i will die your son

«...угх, опять Блэк, — замечая слизеринца во дворе, подумал мальчик, — И опять с письмом. Да сколько можно?!..» В последнее время гриффиндорец стал замечать, что его недруг получал как-то чересчур уж много писем. На самом деле, количество было таким же, как всегда. Просто Гарри казалось иначе. Когда Блэк читал все послания, не расстраивался, а наоборот, улыбался. Сто процентов отец хвалил его за что-то или желал удачи на экзаменах, или просто спрашивал, как проходят дни– Это несправедливо. Мальчик не мог не сжимать челюсть каждое утро, когда видел филина слизеринца. Почему у такого мерзавца, как Блэк, есть хороший родитель, а у Поттера — нет? Почему у него только Дурсли и короткие письма от Уизли (в основном, от Молли)? А самое главное — почему это так злило? «Блэк всё время улыбается. Конечно, ещё бы... наверное, хорошо это. Когда у тебя есть кто-то, — думал Гарри, еле сдерживая грустный вздох за зубами, — Хорошо, когда кто-то поддерживает. Меня вот вся школа только и делает, что обвиняет, избегает... даже Вуд по имени не зовёт, а только «Эй, ловец»!..» Он хотел пройти мимо, но к сожалению, оказался замечен. — Что за видок, Поттер? Будто съел грязные носки Грейнджер, — хмыкнул светловолосый мальчик. Гарри быстро зыркнул на письмо в его руках, потом ускорил шаг, — О-о, поня-ятно... неужели тебе завидно? Проигнорировать вот это гриффиндорец не смог. — Чт– ты– с чего бы мне завидовать тебе? — Не знаю, ты же сам пялишься. Каждое утро, причём, — Гарри краснел от злости и смущения одновременно. Ему-то ведь казалось, что он смотрел не так уж очевидно. — Просто пытаюсь понять, почему ты улыбаешься письмам. Наверняка там план по нападению на ещё каких-нибудь магглорождённых, от самого наследника Слизерина. — ...ты идиот? Мне, кроме отца, никто не пишет. В голову резко пришла очень-очень плохая идея для подколки. Лучше её не озвучивать, лучше пройти мимо, лучше– — Ну так и я о чём, — Драко, хмурясь, постепенно начал вставать со своего места. Также постепенно до него доходил смысл сказанных слов, — Может, наследник Слизерина — это как раз твой отец. — Ах ты...! Поначалу Блэк, соблюдая манеры, пытался просто пригрозить палочкой. Также гордо задрал подбородок и выплюнул: «Да как ты смеешь! Сначала обвинял меня, теперь моего отца! У твоей наглости вообще нет предела?!». Однако Гарри это не напугало. Он, уставший от ненависти каждого в этой школе, от слухов, что наследник именно он, хотел, чтобы хоть кто-то почувствовал то же, что и он. Пусть даже на минуту. — Всё хочешь перевалить вину на других, Поттер? — Я не виноват! — Ну-ну. Кто же, в таком случае? Слизеринец с сомнением прищурился, будто пытался проанализировать всё до мельчайших деталей. Пытался на ходу провести расследование, найти ответы на свои же вопросы: «Кто-то другой им управляет?», «Не он сам?», и расставить всё по полочкам. «Не лезь в это, не лезь», — твердило что-то в голове голосом отца, но Драко всё-таки не удержался. Всё-таки произнёс мимолётную догадку, о которой думал все рождественские каникулы, вслух. — ...Сам-Знаешь-Кто? Для Драко это было логичным вопросом, он всего лишь хотел докопаться до истины. Для Гарри — это стало сравнением его самого с убийцей родителей. А то есть, последней каплей. Моментально он вспыхнул и больше себя не контролировал. За считанные секунды оба оказались на земле, путаясь в мантиях и кулаках друг друга. Те ученики, что были поблизости, встревоженно ахнули — явно не ожидали внезапной драки. Два мальчика, сцепившись словно дворовые коты, пытались биться и царапаться, но выходило плохо. Всё получалось как-то неумело, быстро, по-детски. Даже не получалось использовать всю силу, потому что руки будто онемели. «Ну почему? Почему?! — в мыслях возмущался Поттер, — Почему не он наследник? Он же плохой, он же Блэк!.. — на глаза, кажется, наворачивались слёзы. А может, это просто пыль попала, — Было бы проще, будь он наследником...! Почему все подозревают меня?!» — ...