. Она знала, что этот порыв гнева адресован ей лично, и он был полностью оправдан, но всё же эта девушка была той ещё штучкой.  — А девочка с характером, будь она магом, точно училась бы на Гриффиндоре, — пошутила Тонкс, стараясь не расстраиваться ещё больше.  — Та еще мымра, — произнес Рон, получив подзатыльник от Сириуса, — За что? — искренне не понимал парень. — Рон, нельзя так говорить о дамах. Ее вполне можно понять. Мы же это уже обсудили, — произнес Римус, выдыхая. Сириус медленно встал из-за стола, и тихо покинул помещение, вышагивая на улицу. В его глазах сверкали огоньки непонятных чувств. Он опустил голову, пытаясь сфокусировать свое собачье обоняние на поиски девочки. В его душе кипела буря эмоций — от беспокойства до гнева, он не мог понять, куда она ушла в такое время. Только на днях семье Дурсль было объяснено, что выходить на улицу просто так — опасно за домом точно следили Пожиратели.  Сириус двигался по улице, направляясь по следам ее запаха, словно охотник за добычей. Он прислушивался к каждому звуку, к каждому запаху. Ветер нес аромат цветов и трав, но среди этого множества ароматов он уловил ее запах. Сириус последовал за ним, словно следуя за магическим проводником, ведущим его к девушке. Ноги Сириуса вели его к лесу Свинли, местному зеленому уголку, который был недалеко от дома Дурслей. Он заблудился в этом густом лесу, где каждый уголок пропитан множеством запахов, и ему было сложно найти нужный след. — Ты меня ищешь? — прозвучал мелодичный голос девушки сзади парня. — Тали, что ты здесь забыла? — начал мужчина, но был прерван неуклюжим поцелуем девушки в щеку. Этот жест был настолько неожиданным, что Сириус потерялся:  — Что, ты что-то задумала, чертовка? Девушка расхохоталась и резко побежала вглубь леса. Черноволосый мужчина не утратил своей решимости и в одно мгновение превратился в собаку, погнался за девушкой. Он уже давно не испытывал такой свободы. Раньше он постоянно скрывался на Гриммо, не имея возможности выйти наружу, а затем проводил время у Дурслей, но сейчас он бегал по лесу, словно ребенок, наслаждаясь своей свободой.  Через некоторое время он догнал девушку и одним прыжком снес ее, нависая сверху, чтобы начать вылизывать лицо Талии. Девушка в ответ расхохоталась и поцеловала пса в нос, вызывая у него радостное волнение. Мужчина в это время внезапно превратился обратно в человека, осознавая, что попал в ловушку этой рыжеволосой чертовки. — Как ты себя чувствуешь? Прошу прощения, кажется я вчера был грубоват, — спросил он с виноватым выражением лица, все еще нависая над ней. — Я ожидала, что это будет более болезненным в первый раз, но ты был великолепен. Я чувствую себя отлично, — ответила девушка, взяв его лицо в ладони и взглянув ему прямо в глаза. — О, Мерлин, я был твоим первым. Как мне стыдно, как я смогу смотреть в глаза твоиим родителям? — признался мужчина, еще больше загружая себя чувством вины, — Я теперь еще и растлитель несовершеннолетних. — Сириус, все, что произошло, не было ошибкой. Я сама этого хотела, честно. Ты был очень ласковым. Ты мой первый мужчина, и для меня это что-то да значит, — утешала его девушка, прерывая его самоуничижение. Мужчина медленно опустился на мягкую зеленую траву, его глаза испускали глубокую тоску и тяжелый груз переживаний. Слова, прозвучавшие из его уст, были наполнены горечью и глубокими страхами, которые скрывались в его душе: — Талия, ты — истинно прекрасна, обладаешь непревзойденной красотой, но я не могу дать тебе обещание о любви и счастье. Моя жизнь наполнена тьмой, я провел тринадцать лет в тюрьме, где пытались лишить меня души. Я не заслуживаю всего этого, моя сущность пропитана местью за потерянных друзей, и я готов пойти на верную смерть первым, если понадобится. Ты же, Талия, тебя ждет впереди целая жизнь, — прошептал мужчина, отвернувшись, словно боясь смотреть в глаза своим искренним чувствам. Девушка подошла к нему сзади, обняла его и нежно произнесла:  — Я не прошу тебя бросить все сразу, я понимаю, что мне еще мало лет, но не отвергай меня, пожалуйста. Ты совсем не старый, поверь мне. Je suis prête à attendre aussi longtemps que nécessaire, mignon. — Oh, ma belle, dis-moi ce que je te mérite? — спросил мужчина, обернувшись к ней, его глаза искрились нежностью и сомнениями, окутанными надеждой.   