i will die your son

— ...Грим — это же чушь, верно? — чуть толкнув светловолосого парня рядом, спросил Гарри, — Верно, а? — Искренне не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. — А может, Грим как-то связан с Сириусом Блэком? — очередное упоминание этого человека заставило Драко мгновенно помрачнеть. Прямо как туча в грозу. Он настолько сосредоточился на неосторожно сказанной фразе, что чуть было не споткнулся. Благо, Гарри вовремя придержал его за рукав мантии, — Ой, ну то есть... извини, просто предположил. Под низкий, томный звон колокола все вчетвером они спускались по ещё зелёному холму и огромным ступенькам. Гермиона бежала впереди всех, будто боялась куда-то опоздать. Её друзья же плелись сзади. При этом не переставали обсуждать только что закончившийся урок... точнее, то, что на нём произошло. — Честно, Прорицания — это весьма туманный предмет, — гордо взмахнув своими волосами-гривой, пояснила девочка, — Драко поддержит меня, не так ли? Он ведь умный чистокровный волшебник, больше разбирается. — Так-то оно так. Но не отрицай, что пророки действительно существуют, — блондин ловко перешагнул очередную неудобную ступеньку. — И профессор Трелони явно не одна из них. В ответ на замечание Рона все тихо прыснули от смеха. Гермиона, причём, хихикала громче всех — ей явно не понравилась новая преподавательница до самой глубины души. В целом, слизеринец поддерживал её в этом. — Думаю, что изменю своё расписание, — сказал юноша, — Вместо того, чтобы слушать, какие Блэки злые и плохие, начну ходить на Древние Руны. — Оно и правильно! Эти уроки в сто раз лучше. — А?.. — Рон удивлённо покосился на спешащую подругу, — А ты-то откуда знаешь? — Уже была на одном занятии, — беззаботно отозвалась та. Теперь все трое мальчишек ничего не понимали. Не могли даже представить, как Гермиона могла побывать на уроке, который прошёл только что. В одно время с Прорицаниями. — Стой, это же невозможно! — внезапно остановившись, вскликнул рыжий парень, — Эти предметы идут в одно время. — Ага, Драко даже хочет менять своё расписание из-за этого, — поддакнул его друг. — Ты должна быть в двух классах сразу!.. Пока друзья переглядывались, Гермиона уже чуть было не срывалась на бег. Кажется, этот разговор ей приходился совсем не по душе. Два гриффиндорских мальчика не понимали, в чём именно причина, но вот Драко... начинал догадываться. «Нужно быть в двух классах одновременно, — думал он, щуря серые глаза, — Она уже побывала на Древних Рунах... в двух местах, в одно и то же время, сразу можно побывать только если...» Два места сразу. Время. Это было довольно смелым предположением. Потому Блэк озвучил его больше в шуточной форме: — Хах, только не говори мне, что прячешь где-то маховик времени? — Уизли удивился ещё больше. От шока чуть было не споткнулся на ступеньках. Девочка, до этого убегающая вперёд, тоже внезапно остановилась, вся замерла и обомлела, — ...а? Что? Неужели? Я прав? — Нет! Нет, конечно же! — быстро опомнилась Гермиона. Затем поправила сумку и, вновь грозно зашагав, продолжила: — Кто бы разрешил ребёнку пользоваться маховиком времени, так ещё и в школе? Не неси чепуху, Драко! — А, ну-у... Это вроде как имело смысл. Наверное, даже больше смысла, чем теория Блэка. Неловко почесав свой затылок, он мог лишь тактично промолчать. Не унимался один лишь Уизли, балаболя: «Ты как-то неестественно замерла. Значит, он прав! Драко умный, он точно прав! Эй, откуда ты взяла маховик?». Девочка отвечала ему так, словно разговаривала с сумасшедшим, не иначе. — А что такое маховик времени? — шепнул Гарри на ухо подростку. — М-м... как бы попроще сформулировать, чтобы не запутать? В общем, это такой магический предмет... — Ничего не объясняй, Драко! Я же сказала, что не прячу его! Сзади слышались глухие шаги остальных учеников. — Блэк и сегодня с гриффиндурками?.. — раздался тихий шёпот. По голосу это, кажется, была Дафна Гринграсс. И рядом сто процентов шла её подружка Булстроуд, — Может, Нотт был прав и на него всё же наложили Империо? «Я, видать, настолько неотразимый, что обо мне не могут не шептаться даже пять минут», — закатывая глаза, саркастично подумал парень. И дальше продолжил объяснять Поттеру свойства и действия маховика. Хотя позицию своих однокурсников он тоже мог понять: всё-таки не каждый день можно увидеть межфакультетную дружбу– перемирие– перемирие на грани с дружбой. Тем более, у учеников слизерина и гриффиндора. Более того, два года Драко активно враждовал с этой «святой троицей». Столь внезапное примирение после недавних стычек все приятели-змеи откровенно не поняли. Он объяснял всё как есть из раза в раз, говорил, что отпустил и простил обиды. Даже советовал последовать примеру и тоже зарыть топор войны, но ребята лишь посмеялись: — Водиться с гибридом, предателем крови и грязнокровкой? Драко, да ты, должно быть, шутишь! — Не называйте их так, — забывая давний-предавний совет отца, запротестовал юноша, — Я не считаю их врагами и уж тем более... вот этими словами. — Дружище, ты окончательно рехнулся. Кровь Блэков взяла своё? — после слов Забини девочки гнусно захихикали. — Или тебя укусил какой-то оборотень, заставляющий любить грязнокровок? — Да ну вас всех, придурки...! — и после этого Драко гордо ушёл. Правда, жестоко и серьёзно издеваться над Блэком из