Моя неизлечимая болезнь

Время не лечит. Ничего не лечит. И с этим нельзя жить. «Это». Что «это»? Я так ненавижу себя из прошлого за то, что позволяла себе беспокоиться, помогать, заботиться, трахаться, да и в конце концов любить то, что мне сейчас трудно даже человеком назвать.  Я знаю, ты горишь в аду. И мне тоже предстоит кипеть в котле. До скорой встречи, мой Харучиё.  Жаль моим воспитанием никто не занялся должным образом. Наверное, среди пяти моих братьев и сестер, мое отсутствие никак не сказалось на жизни моей семьи. А что касается воспитания? Может быть, если бы в мою голову вдолбили нормы приличия, я бы не занялась проституцией. Не спешите осуждать, мне ведь нужно было чем то питаться. Семейная жизнь в той маленькой деревне была просто ужасна, поэтому, достигнув совершеннолетия, я первым же рейсом улетела в Токио. Меня предупреждали, да и я сама знала, что будет тяжело, но чтоб настолько.  До этого, сидя за кухонным столом, я готовилась к поступлению в медицинский университет, записывая себе термины под крики моих младших. С такой-то подготовкой и отсутствием денег я не поступила туда, куда хотела, но родительский дом все же покинула.  Устроилась на работу в магазин, пока не было покупателей готовилась к поступлению. Слушала лекции, читала, записывала. Снимала себе комнату в общежитии. Питалась хер пойми чем. Пользовалась лишь двумя комплектами нижнего белья (пока один носила, второй сушился), положила огромный болт на здоровье.  А родня действительно словно не заметила моего ухода. Я звонила матери раз в неделю, но стоило мне перестать это делать, как наше общение тут же прекратилось. Хотя толку от неё не было никакого, поэтому не велика потеря.  Ко мне часто ночью захаживала одна девушка, покупала сигареты и уходила. Будь то холод, дождь или даже снег, на её ногах всегда были сетчатые колготки, а на груди большой вырез. Иногда она приходила ко мне при параде, иногда вся растрепанная, с размазанным макияжем, иногда побитая и заплаканная, иногда пьяная.  Кагами была проституткой и именно она предложила мне заняться тем же.  В магазине было тепло, пока она грелась, рассказывала о себе и спрашивала обо мне. —я за день больше заработаю,— она ненавидела свою работу, но меня интересовали лишь деньги, которые у неё были. Мне не хватало банально на еду 2 раза в сутки, а тут такие суммы, которые я за месяц не заработаю.  Кагами криво на меня посмотрела, переспросила ещё раз и согласилась. На следующий день я уволилась и пришла по адресу.  Это ужас, нет, это пиздец. Я как овечка в стае волков выглядела. Вся такая робкая, невинная, смотрела с растерянными глазами вокруг, пока не встретила Кагами, которая отвела меня в кабинет к моему сутенеру. Там дальше не особо интересно, но мне устроили полный допрос и вводили это все в компьютер. Я не знала, как все там устроено, поэтому думала, что так и должно быть. По ощущениям я там сидела час, но в конце концов он протянул мне бумагу на подпись. Я не стала читать и подписала. И вот уже на следующий день началась моя работа, если это можно было так назвать.  В подробности вдаваться не буду, просто знайте, что секс для меня еще долгое время был чем-то болезненным и отвратительным. Я никогда после не получала от этого удовольствия и не понимала людей, которым это нравилось.  С каждым днём я узнавала что-то новое про это заведение и со временем я поняла, что это нечто большее, чем бордель. Я уже на этих моментах задумывалась уйти, так как я накопила деньги, которых мне бы хватило на месяц безработной жизни, пока я искала бы себе нормальную работу. Но Кагами усмехнулась, когда я ей это рассказала. Она поведала свою историю о том, как уже пыталась уйти отсюда. Её поймали прямо около аэропорта, привезли в бордель и не выпускали оттуда неделю. Заставили работать за бесплатно.  А ведь это было логично. Зачем им вся эта подробная информация? Обо мне, о моей семье, даже о моих старых друзьях.  —Одна всё таки сбежала, потом ее семью убили,- так легко Кагами сказала об этом. С легкой улыбкой на лице. Это уже была для них обыденность. Но некоторых рано или поздно отпускали. Меняли им личность и отправляли с другую страну. Но что именно для этого надо было делать, мне неизвестно.  Зато на следующий день в кабинете моего начальника мне прилетело по лицу. Напомнили о том, чтобы я даже не думала отсюда уходить. Вероятно, Кагами передала им мои слова. Вот сучка.  Но да ладно, были в этом и свои плюсы. На свои первые заработанные я пошла в кафе и наконец-то нормально поела. А после провела обследование у врача и принимала некоторые витамины. Конечно, об этом всем я докладывала своему сутенеру.  Сам по себе он нормальным мужиком был, вроде как. Сидели иногда чай пили с остальными работницами. Он нас ласково называл «девочки мои». Как батя. И в лицо прописать может и мило посидеть. Да, насчет девочек. Была там девочка одна, которой не было и 18-ти. Она жила тут, так как была бездомной сиротой.  А сутенера, кстати, звали Эшиджиро, но между собой мы его называли просто Эш. Эш… запомните это имя.  И да, как я уже писала выше о «не просто борделе». Это была целая система. Тут торговали наркотиками, оружием, заказные убийства ну и прочие незаконные вещи. А самое главное, что полиция не просто об этом знала, некоторые сотрудники пользовались услугами Бонтена.  