You, Have Always Wanted a Place to Call Home

      Шэнь Юань и Ло Бинхэ сидели, свернувшись калачиком, рядом на мягком сером диване. В какой-то момент Ло Бинхэ нашёл голубовато-серое покрывало, чтобы укрыть Шэнь Юаня, и Шэнь Юань, вечно мерзнущий и жаждущий тепла, оказался прижатым к боку Ло Бинхэ. Впрочем, тот не возражал, прижимая это хрупкое тело к своему. Ло Бинхэ взял за правило прикасаться к Шэнь Юаню всякий раз, когда считал, что это может сойти ему с рук. Шэнь Юань, не долго думая, ответил взаимностью, предположив, что Бинхэ — человек тактильных ощущений. За несколько часов до этого таинственный мужчина недели скользнул рукой по этим худым плечам, словно подцепляя их.       Ощущая тонкие кости под ладонью, Ло Бинхэ смотрел на лицо, которое с каждой секундой становилось всё более раздражённым. Иногда Ло Бинхэ смотрел на Шэнь Юаня, и его охватывало непреодолимое желание взять его в рот и держать там, в безопасности и тепле. Как у золотистого ретривера, обученного спасать животных, который может держать сырые яйца во рту, не разбивая скорлупу. Его ладонь сгибалась.       Источник беспокойства Шэнь Юаня был прямо перед ними, в форме самой паршивой мыльной оперы, которую Шэнь Юань когда-либо видел в своей жизни. Это было… настолько ужасно. Знаете, когда смотришь что-то и знаешь, что в реальной жизни дерьмо, которое разворачивается перед твоими глазами, закончится ордером на арест? Вот такого рода дерьма. Главной паре никогда не следовало быть вместе. Это была классическая ситуация: бедная горничная, богатый властный генеральный директор, что и так сильно исказило динамику власти. Чжан Вэй, главный герой, конечно же, заставил главную героиню встречаться с ним, что было «приемлемо», потому что, даже если Чэнь Биюй сначала сказала «нет», зрители знали, что она действительно влюблена в него. Она сказала об этом своей вероломной коллеге, Му Чан Чан. Неважно, что он угрожал уволить ее, если она не будет с ним встречаться, все в порядке, он же купил ей машину, верно? У неё, конечно, была больная мать, и она копила на университет, поэтому она согласилась на свидание и машину, и они «влюбились». Она – в его «мягкую натуру», он – в её «невинность».       В этом пылающем мусорном корабле было все: заговоры с целью убийства, шантаж, люди, возвращающиеся после смерти и идущие на смерть, бывшие девушки, вылезающие из всех щелей, словно термиты, теща, похожая на злодея из детской книжки, таинственно красивый друг детства, который любил Чэнь Бию и заставлял главного героя ревновать, семейная драма из-за наследования бизнеса и невинные прохожие, умирающие только ради того, чтобы укрепить «близость» основных отношений.       Ло Бинхэ понравилось.       Для него это тематически соответствовало его собственной жизни. Он сам попадал во множество ситуаций, подобных той, что была описана перед ним. Конечно, в другом контексте, но он осознавал, как разворачивается, по его мнению, совершенно реалистичная история любви.       Именно эта куча дерьма и затянувшаяся гаремная драма были его любимыми из пьес, действие которых разворачивается на плоском прямоугольнике, который, как он понял, был телевизором.       Шэнь Юань же, напротив, готов был выколоть себе глаза. Впервые увидев это воплощение мужского совершенства, восседающее на диване, заворожённое полуденной старушкой-приманкой, он чуть не выплюнул воду, нехотя присоединившись к нему. С одной стороны, у него не было никакой почвы под ногами из-за прочитанного, с другой – они посмотрели больше двадцати серий этого мусора за две недели. В некоторые дни по телевидению показывали две серии вместо одной… в такие дни Шэнь Юань мечтал бы выпить, если бы не это было опасно для здоровья. Он мог бы с уверенностью сказать, что «Ты – самая яркая звезда»… едва ли не хуже эпизодов «Пути гордого бессмертного демона».       