Моя неизлечимая болезнь

Привыкнуть к новому образу жизни мне было непросто. Я относилась к его выходкам с подозрением и ждала подвоха. Год прошел со смерти Майки, а ближе к этой годовщине все в жизни начало меняться. У Сенджу были успехи в учебе, её преподаватели хвалили ее за старательность и быстрое усвоение. Правда, ей всё-таки хотелось в школу. Каноничное событие многих детей, я тоже прошла через желание ходить в школу, а потом искала любую причину, чтобы остаться дома. А вместо очередного категорического «нет», Харучиё ответил «я подумаю».  —Мы с папой едем в Саппоро,—прибежала мне радостно хвастаться Сенджу. Сзади неё стоял Санзу, что следом вышел из комнаты.  —Вдвоем?—спросила я у него, подняв взгляд наверх.  —Да,—ответил он коротко. Я недоуменно посмотрела на него, после чего он продолжил,—держи, нас неделю не будет, займись, чем хочешь,—он протянул мне одну из своих карт. Я взяла, но все ещё относилась скептически к этому.  —А Бонтен на кого?—мало ли, не просто же так я остаюсь. Вдруг от меня что-то бы требовалось.  —Разберутся сами,—ответил мне он, чуть подталкивая Сенджу в комнату, чтобы она пошла собирать вещи.  Ну, у меня наконец-то появилось свободное время, которое я могла потратить на себя. Всего-то неделя, она не восполнит мне то, что я потеряла за годы, но это уже хоть что-то. Я долго думала, чем мне заняться. Хотелось всё и сразу. В один момент я просто купила билет на электричку, взяла небольшой рюкзак с основными вещами и в 7 утра выехала на вокзал. Сначала ехала 5 часов, потом на такси почти ещё час, а следом полчаса пешком до нужного мне места. Я оглянулась: все осталось прежним, но таким старым. Жизни тут давно не было. А мой дом, в котором я когда-то жила, был полностью заросшим с разбитыми окнами и изрисованной дверью. Какая никакая надежда у меня была увидеть хоть кого-то, но я даже не стала проверять. Походила вокруг да около по окрестностям, вспоминала старые места, где я когда-то гуляла и сделала фото на память. На обратном пути меня позвал старый голос сзади. Это была бабушка с тростью. Подозвала меня, я и подошла. Пригляделась и узнала: эта бабушка всё моё детство и детство других дворовых детей была рядом. Пекла нам еду, домой на чай звала и рассказывала истории из её жизни. Детей своих у неё не было, соотвественно и внуков. Проблемы были со здоровьем, не могла забеременеть. Муж по этой причине и ушел, нашел более плодовитую. Спросила моё имя, сначала не расслышала, я ответила уже громче. От такого она аж за сердце схватилась, устоять на ногах не могла. Я помогла ей сесть на лавочку, там и поговорили.  —Что ж ты уехала так, не предупредила никого. Родители тоже молчали всю дорогу, думали все, что померла ты. Теперь даже новость хорошую рассказать некому,—мне было стыдно за то, что как я уехала, даже не вспоминала никого из них. Начала свою новую жизнь. Рассказала и бабушке Мицу, где и как жила. Я много врала, разумеется. Не хотела говорить ей всю правду, итак сердце слабое. Она радовалась за меня хвалила, говорила, что из всей бестолковой моей семьи, одна я чего то достигла и спасаю жизни пациентам. А что касается моей семьи?  —Взяли потом и уехали. Жаль мальчика, не выдержал таких родителей. Смерть папаши вообще пошатнула. Что с остальными, интересно. Надеюсь, смогли жить хорошо, как и ты,—мы немного помолчали. Разговаривали долго, наверное, сами уже устали от этого. Да и я планировала сегодня же вернуться домой,—приезжай как-нибудь с мужем и дочкой! Очень хочу познакомиться,—я знала, что такого не будет. Дала ей ложную надежду. Уже видела, как мало ей остается. На прощание мы долго и крепко обнимались. Она не хотела меня отпускать. И, как в детстве, из своего кармана дала пару леденцов.  Дома в тот день я спала хорошо. Сразу же уснула и проснулась, будучи полной сил.  