Моя неизлечимая болезнь

—Можно подумать, много ты делаешь для меня.  Я ударила его по лицу. —Да, иди к своему Майки! Пусть зашьет рот, который он тебе порвал, может, тогда я получу покой без твоего гнилого языка.  Он остановился. Сначала посмотрел на меня через плечо, потом подошел быстрым шагом и навис надо мной. Вероятно, он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Его глаза бегали, а дыхание дрожало. Я слышала звук его сердцебиения. Оно билось бешено, зато моё застыло.  Он взял меня за снизу челюсть и сдавил до боли.  —Даже не смей,—сказал он шепотом сквозь зубы, толкнув меня назад. А после хлопнул дверью с такой силы, что стены затряслись. А меня внутри распирало от злости. Я облокотилась на стену и соскользнула по ней на пол. Меня всю трясло,  интенсивно дышала, мне нужно было выпустить куда-то эту накопившуюся агрессию. Я схватилась обеими руками за волосы у корней и чуть не вырвала себе их. В руках пару волосинок все же остались, а ещё красные следы от ногтей на ладонях. Ударяла ладонью об пол до покраснения, а потом этой же рукой вытирала слезы из глаз. Частое явление, я плакала, когда злилась.  Вероятно, Харучие держался на плаву из-за того, что много активничал. Постоянно куда-то выезжает, постоянно с кем-то дерется, от скуки иногда катаной махает, тренируясь. Вместе с медицинской помощью, его всякие болячки и зависимости не убивали его. А ещё я. Да, я считаю, что внесла немалый вклад в это. Так как постоянно, словно мать, напоминала ему: «Хару, померь давление», «ты забыл свои таблетки»(удивительно, лекарственные таблетки он забывает, а некие другие всегда с собой), «давай я врача вызову». Иногда, если дела были не сложные, например, что-то передать, подписать, купить, я делала это за него, пока он спал, ибо со сном и режимом было херово. Я держала ему волосы, пока он блевал, я ходила за нужными лекарствами, когда он не мог на ноги встать из-за потемнения в глазах, я не ложилась спать, пока он не уснет, сказав, что с ним все нормально.  А он что делал? Мне чуть ли не умолять приходилось вызвать скорую, когда от боли в голове я даже на свету находиться не могла. Он отвечал, мол: «мои врачи заняты, других вызвать не могу», да насрать всем! 100 раз ему говорила, что никого не будет интересовать его жизнь, необязательно, чтобы рандомные люди втирались к нему в доверие, они просто выполнят свою работу и уйдут. Я падала и лежала в холодном поту, меня тошнило и голова кружилась, но его не было дома. Я молчу ещё, если работа, но уверенна, он и про развлечения не забывал. Только когда я уже начинала плакать, не просто ныть ему, а именно лить слезы, говоря, что не могу дышать и ничего не вижу, что ног не чувствую и что умираю, он начинал что-то делать. Оторвал врача от работы, пообещав плату больше, чтобы тот забрал меня. Вероятно, какой-то бедолага в тот день умер, которого должен был лечить этот врач. У меня хромало общее состояние. Нехватка витаминов, нехватка активности, правильного питания. Он прав, я редко выходила на солнце, всю дорогу сидела за столом и занималась своими рукоделиями и ела непонятно что. Прописал лекарства и дал рекомендации. Помогло, я стала ощущать себя живой.  Он ушел уже больше, чем на 1-3 дня. Недели 2 или 3 его не было. Мне хотелось позвонить, прям ломка была, но я выключала телефон и убирала его подальше. Зато сама хозяйничала в его доме. Самое главное, я не бежала судорожно вытирать пыль или мыть сразу же за собой посуду. Мне было легче сделать за раз, когда накопится, но у Санзу истерика начиналась, если хоть пылинка где-то появлялась. У него дома в разных углах были расставлены салфетки, а ещё крутое уборочное оборудование. Прям хозяюшка. В вазу на столе в зале поставила букет ромашек, чтобы хоть какой-то уют создать. А ещё еду заказывала на этот адрес, а то устала бегать к соседнему. Ничего страшного не случится, если курьер узнает, где он живёт. Решила пригласить в гости Ямаду. Ну, больше некого, а самой скучно.  —А ху еть,—сказала она, когда только вошла и осмотрелась вокруг,—Его прошлая квартира, по сравнению с этой, просто коробка была.  —Да по сути, это даже не его квартира. Отжал, говорит, у мужика одного.  —Ну да, он может.  Мы сидели за столом и пили вино, которое она принесла. Я рассказывала о нас с Санзу, она слушала и иногда дополняла, говоря, что видела звоночки ещё в самом начале.  —Он в школе отдавался мужикам за дозу. Если не ошибаюсь, подхватил от одного из них вич.  Потом говорить стала только она. Рассказала намного больше и на некоторые вопросы я тоже нашла ответы  —Брат у него тоже идиот, конечно. Ну, был. Че-то не поделили, он взял и грохнул его. Причин не знаю, тогда я уже по съебам от него дала. И сестра вроде была, хотя он утверждал, что один в семье.  Меня интересовало, откуда она все это знает. Может, Риндо такая же сплетница? И да, от него я много чего ожидала, но… убить своего брата? Серьезно? Он не любил его, судя по рассказам, но не до такой же степени. Примером братских отношений для меня были Хайтани. И подколоть друг друга могу, и выручить.  Дальше я рассказала ей о своем изначальном страхе быть убитой, как одна его пассия, но Ямада посмеялась с этого.  —Да она сама себя убила. Не выдержала пиздеца его. От него требовалось просто труп выкинуть. Специально, наверное, так тебе сказал.  Она замолчала и на лице я увидела еле заметную улыбку и сверкающие глаза.  —Хорошо что мой Рин не такой. Никогда не оскорбит, руку не поднимет и ни на одну другую девушку не посмотрит.  Я оторвала взгляд от стола и чуть подняла голову наверх. Посмотрела на неё секунды 2, после прикусила нижнюю губу и одобрительна покивала. А дальше услышала открывающуюся дверь. Уже знала, кто это был. Как только Санзу дошел до кухни, мы обе на него посмотрели.  —Приве-е-ет, родной,—нарочито противно она выдавила из себя с натянутой улыбкой. Он точно так же улыбнулся в ответ.  —Добро пожаловать,—после он отвернулся и на выходе покачал головой. Поднялся к себе и закрылся там. А мы посидели так ещё немного, говорили уже о другом, после она вышла и напоследок пожелала мне удачи. Честно, первое впечатление о ней было хуже. Я вижу, она вполне неплохая.  —Можешь больше не прятаться,—крикнула я Санзу, подстебав его. Он открыл дверь и вышел из комнаты.  —Ты чё думаешь, я у себя дома буду от какой-то шавки прятаться?  —Ну ты же вышел, как она ушла.  —Не хотел вам мешать разговаривать,—он свалился на диван, подняв одну ногу на него, а руки раскинул на спинке. Я протерла кухонный стол и подошла к кофейному в зале, чтобы убрать уже завявшие ромашки. Для понимания, у нас зал с кухней был объединенный.  —Не спросишь, откуда цветы? Вдруг ухажер появился за время твоего отсутствия,—Санзу слегка усмехнулся с этого.  —Если твой ухажер дарит тебе «это», то мне опасаться нечего. Ромашки? Да я в школе уже иссохшей и противной училке цветы лучше дарил.  —Тебе напомнить, что единственный букет, который ты мне подарил, был букет очередных венерических заболеваний?  —Ахах, ну… да и вообще, ты сама их себе купила.  —Откуда такая уверенность?  Он пальцем указал на камеру.  —За подаренные цветы курьерам деньги не отдают.  Блять. Я и забыла про эти камеры. Благо, были они только в зале и прихожей. Я очень на это надеюсь. По крайней мере, о существовании других я не знала.  —Я на наш адрес заказала, вдруг он узнает, что ты тут живешь и пойдет сдаст куда-то,—разумеется, я говорила это с издевкой над ним и его паранойей на этот счет.  —Да ты видела его? Зашуганный мальчик. Кому он че скажет?—сказал он, посмеявшись опять.  —Ну, допустим, да. Ты где был?  —Гулял,—Санзу поднялся и выпил те остатки вина, что было у раковины, которое я убрала, чтоб вы выкинуть,—ну и хуйня,-сказал он, при этом допив всё. Я же убирала опавшие лепестки со стола.  