Тело Шэнь Юаня хотело втянуться в себя, когда он смотрел, как Чжан Вэй хватает Чэнь Биюй за руки, убеждая ее остаться с ним. Он буквально бросил ее, не сказав ни слова, в последней серии, чтобы «защитить» ее. Как будто его отчим не сможет использовать ее как разменную монету в последующих ссорах, теперь, когда они больше не «встречаются». К тому же, она не знала , что у него злой отчим. Что ей было делать, вернуться к нему, потому что он так сказал, хотя он все еще не объяснял, почему ушел? Это пахло сюжетными дырами и дерьмовым сценарием. Главная героиня теряла свой IQ каждую секунду, чтобы оправдать свой выбор, потому что, сюрприз, сюрприз… она прощала его. — Это, — начал Шэнь Юань, — это просто отстой. Он пока молчал о странном выборе гостем телешоу, но теперь он уже не мог. — Он что, рассчитывает, что она примет его обратно? После того, как он бросил её, ничего не сказав? — спросил он.       Ло Бинхэ приподнял бровь, увидев, как надулись губы Шэнь Юаня. — Что не так? — спросил Бинхэ. Он посмотрел на экран и увидел лишь мужчину, признающегося в любви женщине.       Шэнь Юань резко ответил: — Что не так? Может, начнём с этого, тогда меньше будет поводов для беспокойства. Во-первых, он ни разу не остановил свою мать, которая пыталась причинить ей боль, хотя и знает, что она ужасна. Его мать в лицо обозвала Чэнь Биюй «бедняжкой».       Ло Бинхэ признал справедливость. Несмотря на сыновнюю почтительность, наступает момент, когда мужчина должен быть в состоянии защитить свою супругу. — Во-вторых, — продолжал Шэнь Юань, так яростно жестикулируя, что плед вокруг него рассыпался. — Он не дал ей возможности разорвать их отношения, а когда ушёл, забрал всё, что у неё было до него. Из-за него она не может устроиться горничной, ведь все знают, что они теперь встречаются. Он же водил её на тот большой бал, помните? Потом, чтобы «защитить», он оставил её с больной, хворой матерью, без какой-либо возможности прокормить себя, разве что продать себя конкурентам? Его компания её уволила.       Это было справедливое замечание: муж должен быть в состоянии обеспечить свою жену.       Шэнь Юань продолжал, разгорячённый этими вымышленными персонажами, словно настоящий интернет-гремлин: — И в-третьих. Самое. Важное. Ему плевать на её мнение. Он её не слушает. Совсем. Это не… это не романтично – быть так принуждённой. Она не хочет идти прямо сейчас, а его руки на её запястьях. Она хочет быть с матерью. Он разрушил её жизнь, и у него не хватает совести выслушать её. Учесть её образ жизни и её потребности наравне со своими собственными. Всё это время речь шла о нём, его амбициях, его стремлении сохранить компанию, о его пути к успеху. Что же она получит в итоге? Брак с мужчиной, у которого есть деньги, и который не станет её слушать, когда она явно покажет, что ей некомфортно. Это не по-настоящему, поэтому они будут счастливы. Но в реальной жизни то, что он делает, неправильно.       Шэнь Юань указал на телевизор. — Смотри, смотри, он только что сказал ей: „Куда тебе ещё идти?“… Кто так поступает с тем, кого любит? Это же явная угроза. Это не романтично. Он говорит ей, что она не может его бросить. Что он — единственный вариант, который у неё есть. Кому это нужно? — А, — ответил Ло Бинхэ, глядя в сторону. Он уже делал это раньше. То, что описывал Шэнь Юань. Он делал именно это. Он хватал женщин за запястья, когда они отстранялись, и говорил сладкими речами, уговаривая их успокоиться. Возможно, он не был Чжан Вэем, ему нравится считать себя более джентльменом, но сходство было.       Взглянув на человека на экране в новом свете, он уделил ему более пристальное внимание.       