Санзу отправил мне их с Сенджу фотки. Я не совру, если скажу, что это единственные ее фотки у меня в галерее. Листая их, я даже улыбнулась. А впереди у меня куча свободного времени. Привела себя в порядок и прошлась по магазинам. Очень давно я себе чего-то не покупала. Не то чтобы Санзу запрещал, наоборот, предлагал сам, чтобы я прилично выглядела, просто у меня у самой желания не было. Не смотрела на цены, брала всё то, что нравится. Думаю, я этого заслужила. И уже выйдя из такси, взяв несколько пакетов с обувью и одеждой из багажника, я шла по пустой парковке, а потом ощутила холодную руку сзади на своей шее и тяжелое дыхание. Я не двигалась, просто замерла. Как только другая рука оказалась на моем рту, меня потянуло назад. Я увидела знакомое лицо. Ран свалил меня на пол, нависая сверху. Я никогда, клянусь, я впервые увидела на его лице другие эмоции. Не было того надменного взгляда и легкой улыбки.  —Что он с ним сделал?—говорил он тихо, но с агрессией и тряс меня,—где Риндо? Или то, что от него осталось, не знаю!—я помотала головой, мол, «нет», так как не могла что либо ответить. Слова не подбирались,—съебался, значит, в Саппоро, да? Передай, пусть оглядывается. И дочь свою тоже прячет.   —Она и моя дочь тоже. Против меня тоже что-то имеешь?—само вырвалось. Да и почему за грехи родителей отвечают дети.  —Ещё как имею. Ты первое лицо в их конфликте,—я знаю, на что он намекал.  —Причиной стало другое. Он назло рассказал правду, когда умирал.  —Так ты знаешь подробности!?  —Я не знаю, куда Санзу его дел! Он не оповещает меня о таких делах. Не знаю! Слышишь? Не знаю!  Он немного успокоился. Даже как-то быстро, я ожидала, что он будет меня допытывать до конца. Но он встал и смотрел на меня снизу вверх.  —Хотя, боюсь, что не успею его убить. Он сам сдохнет, сгниёт на помойке как крыса,—после Ран развернулся и сел в машину. Я же поднялась, отряхнулась и пошла домой. Рассказала Санзу всё, кроме последних его слов. Харучиё просто посмеялся: «он думает, я уехал, потому что его боюсь? Приеду, и его порешаю». Но Ран тупо исчез. Его не было ни на нашем пороге, ни на рабочем месте и у себя дома тоже. Ну исчез и исчез, подумал Санзу и ничего с этим не сделал. Ему вообще похуй было, вот абсолютно на всё. Он начал жить как нормальный человек, я бы никогда не подумала, чем он занимался, если бы не знала его прошлое. Что с Бонтеном в итоге? Игнорировать долго надоедливые звонки клиентов и работников ему надоело. Он всё распустил. Не было больше никакого Бонтена. Все их заведения, все оставшиеся товары, вся техника, оружия, машины, он всё продал, а что-то сдавал в аренду. Дал процентов тем, кто работал там долгое время. Относительно новых работников он просто отпустил. А верхушка? Да и от верхушки тоже не осталось ничего практически. Сами быстро разошлись. Год, и никакого Бонтена. С моих плеч спал огромный груз. Камень на груди, ком в горле, кандалы на ногах и наручники на руках. Всё то, что мне мешало жить, постепенно исчезло. Я вдохнула без боли в груди впервые за столько времени. Доход был пассивный, мы не ощутили резкий финансовый скачок. Да и заначки у него были по всему дому, плюсом в банке деньги. Прямо так, чтобы транжирить, у нас никогда не было. Даже будучи при деньгах, он всегда искал выгоду и мог не купить товар, если посчитал, что цена на него не та, что соответствует. А я всё ждала подвоха. Было внутри меня что-то, что не давало спокойно жить. Вот-вот и я проснусь. Я просыпалась. Просыпалась уже в кровати Санзу, а он лежал рядом. Не уходил на работу рано утром или даже в ночь, он вставал даже позже меня. И ложилась я вместе с ним. Не ждала его допоздна и не засыпала, забив на его возвращение, а лежала рядом, смотря очередной фильм на ноутбуке. Да я в сказку попала. Серьезно, обычная нормальная семья для меня была за пределом моих мечтаний. За год, всего за год мы смогли наверстать то, что семьи делают весь брачный период. Мы не были официально семьей, но на духовном уровне я это ощущала.  