всех возможных кандидатов не стали. Такое занятие — себе дороже. Всё-таки он из влиятельной и тёмной семьи. А его дядя вообще опасный убийца, вышедший на свободу. Кто знает, что он мог сделать с теми, кто не уважает его племянника? Так что слизеринцы, крутя пальцем у виска, ссылались на семейное сумасшествие: «Настолько из ума выжил, что теперь якшается с гриффиндорцам... прямо как его дядя когда-то». Некоторые, как Нотт, выдвигали теорию про Империо. Девчонка, Милисент Булстроуд, же ляпнула что-то вроде: «Он пытается сблизиться с Поттером, просто чтобы привести его прямо к Сириусу Блэку». Проще говоря, слизеринцы делали всё, но только не признавали, что «внезапные межличностные отношения» Драко с золотым трио реальны и искренны. Ну и ладно. Лишь бы не лезли не в своё дело, а остальное можно стерпеть. Даже профессора Снейпа, который каждый урок зельеварения начинал с «Поттер, Блэк, а ну живо разбежались по разным партам. На моих занятиях я запрещаю вам двоим сидеть вместе». Даже отца, который не прекращал присылать ему короткие (из-за очевидной паники) письма: «Профессор Снейп сказал правду? Ты сдружился с Поттером?» «Драко, chéri, из-за чего ты так отчаялся? Так сильно, что решил быть... другом Поттера? Оно тебе не надо.» «Если хочешь побольше друзей, я найду их тебе. И они тоже будут гриффиндорцами, обещаю.» «Только не Поттер. Не дружи с ним.» «Прошу, скажи, что твой невыносимый профессор просто пошутил надо мной. Просто решил разыграть меня.» «...Драко. Не ври про перемирие. Я знаю, что такое — быть подростком. Я знаю, что простым «перемирием» всё не кончится.» «Разве не помнишь, чему я тебя учил? Блэкам и Поттерам лучше не быть друзьями. Никогда.» Последнее заставило Драко громко вздохнуть вслух. Но... да, даже с этим можно смириться. Тем более, ради общения с такими людьми — с хорошими. Поттер оказался не таким уж и подонком, заслуживающим только ненависти к себе; Уизли — добрый парень, которому навязали идеологию и стереотипы (как всем слизеринцам, но наоборот); Грейнджер всего-навсего одиноко в этой школе, что отвергала её с первого дня, поэтому она и пыталась забыться то в своих друзьях, то в книжках. Они все просто дети. Такие же, как и Блэк. К тому же, вовсе они не плохие люди, стоило узнать их получше. Общаться с ними в разы приятнее, чем с теми же Крэббом и Гойлом. ...вот только почему-то крыса Рона стала вести себя ещё страннее, чем раньше. Слизеринец старался списать всё на кота Гермионы. Но были моменты, когда мог поклясться, что Короста боится именно его. Дрожит, беспомощно пищит и смотрит с таким ужасом в глазах, что кажется не животным, а человеком. — Вы опять что-то учите? — спросил Гарри, садясь рядом на скамейку. — Не «опять», а снова, — Драко смерил его взглядом, полным сарказма, — Мы же в школе. Естественно, что должны всё время учиться. — У нас теперь будто две Гермионы, — добавил в шутку рыжий мальчик. Светловолосый сидел как можно ближе к столу своего факультета, в полуобороте, даже не перекинув ноги через скамью. Причём сидел вот так постоянно, ведь многие гриффиндорцы были не рады присутствию Блэка за своим законным местом. Как только замечали его и больше не могли выносить с собой рядом, то взглядами намекали: «Уходи к себе, пожалуйста». Драко не спорил и, вскакивая за секунду, возвращался к приятелям-слизеринцам. — Его заметили! — вдруг раздался голос рядом. Все громко зашептались: «Кого? Кого?», — Сириуса Блэка! В считанные мгновения Драко понял, что время провождения за гриффиндорским столом окончилось. Если сейчас же не ретируется, все косые взгляды обязательно достанутся ему. Гарри пытался прошептать: «Не обращай внимания, тебя это не касается, ты не такой, как твой дядя–», но... Блэк поймал на себе несколько косых взглядов, полных недоверия. Особенно от Лонгботтома, с которым ассоциировалось не самое приятное воспоминание на первом курсе. Будто невзначай, Невилл кашлянул. И то ли со обидой, то ли просто со сторогой просьбой сощурил глаза. Хотя последнее явно было лишним. Драко сполна уже хватило и этого «кхм-кхм». Да, всё же стоит уйти. Кивнув, подросток ловко взял одной рукой все свои учебники. Потом пришёл к тем, кто уже вовсю его ждал. — Что, милый, прогнали из львиного царства? — хихикнула Панси, разрешая сесть подле себя. Позади шушукались гриффиндорцы, описывая неуловимость и ум Сириуса Блэка в ярчайших красках. — Блэков никто не прогоняет, они сами уходят. Блейз еле слышно прыснул от смеха. Так и хотелось спросить: «Посчитал что-то смешным?», но голос девочки рядом оказался быстрее: — Тебе нормально ассоциироваться с... ними? Ты ведь из очень уважаемой семьи, Драко!.. — опять та же самая песня. Видимо, слизеринцы никогда не устанут её петь. Так что пришлось идти другим, окольным путём, чтобы заставить их умолкнуть. — Поттер — герой, местная знаменитость, — пожав плечами, беззаботно ответил Блэк. Воспитание позволяло умело держать лицо и искусно врать, — Выгоднее быть с ним в ладах, не находишь? — Хм-м... верно, настоящий слизеринец должен искать выгоду для себя в чём угодно... — Настоящий Блэк же эту выгоду обязательно отыщет и возьмёт себе, — задрав подбородок, гордо произнёс блондин. Не особо разговорчивый парень, Теодор Нотт, сидел ближе к остальным, чем обычно. Лицо не выдавало ни единой эмоции, но про себя он только