The secrets will out

Первый день стажировки в корпорации «GOLDEN» должен был быть волнительным. И он таким и был, но не из-за презентаций или строгого дресс-кода. А из-за голоса. Глубокого, бархатного баритона, который разносился по конференц-залу, заставляя каждую клеточку тела Мин Юнги сжиматься в сладком спазме. Он знал этот голос. Он знал его до дрожи, до мокрых пятен на нижнем белье, до бессонных ночей, проведенных с телефоном в руке. Чон Чонгук. Босс. Акула бизнеса. Завидный альфа, на которого заглядывались все омеги в радиусе километра. И тот самый мужчина, с которым Юнги уже больше месяца снимал сексуальное напряжение в закрытом приложении для знакомств «Siren». Тот самый мужчина, чьи татуировки — сложный узор, спускающийся по мускулистым предплечьям и скрывающийся под манжетами дорогой рубашки, — Юнги рассматривал пиксель за пикселем на экране своего телефона. Те самые татуировки, от которых киска Юнги безнадежно текла, как только он получал новое сообщение. Их виртуальные отношения были идеальным побегом. Анонимность позволяла им быть теми, кем они не могли быть в жизни: Чонгук — не всесильным магнатом, а просто мужчиной, изнывающим от желания; Юнги — не скромным стажером, а строптивой, чувственной омегой, знающей свою цену. Секс по звонку, когда Чонгук, низким шепотом, описывал, что он будет делать с этим «маленьким, влажным раем» между ног у Юнги, был лучшей мастурбацией в его жизни. А теперь он сидел в десяти метрах от него, и его омежья природа визжала от осознания: его альфа, тот самый, чьи фантазии он воплощал в жизнь, был его боссом.

FLASHBACK

За  полтора месяца до их встречи в офисе

Сообщение пришло глубокой ночью, когда Юнги уже собирался откладывать телефон, в очередной раз тщетно пытаясь уснуть. На экране всплыло уведомление от «Siren». Alpha_19: Не спится. Чувствую, где-то рядом есть омега, который тоже ворочается в постели, представляя чьи-то руки на себе. Юнги улыбнулся, прижимая телефон к груди. Этот анонимный альфа был его ночной тайной, самым порочным и захватывающим развлечением за последние годы. Он ответил, не задумываясь.

pussyKITTY:

Твои чувства тебя не обманывают. Руки… и не только. Может, у этого альфы есть что показать? Чтобы омеге было о чем мечтать.

Ответ пришел почти мгновенно. Фотография. Не полный обнаженный снимок, а художественный, размытый кадр: низ живота, мощные бедра, и сильная, покрытая татуировками рука, лежащая на них, как бы невзначай прикрывая внушительный изгиб, явно проступающий под темной тканью боксеров. Татуировки… они были гипнотизирующими. Сложные, черные, переплетающиеся узоры, которые Юнги хотел изучать часами.

pussyKITTY: 

Вау. Твои тату… они нереальны.

Alpha_19:  Спасибо. А теперь твоя очередь. Покажи мне, что я должен представляять. Только твои губы. Я хочу представить, как они выглядят, когда ты шепчешь мне на ухо, как хочешь. Дрожь пробежала по спине Юнги. Он сфотографировал свой рот — пухлые, слегка приоткрытые губы, тронутые блеском, — и отправил. Alpha_19:  Идеально. Теперь я знаю, каким поцелуем буду покрывать все твое тело. Их переписка стала ежедневным ритуалом. Они обменивались откровенными, но эстетичными нюдсами. Чонгук присылал фото своей спины в зеркале спортзала, мышцы играли под кожей, покрытой тем самым гипнотизирующим узором. Юнги отвечал снимком своей оголенной шеи и ключиц, капелька парфюма на нежной коже. Alpha_19: Я бы слизал его. Языком.

pussyKITTY:

Только его?