Когда выпрямилась, почувствовала, что он стоял сзади. Приобнял меня рукой за талию, а когда я попыталась убрать его руку, второй он взял меня за шею и притянул, приблизившись лицом и уткнувшись носом в меня.  —Не натрахался там с проститутками за это время?  —Зачем мне другие, когда меня моя проститутка дома ждёт?  Он повалил меня на этот кофейный стол, ну а я просто отдалась. Честно, моей ролью уже давно являлось быть куклой для секса.  Мы вышли на балкон, он дал мне сигарету и закурил сам. Он упирался об эту перегородку и смотрел на город, а я смотрела на него. Не с любовью, а с отвращением. Думала, может прямо сейчас сказать о том, что у меня было с Риндо, чтобы он прямо тут скинул меня вниз, но он выкинул бычок на улицу, вздохнул, посмотрел на меня и, слегка погладив пальцами тыльной стороны ладони, сказал: —Под лунным светом ты выглядишь ещё красивее.  Я натянула лёгкую улыбку. Не тронуло, но будь это сказано в раньше, я бы улыбалась искренне. А в последнее время у меня, кроме чувства отвращения, ничего не было.  —Я спать,—на выходе произнесла я и ушла к себе. —Слышь, съезжай в центр завтра, тебе один из моих конверт передаст.  Он опять обращается ко мне с просьбой. Только секс или работа, больше ничего. Ни моё здоровье, ни моё настроение, ни я сама ему перестали быть нужны. А мне все противнее становилось от нахождения с ним в одной комнате. Вдобавок к этому, я спала теперь на диване в зале, ибо даже до комнаты мне было идти лень. Я там ела, выкидывала обертки на пол или ставила на стол. Лежала, тупа глядя в потолок, я не могла даже встать и помыться. Мои краски уже давно засохли, а на столе лежало куча недоделанных амигуруми. Разумеется, Санзу это раздражало. Мол, я запустила себя. Он сам убирал мусор вокруг меня, пусть и с таким недовольством, словно уставшая мать приходит после работы и наводит ещё и порядок. Толчками насильно заводил меня в ванну не выпускал, пока я не искупаюсь. Я там могла сидеть по 5 часов, делая это максимально нехотя и долго. Его больше волновала та картина, которая предстает перед глазами, чем я сама.  —Да чё с тобой, я понять не могу. Я помолчала некоторое время. Пару секунд. Думала, что мне ему ответить. Я вообще разговаривать не хотела.  —Да иди ты нахуй.  Жаль, в этот раз не ушел. Он сам послал меня туда и занялся своими делами.  Я держала горсть таблеток в руке, засунула все в рот, но никак не могла проглотить. Даже по одной. Это уже дело психологическое. У меня не получалось. Я стояла на балконе, стояла там часами, но все не могла перелезть через него. Я держала лезвие в руках, но не могла достаточно надавить. Я встала и сказала «я была в ту ночь с Риндо». Ну как, не так сразу.  —Нет,—сухо ответила я на его просьбу.  —В смысле «нет» блять,—он оторвался от ноутбука, в котором что-то печатал,—у тебя планы или что? —Просто нет. Сам разбирайся со своей работой.  —Ты чёт поахуевала вообще, я вижу. Жить за мой счет хорошо можешь.  —Так я тебя не прошу, ты сам меня тут держишь, ебень,—он посмеялся. —Да пиздуй на все 4 стороны, только куда ты уйдешь? На помойке спать будешь.  Из лежачего положения я приняла сидячее.  —Мне есть куда идти, не переживай,—я встала, чтобы набрать стакан воды.  —И куда же ты пойдешь, интересно,—я ждала этого вопроса. Сделала пару глотков, оставшееся вылила в раковину.  —К Риндо,—он вновь засмеялся.  —Нужна ты ему. Он уже у одной под каблуком, ему хватит,—но несмотря на его смех, я заметила быстро сменившееся выражение лица.  —Я же не шучу. Не такой он уж и каблук ей,—Санзу повернулся в мою сторону, скрестив руки на груди, сделав выражение лица, на котором читалось «я тебя слушаю». Я продолжила.  —Ты ведь помнишь… тот день, когда поехал на рейд вашего борделя. Что ты звонил мне тогда несколько раз. А после и Риндо набирал,—он молчал, но его руки опустились вниз, а выражение лица опять сменилось. В нём уже не было такой уверенность,—Он ведь забрал меня тогда оттуда. Привез к себе, Ямада гуляла с подругами. Мы вообще звонков не слышали, кое какие звуки их заглушали,—я видела, он то ли нахмурился, то ли на лице его отвращение появилось. Он отрицательно покачал головой,—Да! Посмотри по своим камерам, во сколько я тогда вернулась!