i will die your son

— И тебя не будет? — удивился Рон по дороге к подземельям. По их уже устоявшейся привычке либо гриффиндорцы доводили Драко до его гостиной, либо он их самих до башни. Сегодня черёд быть «проводниками» остался за ними, — Типа... все выходные? — Говоришь так, словно целый месяц, — вздохнул блондин, но с ухмылкой на лице. Всё-таки приятно, что новым... друзьям он был важен. Настолько, что они не желали с ним прощаться. — Ну, блин, просто...! Я уже распланировал, что именно на этих выходных мы будем изучать Хогвартс. С нашей клёвой картой-то! Фырча, Уизли просто пытался скрыться за первой пришедшей на ум отговоркой. Однако друзья читали и понимали его, как открытую книгу. — Не переживай, — всё так же ухмыляясь, ответил слизеринец, — Уж как-нибудь проживёте два дня без меня. А потом мы обязательно отправимся исследовать тайные ходы замка. — Да, Рон, взбодрись. В понедельник утром нас снова будет четверо. Верно же, Драко? Подросток согласно покивал девочке в ответ. А потом, за вторым поворотом, показалась дверь в гостиную слизерина. Решив попрощаться именно здесь, Драко кивнул им троим. — Ну, не скучай там без нас, — хмыкнул напоследок Гарри. Ну, в самом деле, что за реакции? Будто на вечную каторгу его отправляли, — Если что, пиши. — И передавай мистеру Блэку наши поздравления. — Да-да! Здоровья, счастья, любви... э-э, Гарри, Миона, что ещё обычно желают? Драко, улыбаясь, лишь ещё раз кивнул. Верно, в эти выходные у отца было день рождения. А то есть, это означало только то, что пропускать подобный праздник нельзя. В прошлые года Регулус настаивал: «Оставайся в Хогвартсе, у тебя же учёба. Поздравить можешь и на рождественских каникулах». И потому два раза подряд оставался лишь в компании эльфов. В такой-то важный день! В этом же году, когда празднование выпало на выходные, Драко чётко решил: «Я отправляюсь домой, отец! Буду все два вечера играть для тебя на фортепьяно, обещаю. Мы должны отметить всё как следует». Последние слова, естественно, означали наличие привычного круга людей. Чистокровных людей. Так что придётся хорошенько подумать, как уместить многих из них за одним столом с Северусом Снейпом. Всё-таки его вполне себе хотелось видеть на празднике. Но мало было этой проблемы, как к ней вскоре добавилась ещё одна. Прямо когда волшебник дочитал письмо сына: «Я знаю, что ты точно будешь против Гарри в нашем доме...». О, ещё как. Повезёт, если рука не дрогнет наложить на мальчика Империо с приказом «не приближайся к моему сыну». «Так что можно ли пригласить заместо него хотя бы Теодора? Он неплохой человек, честно. Ещё обязательно подарит тебе что-то дорогое!». Регулус долго думал. В самом деле, очень долго. Быть может, мальчик и вправду неплохой, но вот его фамилия... а уж его отец– «Хотя. Хотя то же самое ведь можно сказать и про меня с Драко, — практически одёрнул себя мужчина, пока читал письмо. Ещё немного поразмышлял, после чего шумно выдохнул, — ...ладно. Всё равно его отец в Азкабане, так что видеться нам не придётся. Самого мальчика... как-то перетерплю в своём доме», — исключительно ради сына, конечно. На том и порешал. Сам день своего рождения встретил с некоторой неохоткой. Как обычно, впрочем. Никогда он не любил этот день. Сам факт этого дня — то, что вообще родился. Настроение скрашивало только присутствие радостного донельзя сына и, на удивление, Северуса. Ведь Регулус был почти на девяносто процентов уверен, что тот откажется. Скажет что-то в стиле: «Ещё чего. Возиться с зазнавшимися аристократами и смотреть на их богатства? Лучше над зельями поработаю». А тут вот, надо же, явился. — Всё равно в Хогвартсе нечем заняться, пока у учеников выходные, — именно так объяснился. После чего всунул в руки коробку — видимо, подарок. — И я тоже безмерно рад тебя снова видеть. — Мы оба знаем, что это не так. Не переигрывай, Блэк. Мужчина лишь закатил глаза. О, это он ещё даже не начинал играть. Настоящая игра началась, когда пришлось встречать давних знакомых. Вроде у Регулуса не было оснований недолюбливать их, а вроде... «Они же все из чистокровных семей. Наверняка что-то знали о заговоре в прошлом году, — не мог не думать Блэк, оглядывая каждого взрослого пристальным взглядом. По-хорошему стоило бы пробраться им в голову и разузнать все их планы, но... но все были искусными окклюментами. К сожалению, — Знали о заговоре, знали, что мой сын больше всего находился в опасности и ни слова не сказали» Отомстить бы им как-нибудь, одним прекрасным днём. Мелкими, детскими пакостями. Чем-то на уровне Джеймса. Потому что уровень Сириуса — это уже небольшая жестокость. — ...