Я уже смирилась со своей участью, но после Эш отчитал меня за жалобы от клиентов. Некоторые отказывались платить, потому что я как бревно лежала. Ну а что мне было ещё делать? Изображать удовольствие? Да, он так и ответил.  —такими темпами ты у нас будешь уборщицей работать,- да это же мой шанс! Неужели он думал, что быть уборщицей хуже, чем быть проституткой? Хотя… я и сама так думала. Вплоть до первого клиента.  В общем того дня я стала уборщицей. Он передал информацию обо мне другому человеку и в то место я больше не вернулась. Мне запретили держать связь с ними. Вероятно, они думали, что я умерла. Правда все это время они были рядом. Бордель был подпольным заведением, а я поднялась на пару этажей выше.  Зарабатывать я стала меньше, вновь мне хватало только на оплату аренды своей коробки (настолько маленькая студия, что мне развернуться негде было) и на 1 полноценный прием пищи с перекусом.  И тут то все мои ужасы подтвердились. Это действительно было страшное место. Я часто случайно оказывалась не там, где надо и подслушивала разговоры. После быстро убегала оттуда, так как боялась, что меня заметят и убьют.  В остальном все было достаточно спокойно. Эш провел небольшое руководство, как мне себя вести: всегда отвечать на вопросы, вести себя тихо, не грубить, не перечить, да и в целом быть божьим одуванчиком. Меня попросту не замечали, так что его советы мне не пригодились. Спокойно себе работала.  Как-то пришла пораньше, а прямо передо мной за обе руки вывели девушку. Лицо у неё было красное, потекшая тушь, но спокойное выражение лица. Она не вырывалась, не истерила, просто села в машину и уехала. Её, вероятно, убьют. Но чей-то конец стал моим началом.  Несмотря на то, что проституция была ужасным делом, ещё хуже было то, что работая уборщицей, я вновь вернулась в то время, когда мне приходилось сидеть днями напролет в магазине с минимальной зарплатой.  В общем-то, как мне потом сказали, глава всей этой шайки уволил свою секретаршу. А уволил значит убил. Как оказалось, она сидела сразу на двух стульях и передавала информацию конкурирующей с ними группировке за немалые деньги. После было поручено найти ей замену. Сотрудников туда искали через других сотрудников. Просто так туда не попадешь. Но за меня-то никто не договаривался. Когда я закончила свою работу, я стояла у автомата с кофе и на мелочь, что я нашла на полу купила себе маленький стакан горячего шоколада.  А стояла я, кстати, у главного входа, где мне стоять было запрещено. Ну я огляделась вокруг, не было никого. Неужели они и за кофе мне колени прострелят? Не успела я взять свой стакан, как меня развернули за плечо. Я чуть не умерла, честно. Я ощущала свое сердцебиение. На меня сверху смотрел мужчина, которого я впервые видела, но вид у него был такой, что вы запомните на всю жизнь, поверьте. Очень яркий образ, явно в глаза бросался. И нет, это был не Харучиё. Вы его ждете? Будет скоро.  Позабавила меня его прическа, что была на медузу похожа. Прямо там у нас состоялся быстрый диалог. —работаешь здесь?— голос его был строгим, но спокойным, и знаете, страх мой тоже куда-то пропал. Я вполне спокойно ему отвечала. —да, полы мою.  —и как долго? —с… с декабря Он нахмурил брови и явно был озадачен, а я смотрела на него щенячьим взглядом.  —не помню тебя,- и в голосе он изменился. Он мне не поверил и позвал за собой. Заставил идти впереди себя и мы поднялись наверх, туда, где я никогда не была. В своем кабинете он посадил меня на диван рядом с его столом, закрыл дверь за замок и полез в компьютер. По пути спросил моё имя с фамилией.  —а, да, вижу,- я аж выдохнула, думала, что это мой последний день, когда я дышу. Я то не врала, просто мы не поняли друг друга. Стояла я у главного входа, откуда входила в основном верхушка. Вот он и решил, что я полы у них мою, на верхних этажах.  А че он хотел то?  В общем то, нужна была их начальнику секретарша, так как прошлую уволили. И вот поручили это дело Риндо (да, ту медузу звали Риндо). Риндо так в падлу было идти и искать кого-то, что он просто подошел к первой попавшийся мне. Но чтобы слишком уж халатно к делу не отнестись, проверил меня. Убедился, что я достаточно давно с ними, уже была у них и проституткой, и уборщицей, косяков за мной не было, а сама я обыкновенная жительница Японии, которую в случае чего будет легко устранить. Обменялся со мной номером и завтра в 12 дня сказал ждать его у входа.  Я сделала, как мне сказали. Риндо опоздал на час, но, на моё удивление, быстро извинился и отвел меня к их боссу. Столько лишних движений, чтобы дойти до его кабинета, но да ладно, в конце концов мы дошли.  Честно? Я не так представляла себе главу этой преступной шайки. Он выглядел даже… мило? И ростом был с меня. А ещё вместо допроса мне устроили собеседование. Перед ним мы поговорили с Риндо по телефону, он проинструктировал меня к ответам. Мне нужно было притвориться его знакомой.  Собеседование прошло успешно. Я вновь что-то подписала, не читая, сразу согласившись со всеми условиями. Знаете, я рассчитывала на то, что продержусь на должности дай бог месяц, потом накосячу и меня уволят (убьют). Но вот совсем не боялась. Ну пусть убивают. Я в любом случае долго не протянула бы в Токио, но умирала бы медленно, без еды, медицины, жилья да и в принципе базовых потребностей. Ну с того дня я стала работать на Манджиро. И, возможно, этот день стан новым уровнем ада.