и делал, что думал: «Какой же ты всё-таки выпендрёжник». Конечно, мысли эти были совсем не злые и не завистлые. Наоборот, если бы люди услышали их вслух, то подумали бы, что Нотт хвалит однокурсника. Или что-то вроде того. *** Уроки по Защите начались в этом году достаточно поздно. Никто не знал точную причину. А если и пытались уточнить у своих деканов, то те лишь пожимали плечами: «Профессору Люпину пока что слегка нездоровится». Возможно, всё дело было в дементорах, которые не желали покидать территорию школы. Возможно, одно только их присутствие морально терроризировало нового преподавателя. По крайней мере, юный Блэк придерживался этой теории. Шуточки Паркинсон и Крэбба («Было же полнолуние, верно? Вдруг он оборотень?» «У-у-у-у!» «Или вампир! Я бы хотела профессора-вампира!») предпочитал игнорировать. — Дураки вы. Кто бы позволил оборотню или вампиру быть среди детей? — на это ребята лишь смеялись, нагнетали атмосферу ещё сильнее. Драко это, естественно, не нравилось. Даже действовало на нервы, можно сказать. Он ведь боялось всяких монстров и чудовищ... хоть и стыдно признавать, — Всё, уйдите оба. Не кошмарьте меня. — Хе-хе, Блэк боится оборотней! Или вампиров! — Никого я не боюсь! — тут же вскрикнул он, краснея от смущения. — Да он сам как вампир, ты только погляди на его кож– — Уйдите, я сказал!.. В любом случае, Защита от Тёмных Искусств всё же началась спустя недели три. Ну... ну, лучше поздно, чем никогда. «Драко – Регулус – Блэк. Вот как...», — внимательно анализируя список третьекурсников, подумал Римус. Многого он ожидал от жизни, но явно не этого. Явно не того, что когда-то будет вести уроки у племянника своего друг– нет, у племянника опасного преступника. Который ещё и сын невероятно уважаемого и почитаемого волшебника. Сын Регулуса Блэка. Люпин давно не слышал этого имени, очень давно. А лицо этого человека видел последний раз... двенадцать лет назад в «Пророке» (так же, как и Сириуса). Вживую и вовсе четырнадцать или пятнадцать лет назад. Интересно, как сильно он поменялся за столькие годы? Или, может, остался всё таким же? Ещё интереснее было то, каким именно он воспитал своего ребёнка. Жестоким и предвзятым к магглорождённым, прямо как вся семья Блэк? Слабохарактерным и ранимым, как он сам? Или, может, Драко — это точная копия Сириуса в детстве? Ведь он так много времени проводит с Гарри и его друзьями, которые учатся на гриффиндоре. О чём-то... это ведь о чём-то точно должно говорить, не так ли? — Профессор, — в дверь постучались ученики, пришедшие на урок самыми первыми, — Можно войти? Мужчина, прекратив рассматривать одну-единственную фамилию, быстро отложил список. Добродушно улыбнувшись, позвал детей внутрь. После них учеников стало прибавляться в почти что геометрической прогрессии — все спешили на занятие, чтобы узнать, каков же на практике будет их новый преподаватель. Вскоре показалась и троица друзей. Именно троица, ведь неизвестно, где вообще сейчас пропадала Гермиона Грейнджер. — ...я серьёзно, я видел у твоих братьев какую-то карту, — слизеринец старался шептать это всё только Рону на ухо, — Что это? Артефакт? Или они сами её сделали? — Понятия не имею, они ничего не рассказывали о таком... может, тебе показалось? — Как мне могла показаться целая карта? У меня зрение хорошее, в отличие от некоторых. — Драко, я вообще-то прямо тут и всё слышу, — обернувшись, произнёс Гарри с притворной обидой. Пока они выясняли отношения (по большей части, в шутку), уже успели пройти внутрь кабинета. Профессор добродушно улыбнулся Гарри, но когда увидел Драко, отчего-то переменился в лице. Вау, ладно. Во-первых, это грубо. Во-вторых, странно. Подросток был уверен, что одет как с иголочки идеально, что в его внешности не было ничего такого, что могло бы вызвать подобную реакцию. «В самом деле, — подумал Блэк, еле сдерживая за зубами недовольное фырчание, — Да что не так со всеми в этом году?» Вскоре урок начался. Конечно, с довольно странной ноты: огромный шкаф пугающе дёргался, заставляя многих детей периодически вздрагивать. Оказалось, это боггарт — новая тема в этом году. А потом и вовсе в кабинете каким-то образом очутилась Гермиона, чуть не доведя рядом стоящего Рона до приступа. Слизеринец, сразу же сощурившись, с подозрением глазел на девочку. Будто так и пытался сказать: «Ты точно где-то мутишь воду... и точно где-то прячешь маховик». Однако Грейнджер вовсю игнорировала эти недоверчивые взгляды в свою сторону. Само занятие прошло нормально. Вроде бы. Блэк точно не помнил, потому что добрую половину анализировал свою подругу. И ещё шептался со слизеринцами, которым, кажется, всё нравилось, но они просто не хотели признавать того прямо. После теории стало интереснее: каждый начал пробовать встретиться лицом к лицу со своими страхами, чтобы затем превратить их в нечто смешное. Драко даже успел подумать, что и до него очередь дойдёт. Что он тоже узнает, чего же боится больше всего на свете. Может, того, что с отцом случится что-то плохое? Или встречи лицом к лицу с собственным дядей? Или вовсе того странного изображения, которое едва уже мог вспомнить? Того самого, связанного то ли с черепом, то ли со змеёй... тяжело вспомнить. Слишком много времени прошло. Хотя, в любом случае, уже бесполезно было об этом думать. Гарри Поттеру просто необходимо было всё испортить. Как всегда, в принципе-то. Его боггарт обратился в  дементора. Некоторые дети попятились назад, в то время как другие замерли от ужаса на месте. И неизвестно, чем бы всё закончилось, не вмешайся профессор Люпин. «...