Девушка, привлекшая его внимание, мягко улыбнулась, подмигнув. Сириус, погруженный в мир своих воспоминаний и чувств, оказался лежащим на зеленой траве. — Часто тут, бываю, — прошептала она, словно открывая ему секретное место, где можно укрыться от мирской суеты и шума. Неожиданно для самого себя, словно вдохновленный неведомой силой, Сириус вспомнил стихотворение, которое когда-то пытался выучить Джеймс, в надежде завоевать сердце Лили. Тогда он считал это глупым и несуразным, но сейчас, в данный момент, он ощутил, как хорошо понимает своего друга. Он медленно повернулся в сторону девушки, вглядываясь в ее глаза, где мелькали отражения высоких крон деревьев. Его голос прозвучал мягко и глубоко, когда он начал зачитывать стихотворение, словно предлагая ей свою душу на растерзание: Моя девочка, сможешь ответить? Чем я тебя заслужил? Внутри у тебя целый мир, планеты и даже галактики. Я хотел верить, что всю, наконец, от и до изучил, Но осознал, никогда не удастся на практике. Ты сильнее, смелее меня, хотя рядом совсем малышка, Твоей мудрости могут завидовать Ошо и Кант, Я рядом с тобой мужчина, не какой-нибудь там мальчишка, Случайно попал в твою секту, и ныне я — главный сектант. Я хочу для тебя, о тебе и навеки с тобой. Как никогда, я стремлюсь становиться лучше. В чьих-то судьбах, возможно, я антигерой, Но клянусь, в твоей жизни останусь лучшим. Оба знаем, далеко ты не ангел, сошедший с небес, Скорее дитя сатаны, прямиком из ада. Иначе как объяснить природу тех самых чудес, Что есть между нами? Лишь ты в этом виновата. Буду тихо смотреть, вытирать, когда надо слёзы, Буду верить, однажды столкнётся твой взгляд с моим, И в миг воплотятся заветные грезы. — Мне никто и никогда не посвящал таких прекрасных стихов, — призналась девушка и это было чистой правдой. Никто из окружавших ее людей не обладал столь интересным слогом, да и круг ее общения был весьма ограничен. В особняке, где она практически проживала со своим дедом, не было ни молодых людей, ни детей маглов, с которыми она могла бы общаться. Студенты Дурмстранга казались ей далекими и чуждыми. В стенах школы парни трепетали перед суровым нравом ее деда, и лишь немногие осмеливались заговорить с ней, да и то с опаской. Её ближайшее окружение состояло всего из нескольких человек. Был среди них граф Шувалов, Александр Александрович, и его младшая сестра Елена, воплощение грации и невинности. Еще был Виктор Крам, знаменитый игрок в квиддич. Но, к сожалению, Александр и Виктор уже окончили школу, и теперь их общение ограничивалось лишь письмами. Сашенька, как ласково называла его Талия, был полностью поглощен делами своего рода. Виктор вот уже несколько месяцев находился на сборах в Баварии. Лишь с Еленой, которая была ее ровесницей, Талия могла проводить много времени в школе. Казалось, они были полными противоположностями — Талия, подобная закаленной стали, и Елена, хрупкая и нежная. Но именно это различие делало их связь еще более крепкой. С семьей Шуваловых, Талия была знакома с самого детства. Бывший граф, отец Александра и Елены, был близким другом ее деда. Было время, когда они даже задумывались о том, чтобы породниться, выдав замуж Талию за Александра. Но молодые люди решительно воспротивились этому плану, и идею брака пришлось оставить.  Долгое время дед Талии, Ричард Дамори, не разрешал внучке общаться с Виктором Крамом. Но затем он сдался, увидев, как привязана к нему его любимая девочка, да и парень смог завоевать его расположение.  