кстати-кстати, ведь до сих пор его не могут поймать! — после часа (или больше) разговор просто обязан был перетечь в это русло. Обязан. Регулус готовил себя к этому, но всё равно не был счастлив слышать подобное, — Вы ведь все слышали, да? До Рождества рукой подать, а опасный преступник на свободе... — Понимаю Ваши чувства, мистер Паркинсон... но наверняка мистеру Блэку от этого тяжелее всего, — Лукреция Фоули, как всегда, была лучиком света и надежды. — Ну... да. Регулус не знал, как ещё ответить. За большим столом только он один знал, что его брат — никакой не опасный преступник. И ему самому совсем не тяжело. Наоборот, даже радостно. Всё-таки спустя столько лет удалось хоть немного наладить взаимоотношения с Сириусом. Грех не ликовать этому. Но чтобы не вызвать подозрений, пришлось драматично вздохнуть. Как можно более драматично. — Да... совсем недавно в дом даже заявились авроры с обыском, — миссис Гринграсс и Фоули одновременно вздохнули. Так, будто услышали очень скандальную новость, — Они решили, что я покрываю своего непутёвого брата, прячу его где-то здесь. — Что? Когда– отец, ты не говорил ничего об этом– Драко перебил самого же себя. Насупившись, стал гневно шептать под нос: «Да как посмели, эти авроры...! Почему весь магический мир настаивает на том, что мы с отцом — соучастники убийцы...?!». Его друзья принялись что-то тихо говорить. Вроде бы пытались поддержать или нечто в этом роде. — Мерлин, какое непотребство! — заявил строгим голосом мистер Фоули, пока его жена активно кивала, — Эти авроры в своём гнилом министерстве... понабирают же всяких... совсем никакого уважения к величественному роду! — Верно говорите, верно. Лично я бы засудила каждого за такую наглость, — хитро поддакнула миссис Забини. Северус, слушая это, изо всех сил попытался не закатить глаза. Хотя бы не так очевидно. Затем, правда, взглядом пытался спросить у Регулуса: «Но ты же не покрываешь его, да? Не прячешь же, да?». Сдержанный кивок послужил ему ответом. — В любом случае, надеюсь, что Сириуса Блэка скоро поймают. И кинут обратно в Азкабан. — Хотя, будем честны, — продолжила речь своего мужа миссис Паркинсон, — Мистер Блэк, для Вашего братца и Азкабан — это слишком великая честь, — сидевшая рядом Панси тихо что-то сказала. Вроде бы «матушка, не начинайте». — И что удивительно... кровь-то у него чистая, но душонка... ни на йоту не благородная. Всегда думала, что из этой ветви Блэков выйдет что-то... гм, постыдное, — теперь свою мать шёпотом попытался одёрнуть и Блейз. Потому что реакцию друга видел очень даже отчётливо. И даже милая Лукреция согласилась с ними. Хотя, возможно, не совсем со зла: — Не верится, что он Ваш родственник, мистер Блэк... Регулус чуть было не задохнулся. Пару лет назад он, может быть, присоединился бы к этим разговорам, но сейчас... сейчас чувствовал себя самым настоящим предателем. Однако и сказать против ничего не мог. Иначе сразу начнутся подозрения, вопросы: «А почему же Вы вдруг защищаете преступника?». Кажется, Северус спросил у него «ты в порядке?» или что-то такое. Уловить было тяжело. Шёпот был тише шелеста скатерти. — Да, действительно. Сириус Блэк — позор для рода. Как хорошо, что его брат совсем другой. — Не такой... отщепенец. Худые пальцы сами по себе крепко сжались на подлокотнике стула. Сын уловил это движение. Понял, что отцу вновь нездоровится из-за чрезмерных обсуждений Сириуса Блэка. Поэтому чуть ли не вскочил со своего места, с вызовом заявляя: — Прекратите! Не смейте при моём отце говорить о– Но Регулус, коснувшись плеча, усадил его обратно. Твёрдым шёпотом сказал: «Спокойно. Успокойся». Как ни странно, но это... вроде бы развеяло атмосферу вокруг. Взрослые не стали осуждать выходку. Вместо этого даже умилились (возможно, наигранно): — Ах, какое у Вас преданное дитя, мистер Блэк. Всегда готов защищать отца. — Настоящий дракон, не иначе! Подросток смотрел на каждого с неприязнью. Казалось, даже начинал жалеть, что предложил всю эту затею с праздником. Остальные дети неловко переглядывались. Вроде бы даже пытались извиниться, что так вышло. — ...Драко, Тео, — понимая, что разговоры взрослых затянутся чересчур надолго, Блейз решил больше не стесняться. Позвал друзей не очень громко, но всё-таки слышимо, — Пойдёмте пока что полетаем? — затем, опомнившись, обратился к женщине рядом, — Матушка, можно ведь? Мы не станем сильно задерживаться. Она окинула его немногословным взглядом, после чего кивнула. Регулус вскоре сделал то же самое, давая и своему сыны разрешение отлучиться. Трое подростков весело улыбнулись друг другу, почти что даже дали пять. Девочки же, коротко мотнув головами, сказали, что не пойдут. «Мы соберём для вас все сплетни. И постараемся следить за родителями, чтобы опять не наговорили лишнего», — так и читалось в их глазах. Настоящий подарок, эти слизеринские девчонки. Извиняясь перед всеми за столом, парни скорее помчались к заветной свободе. Особенно Драко, которому малость надоело выслушивать всякий бред про своего дядю, и Теодор, который чувствовал себя слегка не своей тарелке — под пристальным взглядом Регулуса-то... — Дружище, извини, если что, ага? За мою мать, — прошептал Забини, когда дверь столовой закрывалась за ними, — Я помню, что в присутствии твоего отца разговоры о Сириусе Блэке — это... табу. И я обсуждал сие с матерью, но– — Laisse tomber. — ...