профессор Снейп, профессор Снейп, скорее! — на помощь звали ученики с более старших курсов, — Они тут дерутся! Гарри с Драко катались по земле туда-сюда, при этом обзывая друг друга. Так по-детски и нелепо, что со стороны казались дураками. Присутствие профессора почувствовали не сразу, а лишь когда он разнял их магией. — Почему я даже не удивлён? — загораживая юного слизеринца своей худой, мрачной фигурой, отчеканил Снейп, — Мистер Поттер вновь замечен в акте бессмысленного насилия. — Это он начал– — Молчать. Хмурясь, мальчик крепко сжал губы. Взглядом он сверлил помятого Блэка, который... кажется, сам не был рад потасовке. Всё это действительно просто бессмысленно и глупо. — Думаете, популярность даёт право нападать на учеников, когда вздумается? Или Вы просто не можете прожить больше недели, не вызвав очередного происшествия? — Гарри пытался как-то защититься, но холодный, строгий тон раз за разом заставлял его заткнуться, — Двадцать очков с Гриффиндора и неделя отработок. Может, тёрка котлов до потери сознания научит Вас терпению. Это несправедливо, несправедливо! Ещё один взрослый был на стороне Блэка, в то время как ни в чём не виновного Гарри осуждали. Сжимая кулаки и губы лишь сильнее, гриффиндорец сдавленно кивнул. Неловко и неуклюже поднялся с земли, при этом отряхивая с мантии пыль. — Мистер Блэк, Вы тоже вставайте. Или наша добродушная знаменитость сломала Вам ногу? Драко должен был победно ухмыляться. Скорее даже, обязан был. Именно этого от него ожидали все. Однако почему-то он смотрел на грустного, обиженного Поттера молча. Без насмешки, без сочувствия, но как будто с толикой сожаления. Может, не стоило заходить так далеко. В следующий раз надо выбирать слова лучше. — Профессор, а... с меня баллы не снимите? — услышав тихий голос аристократа, Гарри удивлённо дёрнулся. Ему, что, сейчас послышалось? Его настолько сильно стукнули по голове? Снейп взглянул на ученика хмуро и холодно, даже осуждающе. Затем чуть подтолкнул рукой в спиной, как бы намекая: «Идём, глупый мальчишка, идём уже». Вопрос остался без ответа, а значит баллы всё-таки не снимут. И когда эти двое уходили, Гарри напоследок ещё услышал почти жалобный голос: «Профессор Снейп, пожалуйста, только не говорите отцу... я не хочу его расстраивать». — Тц. Подлиза, — цокнул гриффиндорец, поправляя очки. *** — ...как думаете, Блэк теперь вообще когда-нибудь отстанет от нас? — посматривая себе за плечо, как-то спросил Рон за обедом. — Ты сам говорил, что он аристократ-выскочка. А мы его своим поступком сильно задели, — вздохнула Гермиона. В целом, она понимала причину всех этих стычек, продолжающих происходить изо дня в день. Не понимала только, зачем нужно вести себя как жестокий болван и кидаться всеми этими сглазами, — Повезло, что хоть не применяет серьёзную тёмную магию. — Только потому, что пока её не знает. — И то верно... Тем не менее, как бы сильно Блэк ни был обижен, он никогда не пересекал кое-какую черту. Никогда, ни при каких обстоятельствах не говорил самых ужасных оскорбительных слов. — Хах, гляньте, это же Поттер. Тот самый криворукий неудачник, — хмыкнул блондин, проходя мимо золотого трио. Его компания приятелей и друзей, как всегда, была с ним, — Летает на хорошей, дорогой метле, а всё равно проиграл всуху-ую-ю! — слизеринцы гнусно захихикали. Да, верно, вчера был матч гриффиндора против слизерина. Драко удалось не только поймать снитч, заработав для команды полезные пятьдесят очков, но и скоординировать остальных игроков. Кажется, они заранее придумали стратегию, чтобы в этот раз у противников не было ни единого шанса. Управились раньше, чем вышел час данный на игру, и оставили гриффиндорцев с носом. Оливер Вуд вроде бы пытался от горя утопиться в душевой. Но плачущего капитана команды потом всё-таки успокоили близнецы, Фред