i will die your son

К сожалению, план не удался. Хотя Блэк был уверен, что своим двенадцатилетнем мозгом продумал всё очень даже хорошо. Поттер поругался с домовиком и всё равно вернулся в школу. Это же надо быть таким безрассудным. Неужели его нисколько не испугали слова о страшной, смертельной опасности? Или Мальчик-который-уже-выжил-однажды решил, что выживет во второй раз? Драко совсем этого не понимал. Любой адекватный человек бы прятался дома или хотя бы попросил помощи со стороны, а этого идиота... кажется, ничего не смущало. Высокомерием так и пахло. — Драко, может, хватит пялиться на стол гриффиндора? — громко вздохнула Панси, — Сегодня только второе сентября, а ты уже пытаешься прожечь там дыру. — Я не пялюсь, я просто изучаю, — буркнул в ответ мальчик. — Странный ты. Если бесят, просто уже кинь в них проклятье и всё. — Подтверждаю, станет легче, — хмыкнул Крэбб. Юный Блэк, фыркая, в ответ лишь закатил глаза. И только Драко начал думать: «Ну может, никакой опасности нет. Может, Гойл просто не так всё понял или не то услышал», как вдруг... открылась Тайная Комната. Точнее, кто-то намеренно её открыл впервые за последние пятьдесят лет. Вся школа моментально встала на уши от столь немыслимого поступка. Ведь сделать нечто подобное мог только один человек — наследник одного из основателей Хогвартса. Наследник самого Салазара Слизерина. Но кто это мог быть, если род давным-давно вымер? «Тайная Комната снова открыта. Трепещите, враги Наследника!», — страшные слова, написанные кровью, давали понять, что всё происходящее было не шуткой. Да и сама по себе Тайна Комната — тоже не шутка. Об этом месте ходило множество леденящих душу легенд, включая ту самую про «немыслимое чудовище». Чудовище — это оно. «Оно»... «Оно убьёт его». — ...Гойл! — в комнате, в которой им посчастливилось остаться одним, Драко почти что налетел на однокурсника, — Что происходит?! Что это всё значит?!.. — Э– а– о чём т– — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Ты что-то знаешь обо всём, что происходит. Крупный мальчик, выше почти на голову, смотрел на него в искреннем недоумении. То ли притворялся болваном, то ли действительно им был. — Ты писал в письме, писал про «Оно», — теперь уже явно припоминаю такое, Грегори кивнул, — А теперь открылась Тайная Комната... это же точно связано. И ты знаешь как! — Н-нет, правда... — Зачем ты мне врёшь? Ты же говорил в своём письме, значит– — Я не знаю... слышал только про смерть Поттера. Драко с недоверием и одновременно потерянностью смотрел в глаза однокурсника. Такой мальчик не стал бы придумывать хитрых планов и что-то утаивать — мозгов не хватит. Да и по лицу было видно, что он напуган не меньше. Всё-таки кровь на стенах (неизвестно даже, животного или человека) даже профессоров довела до паники, что уж говорить о детях... — Т-тогда... что всё это значит? Кто открыл Тайную Комнату? — Я... я не знаю? — всё также настаивал Грегори, в недоумении и лёгкой панике смотря на блондина. Тот шёпотом ещё раз сказал: «Но ты должен знать, ты же слышал про смерть Поттера...», — Да, слышал... разве ты не рад? — Чт– нет! — тут же Драко взъелся ещё пуще и сильнее, чем до этого. Однокурсник его не понял. Как же так? Блэк ведь терпеть не может Поттера. А значит должен быть рад, что того скоро не станет. Разве нет? Разве это не так обычно работает? — Ты взаправду не знаешь ничего про Тайную Комнату? Ничего-ничего? — мальчик грустно покачал головой. Рвано выдыхая, Драко, наконец, расслабил свои пальцы на его мантии. Потом вовсе отпустил, — Эх... — затем, чтобы как-то извиниться, продолжил, — ...