Но настоящий огонь начался, когда Чонгук впервые предложил «секс по звонку». Юнги, краснея до кончиков ушей, согласился. Тот первый звонок перевернул его реальность. Голос альфы был именно таким, каким он его представлял: низким, бархатным, с легкой хрипотцой, которая заставляла живот сжиматься от сладкой тоски. «Ты в постели?» — начал он, и его голос был физическим прикосновением в темноте. «Да…» — выдохнул Юнги, уже чувствуя, как тепло разливается между его ног. «Прикоснись к себе. Представь, что это моя рука. Не торопись. Я хочу слышать каждое твое дыхание.» Юнги повиновался, скользнув рукой под одеяло. Его пальцы нашли влажную, пульсирующую щель. «Альфа…» — прошептал он, не думая, просто следуя инстинкту. В трубке повисло короткое, тяжелое молчание. «Повтори,» — приказал голос, и в нем появилась новая, опасная нота. «Альфа… мне так хорошо.» С той ночи это слово стало их тайным кодом, ключом, открывавшим дверь в самые темные их фантазии. Их звонки стали регулярными. Юнги лежал в своей кровати, наушники в ушах, и закатывал глаза, пока его пальцы работали над его киской, а в ушах звучал тот самый голос. «Представь, что это не твои пальцы, малыш, — шептал Чонгук, и Юнги мог слышать, как он тоже мастурбирует, его дыхание было тяжелым и частым. — Это мой язык. Я буду лизать тебя, пока твои ноги не задрожат. Пока ты не будешь умолять меня войти.» «Альфа, пожалуйста…» — стонал Юнги, его бедра сами двигались в такт воображаемым ласкам. «Пожалуйста, что? Скажи это. Скажи альфе, чего ты хочешь.» «Я хочу твой член! — почти плакал Юнги, приближаясь к кульминации. — Внутри… пожалуйста, заполни меня, альфа!» Его собственный голос, полный отчаяния и похоти, сводил его с ума. А низкий, удовлетворенный смех в трубке доводил до края. «Кончай, малыш. Кончай, думая о том, как сильно я тебя трахаю.» И Юнги кончал, с криком, зажимая рот подушкой, его тело содрогалось в спазмах, пока в ушах звучал его хриплый, контролирующий голос, направляющий его каждое движение. После этого они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. «Ты не представляешь, как я хочу тебя почувствовать по-настоящему,» — как-то раз, уже под утро, признался Чонгук, его голос был непривычно мягким. «Может, однажды…» — робко предположил Юнги. «Может. Спи, малыш. Ты заслужил отдых.» Они верили, что их миры никогда не пересекутся. Это была безопасная, виртуальная песочница, где можно было быть кем угодно. Они не знали, что Судьба уже свела их имена в списке стажеров и личном деле CEO. И что их первая настоящая встреча сотрет границу между фантазией и реальностью с оглушительным треском.

За неделю до встречи в офисе

Переписка в «Siren» стала для Юнги кислородом. Каждый вечер он ждал, когда на экране телефона загорится знакомое уведомление, предвкушая ту порцию греха, которую ему подарит его таинственный альфа. Сегодняшний вечер не был исключением. Alpha_19 Целый день на переговорах. Голова раскалывается. Единственное, что держало меня в тонусе — мысль о том, чтобы снова увидеть твое новое фото. У тебя сегодня то самое настроение, когда ты хочешь, чтобы тебя испортили? Юнги улыбнулся, растянувшись на кровати. Он был в одних тонких шелковых трусиках, которые уже стали влажными от одних только предвкушений.

pussyKITTY:

Переговоры — это скучно. А вот испортить меня — интересно. Может, покажешь, чем именно собираешься это делать? Напоминание не помешает.

Ответ пришел не сразу. Минуту. Две. Юнги уже начал нервничать, но потом экран вспыхнул. Новое фото. На этот раз более откровенное. Чонгук лежал, судя по всему, на кровати. Рука в татуировках лежала на нижней части живота, оттягивая пояс боксеров, обнажая густые темные волосы и основание его члена. Он был огромным, даже в таком неполном ракурсе, и на вид невероятно твердым. Головка, темно-красная и блестящая от капли влаги, выглядывала из-под крайней плоти.

pussyKITTY:

Боже… Он всегда такой… внушительный.