—я уже переходила на крик,—У тебя пазл не складывается? Я трахалась с ним, пока ты истекал кровью и умирал! Когда ты мне звонил, чтобы услышать меня, мой голос слышал тот, к кому ты меня ревновал! Я часто видела его зрачки неестественно большими. Но сейчас они стали неестественно маленькими. На моем лице начала расползаться улыбка. Такая противная, насмешливая. А вокруг тишина. Но я не слышала ни дыхания, ни сердцебиения. Его губы задрожали, а глаза забегали. А после его летящий кулак мне в лицо. Мой мозг предпочел забыть остальное. Честно, я помню дальнейшее лишь некоторыми отрывками. Например, как его слезы капали мне на лицо, а на нем перемешивались с кровью. Или то, как я хриплым и дрожащим голосом говорила: «Ты заслужил это. И заслужил всё то, что с тобой произошло». Дальше уже темнота в глазах. А потом это пикание аппаратов и белые стены больницы. Я была в какой-то абстракции. Типа, я даже не понимала, кто я. Всё жутко болело, а на ногах были красные пятна, словно ожоги. Я вообще не знаю, что со мной происходило после моей отключки. Не могу утверждать, было ли сном то, что я видела темный лес, за деревьями которого и неба не было видно или нет. Все расплывалось. Память ко мне начинала приходить постепенно. Отрывками. Я вспоминала, что происходило и складывала это как пазл. Но, конечно, не так быстро.  Я была введена в медикаментозную кому, в которую меня ввели, чтобы снять отек мозга. У меня была черепно мозговая травма, меня тошнило, были временные провалы в памяти, разумеется, головные боли. Были сломаны ребра, а ещё мне оставили несколько швов на лице.   Первый месяц я восстанавливалась. Врачи следили за отеком мозга, я двигалась очень мало, почти не разговаривала. Я общалась с ними морганием. После пошла реабилитация. Заняло тоже месяц. Словно опять училась ходить, дышать было не больно, у меня часто кружилась голова и терялось равновесие. Потом у меня началось частичное возвращение к обычной жизни. Я все это время находилась в больнице, все мои вещи осталось на квартире у Санзу. Больница была государственная, поэтому условия были похуже, но врачи тоже очень старались. Конечно, лечение должно было кем-то тоже оплачиваться в любом случае. Мне позволили взять долг на лечение. Я должна была вносить деньги после выписки. Вокруг меня начался ажиотаж. Полиция была обязана исследовать дело, но я отнекивалась и молчала. Вероятно, они догадывались, что дело связано с группировкой. Подумали, что Якудза.  Мне помогали социальные службы. В каждой префектуре они есть. Мне предложили оформить временное жилье, помочь с поиском работы, оплатить какую-то часть лечения. Но от многого я отказалась. Попросила лишь новую одежду и немного денег. Дальше я сама. Денег и вправду было мало, чиста вот на такси и на поесть. А та такси я поехала в центр Бонтена.  Был у них тайный вход, о котором мало кто знал. Он был на пароле, как домофон. Код я помнила, я помнила свою прошлую жизнь, что касается потери памяти, это были провалы. Они со мной так и остались, но я не скажу, что жизни сильно помешали. Вероятно, они думали, что я умерла. А мне хотелось вот так явиться живой. Так и было.  Я зашла в кабинет к Санзу, пароль от его двери, замки к которой он поменял после опасений за важные вещи в нем, я тоже знала. У меня в принципе был доступ ко многому, к его телефону тоже, но без надобности я не пользовалась этим. Обычно, это было для работы.  Я села в кресло, закинула ноги на стол и что-то крутила у себя в руках. Там ручку со стола, степлер, в общем, трогала все подряд от скуки. Время на часах близилось к 11-ти вечера. После дверь наконец-то открылась.  