эм, — не понимая ни слова, выдохнул Нотт. Потом еле-еле сумел заставить себя улыбнуться, — Давайте... давайте все притворимся, что этого сейчас не было. Взрослых же хлебом не корми, только дай посплетничать, верно? — Верно... Драко прихватил с собой свою любимую метлу, Блейзу и Теодору же достались одни из многих запасных. А на Гриммо их действительно полным-полно, как грязи. Всё-таки целых два ловца в семье. Хоть и была середина декабря, на удивление, погода лётная — без обильного снегопада или метели. А значит всё в полном порядке. Можно немного развеяться, прежде чем вернуться обратно за стол ко взрослым. Пока Блейз с Теодором пытались понять, до какого конкретно расстояния наложены Скрывающие Чары, его друг почувствовал чьё-то присутствие. Прямо за своей спиной. Поначалу даже опешил: неужто это Гарри или Рон, или Гермиона под мантией-невидимкой? Кто знает, вдруг кто-то из них (или все вместе) нашли путь из Хогвартса сюда? Всё-таки адрес «Гриммо двенадцать» не был такой уж сокровенной тайной для людей... Однако затем Драко всмотрелся и понял, что это всего-навсего собака. Огромная, чёрная, больше похожая на какого-то медведя, но просто собака. Правда, это тоже немного странно. Обычно животные в этом округе не водятся. — Ты, что, бродячий? Или тебя потеряли хозяева? — осторожничая, подросток пока не решался подойти к псу вплотную. Всё-таки внушительные размеры слегка пугали, — Ошейника... вроде нет? Собака, будто учуяв что-то, подняла морду вверх. Принюхалась получше, погромче. Потом сама сделала несколько шагов вперёд. Язык тела животных Драко понимал плохо, потому не мог определиться: пёс сейчас на него кинется или дастся погладить? Ну, если всё же первый вариант, то рядом есть палочка. Какого-нибудь простого Ступефая должно хватить для самообороны. Чёрное лохматое животное, не переставая внюхиваться, подходило всё ближе и ближе. Драко сделал неуверенный шаг навстречу ему, а затем вовсе вытянул руку. Позволил псу понюхать и её тоже. Как вдруг тот активно завилял большим хвостом. Кажется, это хороший знак? «О, возможно, от меня пахнет едой, — подумал парень. Пытаясь это проверить, стал сам немного себя нюхать, — Ага-а, в точку. И ещё, как ни странно, одеколоном отца...», — у бедного пса наверняка сейчас был целый пир из различных запахов. Именно поэтому так и реагировал. — Я тебя немного боюсь, но плохим ты не кажешься. Так что... можно ли тебя погладить? — спрашивал так, как будто собака действительно могла ответить. Блэк уже был готов рассмеяться над своими словами. Как вдруг пёс сам подставил морду под нужный угол. Будто хотел показать: «Вот, малой, дерзай. Ещё под ухом не забудь почесать». Именно это Драко и сделал. Сначала осторожно провёл ладонью по мягкой, пушистой шерсти. Рука чуть дрожала — страх быть укушенным всё равно не исчезал. Но вскоре подросток привык, стал гладить увереннее. Даже потрогал места за длинными стоящими востро ушами. Собака завиляла хвостом ещё активнее. Когда открыла пасть, показалось, что это была своего рода улыбка. — Ты хорошенький. Но кажется, всё равно просто непородистая и блохастая дворняжка, — потому что точную породу Драко определить никак не мог. Всё гадал и гадал, но без толку. То ли это овчарка, то ли полуволк, то ли вообще какой-то мини-медведь, — Ты меня много нюхал, знаешь ли. В таком случае, тебе бы подошло имя вроде... Нюхалз. Ни с того ни с сего пёс резко захлопнул пасть. Взглянул так осуждающе, будто пытался спросить: «Это ещё что за кличка? Ты как её сочинил, дурак?». Такое потерянное выражение морды искренне рассмешило Драко. Настолько, что стал ещё активнее чесать и гладить уличное животное. Вроде бы обида на «Нюхалз» прошла. И мордой собака стала почти кидать ладонь подростка в сторону своей спины — приказ продолжать ласку дальше. Потом явно стоит помыть руки... — Ха-ха, ты очень забавный, правда! И я всегда хотел себе питомца... но отец навряд ли разрешит держать дома непородистую собаку с улицы, — собственные пальцы терялись в этой густой чёрной шерсти, — Ещё и таких размеро– нет, у нас, конечно, большой дом! Огромный даже. Просто... тебя там уместить будет тяжело. «И в Хогвартс не получится взять... собакам же туда нельзя. Только кошкам, жабам и совам, — уже в мыслях додумал подросток, — А жаль. Если бы у меня был такой питомец, все бы меня боялись! Ни единого плохого слова бы не говорили про мою семью!» Драко получше всмотрелся в большие глаза пса. И уголок губ опять пополз вверх. — Эй, слушай, а у нас ведь одного цвета глаза. Твои тоже серые, прямо как у меня, — правда, животное навряд ли что-либо понимало. Это делало всю ситуацию лишь забавнее, — Кру-уть. Действительно очень красивый пёс. Но полагаю, ты и сам об этом знаешь? Собака, открыв пасть, задорно гавкнула. Затем вновь начала вилять хвостом — водила туда-сюда как огромным веником. И может, парень бы сидел вот так с ней хоть до ночи, если бы не услышал: — Драко-о! — Пойдём уже летать, чего ты там застрял? — А... — глаза резко перестали сиять, улыбка мгновенно спала с лица, — ...