И уже привыкла к новому положению дел. Наши эмоциональные американские горки взлетели на такой верх, что я и позабыла, что в любой момент нас может ждать резкий спуск.  На самом деле, спуски были, но фоновые и плавные. Например, когда Санзу сидел на диване и рассматривал свою татуировку на руке. Проводил по ней пальцем, словно может её стереть.  —Сведи лазером,—я заметила и подошла к нему ближе.  —Да не, пусть хоть какая-то память будет. Для меня Бонтен в первую очередь Майки. Нет его, следовательно, нет и Бонтена. Татуировка мелочь.  —Не жалеешь, что так поступил? Он ведь рассчитывал на тебя.  —Не жалею. Я и не смог вести дело так, как делал это он. Медленно, но верно вел организацию ко дну. Я давно об этом думал, изначально не хотел брать на себя всё это. В момент решил взяться за дело.  —Ну, ничего. Заработок у нас есть, а якоря в виде Бонтена уже нет. Я думаю, после стольких лет мы оба заслуживаем обычной и спокойной жизни.  На мои последние слова он ничего не ответил. Мы молча сидели в тишине, потом вышли на балкон на перекур. Ощутила эффект дежавю, словно эта сцена повторилась в моей жизни.  Следующая наша поездка была в Китай. Вроде и рядом, вроде та же восточная Азия, но ощущения были новые. Что-то между тайцами и японцами. В меру открытые и общительные, но вовсе не шумоголовые. Сенджу в восторге обходила все лавки. Я уже заметила, как она выросла. Словно огромный кусок из жизни выпал и она из новорожденного ребенка резко стала старше. Мы гуляли сначала по центру, а после решили походить по местам, куда обычно туристы не ходят. Райончик среднестатистических жителей Китая. Зашли в какой-то бар. Сенджу уже уснула, спала у Санзу на руках. А в этом же баре к нам подошел какой-то мужчина. Услышал знакомую японскую речь и присоединился. Расспрашивал к нас, как там в Японии, давно ли здесь, чем занимаемся и тд. Мы часто переглядывались с Санзу, думая, сказать ли правду или соврать. Без слов понимали, что лучше утаить.  —В Японии все строго с наркотиками, но я умудрялся торчать,—начал тот Японец, а Санзу поджал губы и отвёл взгляд,—я вот тут уже 10 лет живу, потому что в Китае все намного строже. Даже казнить могут.  —Тебе тоже так надо было сделать,—шутливо обратилась я к Санзу, а он просто кивнул, натянув лёгкую улыбку на лицо.  —Тоже что ли употреблял? Ну, главное, чтобы не сорвался вновь.  —Даа,—протянула я и с этого момента мы стали уже закругляться. Попрощались с нашим новым одноразовым другом, чьего имени мы даже не знали и ушли в отель.  Из Китая осталось много фоток. Я их распечатала и вложила в альбом.  Что касается Ханы. Дверь уже никто не открыл. Самокатов и велосипеда её детей у порога уже не было. Машины ее мужа тоже. Никто не вернулся. Я думаю, они уехали куда подальше от таких соседей. Подруг у меня других не было. Всё-таки, в моем возрасте их трудно заводить. Ну, я и не искала. Занималась собой. Привела себя в порядок, ходила к косметологу, морщины на лице убрала, да и в принципе свежее стала. От столького стресса я постарела раньше, чем нужно было. Седые волосы на голове уже были.  А ещё мне очень нравилось то, что теперь Сенджу постоянно находится с Санзу. Наконец-то они видятся не час в день, и то дай бог. Он официально мог почувствовать себя отцом и ему это нравилось. Ну конечно, самый тяжелый этап с ней я прошла. Чтобы все было по честному, подростковый переходный период я решила оставить тоже ему, хаха.   Я же писала, что официально мы не семья. Спустя некоторое время и это событие свершилось. Коротко и ясно: кольцо на руку, следом загс. Без каких либо церемоний. Но мне и этого было достаточно. Теперь официально, я не врала и не преувеличивала, когда называла себя его женой и носила его фамилию. В мыслях у меня было навестить бабушку Мицу, вот, как раз мы стали жить так, как я ей и говорила. Словно и не было лжи. Так и сделали. Я сообщила о том, куда ездила и так же о своём обещании приехать. Он пару секунд подумал и согласился. Прям на следующий день сели в машину и отправились. На место прибыли быстрее, прошлись по улицам. Дошли до моего старого дома. Я показала, где жила раньше. Лицо Сенджу искривилось в отвращении, а Санзу эта сцена улыбнула. Постепенно вспоминая куда идти, я дошла до порога старого дома. Дверь закрыта, никто не открывал. В соседнем доме тоже жили старики, вот и спросила у них.  —Да померла она уже неделю как,—выдала уже иссохшая бабка.  —Какому-то дальнему родственнику за три пизды ехать пришлось хоронить! Кинули все старую!—добавил дед.  У меня расширились глаза, но больше не от того, что умерла бабушка. Она уже была старой, в скором времени это бы произошло. Скорее от их тона общения и манеры речи. Ну, для них смерть что-то обыденное. Видно, многих похоронили. А так грустно было, что я так и не смогла с ней попрощаться. Она ведь наверняка ждала.  —Шо за уродка там стоит!?—прищурив глаза спросил дед,—уже поседела, хах!—я обернулась назад, а там недоуменное лицо Санзу. Слова деда меня позабавили, а выражение его лица и вовсе рассмешило.  —Это.. это мой муж,—ответила я,—а цвет волос у него натуральный.  —Муж!?—Вскрикнула бабушка,—Нашла с кем водиться! Ещё и спиногрызку от него родила. Доченька или внученька, не знаю, слушай! Не трать время на идиотов. Вон, я уже 60 лет с этой бестолочью живу, потому что вовремя не ушла!  —Это кто тут бестолочь? Не будь меня, давно бы померла! И внуков загубила бы! Уже и забыла, наверно, как перепутала таблетки с конфетами и отдала внукам?  —Нашел чем меня попрекать! Сам-то в глаза чуть клей не закапал!  Они там продолжали кричать друг на друга, а Санзу потянул меня за руку и мы ушли. Я даже слышала его тихое «пиздец», когда мы разворачивались.  —Надеюсь, вы такими не будете,—сказала Сенджу.  —Не переживай, нам этого не светит,—ответил ей Санзу, пока мы гуляли по деревне. Не зря же ехали, вот пройтись захотелось. Потом сели в машину и поехали домой.  Весна подходит к концу, чуть меньше недели до начала лета. В Японию понаедут туристы, ну а мы тоже смотаем куда-то. Выбирала страны на севере, где холоднее. Может быть, Россию, она не далеко, как раз та её холодная часть к нам близка. Или Прибалтику со Скандинавией, там тоже прохладно, но ехать очень долго. Санзу выбор мне оставил, сказал поискать, куда хочу. Я подумала, зачем мне Азия, если есть такой широкий выбор. Впереди ещё континенты. Помимо путешествий, я тоже хотела зарабатывать. Пока только думала, может, магазинчик свой небольшой, или ногти креативные делать. Я все-таки любила рукоделия. Одно из помещений, что сдавали в аренду, Санзу согласился отдать мне. Так же хотелось вновь завести аккаунт и выкладывать фотки в социальные сети. Столько всего хочется, словно моя жизнь началась заново. Так рада и счастлива я ещё никогда в своей жизни не была и уже не буду.  Я так сильно зациклилась на себе, что поначалу не обращала внимания на Санзу. Он сам это скрывал. У меня было очень сильное ощущение того, что что-то не так. Он смотрел пустыми глазами в одну точку, на нём лица не было. А как только я или Сенджу появлялись в поле зрения, так сразу всё менялось. Все мои попытки хоть что-то узнать были четны.  —Да ничего не произошло! Слышишь? Ни-че-го,—на секунду меня триггереуло назад, я слышала тот самый тон, о котором успела позабыть за всё это время,—всё нормально, не переживай,—следом уже более мягкие слова и объятия за плечи.  И да, я действительно себя успокоила. У меня словно паранойя была на этот счет. И даже когда Санзу уходил, по его словам: «по делам», ничего не объясняя, я была спокойна. Подсознательно у меня где-то осталась мысль о том, что он уходит употреблять. Но, знаете, я уже не лезла. Мне даже жаль, это очень тяжелая тема. Люди могут сорваться и спустя 10 лет, и 20 лет чистоты. Он пытался, я свидетель его попыток. Он и по врачам ходил, и замену найти пытался, но бесполезно. Просто сейчас это происходит не при мне и никак не отражается. Может быть, за столько лет он научился хоть как-то себя контролировать.  