i exist

Следующие несколько дней стали для Дженны тяжелым, но таким сладостным ожиданием: телефон, обычно просто инструмент для работы, превратился в источник легкого, почти подросткового напряжения. Дженна ловила себя на том, что проверяет его чаще обычного, хотя разумом понимала — ждать сообщения от человека, с которым виделась всего пару раз, и к тому же сама дала номер, было глупо. Но разум здесь, похоже, переставал быть главной движущей силой. Она пыталась заниматься привычными делами: утренняя йога, прослушивание нового подкаста, поход в спортзал. Но везде ее преследовал призрак той встречи. В запахе кофе в ее собственной кухне — эхо кофейни. В скрипе пола в прихожей — шаги, которые могли бы быть чужими. Ее одиночество, прежде бывшее комфортным, как заношенный свитер, вдруг стало потертым и тесным. Именно в этом состоянии она, разбирая почту, наткнулась на приглашение — закрытый показ дебютного фильма одного молодого режиссера. Обычно она бы отмахнулась, сославшись на занятость. Но внизу, в списке гостей, мелькнуло знакомое имя: Эмма Маерс. Сердце сделало непроизвольный скачок. Судьба? Случайность? Или просто законы маленького мирка, где все так или иначе связаны? Не анализируя, она отправила подтверждение. Вечер показа она начала с ритуала. Долгий душ, тщательный макияж, выбор платья — простого, черного, но сидевшего на ней безупречно. Каблуки, те самые, из прихожей. Нанося помаду, она поймала свое отражение в зеркале. Взгляд был сосредоточенным, почти суровым. Она готовилась не просто к светскому мероприятию. Она готовилась к проверке. К тому, чтобы увидеть, было ли то, что она почувствовала в кофейне, реальным, или же продуктом ее одиночества и перегруженного воображения. Зал был затемнен, наполнен приглушенным гулом голосов. Она заняла место, отмеченное на приглашении, и позволила себе оглядеться. И почти сразу же нашла ее. Эмма сидела через несколько рядов, склонив голову к своей спутнице, что-то шепча. На ней было платье цвета бургунди, и свет софитов выхватывал из полумрака линию ее плеч, блеск в темных волнах. Дженна отвернулась, чувствуя, как учащается пульс. Глупо. Совершенно глупо. Фильм был мрачным и медленным, о разложении семьи. Дженна почти не следила за сюжетом. Она занималась гиперосознаванием присутствия Эммы в нескольких метрах от нее. Она слышала ее сдержанный смех в одной из редких комичных сцен, улавливала ее едва заметные движения. Казалось, все ее чувства были настроены на одну единственную частоту. Когда свет зажегся, и зал наполнился аплодисментами, Дженна медленно поднялась, давая себе время прийти в себя. Она собиралась незаметно уйти, но чье-то легкое прикосновение к ее локтю заставило остановиться. —Я надеялась, что ты здесь будешь. Дженна обернулась. Эмма стояла перед ней, улыбаясь. Ее глаза блестели от впечатлений после фильма: —Жутковатый, правда? Но мощно. —Да, — согласилась Дженна, заново находя свое самообладание в пространстве. — Очень… интенсивно. Они стояли среди толпы, которая медленно растекалась к фуршету. Разговор снова не клеился, он тек сам собой. Они говорили о фильме, об игре актеров, и Эмма снова поразила Дженну точностью своих замечаний. Она видела не просто картинку, а подтекст, дрожь под водой. —Ты куда-то торопишься? — вопрос Эммы застал Дженну врасплох, когда они наконец вышли из основного потока людей. —Я терпеть не могу эти официальные фуршеты. Все такие… глянцевые.—В ее голосе была та же искренность, что и в кофейне. Приглашение в реальный мир, за кулисы показной жизни. —Я тоже не большой фанат — призналась Дженна. —Тогда, может… — Эмма сделала небольшую паузу, как бы взвешивая слова. — Может, поедем ко мне? У меня есть приличное вино. И вид с балкона ничуть не хуже, чем с твоего, я уверена. Она подмигнула, и Дженна поняла, что та помнит их разговор в кофейне о ее квартире с видом на парк. Предложение повисло в воздухе. Поехать домой. К Эмме.(?) Это был следующий шаг, гораздо более интимный, чем кофе при свете дня. Сердце Дженны заколотилось с новой силой. Смесь страха и предвкушения. —Я…— начала она. В этот момент к ним подошел кто-то из продюсеров, и момент был разрушен. Пока Дженна обменивалась с ним вымученными любезностями, она краем глаза видела, как Эмму забирает ее группа друзей. Когда Дженна наконец освободилась, Эммы уже нигде не было видно. Разочарование, острое и кислое, ударило в горло. Она провела вечер в погоне за призраком и упустила его в самый важный момент. Не было другого выбора, как ехать домой одной. В такси, глядя на мелькающие огни, она чувствовала себя опустошенной. Квартира встретила ее ледяным молчанием. Она сбросила каблуки в прихожей, и один из них снова завалился на бок с глухим стуком. На этот раз она даже не посмотрела на него. Она прошла на кухню, машинально взяла бутылку вина и один бокал. И остановилась. Рука сама потянулась ко второму. Чистому, сияющему. Она взяла его, поставила на стол рядом со своим. Два бокала. Снова. Но на этот раз не для симметрии. А для кого-то конкретного. Для Эммы, которая не пришла. (?) Она налила вина только в один, свой, и сделала большой глоток. Горьковатый вкус разочарования смешался со сладостью тайной надежды. Она проиграла этот раунд. Но игра только начиналась. И ее воображение, подпитанное вином и близостью, которую она почти ощутила, уже начинало рисовать новые картины. Картины того, как мог бы сложиться этот вечер, если бы они все-таки поехали к Эмме. Или, может быть, сюда. (?)