и Джордж. — Заткнись ты уже, Блэк. Мерзкий сноб, — фыркнула Гермиона. Её нервы тоже были на пределе, особенно после проигрыша факультета. — О-о, Грейнджер голос подала! — раскинув ладони, сказала девочка по имени Панси, — Какой грозной тон, боюсь-боюсь! Дра-ако, защити меня от этой кривозубой. — Ты...! — Ой-ой, и что ты сделаешь, поганая грязнокр– Прежде чем Паркинсон успела бы закончить, друг поднял руку. Одного только жеста хватило, чтобы девочка в недоумении замолкла. Нет, она, конечно, поняла, что её сейчас остановили. Но не поняла зачем. И почему у Блэка вообще было такое недовольное, нахмуренное лицо? Как будто он съел что-то неприятное. — Пойдёмте, — произнёс Драко, после долгой паузы. Девочка в шоке прошептала: «Н-но...», и тогда пришлось почти что приказать, — Пойдёмте. Давайте, ну же. У меня всё-ё-ё настроение пропало. Распахнув рты, гриффиндорцы удивлённо смотрели им вслед. Едва уловимо, но до них всё-таки дошёл шёпот Драко: «Это слово тяжело на уши ложится. Придумайте более интересный и необычный способ обзывать кого-то». — Ну хорошо, креативный ты наш. Расскажи другие способы и, может, будем их использовать, — хмыкнул в ответ Блейз. Дальше вслушиваться в диалог уходящих слизеринцев стало тяжело. Гермиона пребывала в шоке даже больше, чем её друзья. Семья Блэк, членом которой являлся Драко, ненавидела магглорождённых, разве нет? Он должен сам использовать это слово — «грязнокровка» — налево и направо, но... вместо этого не дал своей подружке произнести его вслух? Сказал, что оно «тяжело ложится на уши»? И могло ли быть такое, что Блэк незаметно защитил Гермиону от позора? Даже несмотря на то, что ненавидел её? Это так неожиданно. — Блэк... — прошептал Гарри, поправляя очки. Впервые за столько времени слепой ненависти он будто бы стал видеть на десять процентов лучше, — Мне... мне, может, показалось или... или Блэк не такой уж и...? — Он кидает в нас сглазы почти ежедневно. И вы ещё недавно дрались на кулаках, — как постфактум, ответила его подруга. Постаралась не придавать всему произошедшему слишком много смысла. — Ну, да, но... Потом Поттер просто махнул рукой, мол, не обращайте внимание и забудьте. Проще думать, что светловолосый слизеринец действительно зло во плоти. Нежели чем понимать весь тот хаос, что творится в его безумной голове. *** — ...чудовище унесло ученицу в недры Тайной Комнаты... — слегка дрожащим голосом прошептала профессор Макгонагалл, оглядываясь по сторонам, — Студентов немедленно стоит отправить домой. Боюсь... боюсь, это конец для Хогвартса. — Есть ли... есть ли в этом нужда?.. Наверняка директор ещё сможет что-то придумать, — но в ответ на слова мадам Помфри женщина лишь отрицательно покачала головой. Даже то, что они отправили Локхарта решать дилемму с чудищем, её совершенно не успокаивало. В Хогвартсе слишком много магглорождённых учеников, но как выяснилось, под угрозой не только они. Теперь в Комнату попала и чистокровная волшебница — Джинни Уизли. Выходит, что смерть грозит абсолютно каждому в замке без исключения. И уж когда начнут умирать дети из влиятельных, благородных семей... Нет, до такого доводить нельзя. — Это дело не может ждать, — кое-как держа себя в руках, продолжила Макгонагалл, — Нужно отправить письма всем родителям, а учеников — по домам, — Снейп, стоявший к ней ближе всего, кивнул. — Хорошо. Тогда я, пожалуй, сейчас же этим и займусь. — Да-да, Северус... всецело доверяю работу Вам. Профессор зелий, не заметив двух уже удравших второкурсников, поспешил к себе. Мантия резко развивалась позади него, пока он придумывал, как именно вообще будет сообщать обо всём родителям учеников. И первым делом, конечно же, Блэку из всех возможных людей. Всё-таки его сын с Поттером не в ладах совершенно. Можно даже сказать, что он являлся... «врагом Наследника». «Не верю я, что мальчишка в самом деле наследник. Не мог отпрыск Поттера родиться наследником Слизерина, не мог, но... — слабо мотнув головой, зашагал ещё быстрее, — Но риски для гриффиндорцев, а не слизеринцев. Блэк в первую очередь снесёт голову мне, если с его дражайшим сыном хоть что-то здесь случится...» — ...