хочешь трюфели?.. Отец передал мне посылку сегодня утром, и... — Можно?! Правда, можно? — глаза у Грегори засияли от счастья. О только что произошедшей ситуации он, кажется, в момент позабыл. — Конечно, можно. Только оставь немного ещё Блейзу, Крэббу и Нотту. На следующее утро Драко, которому совсем не удалось спокойно поспать из-за размышлений и рассуждений, побежал искать гриффиндорскую троицу. Сегодня с ними в расписании не стояло никаких совместных уроков, так что пришлось изрядно потрудиться. Даже спросить у некоторых первокурсников, не видели ли они где-то Поттера или его друзей. Из всех ему ответил только улыбчивый, добрый ребёнок с камерой в руках. Кажется... Колин Криви? Тот самый преданный фанат героя-очкарика. — У Гарри Поттера скоро будет Травология! Я уверен, он обязательно заработает там много баллов. Он же сам Гарри Поттер, он– — Ага, да, хорошо, — быстро пробормотал Блэк, разворачиваясь в сторону теплиц, — Merci pour votre aide. — А, э... что? Что он сказал?.. — склонив голову на бок, искренне удивился Колин. Французскую речь? (не знал, точно ли угадал язык или это был какой-то другой) не понял от слова «совсем». Но надеялся, что ничего плохого в его адрес не прозвучало. До теплиц Драко успел добраться как раз в то же время, что и гриффиндорцы. Завидев его, все ребята сразу удивились: «У нас разве будет совмещён урок со слизерином?..», стали переглядываться. Гарри и его друзья просто хотели тихо, чтобы не нарваться на очередную стычку, пройти внутрь. Но голос мальчика их остановил: — Подожди, Поттер, это важно, — герой сразу свёл брови вместе, с сомнением помрачнел. Уизли уже был готов в любой момент кинуться на защиту друга, — Я сам ещё не до конца разгадал, кто за всем этим стоит, но... пойми, в Хогвартсе находиться сейчас опасно. Тебе нужно возвращаться домой, пока «Оно» тебя не убило. — Что? Блэк, о чём ты вообще?.. — хмурясь, пробормотала шокированная девочка. — О заговоре, против Поттера. Я знаю, что планируется некий заговор, чтобы совершить ужасные вещи. Гарри, вдруг распахнув свои зелёные глаза, обомлел. Он уже слышал эти слова — точь-в-точь такие же. Несколько секунд мог только смотреть на встревоженное лицо Драко. А затем скорчил лицо от злости. — Так это твой эльф приходил ко мне! — двое друзей посмотрели на него с искренним недоумением, — Из-за тебя...! Да ты хоть знаешь, что со мной было летом из-за тебя, Блэк?! Ты всё испортил! — светловолосый мальчик, открыв рот, мог только хлопать глазами. Он? Всё испортил? Что именно за «всё» такое? — Гарри поставили решётки на окна! Значит, это была твоя вина?! — Блэк, как ты мог! Ты лишил Гарри нормальных каникул! Драко ничегошеньки не понимал. Он ведь хотел как лучше. Хотел помочь– спасти Гарри Поттера. Сделать хотя бы одно хорошее дело. Так почему вдруг получил в ответ такую реакцию? Разве его не должны были благодарить за совет, за беспокойство, в конце-то концов? Слизеринцы уже бы решили, что ты хочешь стать им другом, а гриффиндорцы... неужели для них это ничего не значит? — Нет, стойте, я– заговор точно есть, Тайная Комната открылась не просто так– Поттер умрё– — Не смей угрожать Гарри! — не выдержала Гермиона, доставая палочку. Непонятно, каким заклинанием именно она вообще планировала пригрозить, но слизеринец всё равно сделал шаг назад. Не испугался, просто... ладно, нет, он испугался. Потому что карие глаза девочки сверкали недобро, — Ты задумал что-то дурное, но мы не позволим тебе вмешать Гарри в это! — Нет! Идиоты несчастные, я наоборот, хочу... — вдруг Драко остановил себя самого. — Никогда не делай что-то против воли другого человека. На пару секунд задумался, прикусив