луна? — удивлённо подумал Блэк, когда всему классу предстал боггарт преподавателя, — Он боится луны? А я думал, что боггарт в виде профессора Снейпа у Лонгботтома — это плохо, а тут...» Прежде чем кто-либо успел что-нибудь понять, самый сокровенный страх превратился в обычный воздушный шарик. Стоило ему улететь обратно в шкаф, где он оказался заперт, урок закончился. Профессор торопливо извинялся («На сегодня всё, урок закончен– спасибо– простите, больше нельзя») под возмущённые возгласы учеников: — Почему?! — Я тоже хотел! — Вот всегда так!.. Не обращая внимания на остальных, слизеринец ближе подошёл к своему другу. Чуть потеребил за плечо, приводя в чувства, и спросил: — Ой, ты как? — Гарри пока не был в состоянии здраво и слаженно отвечать. Лишь пробормотал что-то самому себе под нос, — Это ты... после поезда стал их бояться? — А, э... не, не знаю, я... Поттер помотал головой, будто отгоняя плохие мысли или вовсе воспоминания. Потом извинился и почти что побежал к выходу из кабинета. Мчась за ним вслед, Уизли быстро кинул: «Я, э– я поговорю с ним!». Их друг только было хотел пойти тоже, но вовремя остановил голос профессора: — Драко, задержись буквально на минутку. Пожалуйста. Быстро обернувшись, подросток посмотрел на него в искреннем недоумении. Однако с человеком старше себя спорить не стал — выполнил просьбу (или приказ?), как и было положено. Даже несмотря на то, что хотелось ринуться за Гарри с Роном и попытаться поддержать. — Что такое, профессор? — в голосе отчётливо слышалась нетерпеливость. Драко так и хотел убежать отсюда как можно скорее. Он ведь нужен сейчас в совсем другом месте, совсем другому человеку. — Ничего такого, не беспокойся, — улыбнулся ему мужчина, — Просто... хотел немного поговорить. Именно с тобой. Серые глаза нервно побегали туда-сюда, а правая рука непроизвольно сжалась на лямке школьной сумки. Замечательно. Ну и что преподавателю вообще понадобилось от него? Он ведь даже не вёл себя как-то неподобающе, не создавал никаких проблем, как Поттер, не показал всем свой главный страх. Какая могла быть причина в том, чтобы оставлять после урока? — Драко, в последнее время в нашем мире не очень спокойно. Ты сам наверняка знаешь, — подросток неуверенно покивал головой. Да, в магическом мире сейчас появилась огромная проблема. Но если так подумать, а когда вообще волшебники жили мирно? Ни единого года не проходило без каких-нибудь трагедий или происшествий, — Поэтому... думаю, тебе стоит почаще оставаться в стороне, быть дальше от суеты. Не создавать проблем и не помогать кому-то создавать эти проблемы. — Профессор? К чему Вы клоните?.. Римус прекрасно понимал, что сильно рисковал обидеть и задеть подростка. Причём подростка, который, возможно, не был ни в чём виноват, однако... однако что если маленького Блэка всё-таки могут использовать как рычаг давления? Или вовсе как приманку? Всякое ведь могло прийти в голову такому безумцу, как Сириусу Блэку. Он не постесняется и племянника сделать оружием. В таком случае, пострадает Гарри, а этого очень не хотелось. Настолько, что преподаватель готов был пойти на риск, готов был озвучить свои худшие предположения вслух. Это только ради безопасности Гарри. Ради всего самого лучшего. — Не пойми меня неправильно, Драко, но разные слухи ходят. Особенно о том, как все в твоей семье верны друг другу. Слухи. От этого слова уже сводило скулы, уже подкатывала тошнота к горлу. И одна беда, когда вокруг шептались дети и подростки, но совершенно другое, когда начинали уже и взрослые. «Оставайся в стороне». «Не создавай проблемы». «Не помогай кому-то создавать проблемы». «Все в твоей семье верны друг другу». — Вы, что, намекаете, — мгновенно кривя лицо, прошипел блондин. В этот миг он стал словно мини-копией Регулуса. Правда, со светлыми волосами, — Что я такой же, как Сириус Блэк? И что я могу ему как-то помогать? — Драко, позволь объяс– — Намекаете, что я приведу Сириуса Блэка в Хогвартс? Римусу нечего было сказать на этот раз. Даже опровергнуть слова не попытался, потому что мальчик абсолютно верно всё понял. Ведь именно этого и боялись очень многие люди, учитывая, что ужасающий убийца охотится за Гарри. Гарри, который сейчас находился в том же замке, что и Драко. — Да как Вы смеете? — хмурясь и мрачнея, слизеринец стал почти что выплёвывать свои слова. Одновременно с этим добавляя в них как можно больше яда, — Как смеете равнять меня под этот позор нашей семьи? Вы хоть знаете, кто я такой? — Драко, дорогой, я не сравнивал тебя с– — Нет, именно это Вы и делали! Только потому что я Блэк, Вы решили, что я тоже способен на преступление!.. Не желая больше слушать и слова от преподавателя, парень резко развернулся на каблуках своих туфель. Какой кошмар. Он действительно задержался ради того, чтобы послушать обвинения в свою сторону? Лучше бы побежал за Гарри, пока была возможность. — Мой отец узнает об этом. Будьте уверены. — Драко, поверь, я не хотел оскорбить тебя... — поспешно попытался извиниться Римус. Отчего-то голос стал звучать обеспокоенное и встревоженно. Или вовсе