Ло Бинхэ потребовалась целая неделя очаровательно-ворчливых комментариев от Шэнь Юаня, чтобы найти пробелы.       Те моменты, где Чэнь Биюй в этой истории любви сказала «нет», и в контексте повествования это имелось в виду. Он наблюдал, как мужчина давит, как он забирает здоровье её матери. Видел, как он убеждает её следовать за ним из любви, как её жизнь медленно вращается вокруг его собственной, и думал, что, возможно, он всё-таки не хотел, чтобы они были так похожи. …       В ночной тьме, глядя в плоский белый потолок, он размышлял, не давал ли он когда-нибудь своим жёнам почувствовать, что они не могут сказать ему «нет»? Многие из них, краснея и запинаясь, твердили, что всё, что им нужно – это отдать себя, прежде чем поклялись отдать ему свои жизни. Они никогда не говорили «нет». Они явно хотели его, и он действительно нуждался в них в тот момент, ради Синьмо. Все они, казалось, были довольны своим выбором, но было очевидно, что он забыл, что на самом деле значит для слуги иметь хозяина.       Конечно, они выглядели довольными им. Всегда. Часто, наверное, так и было, но не всегда и не по-настоящему. Все отношения, о которых он знал, строились примерно по одному и тому же принципу: мужчина в доме, имеющий больше контроля над своими наложницами… чем над ними. Казалось, они были… счастливее.       Он также предположил, что его план похищения Шэнь Юаня больше невозможен. Очевидно, А-Юаню это не понравится.       Ему нужно было, чтобы А-Юань чувствовал себя с ним в безопасности, не боялся высказывать свои потребности, знал, что Бинхэ выслушает. Он не понимал, чем эти отношения отличаются от других, но просто не мог вынести, как ясные глаза Шэнь Юаня отворачиваются от него в фальшивой улыбке, подстраиваясь под то, что Шэнь Юань мог принять за удовольствие Бинхэ.       Он чувствовал, как энергия мира колеблется вокруг него, как пульсирует его ци. Словно пытаясь ощутить вторжение. Его собственная энергия отталкивала его. … — Вкусно? — спросил Бинхэ, пока Шэнь Юань изящно отправлял себе в рот порцию конджи, приготовленного с добавлением красных фиников для сладости, орехов гинкго и жареных семян лотоса. Он знал ответ, но ему нравилось наблюдать за наклоном головы Шэнь Юаня и за трепетом его ресниц, когда тот говорил: — Ммм. Как вкусно, — его пухлый рот медленно облизывал содержимое небольшой миски.       Бинхэ пододвинул ему тёплую кружку чая, видя, что тот почти допивает, осталось всего несколько кусочков. Он утверждал, что купил её в продуктовом магазине, её мягкий, но сложный вкус намного превосходил то, что можно купить в этом мире смертных. Бледно-жёлтый напиток был приготовлен из цветущих морозников. Это был чай, собранный в самые суровые зимы, в арктических землях, цветущий ежегодно. Растения росли, словно мох, цепляясь за скалистые выступы, и ягоды, и листья сушились вместе. Бинхэ получал десять катти чая в год в качестве дани с Севера. Он взял один с собой, когда уходил. Ему приходилось разбавлять напиток водой в нескольких пропорциях, так как в своём первоначальном виде он был достаточно крепким, чтобы разорвать смертные кровеносные сосуды. Если разобрать его по частям, то он должен был немного укрепить тело А-Юаня.       Когда Шэнь Юань проглотил остатки рисовой каши, ложка выскользнула у него изо рта и звякнула о миску, он потянулся за чаем и спросил: — Бинхэ хочет пойти вместе в кино?       