тц, — и пёс, видимо, тоже заметил этот перепад настроения. Припомнил слова «я всегда хотел себе питомца». Потому подошёл ещё ближе, чтобы облизнуть холодную щёку, — Пха-ха-ха, Нюхалз, фу-у! Зачем мне твои слюни? Кое-как Драко убрал морду собаки от себя, после чего встал на ноги. Прихватил метлу и сказал: — Пока-пока, Нюхалз. Может, ещё свидимся, — на прощание быстро помахал рукой, после чего развернулся, — Сейчас, уже иду! *** — Мерзкий позорник! Вон, вон из этого дома! Предатель кро– — Матушка, — холодный, строгий заставил женщину резко замолчать. Она со злостью посмотрела на младшего сына — словно он тоже её предал, — и пыталась понять, что у него не так с головой. А с ней точно непорядок, раз уж он принимал Сириуса обратно в дом раз за разом, — Я уже просил воздерживаться от подобных выражений. Будьте последовательны и подчиняйтесь. Мать что-то проворчала себе под нос, гневно нахмурилась, но всё-таки утихомирилась. Сириус посмотрел на её портрет пару секунд, а затем, следуя за братом вниз на кухню, весело свистнул. — Реджи, ты всё-таки невероятен. Навёл свои порядки, даже поставил на место старую каргу! Снизу под лестницей раздался хрипящий, презрительный голос: — Не смей так называть госпожу...! — старшего Блэка скривило почти что изнутри, только из-за нескольких слов. Точнее из-за того, кто их говорил, — Поганый уродец, разбивший сердце госпожи... хоть знаешь, как горько она рыдала из-за тебя...?! — О, да заткни свою гнилую пасть, Криче– — Сириус, — когда Регулус внезапно остановился на лестнице, брат по инерции сделал то же самое. Чёрное дерево неприятно скрипнуло под ногами обоих, — Если надо будет, я и тебя на место здесь поставлю без труда. Не говори с Кричером в подобном тоне. С раздражением вздохнув, он спустился с последней ступеньки. Любимый эльф тут же подбежал к нему, схватился за ногу, почти обнимая её. Регулус отреагировал очень даже спокойно (словно это уже какая-то норма), а вот его старший брат чуть не затошнило. На Кричера он смотрел, как на чумную крысу — не иначе. — Сириус, — повторил волшебник, замечая презрение в серых глазах, — Извинись. — Ой, да ладно! Это же просто Кричер! — Он мой друг, — поправил Регулус. — А я твой старший брат! — домовик, покачав головой, что-то прошипел себе под длинный морщинистый нос. Не сдержавшись, младший Блэк вздохнул ещё раз — тяжелее, более устало. Ну и вот почему он всю жизнь попадал в такие ситуации? Такие, где нужно было выбирать между двумя сторонами. Только теперь всё оказалось вдвое тяжелее: согласится с Сириусом — глубоко ранит и обидит Кричера, сделает наоборот — брат может опять навсегда исчезнуть. — ...я знаю, — наконец, прервал молчание молодой мужчина, — И я искреннее рад, что ты здесь, что мы снова общаемся, — прежде чем Сириус бы с победой ухмыльнулся, речь продолжилась, — Но не веди себя так ужасно с Кричером. К Добби ты ведь относишься нормально, так в чём твоя проблема? — Ред– — Хотя бы ради меня прекратите ссориться. Вас обоих касается. Домовой эльф и волшебник посмотрели друг на друга, как на заклятых врагов. Затем оба перевели взгляд на Регулуса, всё ещё ждущего чего-то вроде перемирия. Первым поддался Кричер: — Как Вам будет угодно, мой милый мастер. — Ла-адно, так уж и быть, — вдогонку протянул Сириус. По выражению лица обоих было ясно: они не будут активно ненавидеть друг друга только потому, что Регулус их попросил об этом. Не более. Ну... это, в любом случае, лучше, чем ничего. В полной, слегка неловкой тишине они всё же добрались до кухни. Там Кричер и Добби вовсю принялись накрывать на стол для двух волшебников. Делали всё быстро, старались как могли ради хозяев. — Знаешь, ты очень повзрослел, — ни с того ни с сего произнёс брат, когда был уже подан кубок с вином. — А ты совсем нет. — Ну уж извини, — ответил он почти что в таком же недовольном тоне, как у Регулуса. Отпил алкоголь и продолжил, — Двенадцать лет в Азкабане провёл. Младший брат молча опустил взгляд. В самом деле, да... он был бессмысленно строг к Сириусу сегодня. Учитывая ещё то, что ругать или поучать его бесполезно: он уже не более, чем ломаный-переломаный человек после тюрьмы, кучи дементоров и десятилетия с лишним одиночества. Сейчас, правда... так по нему и не скажешь. Потому что после побега Регулус обеспечил его новой одеждой, палочкой и даже достойного вида причёской. Сделал из мокрой жалкой собаки человека, так сказать. Наверное, поэтому сам забыл, что его старший брат вообще-то сбежавший преступник. Тот самый опасный, внушающий страх Сириус Блэк, который сейчас в дорогом костюме пил изысканное французское вино. — Ты, кстати, долго не возвращался домой в этот раз, — после тишины невзначай подметил Регулус. — Так было нужно, ты же сам понимаешь. Я хороший старший брат и не хочу подвергать тебя опасности, — сделав целых три глотка разом, мужчина продолжил говорить, — В дом уже приходили авроры. Откуда мне было знать, вдруг они заявились бы вот так ещё раз? И вдруг вместе со мной повязали бы тебя тоже? Да, точно, эта ситуация случилась в начале ноября. Тогда Сириус только вернулся со своей очередной трёхдневной вылазки из дома. Вместе с братом спокойно отдыхал, говорил о прошлом, вспоминал совсем детские годы и отмечал день рождения, как вдруг в дверь постучал аврорат. Явились они без какого-либо предупреждения. Даже не стали слушать криво улыбающегося Регулуса, что так делать вообще-то нельзя и противозаконно. И может, у них бы вышло схватить беглеца — возможность как раз предоставлялась. Но Добби сумел помочь старшему Блэку, который мигом