Моя неизлечимая болезнь

                  

Опять я вижу его в постоянном беспокойстве и опять причина майки. «Майки не берет трубки», «Майки нет на месте», «Майки не говорит со мной» «Майки это» «Майки то», да завались! Не надо мне этим мозг выедать. Но один из наших разговоров расставил все на места. Точнее, причину этого явления я так и не поняла, но зато ему больше ни слова не говорила о том, что он за Майки бегает. —Не ты ли то же самое делаешь? —после очередного монолога про Майки, на который я ответила с недовольством, он спросил меня о том, что ввело меня в ступор. —И за кем я, интересно, бегаю? —искренне поинтересовалась я. Поначалу подумала, что он имеет в виду период моей работы на Майки, но там я более, чем выполнение своих обязанностей не делала. —За мной, —коротко ответил Санзу, на что я посмеялась. —Так я пыталась от тебя уйти, ты не дал мне. —Но ты вернулась обратно. Прямо в моей кабинет. —А куда мне надо было идти? У меня ни денег, ничего нет, —теперь посмеялся он. —Не придумывай отмазки. Ты как-то жила без денег, когда долг возвращала. Ты же не тупая, пошла бы опять в проституцию к другой ОПГ, не знаю, может, обратилась бы за помощью в социальные службы. Да хоть на вокзале бы ночевала или в конце концов бросилась бы с крыши. Но ты здесь, со мной. Опять, —я немного задумалась после его слов. Опустила глаза в пол, чуть поджав губы. —Но ты бы все равно нашел меня. Ты тоже отпускать не горишь желанием. —Конечно, не горю. Я слишком привык к тебе. Просто человек, действительно желающий, не сдастся после первой попытки. Не осуждай меня за мою преданность Майки, несмотря на то, что он мне рот порвал, ведь ты тоже со мной, несмотря на то, что пережила из-за меня, —он замолчал на какой-то момент, я думала, наш диалог окончен, но Харучиё подытожил его коротким предложением, —И на мои чувства тебе не все равно. Не просто так ведь ты пыталась задеть меня историей с Риндо, знаешь, у тебя даже поучилось. —Вообще-то…—я замолчала, —Ладно, ничего, —Мне хотелось опять признаться, что это была правда, но я уже так долго жила в покое, что не хотела его нарушать. Да и доказательств как таковых у меня уже не было. Но и мириться с этим мне не хотелось. Вероятно, во мне оставалась ещё гордость, чтобы не признавать то, что я действительно не ухожу от него не потому, что мне идти некуда. Я хотела показать, что он мне не нужен. Отчетливо помнила фразу: «трахайся с кем хочешь» или как там он сказал? Не важно, суть одна. Думаю, этим Санзу хотел показать то, что и я ему особо не нужна была, раз не ревнует. А эти запреты на общение с Риндо были лишь для того, чтобы конкретно ему я не досталась. Правда проверить правдивость моих слов он решил первым. Нас позвали в ресторан. Это было что-то типа праздника там в честь юбилея казино, Санзу любил то место, часто звал туда верхушку Бонтена, любил рассказывать, как Коко ему постоянно проигрывал, да и вообще остальные тоже не дотягивали до его уровня. Да, я знаю, лично в этом убеждалась. В этот раз были не игры, просто застолье. Мы поднялись на этаж выше, когда подошли к столу, там уже сидели остальные. И люди, чьи лица мне были незнакомы. Среди них был ещё и Риндо. Мы встретились взглядами и не более. Меня Санзу отправил за столик рядом, где сидели уже новые для меня девушки. Они никак не были связаны с Бонтеном, а относились к друзьям владельца этого Казино. Среди них была и сестра главы. Но уже не было Ямады. Я молча сидела, а они никак не вовлекали меня в разговор. Ну, сами знакомы, темы к обсуждению есть, а мне они и не нужны, я просто ела, что приносили. Правда аппетит пропал, когда я подняла глаза на Санзу. Рядом с ним стояла официантка, ей на вид лет 15 было, прям школьница. А рука Харучиё была на