нет, это просто... просто уму непостижимо! Регулус был готов бить самого себя по голове самыми тяжёлыми книгами, какие только имелись в доме. Какой же он идиот! Почему не догадался сразу, почему поверил словам сына «да-да, это так, просто... для эссе, да»? Но самое главное — почему узнал об этом так поздно? С чего это вдруг родителей решили поставить в известность о страшном чудище только сейчас? Да и в Пророке... ни слова про Тайную Комнату и парализованных детей ничего не было. Будто Дамблдор специально всё утаивал и замалчивал. Надеялся, что проблема сама как-то разрешится? — Чёртов старик... — хаотично комкая письмо от Северуса, шипел волшебник, — Мог бы попросить о помощи или отправить профессоров, чтобы они что-то сделали, а он...! Чего... чего ты добиваешься, Дамблдор? Не просто же так позволил целый год бродить монстру по школе, — гнев заставлял кровь внутри бурлить. Так сильно, что он слышал её в ушах, — Особенно учитывая, что весь этот же год все считали Поттера наследни– Вдруг Регулус замер, в очередной раз вспоминая книгу, что читал его сын. Точнее, все те заметки, оставленные среди страниц. «Если не связан наследием, тогда что...?» — Тёмный... Тёмный Лорд тоже владел парселтангом. «Известны случаи, когда змеиный говор служил проводником чужой власти. Маг, обладавший им, становился не более чем сосудом для голоса своего господина.» «Кто-то другой им управляет?» «Не он сам?» — Не– нет, этого не может... Лорд, Лорд мёртв! Лорд, он не... — лицо вдруг неестественно побледнело, а сам в панике стал бегать глазами туда-сюда. Его догадка ложна. Обязана быть, просто обязана, — Я же уничтожил крестраж. Уничтожил. Медальон, он... тогда почему?.. Я же– я же– В комнату постучался Кричер, даже спросил разрешения войти. Волшебник сам не понял, сказал ли он вообще «да». Тем не менее, эльф вскоре просунул голову через дверь и спросил: — Мастер, Кричер слышал, что Вы кричали. Что-то случилось? Резко дёрнувшись, Регулус взглянул на него загнанными, потерянными глазами. Потом потряс головой, попытался взять себя в руки. «Угомонись! Спокойно!.. — самого же себя стал ругать в мыслях. Чуть ли даже не ударил, лишь бы прекратить панику, — Поттер сейчас может быть в опасности– Драко может быть в опасности». — Мастер? — Я... Кричер, я... — на секунду забыл как дышать, и только потом еле смог выдохнуть, — Мне срочно нужно в Хогвартс, — эльф вмиг удивился. Вновь принялся расспрашивать, что случилось (уже более взволнованно), — Нужно порешать кое-какие дела. И забрать Драко из школы немедленно. — Что? Но ведь... мастер, ещё ведь не июнь... — буквально пролетевший мимо него Регулус уже ничего не слушал. Вместо этого на всех парах торопился к камину. Кричер бежал за ним, что есть силы, просил остановиться хотя бы на минуту. Крики странного характера («Как же так? Зачем нужно забирать мастера Драко?») заставили переполошиться и второго домовика, вытиравшего пыль со шкафов. Он кинул своё дело — и теперь уже в два голоса эльфы просили поведать: «Что произошло, мастер? Что стряслось?». Добби отчего-то переживал больше всего, будто что-то знал. Все что-то знали всё это время. Абсолютно все. И никто даже на минуту не задумался: «А может, стоит сказать об этом Регулусу Блэку? Ну так, просто. Хотя бы намекнуть». Как будто не у него растёт сын, который также находится под угрозой в этой проклятой школе! — Мастер! — наконец, эльф всё же не выдержал, — Добби... Добби во всём сознается. Только, прошу, не ругайте мастера Драко. Мастер Драко хотел как лучше, мастер Драко хотел всех спасти! — Что?.. На секунду повисло молчание, прерываемое только всхлипами домовика. Регулус смотрел на него, изучая каждый вдох, а потом выругался. — ...