Мужчина и девушка продолжали лежать на траве, молча глядя в небо, по которому летели птицы. Однако приближающаяся грозовая туча заставила их подняться и укрыться. До самой Тиссовой улицы, Сириус нес Лию на руках. Только у самого дома им пришлось расстаться. Девушка первой вбежала внутрь и сразу же скрылась в своей комнате. Сириус подождал пару минут на улице, а затем тоже вошел в дом. Проходя по длинному коридору, он столкнулся со своим другом, который поджидал его с неодобрительным выражением на лице. — Где тебя носило, Сириус? — грозно спросил он, глядя на мужчину. — Римус, что случилось? Ты весь день ходишь угрюмым. Хотя до полнолуния еще далеко, — задумчиво ответил Сириус. — Я знаю тебя с одиннадцати лет, Бродяга. Я вижу, что с тобой что-то творится. Ты резко перестал пить, твои глаза снова начали сиять. Всю ночь тебя не было в комнате, а сейчас я вижу, как перед тобой влетает шестнадцатилетняя девочка и на крыльях радости уносится наверх, — зло шипел Римус, указывая рукой на лестницу, — А потом ты входишь сюда, весь довольный, как мартовский кот. Сириус, ей всего шестнадцать! Она даже в мире магов еще не совершеннолетняя, очнись, друг. Скажи мне правду, я видел, каким взглядом ты на нее смотрел! — Я думаю, Римус, это точно не твое дело, — прошипел в ответ Сириус, хотя сейчас ему хотелось кричать. Но он понимал, что их крик привлечет внимание всех домочадцев. Римус не выдержал и силой потащил его в кабинет Вернона, которого сейчас не было дома. Захлопнув за собой дверь, он поставил заглушающие чары, чтобы никто не услышал их разговор. — Ты идиот! Ты уже успел затащить ее в постель? Успел с ней развлечься и как тебе понравилось? — перешел на крик мужчина, но в ответ получил кулаком, что окончательно вывело его из себя, — Я обо всем доложу Дамблдору, и тебя снимут с этого задания! Нет, я придумал лучше. А пошли-ка мы с тобой дружно к маме Талии или сразу свяжемся с ее отцом. Как тебе идея? — хлопнул он в ладоши. — Тебе понравилось это нетронутое никем, чистое тело? Понравилось слушать стоны совсем еще девочки? — Не нарывайся, Люпин! Ты знаешь, что в бою я лучше тебя! — еле сдерживался мужчина, чтобы снова не ударить друга, — Не смей вообще об этом говорить, я не буду перед тобой отчитываться. Если надо будет, я сам во всем признаюсь и понесу за это наказание. А ты думаешь, я не вижу ваших взглядов друг на друга с Дорой? Я уважаю тебя и уважаю свою племянницу и не лезу, куда не просят. Сейчас я снова ощущаю, что я живой и что могу чувствовать не только боль и угрызения совести, но и теплые чувства. Кто знает, может, я завтра умру. Дай мне побыть счастливым хоть немного, — пытался донести Блэк до друга. — Я тебя понял, но я все равно попрошу Альбуса направить тебя на другое задание. Не буду говорить всей правды и не буду лезть. Просто хотя бы предохраняйся и постарайся не сломать ей жизнь, — последнее, что услышал Сириус, выходя из комнаты. Сириус был зол на Римуса за то, что тот вторгся в его личную жизнь, но в глубине души он понимал, что друг беспокоится о нём. Блэк чувствовал себя преданным, ведь Римус обещал не вмешиваться. Кроме того, Сириус был напуган возможными последствиями, если его отношения с Талией станут достоянием общественности. Римус же испытывал разочарование и только его. Он всегда считал Сириуса своим лучшим другом, но сейчас он не был уверен, может ли он ему доверять. Люпин был зол на Блэка за то, что тот вступил во взрослые отношениях с девочкой. Более того, он боялся, что Сириус может причинить ей вред, и чувствовал себя обязанным защитить её. Сириус вышел на задний двор, чувствуя себя отвратительно. Он понимал, что ломает жизнь ещё совсем юной девочке, но по-другому он не мог. С ней он чувствовал себя не взрослым мужчиной с кучей проблем, а семнадцатилетним подростком у которого впереди ещё вся жизнь.  Он достал из кармана своей кожаной куртки пачку сигарет и закурил, надеясь забыться. Жаль, что его фляга осталась в доме. Сириус просидел так до самого прихода Петуньи, которая с криками о том, что курить у них дома запрещено, заставила его скрыться у себя в комнате. Где от накопившейся усталости он сразу же уснул. Римус же сразу после разговора отправил Дамблдору патронуса с посланием о том, что его другу лучше отсюда убраться.