её талии, медленно спускаясь ниже. Они о чем-то болтали, я не слышала из-за музыки и других голосов, но на лице обоих была улыбка. Девушка прям светилась и глазки строила. Под конец он шлепнул её, когда она уходила. От этого меня аж воротить стало. Я итак смотрела на происходящее недовольно. После этого Санзу перевел взгляд на меня. Убедился, что я все видела. Улыбка с его лица не спадала, просто при виде меня она перешла в ухмылку, а потом он как ни в чем не бывало продолжил влился обратно к ним в разговор. Мой несчастный недоеденный салат так и остался в тарелке, а к принесенному мне коктейлю я так и не притронулась. Время уже позднее, почти 2 ночи. Когда все стали расходиться, Санзу подозвал меня рукой, ну а я закатила глаза и подошла. Всю дорогу не спускала а него глаз. Прям сверлила взглядом. Их обслуживало 3 официантки, но на выходе Санзу подошел именно к той и прямо в лифчик положил пару купюр. От чего она покраснела, а я с презрением посмотрела сначала на неё, потом на него. Мы пересеклись взглядом, я видела некий триумф в его выражении лица. Какое-то время мы ехали молча. У меня были скрещены руки на груди, а колени повернуты в сторону двери. Он иногда поглядывал на меня, а потом заговорил. —Че с лицом? —я отвернулась к окну, —Чего молчишь? Что-то не так? —он знал, что не так. Меня бесила его интонация. —Не знаю, у Юри спроси, —я прочла имя на её бейдже. Санзу рассмеялся. —Ревнуешь? Да ну нахуй. —Нет! —резко перешла я на крик, он так-то прав, но не признаю же я это —тебе самому не противно? Она как ребенок выглядит. —Ну да, девушка помоложе, свежее, так и увести может у той, у кого уже морщины на лице от постоянного кислого выражения, —блять, че он несет. Мне физически плохо стало. Словно я должна радоваться каждому его выкидону, —с ней, может, и не стыдно будет на людях показываться. Твои синяки под глазами и шрамы уже ни одна тоналка не скроет, —я просто хотела, чтобы он заткнулся сейчас. Он буквально называл меня уродиной, хотя в моей такой внешности он был виноват сам. Насчет шрамов он прям в глаза долбился. Врачи очень постарались, их практически не было видно. Но несмотря на это, я долгое время приглядывалась в зеркало и разглядывала эти шрамы в нём. И синяки под глазами благодаря тому стрессу, что он мне создавал, от которого я уснуть не могла. Он делал это для того, чтобы меня задеть. И у него это получилось. Я закрыла глаза рукой и беззвучно плакала. Было тяжело сдержаться, особенно всхлипы, которые он услышал почти сразу же, как закончил свою тираду. И тут че-то ему уже не было смешно. Он посмотрел на меня, потом свернул на обочину. —Ты чё? —это не звучало грубо, скорее, обеспокоено. Он убрал мою руку с лица, но я отдернула её и отвернулась опять. Санзу вздохнул так, словно не он виноват. Опять. Всю оставшуюся часть он молчал. Подъезжая к дому, я тоже успокоилась. Мы молча вошли в квартиру, я небрежно сняла обувь и кинула на комод кардиган после зашла к себе в комнату и закрылась. Лежала на кровати, листала телефон, как через 10 минут услышала, как Санзу дернул за ручку, а после постучал в дверь. Я не ответила. Тогда он стоя у двери просил меня открыть, на что я просто послала его. —Я… —ему прям тяжело было извинится, —я перегнул, ладно, —он словно одолжение мне делал, —красивая ты, честно, —после этого он ушел. Мое физическое состояние в последнее время стало улучшаться. Просто я уже лучше занялась собой. И по врачам разным ходила, и онлайн консультировалась, заказывала лекарства из разных стран. В общем, была как живой человек. А состояние Санзу напрямую зависело от того, как идут дела в Бонтене. Как только все наладилось, он тоже стал больше походить на человека, чем на труп. А положение Бонтена зависело от