ладно. Расскажешь по дороге, — бросая порох в огонь (вмиг тот вспыхнул яркой зеленью), фыркнул мужчина, — Кричер, Добби, вы идёте со мной. Домовики согласились без каких-либо возражений. Хогвартс принял их троих внутрь без всяких проблем. Блэк внимательно слушал Добби. Меж слёз тот говорил про письмо, про то, как проник в дом Дурслей летом, про план Драко и как отчаянно он хотел помочь гриффиндорцу. Настолько, что чуть сам не оказался в эпицентре страшных событий. Кричер едва не кинулся на товарища с угрозами и «как ты мог такое скрывать!», но его остановил хозяин. Еле выдохнув, строго скомандовал: — Ступай к Драко и скажи, чтобы тот начинал собирать вещи, — эльф покорно кивнул, извиняясь в очередной раз, — Он едет домой сегодня же, и это не обсуждается. На все его вопросы отвечу потом. Так и передай, — затем Добби исчез с громким щелчком аппарации. Другой же домовик, по-старчески плетущийся сзади, до сих пор ничего не понимал. Мог только гадать, что такого уже успело произойти. Молчание хозяина искренне напрягало. Так же, как и злое выражение лица, где чёрным по белому было написано: «Я своими голыми руками эту школу сейчас разберу по камням. Портретом матери клянусь». Решая не злить мастера ещё сильнее, Кричер ничего не стал больше спрашивать. Просто следовал по коридору, как верная собака. — ...человека определяют не заложенные в нём качества, — Гарри, неловко кивая, еле сдержал улыбку. На душе стало легче после такого тёплого разговора. Стало легче, когда сказали, что ему есть место на его же собственном факультете, — А только его выбо– Дверь в кабинет директора распахнулась до неприличия громко. Беспардонно, чуть ли не с ноги. Дамблдор лишь слегка удивился, вскинув брови, в то время как второкурсник подпрыгнул на месте от неожиданности. Оборачиваясь, он подумал, что друг уже успел вернуться обратно, но... вместо него увидел злого, почти что разъярённого мистера Блэка. Что, кстати, не на шутку испугало. Последний раз, когда Гарри пересекался взглядами с этим мужчиной, тот выглядел спокойным, сдержанным, немного холодным. Одним словом, истинным аристократом. Теперь — так, будто вот-вот кого-то убьёт. Два разных образа совершенно не вязались меж собой.  — Регулус, мальчик мой, — но всё равно директор ласково улыбнулся ему, — Видать, письмо Северуса дошло до тебя раньше, чем до остальных родителей? — О, даже не начинай со мной сюсюкаться, Альбус, я– Резко оборвав самого себя, мужчина замер. Буквально остолбенел, стоило ему заметить состояние второкурсника: худющий мальчик был весь покрыт пылью, потом, разводами, как машина от грязной воды, и... кровью? То тут, то там — и на лице, и рукавах мантии, и на штанах, и на жилетке кровь. Ещё совсем не понятно, своя ли? Чужая ли? Кричер, осматривая мальчишку, что-то цокал себе под длинный нос, морщился и кривился. Кажется, даже шептал: «Фи-и... сразу видно, полукровка. За собой не следит». Зелёные глаза удивлённо хлопали через большие линзы очков. Поттер смотрел на него с ожиданием чего-то плохого. Очень-очень плохого. Всё-таки такое страшное выражение лица у взрослого человека не каждый день можно встретить. — ...что, — наконец, Блэк заговорил, — Что случилось? — когда всё-таки перевёл взгляд на директора, то заметил на его столе огромный, длинный меч. Опять же, со свежей кровью, — Твою ма– что случилось? — в шоке отступив назад, волшебник повторил вопрос с большим напором. — Ничего такого, Регулус. Хотя, должен признать... сегодня Гарри проявил невероятный героизм. Спокойный, даже расслабленный тон директора помог прийти в себя. А затем снова оскалиться в гневе: — Я спросил, что случилось? — голос сам по себе начинал приобретать высокие ноты, — Сначала Снейп пишет мне про Тайную Комнату и чудище в ней, а теперь мальчик весь в крови... крови, Альбус. Да что происходит в этой чёртовой школе?!.. — Мастер, ох, мастер... Вам