Alpha_19: Для тебя — всегда. Теперь твоя очередь. Я хочу видеть, ради чего все это затевалось. Юнги глубоко вздохнул. Он встал перед большим зеркалом в спальне, прислонился к нему боком и сделал снимок. На фото была видна изящная линия его бедра, упругая округлость ягодицы и, самое главное, мокрое пятно на шелке его трусиков, точно очерчивающее пухлые половые губы. Alpha_19: Черт. Я могу почувствовать твой запах через экран. Сладкая ваниль и возбуждение. Я бы разорвал эти трусики зубами и прижался к тебе лицом, чтобы утонуть в этом аромате.

pussyKITTY:

И что бы ты делал потом? После того, как заставил бы меня кончить на твой язык?

Alpha_19: Затем я бы перевернул тебя и вошел. Так глубоко, что ты почувствовал бы меня каждой клеточкой своего тела. Ты бы плакал, но поднимал бы свою попку еще выше, прося больше, глубже.

pussyKITTY:

Да? А я бы сказал, что она создана только для тебя. Только для твоего члена. Что я самая лучшая, самая тесная дырка для моего альфы.

Он говорил это, и его рука сама потянулась между ног, нажимая на клитор через влажную ткань. Он был на грани. Ему нужно было больше. Нужно было оставить след, бомбу, которая взорвет этого холодного альфу так же, как тот взрывал его. И у него была идея. Несколько дней назад он записал аудио. Просто так, в порыве особо сильного возбуждения.

pussyKITTY:

У меня для тебя кое-что есть. Держись.

Alpha_19: ? Юнги прикусил губу и отправил аудиофайл. В нем было чуть больше минуты. Сначала были слышны только его прерывистые, влажные вздохи и тихие постанывания. Потом его голос, срывшийся на шепот, начал говорить, пока его пальцы работали над его киской: «Ах… Альфа… Я так хочу твой член… Хотел бы объездить его, как дикиго мустанга… Отсасать, как самую вкусную конфетку на свете… Ведь я всегда… ммф… обожал конфеты… А твой член … он должен быть самым сладким… Я бы слизал с него всё… каждую каплю… всю сперму и не оставил бы ничего… А потом попросил бы ещё…» Запись оборвалась на сдавленном, высоком стоне, за которым последовали тяжелые вздохи. Прошло пять долгих минут. Юнги уже начал паниковать. Может, он перегнул палку? Это было слишком грязно, слишком откровенно. Но потом пришел ответ. Не голосовое сообщение, а текст. Короткий. Смертоносный. Alpha_19: После такого… У меня теперь есть другая фантазия. Я хочу услышать, как ты, оседлав меня, будешь стонить «оппа» мне в ухо своим маленьким, развратным ротиком. Пока ты сам будешь трахать себя на моем члене, желая довести себя до оргазма. И как я буду держать тебя за бедра и смотреть, как на твоем лице появляется блаженство, которое могу дать тебе только я. Юнги ахнул. «Оппа». Это слово, которое использовали фанатки. Обычное, почти невинное. Но в устах этого альфы, в таком контексте, оно звучало в тысячу раз более непристойно и интимно, чем любое «альфа». Это была не просто фантазия. Это было обещание. Предсказание. Он кончил во второй раз той ночью, безмолвно, с телефоном, прижатым к груди, с мыслями, полными одного-единственного слова: «Папочка». Ведь оно подходило этому альфе. 

За три дня до встречи в офисе

Вечер начинался с невинного, казалось бы, сообщения. Alpha_19: Скажи, что ты надел сегодня вечером. Детально. Юнги, уже привыкший к таким вопросам, улыбнулся. Он лежал на животе, болтая ногами в воздухе.

pussyKITTY:

Серая футболка, большая и мягкая. Пахнет мной. И… ничего больше. Только кожа и простыни.