Манджиро. Когда Майки, мягко говоря, был не в настроении, практически всё валилось на плечи Харучиё, он и за их организацию переживал, не спал ночами, решая проблемы, и за Майки, бегая, как за младшим братом. Но я была рада, что сейчас мы больше времени могли уделить друг другу. Санзу даже отпросил отпуск, чтобы поехать в Таиланд со мной, куда я хотела, но за столько лет так и не смогла. Разумеется, куда же без этого, он подсел на травку и мне предложил. Сказал, трава не наркотик. Ну, я не отказалась. Не помню, что было, но точно знаю, что было здорово. Я ощущала себя куда свободнее, чем в Токио. Тут люди были расслабленные и открытее. Прям подпитывала их энергию и мне даже уезжать не хотелось. Харучиё тоже вытянула, заставив оставить телефон в номере, ибо постоянно у него все должно было находиться под контролем. —Там у бабы одной хуй больше, чем у меня, —он указывал на мимо проходящего ледибоя. Одного из. Там прям толпа была, один из них в облегающем платье. Мы решили гулять не по центру Бангкока, а куда-то на рынки, где больше местных, чтобы видеть повседневную жизнь. Выражение отвращения с лица у Санзу постепенно сходило, он все больше привыкал. А мне очень понравилось. Одно из лучших воспоминаний. А потом дома мы ещё отходили от отдыха. Отлёживались. То, что там происходило, я поняла только по размытым фоткам и видео у меня в телефоне. На одном мы всяких насекомых жареных ели, на другом в каком-то стрипклубе с мужчинами стриптизерами, на третьем… блять… Санзу с ледибоем… в общем, неважно. Мы просто вернулись к серым будням с пятнами красной крови. Санзу 100 раз пожалел, что поехал. Его никчемные помощники ни с чем не справлялись без его руководства. Вот и ходил нервный. А я даже спустя долгое время никак не могла в себя прийти. То голова кружилась, то тошнило, насчет месячных вообще молчу, они своей жизнью жили. Никогда не следила. Пила опять таблетки, временно помогало. Это длилось уже больше месяца. Плюсом раздражение, утреннее недомогание и эмоциональная нестабильность. О беременности и мысли не было. Во время работы в борделе, я сидела люто на противозачаточных, а с Санзу мы вообще не предохранялись. Он говорил, что бесплоден, я же тоже детей не могла иметь. Будь оно так, давно бы забеременела. Думала я. Пока не купила тест. Я помню, как ходила ещё за новым, потом опять и опять и на каждом медленно проявлялся плюс. Паниковать не стала, сгоняю аборт сделаю, ничего страшного. Пока не стукнуло 12 недель, я должна была сходить к врачу, но, конечно, все обломалось. Поначалу я хотела сказать об этом Санзу. Платить всё-таки ему, да и сомнений не было в том, что он захочет аборт. Потом прикинула, что начнет геморрой мне доставлять. Хотя бы с тем, что у него 100% возникнут вопросы, как я забеременела. Он то дома не появлялся, то на улицу не выходил. А если и выходит, то как дементор или смерть с косой. Я даже боялась не так подышать, он словно вот-вот взорвется, выжидала момент, пока Санзу успокоится. Но дни шли, я уже думала, просто молча взять у него деньги. Я итак поздно узнала о беременности, так ещё и ждать, пока он в себя прийдет. —Блять, чтобы я ещё хоть раз доверил им что-то, —он быстрым шагом ходил по дому и рылся по разным шкафам, —Собирайся! —крикнул он мне, пока я просто наблюдала за его действиями. —Собираться? Зачем? —Они ментов привлекли. —Не в первый раз же. —Блять, без лишних разговоров. В общем, расспросы я оставила на потом. Когда в настроении будет. А в настроение он долго приходил. Короче, спалились его помощники и стали сдавать всю их контору постепенно. До Санзу ещё не дошли к тому времени, но пока тех, кто был ниже, арестовывали. Рано или поздно могли бы сдать, на кого они работают. Санзу предусмотрел меры безопасности, убил тех, кто мог бы проболтаться и уже проболтался, а еще, как я знаю, они дали огромную взятку, чтобы дело замяли. Для уверенности напоследок ещё семьи своих помощников кокнул. Ну, итог подобающий, но исполнение его должно было быть аккуратным, поэтому занимало много времени. А я и слова ему сказать не могла, постоянно орал в ответ или вообще игнорировал, агрессивно хлопая дверьми и швыряя вещи. А меня все больше и больше напрягала одна мысль. 