***

Через два дня в дом влетела ничем не примечательная сова. Она впорхнула в открытое окно, пролетела над столом, где собралась Золотая Троица, и бросила письмо на тарелку, после чего улетела восвояси. Молодые люди взглянули на письмо. Конверт был сделан из желтоватого пергамента и запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом. На гербе были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». На конверте было написано: «Мистеру С. Блэку, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре». Адрес был написан изумрудно-зелёными чернилами. Марки на конверте не было. Гарри тут же схватил письмо и побежал наверх к своему крестному. Сердце его бешено колотилось. Он не получал посланий от директора писем уже много недель, и это письмо было первой весточкой с тех пор, как закончился учебный год. Гарри не мог дождаться, чтобы узнать, что же в нем написано. Рон и Гермиона проводили Гарри взглядом, их лица выражали смесь любопытства и беспокойства. Они тоже не получали писем из Хогвартса уже некоторое время, и им было интересно, что же это за письмо такое. Гарри влетел в спальню Сириуса и протянул ему письмо. — От кого это? — спросил Сириус, беря конверт. — Не знаю, — ответил Гарри. — Только что прилетела сова. Сириус вскрыл письмо и начал читать. По мере того, как он читал, его лицо становилось все более серьезным. Когда он закончил, он отложил письмо в сторону и посмотрел на Гарри. — Это от Дамблдора, — сказал Сириус. — Он хочет, чтобы я немедленно прибыл в Хогвартс. — Зачем? — спросил Гарри. — Он не написал точной причины, — ответил Сириус. — Но утверждает, что это срочно. Гарри нахмурился. Он не любил, когда Дамблдор был таким скрытным. Это обычно означало, что что-то не так. — Что ты собираешься делать? — спросила Гермиона, которая только что вошла в комнату. — Я не знаю, — признался Сириус. — Но я должен с ним встретиться. Дамблдор никогда не вызывает никого так просто с важного задания. — Я пойду с тобой, — сказал Гарри. — Я тоже, — добавила Гермиона, которая вбежала в комнату в след за парнем. Сириус улыбнулся. — Спасибо, ребята, — сказал он. — Но я думаю, что мне лучше пойти одному. Я догадываюсь о причине моего срочного отбытия, и я не хочу подвергать вас опасности, особенно тебя Гарри. Гарри и Гермиона понимали, что Сириус прав. Действительно, когда за парнем велась охота лучше лишний раз не высовываться.  — Хорошо, — сказал Гарри. — Но будь осторожен. — Буду, — пообещал Сириус. Он обнял Гарри и Гермиону, а затем схватил свою мантию и поспешил на улицу за пределы защитных чар, откуда уже трансгрессировал в назначенное место. Гарри и Гермиона остались стоять в комнате. Они надеялись, что с ним все будет в порядке, но в глубине души они оба чувствовали, что что-то тут не чисто.

***

Вечером того же дня Сириус вернулся. На вопросы Гарри о том, что они обсуждали с Альбусом, мужчина лишь отмахнулся и направился на второй этаж. Он прошел мимо комнаты Талии и дошел до конца коридора, где остановился у последней двери. Не раздумывая, он распахнул ее. Сириус окинул взглядом помещение и увидел приоткрытую дверь, которая вела в его ванную. Он сразу же направился туда.