испуганно. Не оборачиваясь, ученик гневно прошипел: — Вот поэтому уроки профессора Снейпа мне нравятся больше. На них мы хотя бы не учим полную чушь, — и быстрым, грозным шагом пошёл на выход. *** Дверь распахнулась так резко и шумно, что сначала показалось, словно её открыли с ноги. А ещё словно за ней скрывался страшный монстр, готовый сожрать каждого на своём пути. Потому каково же было удивление Римуса, когда увидел он не чей-то ночной кошмар, а холодного, внешне сдержанного молодого мужчину. Регулус Блэк — собственной персоной, в его кабинете. Всё-таки явился по первому зову своего сына. «Сколько лет сколько зим», — так и вертелось на языке, но вслух преподаватель этого не озвучил. С первого взгляда так и не скажешь, что именно этот человек действительно Регулус. Действительно тот самый мальчишка в слизеринской мантии, который от жизни хотел только трёх вещей — заполучить внимание брата, одобрение родителей и любовь Джеймса Поттера. Это казалось даже слегка невозможным. Из хиленького подростка Блэк вырос... в невероятно красивого, статного мужчину. И кажется, с годами стал напоминать Сириуса даже больше, чем в школе. Римус, изучая такие знакомые и незнакомые одновременно черты лица, слегка завис. Всё смотрел да смотрел, как на восьмое чудо света. Благо, хоть рот широко не открыл, иначе бы это был уже верх неуважения. Опомнился лишь когда волшебник заговорил: — Желать доброго полудня тебе не собираюсь, Люпин, — в голосе так много льда. Даже пошёл холодок по коже, — Я тут ненадолго и по делу. — Весь во внимании, Регулус. Кажется, ему не очень понравилось столь фамильярное обращение. Однако извиняться за то Люпин не спешил. Он уже обращался к Блэку по его имени больше десятилетия назад — сейчас не было смысла что-либо менять. — Блеск, — выплюнул аристократ. То, как он хмурился и как зло сверкал один его серый глаз... это всё было так похоже на Драко. Или скорее, Драко был похож на Регулуса, — Я хотел спросить, а когда это профессорам в Хогвартсе официально разрешили в чём-то обвинять детей? Люпин был вполне готов к этому разговору. Вместо притворного удивления или ещё какой-то фальшивой эмоции, виновато улыбнулся. Издал нервный смешок — тихий для себя, но достаточно громкий для Блэка, чтобы тот начал злиться сильнее. — Регулус, у нас просто произошло недопонимание. Я планировал наставить Драко на хорошее, а не плохое. Но кажется... подобрал не те слова. — Не те слова? — молодой мужчина скривил своё лицо в той же манере, что и его сын, — Ты обвинил его в том, что он может быть подельником моего брата. Он, ребёнок тринадцати лет, подельником. — Нет, я просто... — преподаватель ненадолго замолчал. Да, ему и вправду стоило получше продумать свои слова, прежде чем их озвучивать. Особенно такому человеку, как Драко Блэк. Стоило немного подождать, обыграть ситуацию в голове, чтобы не произошла такая ситуация. Но как всегда, стоило только Римусу открыть рот и начать говорить, случалось что-то плохое. — Я делал это ради Гарри, с которым дружит твой сын. Я хочу присмотреть за ним, хотя бы немного, — но и эта формулировка Регулусу по душе не пришлась. Наоборот, обидела сильнее. — Ах, надо же, «присмотреть»? За тем, кого даже ни разу не навестил за двенадцать лет? — Ты не понимаешь, — вот теперь и Римус стал переходить на более холодный, строгий тон, — Это было опасно. Я был опасен, я... Чистокровный волшебник очень многое хотел высказать, но молчание оказалось громче слов. Совершенно не впечатляясь, он саркастично вскинул брови. При этом продолжал ничего не говорить, как бы давая Люпину время осознать собственные слова. Осознать, что он сейчас, будучи преподавателем у детей, сказал про себя же. — Но поверь, сейчас это не так. Северус помогает мн– — Вот значит как. Раз сам признаёшь, что опасен, — мужчина старше с поражением опустил голову. Жаль нигде рядом не было книги, за которой можно было спрятать все свои эмоции, — То я тоже хочу присмотреть. За своим сыном. Чтобы такой опасный человек, как ты, не создавал ему проблемы, — пока что он не угрожал палочкой. Но видит Мерлин, ему очень этого хотелось, — Я любого с землёй сравняю за семью, если то понадобится. Ты прекрасно знаешь Блэков, Люпин. Знаешь, как мы преданы друг другу, не так ли? — Регулус, прошу... — почти что взмолился тихим шёпотом. Пока аристократ отчитывал его, подобно ребёнку, и объяснял, что нельзя так с ходу обвинять первого попавшегося, Римус смиренно слушал. И понимал всё больше, что действительно поторопился в своих выводах. Но ведь из лучших побуждений: просто хотел убедиться, что с Гарри всё будет в порядке, что Гарри не приведут прямо в лапы Сириуса Блэка или что ещё похуже... — Мой сын воспитан не в ненависти и желании убивать других людей. Я никому не позволю сделать из него оружие, даже своему брату. Помни это, когда в следующий раз вновь решишь обвинить его в чём-то. — Я тебя услышал, — быстрый вздох и добродушная, искренняя улыбка. Чистокровному аристократу, правда, от этой искренности проку ноль, — ...