обратился огромной собакой, вылезти через окно. — Давайте, мастер Сириус, быстрее, быстрее! — тараторил эльф, поднимая тушу всеми своими силёнками. Анимаг старался не издавать лишних звуков, но если честно, хотелось скулить и лаять благим матом. Ведь это надо же! Средь бела дня столь наглые люди заявились на личную собственность чистокровного волшебника, прервав такую душевную беседу, показали своё дурацкое постановление и вошли внутрь, — Вы должны убегать отсюда, немедленно!.. Регулус в длинном коридоре задерживал авроров своим негодованием (почти что истерикой) так долго, как мог. «Вы, что, решили и меня к этому делу привлечь? Да Вы знаете, кто я такой? Кто вообще дал право заявляться в мой дом?!», — на эти слова вновь было предъявлено официальное постановление на обыск. Чёртов Крауч-старший, который всем заведовал. Это он ещё двенадцать лет назад кинул Сириуса в тюрьму без суда и следствия. И он же сейчас хотел в чём-то обвинить очередного члена семьи Блэк. Да как бы не так. Ничего у него не выйдет. «Лучше бы за сыном своим следил, когда была возможность, — уже в мыслях возмущался волшебник, — А не лез в чужие семьи. Тварь. Я ещё припомню ему это, обязательно припомню». Кричер молниеносно избавлялся от всех следов пребывания преступника в доме, зная: если хоть что-то выдаст, хозяину несдобровать. — Мистер Блэк, если не хотите быть задержанным за неповиновение и сопротивление расследованию, Вы обязаны нас пропустить, — аристократ чуть было не напал на них, как вдруг из кухни прибежал Добби. Это означало то, что Сириуса в доме больше нет, что аврорат безопасно впускать в дом. Прямо-таки чувствуя, как на голове от стресса уже седеют волосы, Регулус рвано выдохнул. Затем кое-как собрал себя в руки, убрал в карман палочку и с неприязнью выплюнул: — Хорошо. Милости просим, господа авроры. Правда, после тщательного обыска, проведённом наглейшим образом, аврорам нечего было предъявить. Могли лишь развести руками и почесать головы. — ...ну? Убедились? — злостно прошипел Регулус. Сам мелко-мелко трясся, но внешне тревогу не показывал. Его домовик Кричер всячески проклинал каждого непрошеного гостя по отдельности, — Его здесь нет. Я никого не покрываю, никого не прячу. Огроменная ложь, но аврорат поверил. Вынужден был поверить, так как ни каких-либо доказательств, ни самого преступника не обнаружил. Даже портрет Вальбурги им никаких показаний против Сириуса не дал. Да, удивительно, но вроде как ненавидящая его женщина молчала до последнего. Лишь изредка цыкала: «Варвары. Да как смеете? Вам с рук не сойдёт». — Д-да, мистер Блэк– — Для Вас — Лорд Блэк. — Верно, да, Лорд Блэк... нам очень жаль. Мы не должны были предполагать, что... — Кричер, Добби, — произнося имена, мужчина даже не пытался скрыть своё раздражение, — Пожалуйста, проводите господ авроров вон из моего дома. — Будет сделано, мастер. И после этого Сириус не заявлялся на площадь Гриммо вплоть до начала января. Где только пропадал уже... два месяца? Что делал всё это время? Ни одного письма даже не послал, чтобы успокоить переживающего брата. И не поздравил с днём рождения. Хоть у этого есть своя весомая причина — не оказаться отслеженным — у Регулуса всё равно остался осадок. Осадок, который сейчас он старательно пытался пригубить красным вином. — Они не приходили после того раза. И скорее всего, больше не придут. — Всё равно я продолжу уходить, Реджи, — настоял Сириус, — Не могу я долго сидеть. В этом... доме. Его брат, сидящий напротив, обиженно закусил щеку изнутри. Нет, конечно, он мудрый. Он всё понимал: детская травма от строгих родителей, неприятные воспоминания, все дела. Однако спокойнее на душе от этого понимания не становилось. Наоборот, даже назревали ироничные вопросы: «Почему вот я мог столько лет терпеть и находиться здесь, а ты не задерживаешься больше трёх недель? Тебя на цепь, как реального пса, посадить, что ли?». Перемену настроения Сириус почувствовал довольно быстро. — Не... не в тебе дело. Не всё вертится вокруг одного лишь тебя, Редж– — Да кажется, вокруг меня вообще ничего никогда не вертится, — стоило младшему начать язвить и плеваться сарказмом, старший брат сразу понимал: дело идёт не к добру. И лучше закончить зарождающуюся ссору прежде, чем она ещё началась, — Уж кто, но явно не я у тебя в приоритете. Не я на, — губы гневно изогнулись, — На месте «любимчика», верно? — Ты, э, ты... — секундный перерыв на обречённый вздох. Кто бы мог подумать, что до сих пор с братом говорить бывает всё так же тяжело, как и в детстве? — Ты не понял. Мне же– ну, мне же нужно как-то убить Хвоста. И в этот раз я был очень даже близок... Волшебник, вдруг вскинув чёрные брови вверх, удивлённо на него посмотрел. — «В этот раз»? — Сириус слишком поздно понял, что ляпнул лишнего. И что теперь придётся объясняться. — А-а, ну, что ж... помнишь я тебе говорил о Живоглоте, верно? Всё ещё не понимая, к чему мог вести этот разговор, Регулус слегка кивнул. — Замечательное создание, выручает меня по-крупному, — с улыбкой мужчина похвалил рыжего полукота-полужмыра, — Он достал мне пароль для входа в башню Гриффиндора. И в общем, потом... Рон, обнимая краешек