С тех пор, как Бинхэ переехал к нему, они почти не выходили из квартиры, что не было проблемой, но Шэнь Юань чувствовал себя немного неловко, запирая его в доме. Судя по мускулам, на которые Шэнь Юань никогда не обращал внимания, он казался активным человеком. — А-Юань уверен? Я не против остаться дома, а сегодня вечером у «Ты — самая яркая звезда» вечерний марафон? — спросил Бинхэ. Он знал, что у Шэнь Юаня проблемы со здоровьем, хотя степень и симптомы он узнавал постепенно. Он знал, что Шэнь Юань быстро устаёт. «Фильмы», насколько он понимал, могли быть немного перебором, хотя и были традиционным «знакомственным» занятием.       Чего именно он хотел от А-Юаня, он пока не понимал, но знал, что ему нравится его общество. Последний раз он чувствовал себя так спокойно, когда был мальчишкой, живя с больной матерью в маленьком домике. Четырех стен было достаточно для Бинхэ. Как и этих стен сейчас. Он знал, что никогда не сможет вернуться в те времена, но сидеть напротив А-Юаня было близким. — Да, я уверен, — подтвердил Шэнь Юань, быстро вставая.       Ло Бинхэ поставил посуду отмокать в раковину, и вскоре они выскользнули за дверь и сели в общественный транспорт. Ло Бинхэ был весь в чёрном, без пальто, несмотря на то, что Шэнь Юань специально заказал для него из Европы "двухместную" парку очень большого размера. Шэнь Юань, одетый в серые спортивные штаны и серую толстовку с капюшоном, надел сверху чёрную парку пуховиком. Подол доходил ему до колен. Он обмотал шею кремовым клетчатым шарфом, заправив его за воротник, и надел белые кроссовки, отказавшись от красной шапки и перчаток на весь день. Бинхэ засунул красные перчатки Шэнь Юаня в толстовку на всякий случай, а шапку Шэнь Юаня сунул в карман.       Поездка на Show Max прошла отлично, фильм показался сносным, Шэнь Юань, как обычно, облокотился на плечо Ло Бинхэ, чтобы немного вздремнуть посреди сеанса. Ло Бинхэ был лучшим гостем, перевёрнутой мебелью, которую когда-либо видел Шэнь Юань, и от этого ему, честно говоря, было не по себе. Ло Бинхэ, или кем бы он ни был на самом деле, не подписывался на роль его няньки, но всякий раз, когда он начинал капризничать, этот крупный мужчина просто физически прижимал Шэнь Юаня к себе. Это всегда заставляло Шэнь Юаня немного краснеть, но он не отказывался от утешения в его сильных руках.       А вот обратный путь был суматошным.       Мимо них на улице прошла группа мальчишек, явно прогуливавших школу, и один из них чуть не ударил Шэнь Юаня в левое плечо, но Ло Бинхэ каким-то образом отвел Шэнь Юаня назад, физически поднял подростка и отставил его на некоторое расстояние. — Чёрт, мужик, в чём твоя проблема? Ты хочешь что-то начать? — голос парня дрогнул на середине предложения, но в нём прозвучала чистая бравада, а Ло Бинхэ возвышался над большинством окружающих на голову. — Ты чуть не столкнулся с моим спутником. Я этому помешал. Вот и всё, — ледяным тоном ответил Ло Бинхэ, глядя сверху вниз на червяка, осмеливавшегося коснуться его А-Юаня.       Мальчик попытался бросить на него сердитый взгляд, но Ло Бинхэ развернулся и ушёл с Шэнь Юанем, зная, что более тщедушному мужчине не понравится конфликт. В любом случае, ему нужно было отвезти А-Юаня домой, чтобы он как следует выспался, и у него не было времени играть с детьми.       Он почувствовал пулю, не видя её. Он резко вытянул руку, чтобы поймать стеклянную бутылку, брошенную одним из мальчиков, и, повернув голову, увидел их потрясённые лица, когда он выбросил бутылку в мусорное ведро, презрительно фыркнул. Он обнял Шэнь Юаня за плечи и притянул его к себе, заслоняя собой, пока они шли.       Шэнь Юань был ошеломлён, но в основном в восторге. К-как мужественно. От его гостя действительно исходила аура настоящего мужчины-героя. Этот холодный взгляд, эта быстрая реакция. Он действительно идеально вписывался в образ Ло Бинхэ.       Добравшись до метро, ​​они умудрились попасть в то славное время, когда все, кто работал с девяти до пяти, заканчивали работу и пытались втиснуться в небольшую металлическую трубу примерно на два часа.       