прости, Регулус, правда. Я перешёл границы, но только с самыми лучшими побуждениями... В ответ тяжёлая, вязкая, давящая на сознание тишина. Взгляд — такой злой и одновременно глубоко разочарованный — прожигал насквозь. Римус неловко улыбнулся ему, в надежде, что всё-таки сможет как-то разрешить эту ситуацию. Так, чтобы не затесаться в списке врагов Регулуса. Они никогда не были врагами и становиться ими в будущем тоже не должны. — Не желаешь чаю? Сам не понимая зачем и чего желал добиться, Люпин ляпнул это импульсивно. Затем смутился своего же предложения. Наверное, оно вышло наружу потому, что он слишком давно не видел этого человека, слишком долго с ним не общался. У него обо многом хотелось спросить: и о предательстве Лорда, и о сыне, мать которого никто не знал, и о много ещё чем... хотелось наверстать упущенное, хотя бы немного. Да и плохо было бы первую встречу за столько лет закончить на дурной ноте. — Я, в отличие от некоторых, занят работой, — холодным голосом отчеканил Блэк. Люпин улыбнулся чуть шире, чем следовало, и сам себя за это возненавидел, — Но... Снейпу, пожалуй, передам свой пламенный привет. Где он сейчас? — это почему-то заставило приуныть. Но тем не менее, мужчина всё равно не стал показывать своих настоящих чувств. — Должен быть у себя... в кабинете зелий. Регулус кинул сухое «adieu» на прощание, а потом почти что тенью выплыл из класса. А Римус невольно подумал: «Правильно говорят. Каков отец, таков и сын...». Учебный год только начался, а отношения не заладились ни с одним Блэком, ни с другим. *** Сколько бы Гарри ни молил профессора Макгонагалл сделать хоть что-нибудь, ответ оставался одним и тем же: «Простите, мистер Поттер, ничем не могу помочь». Все подростки замка — до единого — отправились в Хогсмид, и только один он... вынужден был остаться. Его маггловские опекуны не подписали соглашение, потому теперь даже при великом желании никто не пустит Гарри в ту деревню. Никто не позволит ему весело провести время, погулять с друзьями, купить много новых и разных вещей, попросту насладиться своей юностью, в конце-то концов. Друзья, которым родители разрешили посетить Хогсмид, смотрели на него с сочувствием. Гермиона и Драко даже пообещали, что обязательно купят и принесут подарки. В качестве... утешительного приза, что ли. Обидно это всё, очень обидно. И как-то жалко. И вот так Гарри, бродя у фонтана, остался один. — Эх... я тоже хотел пойти... — прошептал подросток, пиная землю под ногами, — Дурацкие Дурсли. Всё из-за них... Все подростки вместе с преподавателями вернулись обратно в Хогвартс лишь под глубокий вечер. На удивление, ни один факультет не ругался между собой. Никто даже не делил места в Большом Зале, как это обычно бывало. Каждый ученик, без разбора, сидел за любым понравившимся столом. Хотя, говоря честно, многие предпочитали стоять и рассматривать свои покупки, или бегать туда-сюда, играясь с ними. То тут, то там гремели детские хлопушки, слышался искренний смех, стоял шум и гам от непрерывных разговоров. Поттер смотрел на них всех с толикой зависти. Картина перед глазами навевала плохие воспоминания из детства: кузен и его друзья также весело играли с дорогими игрушками, пока он мог только смотреть на них через окно. И то всего лишь минуты две, потому что затем тётя Петунья приказывала: «Помоги мне с ужином!». Рыжий друг рассказывал о долгой прогулке так увлекательно, что не получалось не грустить. Это странное чувство одиночества и брошенности прямо-таки вырывалось наружу. — Ну хотя, — пробормотала Гермиона, замечая в голосе парня нотки обиды, — Довольно быстро нам всем стало скучно, не правда ли? — Что? Скучно? Нет, что ты несёш– Под столом Драко, применяя всю силу и вдавливая каблук, наступил Рону на ногу. Тот долго протянул болезненный «ы-ыйгх!..», но зато сразу понял свою ошибку. Неловко затараторил: «А, да-да! Вообще скука смертная, дружище!». Слизеринец разочарованно покачал головой, поражаясь, насколько плохой у некоторых людей может быть актёрская игра. Потом вдруг глянул на расстроенное лицо Гарри и решил чуть разбавить атмосферу: — Кстати, подарки. Мы их обещали — мы их купили, — из своей большой сумки Блэк вскоре достал три красиво упакованный коробки. По разным цветам — чёрный с зелёной лентой, ярко-оранжевый и нежно-голубой — можно даже различить, от кого был какой. — Я говорила Драко, что так возиться с упаковками не стоит, но он не слушал... — Потому что ты говорила чушь, — фыркнул парень, — Подарок, как и книгу, всегда судят по обложке. — По-моему, поговорка гласит, что не нужно судить по обложке, — добавил Рон. Кивая, Гарри забрал все три коробки. Обязательно откроет их позже у себя в спальне, а сейчас лучше полюбуется упаковкой. Чёрный цвет... немного напоминал о Рождестве на первом курсе. Чёрный. Чёрный — это Блэк– Гриффиндорец удивлённо поднял голову и взглянул прямо в серые глаза друга. Тот не менял выражение лица, оставаясь всё тем же. Интересно... могла ли секундная догадка быть правдой? Мог ли Драко послать ему всю ту одежду? Он богатый — да, разбирается в моде — да, но откуда знал столько всего о маггловской одежде? Может, его кто-то этому обучил? Кто-то вроде... его отца? Неужто Регулус послал все те вещи? «Нет-нет... занесло куда-то не туда, — чуть помотав головой, подумал юноша, — Мистеру Блэку незачем мне что-либо дарить. Наверное, это был кто-то другой. Профессор Макгонагалл или ещё какой-нибудь взрослый...» — Спасибо вам, — после долгой паузы, наконец, сказал Гарри. Друзья, улыбаясь, сдержанно кивнули, — И я рад, что вы трое отлично провели время. Может, в следующем году мне