12 недель близилось, а я все не делала аборт. Думала уже, ладно, ему скажу, но он то даже слушать не стал бы. Сделал бы мне этот аборт в домашних условиях, точнее выкидыш. —Ты поправилась, —заметил он, когда я в шортах сидела на диване. Я недовольно посмотрела на него, —нет, ну, в хорошем смысле, —я ничего не ответила, просто продолжила читать. Та книга какого-то не популярного писателя про молодого художника, которую я как раз и взяла в этом доме. Вспомнила о ней, так как знала, что связи тут особой не будет, надо ловить в неудобных местах её. —Слушай, а чей это дом? —он задумался. —Это… да знакомый у Хайтани был, любил охоту, построил дом в лесу тут. Потом взял застрелился. Не знаю подробностей, —после он резко подскочил, посмотрев на часы и пошел к дверям, —щас, последний остался. Через день-два уедем. Я своим молчанием совершала огромную ошибку. Просто страх был перед ним. Когда все дела он наладил, вернулся в норму, мне пришлось бы все опять испортить. Морально себя готовила к этому, выбирала подходящий момент. Но свершилось это тогда, когда он, будучи чуть подвыпившим, вернулся домой. Этого хватило, чтобы меня отвращало от запаха. Так ещё и ближе встал, пока я была прижата к стене. От щеки моей свою руку вёл ниже, когда я схватила её и откинула. Попыталась уйти, но, разумеется, ему эти действия не понравились. Он толкнул меня в область груди, от чего я откинулась назад, а после взял за лицо, чтобы я не отворачивалась. Я думаю, это переросло бы в драку, потому что я ударила его по лицу, но он опять не дал мне уйти, резко дёрнув за руку, свалив на диван. —Не дёргайся, —сказал он, когда уже навис надо мной, а я отталкивала, точнее пыталась его оттолкнуть. Мне казалось, что меня вот-вот стошнит. —Не сейчас, —я отворачивалась от его лица, но, конечно, ему было все равно, —я беременна, —я выдала это резко, от чего он застыл на секунды. Видимо, протрезвел. —Что? —спросил он и, наконец-то, встал с меня, —не, ну если аж настолько не хочешь… —Я серьезно, —не вставая с места, я дотянулась до телефона на кофейном столике и показала ему фотки четырёх тестов. Он взял телефон в руки и тяжело вздохнул. Я же отсела на другой конец дивана. —Ты ведь в курсе, что я детей иметь не могу? —Так я тоже! —ответила я, разводя руками, —кто тебе вообще сказал, что ты бесплодный? —Знаешь, сколько бы у меня детей было, будь это не так? —блять это чучело само себе диагноз поставило. Хотя че это я. Я ведь сделала то же самое. —А может, они были, просто ты о них не знаешь? Тебе ведь не врач это диагностировал. —А ты какого хуя беременна? —тут я замолчала тоже. По той же причине. Но потом до меня начало доходить. Я ведь не следила за своим здоровьем, вот и не могла забеременеть. Зато, когда занялась собой, да и Санзу сам тоже стал вести образ жизни лучше, я не учла, что с этого момента стоит вернуть в свою жизнь противозачаточные. Санзу был достаточно спокоен. До одного момента. —Ладно, на аборт поедем. Какой срок? —я закусила губу и отвела взгляд вниз, он спросил повторно, —когда ты узнала, что беременна? —До того, как мы в тот дом поехали, —не хотела я точный срок называть. —Блять, что? Ты все это время молчала? «До того», это когда? —Ну, через недель 6, как мы вернулись с Таиланда. —Недель 6 это…. Блять, ты сейчас