Пока Ло Бинхэ начинал замечать недостатки в пьесах, которые они смотрели, любая информация была для чего-то полезна. Оценив наплыв прохожих, он принял решение украсть ход. Прижимая Шэнь Юаня к себе, чтобы его не сбили с ног, он нашёл плоскую сторону вагона метро и зажал Шэнь Юаня между руками. В фильме главный герой сделал это, чтобы не допустить лап к женщине, но Ло Бинхэ не хотел, чтобы немытая толпа терлась об А-Юаня, не говоря уже о том, чтобы им воспользовались. Нависая над этой хрупкой фигурой, он самоуверенно ухмыльнулся.       Шэнь Юань поджал губы, но вцепился руками в грудь Бинхэ, чтобы удержать равновесие. — В этом нет необходимости.       Ло Бинхэ усмехнулся, его взгляд смягчился: — А-Юань слишком мал. Его раздавят.       Он представил себе, каково это – взять Шэнь Юаня в полёт на Синьмо. Если бы он вцепился в него ещё крепче.       Глаза Шэнь Юаня расширились от раздражения, но руки по-прежнему сжимали толстовку Ло Бинхэ. Он резко бросил: — Я не маленький, это ты большой. Оглянись вокруг, я же явно не тот, кто выделяется.       Ло Бинхэ успокоил его: — Да, да. А‐Юань очень большой.       Шэнь Юань наступил ему на ногу. Слегка надавив, потому что не хотел причинить Бинхэ боль, особенно когда тот пытался уберечь его от ощущения, словно сардина в потной консервной банке. Впрочем, не все же могут быть гигантами. Бинхэ следовало бы быть внимательнее к этому факту, подумал он. ….       Беды обычно приходили по три: наводнения, переломы и укусы насекомых. Когда они вернулись домой, положив конец троице бед, их ждала младшая сестра Шэнь Юаня.       Шэнь Сюлань уже собиралась поздороваться с братом, но заметила, что его сопровождает мужчина, огромный как гора. Он был на голову выше её брата и выглядел как тот тип мужчин, от которых мать велела дочери держаться подальше. Он был слишком красив. Это было подозрительно. Чего он хотел от её гэгэ? — Гэгэ, кто это? — выпалила она. На её лице появилась фальшивая улыбка.       Шэнь Юань на мгновение задумался, стоит ли говорить правду, но потом решил, что Сюлань ни за что не устоит перед полицией, если он скажет ей, что усыновил неизвестного мужчину, и вместо этого стал искать любые оправдания. Он видел, как она сжимает телефон, словно спасательный круг. — Он мой университетский друг. Мы с ним уже несколько дней общались. Он тогда обо мне позаботился. Я подумал, что было бы здорово его пригласить, — выпалил он.       Шэнь Юань молился, чтобы все получилось, но между университетскими днями у него была госпитализация, а теперь еще и довольно серьезная операция, так что вполне вероятно, что он забыл упомянуть друга.       Сюлань в ответ сделала нечто, что можно было бы описать лишь как странную, не слишком утончённую, походку краба в сторону Шэнь Юань, пытаясь физически встать перед своим гэгэ. Кто эта свинья, которая роется в капусте? Гэгэ был всем хорошим в этом мире, и если этот таинственный тип подумал, что она его не раскусила, то его ждало нечто большее. Она увидела эту собственническую руку на плече своего гэгэ ещё до того, как они её заметили.       Однажды Шэнь Юй пришлось ударить коленом в пах педофила, чтобы оторвать Шэнь Юаня от него. Гэ всё ещё не знал об этом, и это было нормально. Братья и сестра давно заключили договор не нарушать легкомысленную невинность А-Юаня, а этот взрослый мужик уже сколько дней гостит у гэгэ? Что, если он принёс порно! Не странные романы, которые гэгэ читал ради сюжета, а настоящую порнографию, с картинками!       Тем временем Бинхэ наблюдал, как кролики перед ним удвоились. Это было уморительно. Они были очень похожи: те же блестящие большие чёрные глаза и те же пухлые губы. В отличие от тех раз, когда он брал в гарем братьев и сестёр, у него не было желания заполучить и её. Он постоянно поглядывал на А-Юаня, успокаивая сестру, довольный тем, что семья заботится о нём.       