***

Двадцатью минут ранее, Талия не могла не где найти Сириуса, чем была сильно обеспокоена. Она боялась, что была слишком настырна вчера и могла его спугнуть, но время было не на её стороне. Гарри совсем скоро исполниться семнадцать и когда ещё раз она сможет встретиться с мужчиной она не знала. Ей надо было торопить события и успеть закрепиться в мыслях мужчины намертво.  Не придумав ничего лучше она направилась в его комнату поджидать его там. Талия тихо открыла дверь и медленно вошла в комнату. Ранее комната служила местом, где гости их дома могли переночевать если засиживались допоздна, но уже много лет особо не использовалась никем. К ним редко заходили гости, а если и были, то только соседи, что быстро возвращались к себе.  Внутри царила приятная тишина, лишь мягкое приглушённое освещение создавалось несколькими лампами. Её взгляд сразу же привлекла аккуратность и гармония пространства. Стены были украшены приятными на глаз картинами и фотографиями, а мебель была выдержана в спокойных, светлых тонах. На полу лежал мягкий ковер, подчеркивающий уют этой обители. Всё здесь говорило о строго порядке — ни намека на беспорядок или суету, как будто тут никто не жил последнюю неделю. Она остановилась у порога, внимательно всматриваясь, и мысленно представляла, что именно здесь Сириус проводил своё время в этом доме. Девушка даже не сразу поняла, как любопытство взяло верх над ней. Не медля больше, она тихо направилась к двери ванной комнаты.  Комната была небольшая, но всё в ней было продумано и удобно. На полке стояли аккуратно сложенные полотенца и баночки с туалетной косметикой. В углу — небольшой умывальник с зеркалом, на котором лежали зубная щётка и яркий мыльный пузырёк. В углу стояла простая ванная, а на стенах висели несколько полотенец. В голову Талии неожиданно пришла довольно смелая и необычная идея: а что если она дождётся его именно в ванной? Это могло создать особую атмосферу — немного интимную, то что надо. Быстро, словно на одном дыхании, в её мыслях сформировался план. Решив не терять времени, она осталась в комнате, скинув с себя одежду, тихо заскользила к ванной. Теперь ей предстояло дождаться его прихода, а сама она ощущала в сердце лёгкое возбуждение и предвкушение их встречи.

***

Первое, что он увидел, была ванна, в которой сидела нагая Талия. Она подняла свой взор на вошедшего и улыбнулась, отложив томик, который она читала на изголовье ванны. Он не мог оторвать взгляд от ее фигуры, от медных локонов, слегка влажных от пара, от изумительной красоты ее лица, освещенного теплым светом лампы. Ему казалось, что время остановилось, и ничто больше не имеет значения, кроме этого мгновения. Сердце Сириуса замерло. Он не ожидал увидеть ее здесь, в своей комнате. — Талия, — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь? — Я принимаю ванну, — ответила она. — Разве это не очевидно? Сириус покраснел. Он не мог отвести глаз от ее прекрасного тела. — Прости, — пробормотал он. — Я не хотел подглядывать. — Знаю, — сказала она. — Но это не твоя вина. Талия улыбалась ему, она была счастлива его увидеть. Она поднялась из ванны и подошла к нему, обвив его руками, словно хотела согреть его своим теплом. Она обняла его крепко, словно боясь, что он снова исчезнет. Они стояли обнявшись, забыв обо всем. В этот момент для них не существовало прошлое и будущее, было только счастье быть вместе, в этот вечер, в этой комнате, в этот момент. — Что ты делаешь в моей комнате? — спросил Сириус. — Я здесь, чтобы увидеться с тобой, — ответила Талия. — Я скучала по тебе. Сириус улыбнулся. Он тоже скучал по ней. Они потянулись друг к другу и поцеловались. Поцелуй был столь нежным и столь страстным одновременно. Сириус погладил ее по спине, а она обвила руками его шею. Они целовались долго и самозабвенно. Когда они наконец отстранились друг от друга, Сириус посмотрел в ее глаза. — Ты проникла так глубоко, что я думаю только о тебе, — сказал он. — Знаю, — ответила она. Сириус наклонился и снова поцеловал ее. Он знал, что их отношения неправильные, но его это не волновало. Это было единственное, что имело значение. — Я слышала разговор Гарри со своими друзьями, тебя вызывал Дамблдор. Что-то произошло? — спросила взволнованная девушка. Сириус вздохнул и отвернулся, словно пытаясь скрыть свои эмоции от неё.  — Да, о нас догадался Римус. Мы вчера с ним повздорили и он сообщил Альбусу, что меня лучше снять с задания по охране Гарри и вашего дома. Поэтому меня сегодня и вызывал директор, — опустошённо произнёс Сириус. — Чёрт, и ты теперь уедешь, — прошептала она, чувствуя, как волнение смешалось с тревогой в её сердце. Её план трещал по швам.  — К сожалению да. Меня направили на другое задание, Тали. Завтра утром я должен покинуть дом, —  ответил Сириус, его голос звучал полным грусти. Слова Сириуса пронзили её до глубины души. Он, обычно такой сильный и бесстрашный, теперь казался уязвимым и опустошённым. Она понимала, что скоро его уже не будет здесь, и это мысль убивала её. Ей казалось, что всё это было зря. Зря она начала эту игру, где только может проиграть.  