толстого одеяла, мирно сопел. Даже начал видеть сон — красочный, детальный, о семейной поездке в Египет. Все остальные мальчишки в комнате также давным-давно уже уснули. Дин храпел громче остальных, создавая нечто вроде белого шума. Под этот самый шум было очень удобно красться до нужной постели. Произнеся заклинание Диффиндо, мужчина избавился от длинных красных штор. Всё должно было пройти быстро, гладко, но Рон словно нутром почувствовал неладное. Дёрнулся из-за непонятного шуршания и внезапного холода по телу, с удивлением открыл глаза. Тут же детская душа чуть было не покинула тело, когда в полной тьме силуэт с палочкой начал говорить: — Авада– — А-а-а-а-а-а!! Не-е-е-е-ет!! Леденящий душу крик заставил всех подростков в комнате проснуться. Первым соскочил Гарри, абсолютно растерянный и напуганный. За его примером последовали остальные ребята. План не удался, провалился с крахом. Мало того, что крысы нигде не было видать, так ещё и бедный ребёнок оказался доведён до истерики. — Ч-ч-чт– что такое?.. — с другого конца комнаты послышался голос Симуса. Прежде чем кто-либо из мальчиков успел бы зажечь лампу, пришлось уйти. Спасаться бегством уже в который раз. Дальнейшее Сириус уже не видел и не слышал, так как больше его беспокоила собственная шкура. — ...Блэк! Сириус Блэк! Он здесь! — в ужасе кричал рыжий мальчик. В комнате, наконец, появился свет. А вот преступника как след простыл, — Только что! У него была палочка!! Он хотел– Убивающее Заклинание! — Рон, ты... ты уверен, что тебе не приснилось? — всё ещё сонные соседи по комнате пока что пытались прийти в себя. — На шторы посмотрите! Он был здесь! Сириус Блэк пытался меня убить!! Вскоре после этого в гостиной собрался весь гриффиндор — с первого по самый последний курс. Кто-то ещё спал, а кто-то от ужаса трясся, не представляя, что совсем недавно в башне был убийца. — Это всё Блэк виноват. Блэк, который Драко Блэк! — произнесла Лаванда Браун, — Вы трое, — затем дрожащей рукой указала на золотую троицу, — С ним дружите, вы дали ему пароль! — Или он его у вас украл! — Да-да! Так и есть!.. — А потом привёл Блэка прямо к нам– — С ума сошли, что ли?!! — взревел бледный, как мел, Рон. Хоть и боялся до трясущихся коленей, друга всё равно ринулся защищать мгновенно, — Драко бы никогда... н-ни за что...! Макгонагалл попыталась утихомирить зарождающийся хаос в гостиной, но дети напрочь отказывались её слушать. Вместо этого ругались между собой всё громче и страстнее. — Зачем вы вообще начали с ним дружить?! Идиоты, он вас использует, чтобы Сириус Блэ– — Заткнись, заткнись! — Гермионе и Дину вместе пришлось сдерживать Гарри, чтобы он не кинулся на говорливого второкурсника с кулаками, — Драко бы не стал помогать убийце! — Да ты бредишь. Сумасшедший. Разве не знаешь, что твои родители...? — Знаю! Но Драко не такой как Сириус Блэк. — Да, Драко не виноват! Он хороший, очень хороший, вы его совсем не знаете! Он бы никогда...! — горя внутри от тревоги и обиды за слизеринца одновременно, вопила кудрявая девочка. Желание защищать своих в ней было сильнее, чем страх осуждения и косых взглядов на себе. — Хах, а ты сама будто хорошо знаешь? В прошлом году ведь его терпеть не могла. Всё говорила, какой он плохой и ужасный. — Я... — А теперь гля-яньте на неё. Защищает злодеев и врагов! Вмиг она вся обомлела, не зная, что ответить. Всё-таки тяжело было пойти против правды — она и вправду вела себя не лучшим образом пару месяцев назад. Опуская голову, Гермиона еле слышно забормотала: «Я не хотела, я же тогда не знала, я...». Вот-вот и, наверное, расплакалась бы. Если бы Джинни не подошла к ней, чтобы приободряюще коснуться рукой плеча. Гарри забрыкался сильнее, Рон от злости вспыхнул пожаром. Его братья же, Фред и Джордж, мрачно стали говорить: — Ой, харош. Не общайтесь так с ней. — Да. И о малыше Блэке тоже хватит так отзываться. — О, отлично! Вам тоже Блэк мозги промыл. Декан, не зная как реагировать, молила подростков успокоиться. Даже пригрозила, что отнимет баллы или накажет отработками, но им было всё равно. Они, все на эмоциях, уже были готовы передраться прямо посреди гостиной. И тогда высоко подняв руку, Невилл собрал все силы, чтобы закричать: — Это я! Я виноват, — Гарри прекратил вырываться, Гермиона ахнула в шоке, Рон замер прежде чем смог бы занести кулак над головой. Все остальные ребята, захлопнув рты, тоже замолчали. Поняв, что его слушают, юноша продолжил: — Я писал все пароли... на бумажке... а потом п-потерял её... До этого встревоженное лицо декана резко отобразило пронизывающий душу гнев. Регулус, удивлённо моргнув, еле нашёл в себе силы поставить кубок на стол, а не уронить на пол. Затем вдохнул как можно глубже, будто унося внутрь себя злость. И долго выдыхал воздух обратно, успокаивая себя. Он не будет кричать. Ни за что не будет. Не сорвётся, он же аристократ, в самом-то деле– — Ты совсем крышей поехал, Сириус?! — нет, всё-таки сорвался, — Я говорил, нам нужен чёткий план, а не... Мерлин, да ты перепугал всех детей и наверняка ещё профессоров до полусмерти!.. Брат, неуютно поёжившись, отвёл глаза. Кажется, ему было вроде как стыдно. Ну оно