Утро очередного дня. Очередного светлого дня, ибо последний день весны, а к лету я выбрала Швейцарию в качестве туризма. Сообщила Харучиё, эту идею он одобрил.  —А куда, покажи,—Сенджу встала на носочки, потянувшись к телефону. Я опустилась ниже и полистала фотки этой страны. Санзу идти куда-то собирался, стоял уже при параде.  —Когда возвращаешься?—спросила я у него, когда мы стояли у двери.  —Я буду поздно, ложись без меня. Встречусь с другом старым.  —Давай, удачи,—перед выходом я поцеловала его в щеку. И Сенджу прибежала попрощаться. Он потрепал её волосы и вышел.  Ночь уже близилась, Сенджу легла спать, я тоже отправила сообщение Санзу о том, что ложусь. Пожелала заранее спокойной ночи. Режим у меня наладился и в 10 уже спать тянуло. Но долго сон мой не длился, ибо стук в дверь меня разбудил. «Санзу», подумала я и пошла открывать. Но нет, за распахнутой мною дверью был Ран.  —Я всё знаю. Поехали, покажешь мне, где он закопан.  —И ты закопаешь меня рядом?  —Нет, не переживай. С вами я разберусь позже. Мне бы хотя бы могилу ему нормальную сделать,—его голос звучат так отчаянно, а я не чувствовала никакой угрозы. Сенджу спала, у меня было достаточно времени, чтобы вернуться. Да и Санзу должен был приехать ночью.  Я села рядом в машину и стала направлять. Сначала он ехал так, как я ему говорю, а после я стала замечать другие улицы. Я поняла, что едет он не по маршруту.  —Убить все таки меня везешь?  —Можно и так сказать.  Честно, страшно не было. Конечно, будет маньяк так просто говорить о том, что везет меня убить. Он бы сделал это раньше, если бы хотел. Мы остановились у какого-то ржавого гаража. Местность странная, незнакомая. Подошли к дверям. Я встала, он встал. Не открывал, хотя я слышала звук ключей.  —Ну?—спросила я у него.  —Санзу даже это у меня отобрал,—закатила я глаза на его ответ.  —Что отобрал? Ближе к делу.  —Я не претендовал на его место но… но тот же Какуче был куда лучше. От Санзу одни проблемы, которые мы постоянно разгребали.  —Ран..,—не успела я договорить, как он меня перебил.  —Постоянно. Постоянно влезал куда не надо, не думал ни о чем. Зависимость его тянула не только его самого, она нас всех в пизду тянула. Жалкое зрелище… смотреть, как он буквально плачет из-за наркотиков.  —Для чего ты меня сюда привёл?—мне эти вот монологи его не были нужны. Я уже домой хотела.  —А Риндо не слушал меня. Ты не знаешь, как они были близки. Постоянно вместе, я боялся, что Санзу утянет его за собой,—он проигнорировал мой вопрос и продолжил,—на задания ходили вместе, выпивали из одной бутылки, на его месте я…  —Ран быстрее!  —И не повышай на меня голос! Я не позволяю бабам так со мной разговаривать. Я не Санзу, на которого ты орала как могла и сковородой в ебло заезжала. —Ты не знаешь, что он делал,—ну серьезно, Ран говорил так, словно жертва здесь не я.  —Знаю, и я не виню тебя. Всё это — его упущение. Он не мог быть авторитетом, не мог получить уважение. Был вспыльчивым и импульсивным. Вопросы физически решал и с женщинами тоже. Я считаю и это слабостью. Он не мог себя контролировать и до сих пор не может,—его тон сменился на агрессию, а после опять на более спокойный  —Ран, пожалуйста..,—я уже жалостливо его просила. Мне надоело это. Да даже если хочет убить, пусть делает это быстрее.  —А брата своего я перестал узнавать. То использованная Санзу Ямада, в которой он души не чаял. Неужели ему не было противно? Хотя, ты не поймешь. После Ямады ты, ещё более грязная и дырявая шлюха. Фу, блять. Мне тошно от этого всего,—я уже просто слушала. Ничего не говорила,—у меня ближе Рина никого не было. Он лишил меня его. Словно оторвали мою половину,—голос у него стал грустным.  Ран посмотрел на время, достал ключ и распахнул эту скрипящую дверь —Мне не жаль,—Добавил он и сказал мне войти внутрь. Ну вот, моя смерть настала. В качестве мести он решил меня убить, подумала я в тот момент. И идя глубже в это место, я все тяжелее и тяжелее дышала.