нельзя нервничать, — переключив внимание на другого человека, сразу забормотал Кричер. — Не– не сердитесь на директора, мистер Блэк! Это я, я виноват! Стоило Гарри это сказать, как тут же в кабинете повисло молчание. Взрослые — и директор, и аристократ — посмотрели на него с удивлением. Правда, у одного оно было приятным, в то время как у другого — почти что возмущённым. — Из-за меня была открыта Комната. Потому что Том Реддл охотился за мной весь год, — Регулус едва не упал. Ему послышалось? Послышалось, ведь так? Иначе почему он спустя столько лет услышал имя Том Реддл? — Он даже, э... как-то запудрил мозги Джинни, через свой дневник! Чтобы она помогала ему избавляться от магглорождённых. — Дневник? Кивнув, Гарри протянул ему залитую кровью (сколько крови вообще было пролито за этот день?) тетрадку. Посередине красовалась огромная дыра, а сзади на обложке — «Том Марволо Реддл». Кончики пальцев осторожно прошлись по чёрной коже, и Регулус вдруг осознал страшное. От этого предмета чувствовалась всё та же тёмная магия, что и от медальона много-много лет назад. Ощущения были абсолютно идентичны. Хоть уже и пригублены, едва уловимы. Значит... значит, это — второй крестраж? Но разве не было всего лишь одного? Когда и откуда успел взяться второй? «Неужто... он сделал ещё один, после того, как я уничтожил первый? — в ужасе подумал Блэк, смотря на дневник. Магия в нём всё продолжала притупляться, как будто по крупицам испарялась. К ночи наверняка эта вещь станет поистине всего-то обычной тетрадью, — Значит, крестражей всё время было два? Или, или... или ещё больше?» О таком он не думал. Даже не подозревал, что Тёмный Лорд мог так схитрить. И всё время считал самым умным из них двоих только себя. — Регулус? У тебя есть подозрения, что это может быть? — спросил Дамблдор. Без показной нежности, а очень даже серьёзно. — Я... «Нет, нет, успокойся. У создания крестражей есть лимит, это всем известно. Расщепить свою душу несколько раз подряд невозможно, — мужчина вновь попытался собрать себя в руки. Потом надел настолько невозмутимую маску, насколько смог, — Наверное, Лорд просто сделал ещё один крестраж после того, как я уничтожил медальон. Вот и всё. Вот и всё...» — Мои предположения, скорее всего, неверны, — кое-как сформулировал Блэк. Дневник из рук всё ещё не выпускал, — Поттер... — мальчик, вновь чуть не подпрыгнув, сразу посмотрел на него, — Ты уничтожил эту нелепость, верно? Полностью уничтожил? — Д-да... клыком василиска. — Василиска? — Я с ним дрался, вот с помощью этого меча! Меча Годрика Гриффиндора. А василиск и был чудищем Тайной Комнаты всё это время, — нет, такими темпами Регулус точно поседеет раньше сорока. Он уже чувствовал, как чёрные пряди где-то на затылке начинали белеть, — Он оставил во мне свой клык с ядом, а я... ну вот, э... воспользовался. Где-то на уровне подсознания Блэк сделал себе быструю заметку: «Яд василиска помогает уничтожать крестражи». На всякий случай стоит запомнить эту информацию. Ведь пару лет назад он и знать не знал, что способов уничтожения может быть много — не только через магию. — Хорошо... — вздохнул Регулус, отдавая дневник обратно в руки мальчишки. Все грязные, все в крови. Мерлин, кого он обманывает? Ничего хорошего здесь не было. Сын Джеймса мог пострадать, мог помереть. Его кинули в самое пекло, совсем не переживая: а справиться ли мальчик двенадцати лет с таким заданием? Никто даже не удосужился помочь. Поттер сражался в одиночку, Поттер мог... мог и не выбраться из Комнаты. Да и к тому же, за ним весь год охотился Лорд, пока остальных учеников парализовывал василиск. А Драко — глупый маленький сорванец — чуть было не оказался в такой же опасности. Если бы гриффиндорцы приняли помощь, то вместо девчонки Уизли в Комнате мог бы быть он... даже думать об этом страшно. — Школе больше ничего не угрожает, мой мальчик, — вновь улыбнувшись, произнёс