Она казалась милым ребёнком, надувая плечи, чтобы казаться больше. — Разве он не может остановиться в отеле? — пожаловалась Шэнь Сюлань. — Я мог бы, если бы это помогло тебе почувствовать себя лучше, — предложил Бинхэ, прекрасно зная, что Шэнь Юань никогда этого не допустит. — Он мне не нравится, — сказала она.       Шэнь Юань вздохнул и ответил: — Он здесь пока. Скоро уедет. У него зимние каникулы. — Надеюсь, к тому времени у таинственного человека уже найдут имя. Заявление о том, что он остался с Шэнь Юанем на школьные каникулы, давало им максимум месяц.       Сюлань нахмурилась и с подозрением посмотрела на Ло Бинхэ. — Как тебя зовут? Я Шэнь Сюлань, младшая сестра гэгэ. Почему ты здесь? — быстро спросила она.       Ло Бинхэ сдержал смех. Он считал себя относительно умным человеком и понимал, что называть его имя будет не лучшим выбором. Это было куда менее уместно для анонимности, чем сказать: — Чжан Вэй. Я студент третьего курса экономического факультета. Приятно познакомиться. Мы с Шэнь Юанем общались, когда он учился, и недавно возобновили общение в интернете. Я хотел навестить его и посмотреть Пекин, но если вам удобнее, я могу остановиться в отеле или вернуться в общежитие, — Он очаровательно улыбнулся, увидев её явное отвращение.       К счастью, Шэнь Юань не учился в Пекине, иначе им был бы конец. Он, кажется, рассказал Ло Бинхэ, где учился раньше, но не уверен. В любом случае, они должны быть вне подозрений.       Шэнь Сюлань всё это время сверлила Ло Бинхэ пронзительным взглядом. Он сдержался и не потрепал её по волосам, лишь потому, что хотел произвести на неё самое лучшее впечатление. Интересно, как выглядит А-Юань, когда так зол?       Возможно, другой Ло Бинхэ был прав, выбрав единственного партнёра. А-Юань никогда не делился. Он понимал это и по окружавшей его культуре, и по собственному отвращению А-Юаня к «измене» во время их совместного просмотра дорам. Бинхэ наслаждался, Шэнь Юань — испытывал потребность в ненависти. К тому же, мысль о попытке переспать с Сюлань тревожила его. …       Шэнь Юань, шаркая ногами, стоял позади Ло Бинхэ. Он поднял корзину, но её довольно быстро у него отобрали.       Он злобно взглянул на Бинхэ, но не стал особо возмущаться, а решил следовать за Бинхэ, пока тот разглядывал выставленные на обозрение разнообразные баклажаны. — Откуда ты знаешь, что это хорошо? — спросил он, как невежественный богатый мальчик, которым он и был.       Бинхэ поднял небольшой овощ, чтобы Шэнь Юань мог его рассмотреть. — Цвет должен быть тёмным, на ощупь — твёрдым, но слегка пухлым. Никаких изменений цвета, мягких пятен или морщин — всё это признаки порчи.       Шэнь Юань кивнул, а Ло Бинхэ улыбнулся. Было так мило, как А-Юань пытался узнать о продуктах. Как будто он позволил своей избалованной маленькой госпоже обжечься, готовя что угодно. Честно говоря, А-Юань умел сносно готовить жареный рис, но кулинария явно не была его сильной стороной. — Что ты делаешь? — спросил Шэнь Юань. — Жареные баклажаны, слегка приправленные белым рисом. Возможно, немного рыбы в качестве гарнира. — Бинхэ значительно сократил количество приправ, предпочитая делать блюда лёгкими, опасаясь навредить хрупкому здоровью А-Юаня. …       Шэнь Юань молча схватился за живот, изо всех сил стараясь, чтобы звук, извергаемый его желудком в унитаз, был тихим.       Рыба его измотала, не устраивая его вкусовые рецепторы. Ему приходилось быть разборчивым в мясе, хотя до сих пор он не понимал, почему его организм отвергал определённые виды пищи в определённые моменты. Дело было не в приготовлении пищи по рецепту Бинхэ, он знал, что это невозможно. Принимаемые им лекарства не сильно влияли на кишечник. Тошнота возникала без всякого повода.       