губу. С одной стороны, он должен быть хорошем сыном и следовать совету. С другой... Поттер ведь вправду мог быть в опасности. Ему всё равно нужно было помочь, несмотря на все возгласы и негодования. Разве не так? — Запомнил? Сменив тон голоса, Блэк слегка даже неловко спросил: — Вы... вы не хотите, чтобы я вам помогал? Вы против моей помощи? — все трое моментально скривили лица, — Я, между прочим, очень умный. Поумнее даже вашей кучерявой. И могу быть полезен– — Иди лучше помогай Сам-Знаешь-Кому, как все на твоём факультете. Замолкнув окончательно, мальчик посмотрел на злое лицо Рона. Тот был готов навалять ему либо кулаками, либо заклинаниями в любую секунду. Только дай повод — и он обязательно воспользуется даже своей едва рабочей, сломанной палочкой. Так же, как и Гарри с Гермионой, которые ни в какую не желали слушать. Даже не пытались, а просто упёрто стояли на своём мнении. Значит они всё-таки против. А против чужой воли делать ничего нельзя. Слизеринец смотрел на них троих секунду, две, три, а затем чуть ли не взвыл: — А-а-аргх, ну почему вы все такие глупые?! А самое главное... почему я такой хороший сын, а?! — трио в удивлении захлопали глазами, став смотреть на него, как на сумасшедшего. Отец прав, и Драко стоило его послушаться с самого начала. Не нужно было делать что-то против чужой воли, даже если это «что-то» — помощь. Поттер не желал быть спасённым, так что... так что пускай сам разгребает свои проблемы. А Блэк немедленно перестанет делать то, что делал. Будто это и не касалось его никак с самого начала. — Voulais aider, mais– tant pis! Je ne vais pas me fatiguer à!.. — ...чего-чего? — не поняв ни единого слова, шепнул Рон. — Угх! Va te faire voir! Драко, обиженно надувшись, развернулся и пошёл обратно в замок. Золотое трио же смотрели друг на друга в шоке, но после постепенно отошли. И Рон даже стал пародировать слизеринца — точнее, его французскую речь. Гермиона же задумалась получше о словах насчёт Тайной Комнаты, заговора и некого «Оно». «Он точно замышляет что-то плохое... Тайная Комната открылась, он что-то об этом знает...», — мысли, правда, оказались перебиты словами Гарри. — ...вот так и помогай людям, да чтоб ещё хоть раз! — тем временем, грозно топая, юный слизеринец спешил на свой урок, — Плевать мне, что будет с Поттером. Плевать, плевать, плевать!.. Он ведь не магглорождённый. В нём есть немного чистой крови, значит бояться нечего. С ним всё будет хорошо. Не так ли? Может, Гойл всё же– всё же что-то перепутал и смерть грозит Грейнджер? Этого бы, на самом деле, тоже не хотелось. «Нет! Нет, плевать мне на них, — изо всех сил пытался убедить он самого себя, — Пусть хоть все трое умрут, мне пле-вать! Я буду слушаться отца и не буду ничего больше делать, раз меня не просят!» — Драко-о, где ты был? Я уже боялась, что ты опоздаешь, — в кабинете зельеварения за партой его уже ждала улыбающаяся Панси. Кажется, у неё сегодня хорошее настроение. Ну... хотя бы кому-то в этой школе везло. *** Спустя несколько дней Драко приняли в команду по квиддичу — причём, надо же, с первой же попытки. Остальные слизеринцы по достоинству оценили хитрые трюки, изначально придуманные Регулусом, и решили: «Да, такой игрок нам на поле нужен». И он этому очень обрадовался, правда. Чему же не обрадовался, так это выкрутасу Поттера на учебной дуэли. Когда Драко запустил в него заклинанием и создал змею, гриффиндорец не испугался. Не убежал в страхе, даже не принялся уничтожить животное. Вместо этого заговорил с ней. На чистом, чётком, очевидным для всех парселтанге. Шипел ей что-то, а она подчинялась, пока все ученики наблюдали за