Дамблдор, — Драко может остаться здесь и спокойно сдать все свои экзамены. А уже летом — отправиться домой. Регулус не придумал, что такого ответить старику. Шок и переживания лишили дара речи. Так что за него голос подал домовик, протянувший: «Не школа, а позор-р-р... если вы убьёте мастера Драко, вам сие с рук не сойдё-ё-ёт». Не прощаясь, ничего даже больше не спрашивая, хозяин и его эльф пошли к выходу. После таких новостей явно придётся ещё очень долго успокаиваться. Абсолютно всем. — Мистер Блэк! Мистер Блэ-эк! Уже в коридоре его догнал бегущий на всех порах мальчик. Регулус замер лишь потому, что что-то в этом голосе заставило вспомнить давнее: «Малыш Блэк! Малыш Блэ-эк!». Однако когда повернулся, увидел совсем не Джеймса Поттера. — ...ну что ещё? — замученным голосом, какой обычно бывает только у родителей, спросил Регулус, — Тебя проводить до больничного крыла? Явно не помешало бы, с твоими-то ранами... — в это же время Кричер шипел на второкурсника: — Брысь, брысь... заставляешь моего мастера тревожиться, брыс-с-сь... — Э, а, нет-нет! Феникс мне всё залечил, своими слезами, я просто... — Гарри неловко потоптался с ноги на ногу. Не знал, какие именно слова подобрать, — Просто... ну, во-первых... простите меня? Блэ– э, Драко хотел нам помочь, а мы... мы подозревали, что он — наследник Слизерина... Вдруг, несмотря на усталость, Регулус резко выпрямился в плечах. Став ещё выше, теперь напоминал грозную тень. — Драко — наследник семьи Блэк, потому что он мой сын, — мальчик рядом едва заметно кивнул, — И знаешь, тебе стоит извиняться перед ним, а не мной. — Э, да, Вы правы, и– и, в общем, ещё хотел узнать! А Вы знаете что-то о мистере Гойле? Это ведь он подсунул Джинни дневник, ещё в начале года! Добби уже рассказал, что сын Гойла писал про заговор, но чтобы эта же семейка и поспособствовала всему? Настоящий сюр. Более того, у них был крестраж Лорда. Сколько месяцев или вовсе лет? А Драко... Драко жил до неприличия близко к врагу. Буквально в одной комнате, по соседству. Теперь и та зачёркнутая пометка («Гойл») начала иметь очень даже много смысла. Сын целый год находился под угрозой. И если бы Лорд сумел сегодня возродиться, Драко бы точно умер. Поплатился бы за все грехи и предательство своего отца. Только какое-то чудо спасло его от всеобщего хаоса. Чудо и чистейшая удача. Регулус вновь выругался. Но на французском, чтобы ребёнок рядом ничего не понял. — ...полагаю, не знаете? — ах, Поттер всё ещё что-то говорил. Удивительно, как у него вообще имелись на это силы, — Значит Вы и Драко действительно не замешаны во всём этом? — Конечно же, нет, глупый мальчишка!.. Как ты посмел так подумать... на величественную и благородную семью! Мастер Драко, наоборот, пытался тебе помочь, неблагодарный!.. — закряхтел старый эльф, давясь возмущением. — Я... — Знаешь, я даже готов аплодировать тебе, — стоя над холодным телом Джинни, насмехался высокий, статный юноша, — Ты большой молодец, что не поверил мальчишке Блэку. Если бы прислушался к нему хоть на минуту, у меня бы не получилось добиться всего этого. Гарри же смотрел на него в шоке. Но больше всего — в досаде. Только сейчас до него дошло, насколько глупым он всё же был. Действительно... если бы он только послушал, только поверил, то– — Мне... мне жаль, мистер Блэк, — выдохнул мальчик, пытаясь отмахнуться от воспоминания. Затем, будто в качестве дополнительных извинений, протянул дневник вновь, — Вот, возьмите. Пожалуйста. Надеюсь, что с Вами он будет в большей безопасности... — А я надеюсь, что вскоре ты перестанешь обвинять моего сына во всех злодеяниях мира, — язвительно огрызнулся Регулус. Но крестраж всё-таки забрал. Прежде чем гриффиндорец бы открыл рот, в коридоре уже появился Драко. Под ручку со своим эльфом, который его сюда и переместил. Вид у обоих был, мягко говоря, помятый: Добби нервничал, пока его хозяин растерянно хлопал