Когда Санзу поднял взгляд, он аж пошатнулся. Я поняла, такого он явно не ожидал. Мы молча смотрели друг на друга. Он даже глаза потер, но нет, я была настоящей. Мне было забавно наблюдать за тем, как он тяжело дышит и хватается за сердце. Он дошел пару шагов до небольшого диванчика в кабинете и свалился на него. Поставил руку на подлокотник, придерживая ею голову. В этой тишине мы просидели несколько минут.  —Я надеялся, ты умрешь.  —Я тоже на это надеялась.  Мы опять замолчали.  —Если ты так хотела жизнь закончить, то Риндо подставлять не стоило,—Тут я поняла глаза на него. Типа, что? О какой подставе он говорит,—Твоя версия была убедительной, но и у него было алиби. И Ран, и Ямада подтвердили, что тогда они находились вместе. Ямада мне и фотки показала. Она бы не стала врать на этот счет, сразу бы бросила Риндо, будь оно так.  Я изменилась в лице. Из расслабленности перешла в напряжение. Вероятно, он подумал, что это из-за того, что моя ложь раскрылась, а не потому, что я была в замешательстве.  —Судьба не позволяет тебе уйти от меня, как видишь. Перестать противиться.  И в правду. Тут была словно невидимая решетка. Или сковывающие нас наручники. Из его кабинета мы вышли вместе. Я шла за ним в машину. По пути оба Хайтани что-то активно обсуждали. Они проигнорировали Санзу, идущего передо мной, но, увидев меня, оба молча уставились, провожая взглядом.  Все мои вещи все ещё лежали в комнате. Были аккуратно сложенны. Телефон лежал там же без зарядки. Когда я подключила его, то легла на кровать и просто лежала до тех пор, пока мне не стали приходить уведомления. Это был Риндо.  —«Я блять даже не знаю что сказать» «Что с тобой было?»  —«Я не помню» —«Ты вернулась к нему?» —«Да»  —«Дура». «А как он узнал вообще?» —«Я рассказала» —«На кой хер?» —«Да надоело мне это. Честно, я правда надеялась, что умру. У меня уже руки опустились. Я смирилась» —«Да ну ахуеть можно». «Я думал, он откуда-то узнал. С порога въебал мне. Наврал, чтобы и тебе пизды не было. А ты сама рассказала, оказывается». «Ран и Ямада с полуслова догадались, что им надо говорить». «Ямада как раз оставшиеся вещи собирала, на удивление, не сдала меня. Мы расстались сразу после того случая. Придумала фотки показать старые, Санзу даже не подумал на время и дату их посмотреть». «А Ран просто в гости зашел, подыграл».  —«Ой блять можно подумать, Харучие на лево не ходил».  —«Точно ответить не могу, но когда мы месте где-то гуляли, девушек он всегда отталкивал с отвращением». «Я не защищаю, просто говорю правду». «В общем, я не знаю уже. Распоряжайся своей жизнью сама». Я отключила телефон и убрала на тумбочку. На всякий случай удалила переписку. Когда Ямада мне говорила о верности Риндо, она, оказывается, все уже знала. И не жила с ним. С Риндо мы перестали видеться и разговаривать. И без следа наши с Санзу отношения этот случай не оставил. Он, конечно, дал деньги на оплату лечения. Стало, что ли, спокойнее. Я просто существовала в его доме. И восстанавливались не только я, но и «мы». Я не чувствовала того, что чувствовала раньше. Не было ни ненависти, ни любви. Вероятно, просто привязанность. Он приходил в себя, но я уже не была прежней. Я перестала кричать в спорах, перестала проявлять инициативу, перестала писать и спрашивать о его состоянии. Но мои мысли он не покидал. В голове прокручивались сценки с ним, а по ночам он мне снился. Он вновь стал обнимать меня сзади и целовать в лоб. Мне почти год потребовался, чтобы опять взять его за руку, которую он положил на моё плечо, притянув к себе. Я опять приняла это. Я как в тюрьме на пожизненном. Думала, закончилось мои кошмары. Только из-за того, что мне уже стало все равно. Но нет. Все равно мне было лишь внешне, а не внутренне. Я не могла уснуть, пока не слышала звука открывающейся двери. Я включала телефон, чтобы посмотреть, писал ли он мне что-то. Я ждала, пока он вновь прикоснется ко мне. Блять, что ты со мной сделал? Приворот? Другого объяснения я этому не найду. Вперед, по новой.