картиной в ужасе. «Но это же... этого не может быть! — думал Блэк, на миг забывая, как дышать. Теперь он боялся собственную же змею, ведь слушала она отныне Поттера, — Парселтанг знают только наследники Слизерина, а Поттер не–» Потом, ужасаясь ещё больше от внезапного осознания, мальчик попятился назад. Это, конечно, бред! Но что если Гарри Поттер и есть наследник Слизерина? Значит, это он открыл Тайную Комнату? Ведь только у него это и могло получиться, больше ни у кого другого... «Но... но про что тогда говорил Гойл?! — испуганного Драко вдруг загородил своей спиной профессор Снейп. Это вызвало облегчение (за чужой мантией ведь не так страшно), но лишь секундное. Потому что мужчина сам смотрел на маленького змееуста в искреннем шоке, — Или, может, Гойл что-то напутал и... и это Поттер убьёт кого-то?! — неужели именно по этой причине гриффиндорец так на него разозлился? Потому что его планам хотели помешать? — Но... зачем?! Разве Поттер не герой?!..» — Эванеско, — голос профессора слегка надломился, но заклинание всё же сработало. Вскоре змея превратилась в простой пепел, который также вскоре исчез, — ...мистер Блэк? С Вами всё в порядке? — А, ам, д-да...? — Вы гораздо бледнее обычного, — прозвучало немного как оскорбление. Ну да и пусть. — Э, нет... Вам показалось... Слухи по школе разлетались быстрее, чем можно было себе даже представить. В одном краю Хогвартса ты чихнул, в другом — люди уже говорят, что ты умер от драконьей оспы. Только так здесь это и работало. Стоило всем узнать, что Поттер — змееуст (по совместительству ещё, возможно, наследник Слизерина), как ученики ополчились против него. Стали смотреть с осуждением, боязнью. Особенно магглорождённые волшебники, которых тут итак мало кто жаловал. Блэк не очень хорошо понимал, какая из его многочисленных теорий верна. Плохой ли Поттер или, наоборот, хороший? Одному только Мерлину известно. Но зато слизеринец был чётко уверен, что он сам в безопасности — чистокровный волшебник же. Его, если всё же тронут, то в самую последнюю очередь и исключительно через труп отца. Добби он сказал больше не лезть в дела Поттера. Домовик такую смену плана не понял и уж тем более не принял — тоже был упрямым и с характером, как все в семье Блэк. Сказал, что дальше сам придумает, как помогать герою. И не дослушал, что нельзя вообще ничего делать без чужого согласия. Драко тогда мог лишь удручённо вздохнуть. Год обещал быть нелёгким. — ...это несправедливо, — буркнул Гарри, обиженно скрещивая руки на груди. С глухим звуком он почти утонул в кресле, — Все сравнивают меня с Волдемортом. С убийцей моих родителей, — Рон и Гермиона могли лишь печально опустить головы, — Думают, что я имею какое-то к нему отношение, что я наследник– бред! Ну и бред! — потом с огоньком надежды мальчик глянул на друзей, — Вы же не верите в это, да? Даже несмотря на то, что только я один слышу чей-то голос? — подруга неуверенно потеребила мантию, — Вы же на моей стороне? — Гарри, конечно же, мы на твоей стороне, но... ты сам понимаешь. Пока не узнаем, кто настоящий наследник, все так и будут обвинять тебя, — слова девочки заставили гриффиндорца практически застонать в возмущении. — Да уж, дружище, не повезло... вот бы вместо твоего парселтанга все услышали, что Блэк нам наговорил. Начали бы обвинять его. Грейнджер, подскочив, как пружина, ни с того ни с сего резко оживилась. Даже случайно выронила книгу, вся неестественно засуетилась, чем немного напугала друзей. — Точно, Блэк! И как я сразу не догадалась?! Он говорил, что что-то знает о Тайной Комнате, даже упоминал некий заговор, — мальчики быстро