Но в этот момент ей пришла мысль — запомнить эту ночь, этот момент. Она решила остаться с ним до утра, чтобы каждая минута была запечатлена в его памяти. Она прижалась к нему, словно хотела передать свои чувства через кожу. Её голос прошептал на ухо Сириуса слова нежности и обещания. «Эта ночь станет для нас особенной» — подумала она, чувствуя, как сердце бьется в унисон с его. — Мы должны насладиться каждым мгновением вместе, чтобы запомнить это чувство. Сириус обнял её сильнее, сжимая в объятиях, словно пытаясь удержать её рядом с собой навсегда. — Я никогда не забуду тебя, Тали. Ты всегда будешь в моем сердце, независимо от расстояния, — сказал он, склонившись и поцеловав её нежно, — Ты первая девушка за долгое время, что смогла проникнуть в мой разум и душу.  Сириус притянул Талию к себе, и она оказалась прижата к его твердому телу. Он поцеловал, и его язык проник в ее рот, исследуя каждый уголок. Талия застонала и обвила руками его шею. Она ответила на его поцелуй с такой же страстью и желанием. Сириус погладил ее по спине, а она терлась о него своим телом. Он чувствовал, как ее грудь прижимается к его груди, и как ее бедра трутся об него. Он поднял ее на руки и отнес к ванне. Он опустил ее в воду, и она села, расставив ноги. Сириус встал на колени перед Талией и начал ласкать ее тело. Его руки скользили по ее коже, вызывая мурашки по всему телу. Он целовал ее грудь, нежно покусывая ее соски. Талия стонала от удовольствия, ее тело плавилось под его прикосновениями. Сириус опустился ниже и поцеловал ее живот. Он провел языком по ее плоскому животику и поцеловал ее пупок. Талия откинула голову назад и застонала. Она хотела его, и хотела его прямо сейчас. Сириус медленно стянул с нее полотенце и бросил его на пол. Он любовался ее прекрасным телом, не в силах отвести глаз. Талия была идеальной. Ее кожа была гладкой и бархатистой, ее грудь была полной и упругой, а ее бедра были стройными и подтянутыми. Сириус не мог больше сдерживаться. Он вошел в нее, и она охватила его своим теплом и влагой. Он двигался медленно и ритмично, наслаждаясь каждым ее стоном и каждым ее движением. Талия достигла кульминации первой, и ее крик заполнил ванную комнату. Сириус последовал за ней вскоре после этого. Они лежали в обнимку, задыхаясь и улыбаясь. Их тела были покрыты потом, а их волосы были спутаны. Сириус посмотрел в глаза Талии и улыбнулся. Сириус нежно вынес Талию из ванны, словно бережно держа самое драгоценное существо на свете. Он ощущал ее тепло и слышал ее ровное дыхание, когда аккуратно укладывал ее на мягкую постель. Следующим шагом было избавиться от воды, чтобы обеспечить комфорт и уют. Талия, уставшая после напряженного дня, быстро погрузилась в глубокий сон. Сириус, сидя рядом, не мог оторвать взгляда от ее лица. Он нежно проводил пальцами по ее волосам, словно прикасаясь к самой нежной части своей души. Зарывшись лицом в ее волосы, он вдыхал ее аромат, словно пытаясь запомнить каждую ноту этого волшебного запаха. Его сердце наполнялось благодарностью за то, что она была рядом, и чувством полного счастья. В этот момент он осознавал, что несмотря на все трудности и опасности, он нашел свое убежище и свое счастье рядом с ней. Раннее утро озарилось недовольным голосом, который разбудил Талию. Она медленно открыла глаза и увидела своего мужчину, и его друга — Римуса Люпина, чье лицо выражало явное возмущение и гнев. — Сириус, ты так и не понял. Собирай свои вещи, мы отправляемся на Гриммо немедленно. Ты действительно совратил девочку, — нервно произнес друг. — Я помню, лунатик, можешь не волноваться. Я уже собрал свои вещи. Дай мне время попрощаться, — ответил Сириус, провожая друга из комнаты. Подходя к постели, он заметил сонную девушку. — Милая, мне пора. Я обещаю, что сделаю все, чтобы мы снова встретились как можно скорее, — пообещал мужчина. — Сириус, не переживай, я готова ждать тебя. Уверена, наша встреча не заставит себя долго ждать, — ответила девушка, обнимая мужчину. — Как я хочу забыть об этой войне и остаться с тобой, — прошептал он. — Иди уже, Сириус Блэк, иначе я не смогу удержаться и не отпущу тебя, — сказала она, с теплом обнимая его. Сириус медленно отошел от постели, оглядывая комнату в последний раз. Его сердце тяжело стучало в груди, словно предчувствуя долгое отсутствие. Он не хотел уходить, но обязанности и невыносимая реальность войны заставляли его покинуть этот мир тепла и любви. Талия смотрела на него с грустью в глазах, словно пытаясь запечатлеть каждую черту его лица в своей памяти. Она чувствовала, что каждая секунда без него будет как вечность. «Сириус, не уходи», — молили ее губы, но слова застряли в горле, и она просто молчала, желая, чтобы этот момент закончился быстро. Когда дверь закрылась за ним, комната показалась ей пустой и безжизненной. Казалось, что вместе с ним ушло все тепло и свет. Талия сидела на краю постели, обнимая подушку, которая все еще хранила тепло его тела. Слезы скатывались по ее щекам, и сердце болело от разлуки.