и хорошо. Потому что он обязан стыдиться за подобный поступок. — Ну я же не пытался убить кого-либо из детей... — Тебя это не оправдывает! Ради Мерлина... Сириус, там мой сын. Который ещё теперь начал дружить с Поттером, — сквозь крепко сжатые зубы, шипел волшебник, — Люпин уже итак подозревал моего сына в том, что он тебе помогает. А теперь так и вовсе... — злость чуть было не связала по рукам и ногам. Сейчас просто до одури хотелось чем-то ударить Сириуса. Да посильнее, — Что мне теперь прикажешь делать? Опять идти ругаться с Люпином? Ты вообще хоть на минуту подумал, что мой сын– — Погоди-погоди, твой... сын?.. — брат, открыв рот, на пару мгновений завис. Потом подумал секунды две-три — и кажется, что-то в голове щёлкнуло. Он растянулся в улыбке так, словно вспомнил что-то важное и приятное. — А-а-а, то-очно! Совсем забыл! У тебя же сыно-очек есть, — Регулус не сдержался от раздражённого вздоха. Сейчас совсем не время радоваться таким вещам. Лучше бы этот придурок обдумал то, какую глупость совершил, — Погоди-погоди, тот самый? Такой, э, высокий парнишка с белыми волосами? Глаза серые, как у тебя и меня? И он ещё худю-ю-ющий, как будто ты его совсем не кормишь? — после небольшого молчания раздалось: — ...по описанию полагаю, что да. Это он. — О, круть, значит, племянничка я уже встречал! От него ещё жуть как несло твоими духами. Ты его обнимаешь стабильно раз пять на дню, что ли? — не успел волшебник переваривать конкретно эти фразы («Уже встречал? Духи? Что?»), как тут же последовали: — Верно, и– ты никогда в газетах этого не говорил, но, хэй, брату-то можно, — Сириус хитро подмигнул, вызывая ещё больше злости, — Когда и на ком ты женился? Или всё-таки реально внебрачный сын? Что за девушка его тебе родила? — Я– — Но самое главное — разве ты не по парням?! Тяжко вздохнув, младший Блэк еле сумел не выругаться вслух. Пару секунд приходил в себя, а затем попросил быть тише. Настолько, насколько возможно, чтобы портрет матери наверху их не услышал. — На самом деле он не мой сын, — брат удивлённо вскинул брови, — Он сын Цисси и Люциуса. — Он... Малфой? — Сириуса произнёс фамилию так, как сделала бы это пожилая дама, услышавшая скандальную новость, — Да, по внешности кого-то сначала напомнил, но... Малфой? Ещё и дружит с моим крестником?.. — честно, Регулус разделял его чувства. Сам этому был не рад. — Был Малфоем, в младенчестве. Сейчас Блэк. И... Аристократ, виновато опустив глаза, продолжил почти что шёпотом: — Я, быть может, немного налгал матушке, что он — сын Цисси от... меня...? — старший брат чуть не подавился воздухом. Стукнув ладонью по столу, крикнул: — Он Малфой и ты наврал, что он ребёнок кровосмешения?! Наврал, что спал с Цисси, со своей кузиной?!.. — закопошившись, Регулус в панике начал шипеть: «Тихо ты, тише, угомонись, тс-с-с! Ну а что я, по-твоему, должен был делать?!..». А сам молился, чтобы мать ничего не услышала, — Да что угодно, но не это! Реджи, у тебя шарики за ролики заехали? — жаргонного выражения чистокровный волшебник не понял. Но примерную суть уловил, — Тебе... тебе вся эта ложь ещё обязательно аукнется... чокнутый! — ...добро пожаловать в семью Блэк, Сириус. Мы все здесь такие. Шоку мужчины не было предела. На самом деле, даже смешно. Ну то, как яро он этому возмущался. Особенно учитывая то, что их с младшем братом родители, Вальбурга и Орион, — буквально двоюродные брат и сестра. Да, крайне неприятный факт. О нём оба брата всю жизнь предпочитали не задумываться дольше нескольких секунд. Иначе потом начинали осознавать, что друг другу приходятся ещё и кузенами. Чтобы Сириус всё же перестал ворчать, как старый дед, его младший брат заговорил вновь. — В любом случае, твой племянник — это Драко Регулус Блэк. И ты будешь обращаться к нему исключительно так, забыв про отношение к Малфоям. — Мерлин, ну и отстойное же имя у пацана, — в ответ на это Регулус издал фырканье, полное раздражения, — Дракон, хах... — невольно мужчина вспомнил ту дурацкую кличку. Нюхалз или как там? — Буду звать его «Чешуйка». — Никаких дурацких прозвищ, только попробуй. К тому же, твоё имя ничем не лучше, Сириус Орион Блэк. Брат сразу же насупился. — Неважно, вернёмся к началу, — он потянулся за кубком снова, чтобы сделать глоток дорогого вина, — Больше никогда так не делай, не нападай в школе. Драко итак уже жалуется, что все постоянно обвиняют его во всяких злодеяниях, — Сириус, не поняв, склонил голову вбок, — Потому что он Блэк, тугодумый идиот. Потому что его дядя — предатель и убийца. — Я не...! — мужчина чуть ли не вскочил со стула от такого заявления. — Я знаю, — жестом Регулус приказал ему утихомириться, — Но люди в магическом сообществе — нет, — злостно фыркнув, Сириус отвернул голову в сторону, — Так что до тех пор, пока они не знают, то– хм... Внезапно волшебник затих, так и не закончив своё предложение. О чём-то своём недолго подумал, задумчиво нахмурился, а потом поднялся с места. — Ой, ты куда? — удивился брат. Когда услышал: «К Дамблдору. Расскажу о твоих намерениях», мгновенно побледнел, — Что?! Реджи, ты же не серьёзно?! — Да, только ты можешь быть сириёзным*, — передразнил младший