всё-таки подпишут согласие, и я тоже смогу пойти... Блондин помрачнел после этих слов. А затем непроизвольно вспомнил две рыжие головы и вещь в их руках. Это точно была карта. Точно. И что-то подсказывало, что она может помочь Гарри с его проблемой. Так что как хороший друг, Драко просто обязан раздобыть и присвоить её себе. Любыми способами. Застать близнецов в коридоре с нужной вещью на руках было нелегко. Какое-то время Блэку пришлось буквально следить за ними, дабы поймать с поличным. Удалось нарыть компромата, который точно заставит отдать важное изобретение, но а так... целый месяц прошёл почти что без толку. Однако прямо в день очередного похода в Хогсмид Драко заметил их в коридоре. Оба держали ту самую карту, правда, в сложенном виде. — Ага, попались! — оба Уизли дрогнули и машинально повернулись на звук. Затем вскинули по одной руке, когда увидели, что на них направлена палочка, — Так и знал, что мне не показалось. А Рон всё доказывал, что мне это «во сне привиделось»... — О-хо-хо, это же– — Малыш Блэк! — Может, опустишь палочку? — синхронно сказали они. Голоса так невероятно похожи, что аж пугало. Тем не менее, их просьбу Драко не выполнил. — Я знаю кое-что о вас. Вы натворили делов, за которые положено минимум пять отработок у профессора Снейпа. У меня есть доказательства, но профессор поверит мне и без них, — близнецы вмиг побледнели, а затем недовольно помрачнели. Они явно не ожидали, что кто-то видел их шалости и опыты в тот день, — Правда, пока что я ему ничего не сказал. Думаю, сами понимаете почему? — ...ты что-то– — От нас хочешь? Умные попались, надо же. Блэку было вдвое приятнее иметь дело с теми, кто схватывал всё налету. После того, как он покивал, близнецы приуныли только сильнее. И всё же сложно было не заметить азартный огонёк в голубых глазах. Будто бы они уловили, что мальчик помладше вошёл в правила их игры, подстроился под их язык с лёгким флёром угрозы и начал хитрить так же, как делали обычно они. Поэтому, признав в нём «своего», Фред и Джордж согласились слушать дальше. — Ваша карта, — Драко кивнул в сторону пожелтевшей бумаги, — Я хочу узнать, что это за вещь, как она работает и... если она поможет Гарри попасть в Хогсмид, хочу, чтобы вы её мне отдали. Джордж — кажется, так зовут этого? или он Фред? — удивлённо встрепенулся. Его брат, хоть и хмурился, тоже не смог скрыть интереса. Рыжие близнецы словно телепатически говорили о чём-то своём, переглядывались, мучительно долго молчали. Лишь через секунд двадцать очнулись и вновь поочерёдно заговорили: — Это необычная вещь, драгоценная– — Нам очень жаль будет её отдавать... — Хотя... знаешь, Джордж, мы ведь уже давно выучили все ходы и почти не пользуемся картой. — Тоже верно, Фред. Ну тогда, раз это поможет Гарри– — И спасёт нас от отработок... — То будь по-твоему, малыш Блэк. Они открыли и выставили абсолютно пустую карту вперёд. Затем один брат, достав палочку, громко произнёс: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!». Буква за буквой внезапно стали проявляться слова: «Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый представляют Вам карту мародёров». Что? Чушь какая, ну и детский бред — именно так хотелось подумать Драко. Но стоило развернуть карту, как вдруг осенило: на ней изображён весь Хогвартс. Причём не только он. — Неужели?.. — слизеринец видел маленькие шажочки в кабинете директора, — Значит, эта карта... — Показывает каждого– — Где он– — Что делает– — Каждую минуту– — Каждый день! От удивления и восторга одновременно Блэк радостно заулыбался. Да это же самая полезная вещь, с которой он вообще сталкивался за этот год. На вопрос — «где вы это нашли?» — близнецы признались, что стащили когда-то давно у Филча из кабинета. Вот же хитрые... им точно место на слизерине. Просто они сами этого не понимают. — Из замка ведут семь потайных ходов. Мы рекомендуем вот этот, — Драко старательно запоминал каждое их слово, — Коридор Одноглазой Ведьмы приведёт прямо в Сладкое Королевство. — Можешь протащить Гарри именно через него. — Хорошо, — кивнул им слизеринец. Уже представлял, как сейчас по-крупному обрадует друга. — А, кстати, малыш Блэк! — Как придёте куда надо, коснись карты палочкой и скажи: «Шалость удалась»! Прямо на глазах у Драко все ходы и имена стали моментально исчезать. Вскоре она вновь стала абсолютно пустой бумажкой, похожей больше на огромный пергамент. Блондин посмотрел на улыбающихся близнецов — таких гордых, будто сами создали эту штуку — и шепнул: — Un grand merci, — говорить на английском это было морально тяжело, потому Уизли обойдутся и этим. К тому же, они всё равно стопроцентно его поняли, — Профессору Снейпу ничего не скажу. — Будем рассчитывать на тебя, малыш Блэк. — Не подведи! Ничего больше не говоря им, Драко ринулся вперёд по коридорам. На ходу вновь прошептал ту самую фразу, и карта показала ему местоположение каждого человека в замке. Гарри, к счастью, был совсем недалеко. Сидел у замёрзшего фонтана и скучающе смотрел на падающий снег под своей любимой мантией-невидимкой — ну вот как не помочь такому человеку? Как не протащить его в Хогсмид вопреки всем правилам? — Гарри, Гарри!.. — подросток, кажется, дрогнул. От шока даже сбросил с себя мантию, чтобы понять, откуда доносился знакомый голос, — Приготовься целовать землю, по