переглянулись. Потом, нахмурившись, внимательно принялись внимать каждому слову, — И он же Блэк... да, совсем не удивительно, если именно он имеет связь со Слизерином...! — Что? Почему это «неудивительно»? — выпрямляясь в кресле, удивлённо спросил Гарри. Чуть ли не путаясь в своей школьной мантии, кудрявая девочка быстро села у камина. Её друзья (Гарри пришлось буквально выпрыгнуть из своего уютного места) поспешили за ней. Когда все трое уселись в небольшой кружок, Гермиона на выдохе продолжила: — Я много читала про Блэков на этих каникулах. И в целом, поняла, почему Драко так кичится своей фамилией... у Блэков, как у Малфоев, было огромное влияние на Министерство и всё магическое сообщество, — на секунду она замолчала, чтобы мысленно помолиться: «Лишь бы я произнесла имя правильно», — Знаете, Арктурус Блэк даже был награждён орденом Мерлина первой степени. — И это...? — Это о-о-очень крутая вещь, дружище! Ею награждают только ведьм и колдунов, совершивших великие дела ради нашего мира, — улыбнулся Уизли. — Да, а вот у профессора Локхарта орден всего лишь третьей степен– кхм. Девочка извинилась за то, что отбилась от темы — причём только ради того, чтобы похвастаться фактом, о котором вычитала в книгах, и поглумиться над их новым тщеславным учителем. — Блэки считались кем-то вроде королевских особ в давние времена, поэтому каждая магическая семья мечтала породниться с ними. И уже к нашему времени вышло так, что... абсолютно все волшебники очень отдалённо, но хотя бы немного связаны с ними, — Рон быстро пробормотал, что даже его собственная бабушка была Блэк в девичестве, — Блэки ещё и очень древняя семья, так что... боже, я такая глупая! Сразу об этом не подумала, но вполне ведь можно предположить– — Хочешь сказать, что Блэки связаны с семьёй Слизерин? Да ну, бред же! — Нет, дружище, ты не понимаешь масштаб трагедии, — рыжий мальчик сам посмеялся от того, какое придумал этому всему название, — За Блэков выходили замуж или женились на них буквально все. Даже они сами друг на друге, чтобы... — он весь съёжился, ощущая огромный дискомфорт от одного только факта, — Буэ... сохранить свою дурацкую «чистоту крови». — ...Господи, — не мог не прошептать Гарри, поправляя очки. — В общем, семья Слизерин не исключение от остальных. Зуб даю, до сих пор обязан быть хотя бы один потомок– — Или, в нашем случае, прямой наследник. Мальчишки кивнули, решив продолжить слушать свою подругу. — Более того, как Малфои, Лестрейнджи, Кэрроу и другие семьи, Блэки известны своей ненавистью к магглорождённым. — Да, ещё как! — поддержал Рон, хоть отнюдь не весело, — Все волшебники, по типу Блэков, их ненавидят. Всё время называют этим мерзким словом... — Словом? — оба его друга, до этого не живших в магическом мире, понятия не имели, о чём речь. Даже начитанная Гермиона ничего не знала. Между прочим, это — редкое явление. Можно записать куда-то в календарь и отмечать каждый год как праздник. Рыжий волшебник вздохнул. Было видно, что некое «слово» произносить он яро не желал. Воротил нос и кривился, но ради друзей всё же озвучил: — Это самое оскорбительное слово, которое только можно придумать. Отвратительное прозвище для того, кто родился в семье магглов... ну, вы знаете, у родителей-неволшебников, — Гарри и Гермиона всё равно не улавливали суть. Потому что даже самого слова-то не услышали, — Вы уже наверняка поняли, что среди нас есть чистокровные. Они считают себя лучше всех, хотя разницы особой-то нет. Вон Невилл чистокровный, входит в священные двадцать восемь, а толку-то, а? — Рон, не говори так, это грубо. Он виноват почесал за ухом и потом продолжил: — В общем, то