на 13-й? —и тут началось. Он встал и стал орать на меня. Что я головой не думаю, кто мне на таком сроке теперь аборт сделает, итак правительство обеспокоено демографией и прочее. И знаете, он прав. Мне действительно следовало сказать об этом раньше. Я даже спорить и пытаться оправдать себя не стала. Просто молчала, сложив руки на груди. Он тряс меня за плечи и наотмашь ударил по лицу, чтобы пришла в себя, пытался добиться хоть слова. —Не говори, что ты ребенка хотела оставить! —Да нахуй он мне нужен?! Особенно от тебя! —я наконец выпалила, а потом пошла к себе в комнату. В ту ночь я тоже не спала. Я смотрела в интернете, что может вызвать выкидыш, но любой из вариантов мне не нравился. Это могло бы и мне навредить. Вновь полезли мысли о суициде. Через 2 дня он позвонил мне и сказал сесть в машину. Ну, я собралась, вышла, а на вопросы «мы куда» он не отвечал. В итоге приехали в какое-то непонятное место, я уже боялась заходить в это здание. Оно выглядело очень старым. Держа меня за плечо, мы вошли в какой-то кабинет. Это выглядело как какая-то больница из фильмов ужасов. Тут сидели всякие бабки и женщины с детьми, видно, неблагополучными. Дети орали, на них была грязная и старая одежда. Бабки тоже ругались между собой. Врачи неуважительно относились к пациентам, оскорбляли их. Блять, куда он меня привёл? В кабинете тоже было грязно. Кушетка и прочие препараты с инструментами, которые просто лежали на столе с белой тканевой скатертью. До меня дошло, что сейчас будет. Я начала махать головой, мол, нет, но Санзу не отпускал. —А что ты ещё предлагаешь? —Пошли в ту клинику, куда ходим обычно. —Нет у меня там знакомых, кто бы аборт сделал! Я уже начинала истерить. Врач, сидевший там, помогал держать меня и уложить на кресло, которое вообще выглядело как стоматологическое. Я там орала как резаная. Тут не только ребенок, тут бы и от меня избавились. Врач не выглядел специалистом, вероятно, сам не знал, что делает. Судя по предметам, плод из меня хотели выскребать без анестезии, потому что никаких шприцов я рядом не видела. —Успокойся! Слышишь? Без медицинских показаний тебе никто на таком сроке не сделает. А мне было все равно. Я вырывалась из рук и билась ногами. Тот врач, если его можно так назвать, предложил вообще привязать меня туда. Услышав это, я начала орать ещё громче. Он стал использовать силу, держал мои руки и рот затыкал, а Санзу в этот момент стоял в стороне. Я смотрела на него и мысленно умоляла, чтобы он закончил это. Харучиё замешкался, его глаза забегали. —Стой, —сказал он тому типу в маске. Не, я не хочу его назвать врачом. Он маску стянул, посмотрев на него с недоумением, а Санзу подошел ко мне и помог подняться. —Так оплачено уже, —сказал вслед тип в маске, когда мы уже уходили. Но Санзу просто захлопнул дверь. Мы шли по коридору и на нас глазели все те, кто сидел на скамейках и ждал своей очереди. Дети, слыша мои крики, испугались ещё больше. Мы сели обратно в машину и молча поехали домой. Уже дома, к ночи, я закрылась у себя в комнате и опять принимала эти жалкие попытки свести счеты с жизнью. Я взяла эту банку обезболивающих, кидала себе в рот, но во рту становилось сухо, я не могла проглотить. Зато из глаз ручьем опять лились слезы. Харучие стучался в дверь, дергал ручку, но я не открывала. На секунды стало тихо, он пошел к себе в комнату и выломал замок ломом. Откинул его в сторону, а сам сел рядом со мной на пол у кровати, чуть ли не пихая мне пальцы в рот и выковыривая таблетки по одной. Я отнекивалась, отворачивалась, но Санзу силой держал меня, пока не убедился, что я не выплюнула их. —Сколько ты проглотила?! Я не ответила, меня трясло всю. Санзу прижал меня к себе за плечи. —Успокойся, родишь, отдадим куда-то.