которой ходит твой спаситель! Ты не поверишь, что я раздобыл нам с тобой. — Что? О чём т– ты– ты почему не в Хогсми– — Не переживай, сейчас мы отправимся туда вместе. Братья Рона отдали мне настоящий артефакт!.. Поттер, глупо хлопая глазами, всё равно ни черта не понимал. Совсем потерялся, когда друг снова накинул на него мантию и повёл за собой. Однако спорить не стал. Просто позволил Блэку делать всё, как тот хотел, — он ведь умный, больше знает и понимает. *** — Драко, ты лучший, самый лучший! Прости меня за всё плохое, что я когда-либо тебе делал или говори– — Тс-с, tais-toi, — шикнул на него парень, несмотря на то, что сам широко улыбался, — Сейчас ты для всех невидимка, понял? За мантией Гарри активно ему покивал и стал следовать дальше. При этом радостно облизывал клубничный леденец, купленный другом. С неба вовсю падал снег, быстро покрывающий следы второго человека за спиной Драко. Хотя их бы всё равно не заметили — каждый был слишком занят своими собственными делами. В Хогсмиде их полно. Даже простое любование окрестностями или зданиями чего только стоило. Гриффиндорец смотрел на всё так, словно попал не в деревушку, а Лувр. Всё магическое поражало его даже в тринадцать лет. Но, конечно, больше всего поражал Драко. Это же надо — шантажом забрать у старших ребят карту, показать тайный проход и привести в самое людное место из всех. За такое явно назначат отработку (если узнают), но Блэка то будто бы не волновало. Как странно и удивительно. Гарри почему-то всегда казалось, что этот мальчик боится нарушать школьные правила. ...видимо, тогда он просто ещё очень плохо его знал. — Ты... ради меня! Достал эту карту, — хоть видно не было, Поттер широко улыбался, — Как, как мне... ну, отблагодарить тебя? — Просто перестань быть тупицей, — пожав плечами, беззаботно отозвался его друг. — Чья бы корова мычала. — Я тебе сейчас врежу. Оба прыснули от смеха. — ...там самое большое количество привидений... я уже говорила это? — где-то вдалеке слышались знакомые голоса. — Дважды, — кажется, там были Рон и Гермиона. Слизеринец пошёл быстрее, при этом заранее надевая на лицо крайне ехидную ухмылку. Явно задумал сказать что-то колкое или смешное — Гарри это выражение читал лучше любой книги. Друзья смотрели на Воющую Хижину издалека, о чём-то переговаривались и совсем не замечали ничего вокруг. Со стороны казались настоящей парочкой. — Так-так, — оба резко обернулись на голос, — Смотрите-ка, кто здесь, — несмотря на столь самодовольный и гордый вид, ребята оказались рады его появлению. Блэк же совсем не менял выражение лица, пока спускался вниз с небольшого холма, — Выбираете дом своей мечты? — Ага, тебя как раз ждали, чтоб посоветоваться, — хмыкнул в ответ Рон. — О-о, с мнением великого Блэка здесь считаются? Я польщён. За спиной раздался тихий смех. Вслед за ним последовал снежок, прилетевший точно в цель — в шапку Блэка. Как раз это, вместе со следами на снегу, выдало ещё одного человека рядом. Кучерявая девочка тут же закатила глаза и громко сказала: «Гарри, мы знаем, что ты тут». Смеясь, подросток разом стащил с себя мантию-невидимку. — Проклятье! Но ты– как ты тут оказался? — искренне изумился рыжеволосый. — Драко, — задорно отозвался он. При этом указывал пальцем на парня, который смахивал снег со своего головного убора, — Это всё он, он помог, — затем Блэк элегантно надел дорогую шапку обратно. Осмотрелся вокруг и хмыкнул себе же под нос, — Представляете, из Хогвартса сюда ведут тайные ходы, и Драко– — Ха! Получи! Ответный снежок не заставил себя долго ждать. Прилетел прямо в лицо Поттера, замарав очки и заставив пошатнуться. Слизеринец радостно расхохотался: «Так тебе и надо!», однако счастье длилось недолго. Подхватив общее веселье (а точнее, внезапную битву снежками), рыжий подросток тоже быстренько слепил оружие. Целился он в голову Блэка, но попал только по спине. — Ма– мальчики, ну чего это вы вдруг устроили?!.. — когда троица уже без разбора стала кидаться друг в друга снегом, Грейнджер громко возмутилась. Правда, вмиг прилетело и ей тоже (от Поттера), — Ну вы...! Сами напросились! Неосознанно улыбаясь во все зубы, она принялась кидаться в каждого из них поочерёдно. Какие-то броски попадали точно в цель, какие-то — мимо. Команд среди них четверых не было — каждый дрался сам за себя. Снег, тая, становился липким, мокрым и неприятным, но подростки совершенно не обращали на то внимания. Вместо этого, громко смеясь и порой что-то выкрикивая, боролись дальше. Снежок за снежком — и вот так их тёмная одежда постепенно стала белой. Щёки же порозовели от холода. — Уо...! — от сильного удара очень большим комком снега в лицо Гарри вдруг упал в сугроб. — Ха-ха, — его светловолосый друг торжественно закинул подбородок, — Я одолел Мальчика-который-выжил. Очередное доказательство, что Блэки лучше, что Блэки превосхо– — Как бы не так! Смеясь, Рон запустил снежок ему прямо в затылок. Тоже довольно большой, тоже заставивший пошатнуться и упасть. Гермиона, быстро приняв поражение, решила сдаться без боя. Ведь ей всем телом кувыркаться в снегу не очень-то хотелось. — И-и-и окончательную победу в поединке одерживает... Ро-о-он Уизли! — Да-да, — закатив глаза, протянул слизеринец с сарказмом, — Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой. Все четверо весело засмеялись.