Alpha_19: Идеально. Теперь перевернись. Дрожь пробежала по спине Юнги. Он послушно перевернулся на спину. Чувство, что за ним наблюдают, что его движениями кто-то управляет, было порочно возбуждающим.

pussyKITTY:

Перевернулся.

Alpha_19: Рука на груди. Ладонь на правом соске. Сожми. Юнги ахнул, но повиновался. Его пальцы сжали маленький, уже набухший сосок через ткань футболки. Легкая боль смешалась с удовольствием. Alpha_19: Теперь представь, что это мой рот. Я кусаю тебя. Сначала нежно, потом сильнее. Пока ты не застонешь. Юнги не стал писать. Он нажал кнопку голосового сообщения и просто издал тихий, прерывистый стон, когда его пальцы снова сжали сосок. Ответ пришел мгновенно. Фотография. Рука в татуировках, сжимающая его член так сильно, что костяшки пальцев побелели. Alpha_19: Твой стон сделал это. Он такой же горячий и влажный, как твоя киска, не так ли?

pussyKITTY: 

Ты знаешь, что да… альфа.

Alpha_19: Тогда опусти руку. Потрогай свою киску. Скажи, что ты чувствуешь. Юнги закрыл глаза, его пальцы скользнули по его лобку, вниз, к уже залитой соком щели. Он был так возбужден, что дрожал.

pussyKITTY:

Мокро… Очень мокро и горячо. Я… я уже готов для тебя.

Alpha_19: Для альфы?

pussyKITTY:

Да! Для альфы!

Alpha_19: Коснись. Одним пальцем. Медленно. И опиши. Опиши это для меня, малыш. Какие там ощущения? Юнги, сгорая от стыда и возбуждения, сделал это. Его палец скользнул между опухших, чувствительных губ.

pussyKITTY:

Гладко… как шелк, но горячо… и пульсирует. Кажется, будто внутри горит огонь, который может потушить только твой… твой огромный член, альфа. Я чувствую, как он пульсирует, просто представляя это.

Он не ожидал, что вербальное описание будет таким унизительным и таким волнующим. Каждое слово было еще одной ступенькой к полной потере контроля. Alpha_19: Хороший котенок. Такой честный для своего альфы. Теперь войди внутрь. Один палец. Представь, что это я. Юнги ввел палец внутрь себя, и тихий стон вырвался из его груди. Он был так тесен, так напряжен.

PussyKITTY:

Тесно… так тесно и горячо… Боже… Он не поместится… Я не смогу…

Alpha_19: Сможешь. Я подготовлю тебя. Своим языком, своими пальцами… Я растяну эту упрямую, маленькую дырочку, пока она не будет принимать меня без слез. Только от удовольствия. Ты хочешь этого?

pussyKITTY:

Да! Пожалуйста, альфа, я хочу! Я хочу чувствовать, как ты разрываешь меня изнутри!

Его собственные слова подтолкнули его к краю. Он двигал пальцем быстрее, представляя другую длину, другую толщину. Alpha_19: Кончай. Прямо сейчас. Кончай, думая о моих татуировках на твоей коже. О моем весе на тебе. О том, как ты будешь кричать. Этой команды было достаточно. Волна удовольствия накрыла Юнги с такой силой, что у него потемнело в глазах. Его тело выгнулось, сжимаясь вокруг его пальцев, и он закричал в подушку, беззвучно, его бедра судорожно дергались. Он лежал, тяжело дыша, когда пришло последнее сообщение. Это была не фотография, а короткое голосовое сообщение. Только тяжелое, удовлетворенное дыхание, а затем низкий, тихий шепот: «Спокойной ночи, малыш.» Юнги прижал телефон к своему колотящемуся сердцу. «Скоро» — это слово звучало и как обещание, и как угроза. И он не мог знать , что оно может стать реальностью.

END OF THE FLASHBACK