***

Через пару дней после отъезда Сириуса, брат Талии связался с ней и сообщил, что они с отцом задерживаются, девушка почувствовала легкое разочарование. Она надеялась встретиться с отцом перед отъездом Гарри, но видимо, обстоятельства сложились иначе. Её размышления прервал внезапный появившийся в комнате мужчина, нарушивший её уединение. Талия подняла на него недовольный взгляд. — Скажи, Талия, ты часто оставалась с Сириусом наедине? — вдруг спросил Римус. — Возможно! — послышался напряженный голос девушки. — Да только вам какое дело с кем я остаюсь наедине? — уже грубее прибавила она. — Талия, мне есть до этого дело! — послышался несколько недовольный таким обращением голос мужчины, — Вероятно, ты не понимаешь, чем тебе грозит общение с этим… человеком. — Вероятно, не понимаю. Может, просветите меня? — ехидно поинтересовалась Талия. — Пойми, Сириус мужчина… — начал Римус. — Удивительно, но то, что он мужчина, я заметила, — хмыкнула Талия. — Мужчина, у которого очень давно не было… мм… — Секса! — подсказала Талия. Тишина. Такого Римус точно не ожидал услышать. — Совершенно верно! — растерянно произнес он. — И в чем же тут угроза для меня? — по-детски наивно спросила девушка. — Видишь ли, Сириус вполне может воспользоваться твоим обществом для… удовлетворения своих потребностей… — То есть, вы хотите сказать, что Сириус может меня изнасиловать? — на удивление спокойным голосом спросила Талия. — Скажите, а вы достаточно хорошо его знаете, чтобы утверждать подобное? — Теперь в ее голосе проскользнули нотки раздражения. — Послушай, Сириус много чего может, о чем ты даже не догадываешься, — начал закипать Римус. — Ну да, о том, что в душе можно не только мыться, я явно не догадывалась, — достаточно громко протянула Талия. — … и он не тот человек, который тебе нужен. — продолжил мужчина. — Не тот? А кто же тогда мне нужен? Вы случайно не пытаетесь решить за меня, кто мне подходит, а кто нет? — возмутилась Талия. — И кстати, зачем вообще разговаривать об этом сейчас?  — Ну я всего лишь пытаюсь предостеречь тебя от возможных проблем, не более, — оправдывался Римус. — Проблем?! — воскликнула Талия. — Какие проблемы? То, что у меня нет опыта и я не понимаю плохих намерений людей? Не думаю, что мне нужно всегда ориентироваться на возможные угрозы! Я сама смогу решить, что для меня хорошо, а что плохо! Римус молчал, осознавая, что Талия решительно отвергает его попытки защитить ее. Девушка была настолько уверена в себе и своих способностях, что даже не воспринимала возможные опасности, о которых ему приходилось беспокоиться. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожной, — наконец проговорил Римус.  — Спасибо за заботу, Римус, но я сама справлюсь. Вы не мой отец и не близкий для меня человек. — улыбнулась Талия.  С этими словами девушка вышла из комнаты, оставив Римуса смущенным и немного испуганным ее решительностью.