Сжимая края чаши, он старался быть благодарным за то, что продержался так долго, желчь обжигала горло, пока он выплевывал остатки. Так поздно ночью Бинхэ, должно быть, спал. Схватив немного воды, он прополоскал рот и выплюнул её в унитаз, прежде чем смыть. Откинувшись назад, чтобы прислониться к стене, он сделал несколько глубоких вдохов. Вдох. Выдох.       Сейчас ему нельзя было пить, но скоро придётся. Достаточно лишь смочить рот, слишком много – и рвота усилится. Он будет увеличивать количество жидкости по мере приближения ночи и смотреть, что из этого получится. Тело словно покраснело. Возможно, он немного переусердствовал. Не стоило так много есть. Возможно, ему нужно снова есть только рис и обычный бульон. Возможно, немного солёных крекеров.       Бинхэ, лёжа в постели, сразу же проснулся и услышал шаги Шэнь Юаня. Он на мгновение проигнорировал их, полагая, что ему нужен ночной горшок, пока его не начало тошнить. Резко открыв глаза, он встал с кровати и направился в комнату Шэнь Юаня, накинув простую белую футболку и чёрные спортивные штаны.       Небесно-голубые стены и небольшой беспорядок были проигнорированы в пользу закрытой двери ванной, из-под которой струился свет.       Бинхэ постучал и подождал, пока Шэнь Юань ответит. Услышав лёгкий стон, он толкнул дверь.       Он увидел, что А-Юань был одет только в свободную белую рубашку и, должно быть, белые боксеры под ней. Привыкать к такому нижнему белью было интересно, но дело было не в этом. И А-Юань не был красавцем, хотя он был прекрасен, как всегда.       Его губы покраснели, бледные стройные ноги были широко расставлены, когда он прислонился к стене, слабо улыбаясь Бинхэ. Колени слегка покраснели от стояния на коленях, кожа была покрыта синяками, как персик. Лицо покрылось тонким слоем холодного пота.       Он слабо помахал рукой Бинхэ. — Возвращайся в постель, я в порядке. Просто я себя неважно чувствую.       Бинхэ застыл на месте, сжав одной рукой дверь так крепко, что на дереве образовалась едва заметная вмятина, прежде чем контроль взял верх.       Не говоря ни слова, он повернулся и закипятил чай, добавив в него изрядное количество мёда. Вернувшись в ванную, он взял полотенце, перекинутое через плечо, и подставил его под холодную струю воды из раковины, положив на край ванны для удобства.       Сидя на полу рядом с Шэнь Юанем, он легко подхватил его на руки, не столько обеспокоенный видимостью его ног, сколько лихорадкой, разлившейся по всему его телу.       Все было бы прекрасно, если бы А-Юань согласился выйти за него замуж, и в этом не было ничего предосудительного.       Шэнь Юань издал хриплый звук, отражавший дискомфорт, когда его пересадили на скрещенные колени Ло Бинхэ. Голова его склонилась на широкую грудь, а сердце ровно билось под ухом. Бинхэ поднёс мокрое полотенце, которое положил на колено, к лицу Шэнь Юаня, вытирая его разгорячённые щёки. — Может А-Юаню пару глотков чая? — спросил он.       Шэнь Юань сморщил нос от отвращения при мысли о питье, а Бинхэ цокнул языком: — Ну, значит потом.       Бросив полотенце в раковину, он притянул Шэнь Юаня к себе, медленно разворачивая его так, чтобы тот сел прямо, прижавшись спиной к груди Бинхэ. Ло Бинхэ просунул руки под белую рубашку, правой рукой обхватив грудь Шэнь Юаня, а другой поглаживая его спину, слегка массируя.       Наклонившись, Бинхэ поцеловал его в затылок, а затем спустился к верхней части позвоночника, коснувшись губами пропитанной потом хлопковой ткани, и сгорбил при этом спину. — А-Юань, не волнуйся. Я позабочусь о тебе, — пообещал Бинхэ.