Блэк. — Реджи! Ты делаешь всё слишком рано, не по моему плану, и впутываешь– я ещё даже не успел убить!.. — словно в бреду, волшебник тараторил что-то бессвязное. Даже не получалось уловить хотя бы половину сути, — Дамблдор не поверит! Он всё ещё думает, что Хранитель Тайны — я!.. Регулус это прекрасно понимал. Даже не рассчитывал на то, что директор школы решит подумать иначе. Но всё равно уже уверенно шёл к камину, пока брат собачкой плёлся сзади. — Я просто хочу, чтобы он знал, что не нужно беспокоиться за детей. Детей, которых ты довёл до истерики, — Сириус пробормотал ещё раз, что не планировал убивать Рона или вообще хоть какого-то ребёнка в замке, — Дамблдор будет знать, что настоящей угрозы от тебя нет и ты напал только из-за Петтигрю. — Ты, ты...! Аргх, allez! Fais comme tu veux!.. — недовольно вскинул руки брат, обижаясь на что-то придуманное у себя в голове. Хах, «делай, что хочешь», значит? — C'est exactement ce que je vais faire. Добби радостно подавал хозяину мантию потеплее — всё-таки февраль на дворе. Лучше укутаться в вещи потолще и потяжелее, чем заболеть. Кричер же зажёг камин, в мгновение вспыхнувший столбом зелёного пламени. — А что собрался делать, если он не поверит, а? — В отличие от некоторых, — явно пытаясь задеть и уколоть по больному, сказал младший Блэк, — Дамблдор уже однажды поверил мне, — Сириус, честно, думал над тем, что бы такого сказать. Как бы ответить или себя обелить. Однако так и не придумав, мог лишь цокнуть, — Я расскажу ему лишь краткие детали, чтобы он успокоил и детей, и профессоров. — Да нет в этом такой уж нужды, чего ты сразу... — тихое бормотание молодой мужчина проигнорировал. — В самом деле, Сириус, ты постоянно всё переворачиваешь вверх дном, а мне потом с этим разбираться. Невольно складывается ощущение, что старший брат из нас двоих — я. Камин уже давно начал работать, но почему-то Регулус пока не уходил. Внимательно смотрел единственным рабочим глазом на зелёное пламя, держал губы сжатыми и никуда не уходил. «Сомневается? — подумал Сириус, чуть нахмурившись, — Сам придумал какую-то бредовую авантюру, а теперь сомневается». — Реджи, тебе просто вино в голову ударило. Пойдём, сядешь и успокоишьс– — Нет, подожди. Просто я вспомнил того кота, — брат напомнил, что его зовут Живоглот и он вообще-то наполовину жмыр, — Да, верно, он. Он помог тебе один раз, значит поможет ещё, — Регулус, меняя выражение лица на более уверенное, подошёл к камину почти вплотную, — Попросим Дамблдора поговорить с котом, чтобы тот заманил Петтигрю куда-нибудь.  — ...хм, — старший Блэк об этом как-то не подумал. У него ведь в голове был совершенно иной план. — Понимаю твои опасения, Сириус, я сам раньше не доверял старому обманщику. Но если бы не он, я бы сейчас гнил в Азкабане. Недолгое молчание, полное неловкости. — И если не будешь слушать меня, ты тоже опять там окажешься. После этих слов Регулус, войдя в камин, произнёс адрес. За считанные мгновения исчез так, словно бы сгорел заживо в зелёном пламени. Мужчина грустно посмотрел ему вслед, а затем тихо вздохнул. Какой же его младший брат всё-таки наивный. Строит из себя самого главного и умного, а на деле не понимает очевидного: Сириус никогда не собирался жить на свободе. Все двенадцать лет не предпринимал ни единой попытки к этому. До тех самых пор, пока не увидел крысу без пальца в газете. Да, только тогда в нём проснулось желание сбежать. Для одной-единой цели — месть. Обычная человеческая месть. То блюдо, которое всегда нужно подавать холодным. Как только удастся расправиться с Питером, Сириус совсем не прочь опять быть закинутым в камеру. Или вовсе умереть. Зная, что предатель получил по заслугам, он точно сможет отойти в иной мир спокойно, без сожалений. Быть может, даже встретится там с Джеймсом, улыбнуться ему и сказать: «Знаешь, я видел твоего сына лишь глазком, ещё летом... и он точная копия тебя. Только глаза как у Лилз». — ...Добби, — домовик откликнулся сразу же, — В доме есть ещё вино? Или любой другой алкоголь покрепче? — Есть, конечно, есть! Есть виски, ром и коньяк, мастер Сириус, — неплохо, неплохо. Блэк хмыкнул и приказал принести всё из этого. Пока он ещё на свободе, нужно отрываться по полной. Ведь больше попить столь изысканного и дорогого алкоголя возможности не предоставится. Правда, Регулус об этом ещё ничего не знает. Всё наивно полагает, что каким-то образом защитит непутёвого брата от холодной камеры и дементоров. Ну... пусть, пусть будет так. Пусть он до последнего так считает и спокойно спит по ночам. «...хорошо. Он хочет впутать Дамблдора. Ладно, чёрт с ним. Пусть надеется на старика, а я сам ещё раз поговорю с Живоглотом. И согласно моему изначальному плану, заставлю Реджи сдать меня аврорам. Выставлю всё так, что герой в нашей истории — он, — всё-таки все Блэки неплохие актёры. Подобное представление разыграть получится без труда, и этому обязательно все поверят, — Ну разве я плохой брат? Да просто идеальный! Таких, как я, ещё поискать надо!» — Чего Вы хихикаете себе под нос, мастер Сириус?.. — брезгливо прошептал Кричер, кривясь в лице, — Кажется, это Вам в голову алкоголь ударил...