ужасное слово — это «грязнокровка». «Грязная, обычная кровь», понимаете? Но я считаю это безумием... все, особенно пожиратели смерти, так помешались на этой чистоте крови, как– как какие-то– — Нацисты, — вдруг ни с того ни с сего вырвалось из уст девочки. Ахнув от неожиданности, Гарри посмотрел на неё почти что в возмущении. Однако сказать ничего против тоже не мог. Всё-таки мало того, что он ходил на уроки истории в маггловской школе, так его ещё и заставляли хорошо учиться. Хочешь — не хочешь придётся запомнить те или иные вещи. Рон всё это время сидел в искреннем недоумении: он столь живую реакцию не понял. Точно так же, как и значение слова. — Я потом расскажу, это... это маггловская история, — тихо прошептала Гермиона, опуская глаза, — Мне просто показалось, что идеология похожа на вашу, местную... — Хм, а мне показалось, что это слово больше схоже с другим ругательством. Тоже маггловским, тоже очень плохим. Маленький рыжеволосый волшебник окончательно перестал что-либо понимать. Друзья будто бы решили поменяться местами и стать самыми умными в кружке. Уизли попросил назвать это ругательство (он-то ведь «грязнокровка» вслух произнёс!), но и Гермиона, и Гарри резко замялись. — Нет, Рон, это... очень-очень плохое слово, я не буду его говорить, — гриффиндорец опять поправил очки. Видимо, всё больше начинал нервничать, — Но мой дядя Вернон его использовал. Ему не нравятся темнокожие люди в нашем городе... — Э? Э-э-э?!! Уизли сам не понял, почему так эмоционально возмутился, но удержать себя был уже не в состоянии. — Магглы оскорбляют друг друга из-за цвета кожи?! — подруга тактично добавила: «И не только...», — Вы смеётесь? Вы точно смеётесь! — но почему-то ребята так и не начали хихикать или хотя бы улыбаться, — Да вы ещё скажите, что магглы против отношений волшебника с волшебником и волшебницы с волшебницей! Когда Гарри неловко покашлял (застеснялся того, что тётя Петунья такое яро порицала), Рон мог только открыть рот в шоке. Похлопать глазами, а потом прошептать: — ...ладно, проехали, — кажется, они все втроём ушли совершенно не в ту степь. Надо срочно возвращаться к изначальной теме, — Так вот, Блэк, — друзья, навострившись, быстро кивнули, — Его род кишит сумасшедшими тёмными волшебниками. И связан с каждой существующей магической семьёй, в том числе и Слизерин. Они чистокровные выскочки, веками считают магглорождённых ничтожествами. А сам Блэк злостный гад, — после этого Рон громко выдохнул, опуская плечи, — Я всё перечислил? — Дружище, список явно длиннее. Но и этого нам с головой хватит, чтобы предположить, что Комнату открыл он. Грейнджер, вновь начав теребить мантию, стала шептать: «Блэк наследник, Блэк наследник, как я сразу не догадалась?..». — Блэк вроде общается с этими... Паркинсон и Забини, да? — кое-как вспоминая фамилии однокурсников с другого факультета, спросил Гарри, — Они наверняка что-то знают. Или даже помогали ему. Так что можем схитрить и расспроси– — Нет, Паркинсон и Забини из категории умных. Даже слушать нас не станут, — вздохнула его кучерявая подруга. — И повезёт, если не проклянут в ту же минуту. — ...тогда-а, те громилы? Крэбб и Гойл? Поначалу Гермиона хотела сказать, что и они, на самом деле, не настолько тупы. Однако вдруг замерла, нырнув в свои размышления. Секунды три-четыре она думала, можно ли так поступать, сколько правил при этом нарушит, потом вспомнила надпись кровью на стене и тяжко вздохнула. — Есть один способ. Предупреждаю, это будет трудно и опасно. Рон с Гарри переглянулись, а затем по очереди с азартом хмыкнули: — Кто не рискует, тот не пьёт сливочное пиво! — Говори, каков план.