глазами. — Отец, что происходит? Почему ты вдруг пришёл сю...? — он остановился, когда взгляд нечаянно упал на сокурсника. Всего в крови и грязи. Серые глаза резко распахнулись в искреннем шоке, — Поттер, что с тобой случи– Отдавая дневник в руки Кричеру, Регулус дикой кошкой почти бросился на сына. Схватил его за плечи, стал поворачивать туда-сюда и осматривать на наличие даже малейших ран. Лишь одним видящим глазом старался зацепиться хоть за что-то, но так ничего и не нашёл. Потом на тяжёлом выдохе притянул Драко ближе, обнимая, и спросил: — Ты в порядке? Никто тебя не обижал, не ранил? Никто не угрожал? — Н-нет?.. А... а кто-то должен был? — изумлённо моргая, недоумевал юный слизеринец. Отстранившись, Регулус громко выдохнул — так, будто сбросил огромный груз с души. Потом ещё пару мгновений посмотрел в глаза сыну, чтобы затем... — Ай-ай-я-яй! — Драко громко заголосил, когда его со всей силы потянули за щёку, щипая. От неожиданности Гарри неподалёку вновь слегка подпрыгнул, а эльфы шокировано переглянулись. — Ты, polisson, почему ничего мне не сказал?! Ты знал об опасностях Тайной Комнаты и монстра, но всё равно пытался влезть в этот хаос? Без моего ведома?! — мужчина говорил строго, но явно не зло. Просто сильно переживал, и это чувствовалось. Однако Добби всё равно умолял не ругать юного хозяина, — Может, Шляпе стоило отправить тебя на гриффиндор, а? Может, где-то она допустила ошибку, а? Иначе откуда у воспитанного слизеринца столько гриффиндорского слабоумия и отваги? — Офе-ефф!.. Не пли Поффеле же-е-е– Он не злился на своего отца. Больше всего именно стеснялся того, что враг видел, как его отчитывали. Ещё больше начал смущаться и ёрзать, когда Гарри хихикнул в кулак. «Хах, Блэк на гриффиндоре, — подумал мальчик в очках, не сдерживая ухмылки, — Весь в красном, с его-то белыми волосами... вот умора». — Нет, как раз-таки нужно при Поттере. Чтобы ты уж точно усвоил урок! — Ну плости, плости-и-и! Громко выдохнув, Регулус всё-таки прекратил поучительные мучения. Этого достаточно. Должно хватить, чтобы больше сын ничего никогда не скрывал. Нежно похлопав его по слегка красной щеке, мужчина поднялся в полный рост. Драко же, насупившись, стал буравить гриффиндорца мрачным взглядом. Одними глазами пытался донести: «Только попробуй об этом кому-то рассказать — я тебя найду и придушу». — ...ладно, милый, проведу тебя до твоей гостиной. Ты ведь ещё не собрал вещи, верно? — сын лишь покачал головой, мол, да нет, даже не начинал. Невольно Гарри поймал себя на мысли: он снова засматривается на эту семью. На любящего отца, который хоть и строгий, всё равно потом улыбается и говорит с необычайной заботой. На капризного, но послушного сына, который ответно растягивает лицо в улыбке. Они идеальны, думается вдруг мальчику. И ему бы очень хотелось хотя бы раз побывать на месте Драко. Чтобы не дядя Вернон таскал его за волосы, пихая в чулан, а папа Джеймс так же щипал за щёки. И потом мама Лили брала его руку в свою, чтобы отвести до башни гриффиндора. При этом говорила бы: «Больше так не делай, не сражайся один с Тёмным Лордом. Я за тебя очень переживаю». Гарри бы очень хотелось себе семью. Прямо как у Драко, или даже ещё лучше. — Поттер, — вдруг его окликнул голос Регулуса. Тот повернулся, чтобы в очередной раз оглядеть мальчика взглядом. Ненадолго повисло молчание, после чего мужчина обратился уже к своему эльфу, — Добби, отведи Поттера в больничное крыло, пожалуйста. Я считаю, что ему всё-таки не помешает осмотреться у мадам Помфри. — Конечно, мастер! Добби проследит за состоянием Гарри Поттера, мастер! Едва заметно мальчик улыбнулся краешком губ. Глаза заблестели где-то за линзами грязных очков. Это была такая мелкая, незначительная забота, но всё же забота. — ...отец, а ты расскажешь, что произошло с Поттером? Неужели это ты его так? — Гарри уже не скрывал смех, когда двое Блэков завернули за поворот.