i will die your son

— И тут ничего нет. Хотя, если говорить откровенно... Регулус сам не понимал, что вообще планировал найти. А самое главное — как? Аппаре Вестигиум был практически бесполезным заклинанием в этой задаче. Всё-таки оно позволяло отследить только недавно произошедшие события и магическую активность. И к сожалению, здесь, кроме лёгких мановений палочек, ничего толком не случалось. Акцио (плюс, все ему подобные) тоже не принесло результатов. Никаких признаков наличия крестражей. Совсем никаких. Будто изначально их действительно было только два — медальон и дневник. «Наверное, я всё-таки параноик. Прямо как и говорит Сириус, — убрав палочку, подумал мужчина. Тем не менее, дальше пытался почувствовать хотя бы какие-то отголоски той же тёмной магии. То тут, то там, то в одном углу, то в другом, — Хотя... видимо, я ничего и не найду, прямо как в доме Паркинсоных» Логичнее было бы исследовать дома людей с фамилиями вроде Нотт или Гойл, или даже Крауч. Вот уж кто мог хранить потенциальные крестражи — опять же, если их, в самом деле, было больше двух. «Однако попасть в эти дома я не могу, — нет, конечно, ему откроют дверь. Даже пропустят дальше порога. А затем, чёрт побери, обязательно убьют. Всё-таки у каждого верного пожирателя было на слуху то, что Регулус Блэк — предатель. Поэтому «старые друзья» с трепетом и лаской относиться не станут, — Можно попытаться. Но это будет равносильно самоубийству...» — Мистер Блэк? Волшебник чуть было не подпрыгнул на месте. А собственное сердце вот-вот уже готово было выскочить из груди. Мерлинова борода. Он явно не готовился к тому, чтобы оказаться пойманным. Сразу надев на лицо широкую и вежливую улыбку, развернулся. Лицо миссис Забини выглядело всё таким же красивым, как и всегда. Только сейчас его озаряла ещё тень подозрения. Или возможно, интереса. — Простите меня и мои манеры, леди, — прежде чем она успела бы задать вопрос, Регулус уже заговорил. Где-то на нижнем этаже в это время тихо играла музыка для других гостей, — Я так давно не бывал в Вашем поместье, что слегка заблудился. Всё не могу найти дорогу до уборной, — вроде бы этого оказалось достаточно для ведьмы. — Да что Вы, мистер Блэк, нет нужды льстить. У нас скромный дом, и здесь тяжело заплутать. Потом, правда, обратила внимание на его глаз. Будто вспомнила: «Ах, точно, он же наполовину слепой. Наверное, ещё из-за этого тяжело ориентироваться...». И вдруг любезно улыбнулась — признак того, что поверила его вранью. — Пойдёмте, я провожу Вас. А то боюсь, что и дальше будете вот так скитаться. Регулус, активно ей кивая, продолжал излучать наигранную вежливость. В мыслях же не мог не возмущаться на самого себя: «Искать крестражи у людей, которые даже не были пожиратели... я идиот чёртов. Лучше бы начал думать, как попасть в поместья к настоящим последователям...». Что ж. Возможно, этими мыслями и стоит занять себя на ближайших выходных. *** Дамблдор, на удивление всех присутствующих в школе, вёл себя спокойно. Даже слишком спокойно. Заверял, что никакой опасности на самом деле нет и можно не переживать. Макгонагалл, конечно, возмущалась: «Как же так? Он ведь напал, он ведь...!», но директор мягко попросил её успокоиться. У многих невольно складывалось впечатление, словно он знает больше остальных. Знает какую-то тайну, которая и помогает крепко, беззаботно спать по ночам. Однако подозревать в чём-то самого Альбуса Дамблдора не стали — себе же дороже будет. Подозревали больше всего, конечно, именно юного Блэка. На дополнительных занятиях Римус не мог то и дело обронить: «Гарри, послушай, я понимаю, что он кажется тебе другом. Но лучше быть начеку. Закончиться всё может плохо». Поначалу гриффиндорец вежливо отрицал всё, мол, Драко не такой, не наговаривайте. Но предупреждения всё продолжались... и в душу начали закрадываться какие-то сомнения. Если профессор Люпин такой милый и добрый, то почему подозревал в преступлении ребёнка? Подозревал его лучшего друга? Это же неправильно. Хороший человек так... не стал бы делать, не правда ли? — ...отлично, Гарри! Молодец! Профессор, в самом деле, такой странный. Хвалил и лелеял Гарри, а вот Драко — считал помощником убийцы. Откуда взялось настолько ожесточённое осуждение? Почему к двум таким, казалось бы, похожим ученикам было настолько разное отношение? Прямо как у Снейпа. Но Снейп плохой. Просто ужасный, злостный человек. А Люпин совсем нет, Люпин другой. Правильный, светлый и понимающий, но... Несправедливый? — Думаю, хватит... на сегодня, — заканчивая с заклинанием, кое-как пробормотал Гарри. — Да, садись, — в ответ ему последовала мягкая улыбка, а затем — и пару долек молочного шоколада. Определённо жест доброты и заботы. Однако почему к одному только Гарри из всех детей? Неужели из-за родителей, Джеймса и Лили? — Вот, съешь. Это помогает. — Знаешь, Гарри... твой отец бы сейчас очень тобой гордился. Всё ещё продолжая радушно улыбаться, Люпин присел рядом на каменную ступень. В кабинете профессора было уютно, отовсюду грел тёплый свет свеч. Подросток невольно улыбнулся мимо проезжающему поезду, после чего всё-таки съел шоколад. Вкусно. Рону бы определённо такое понравилось — он тот ещё сладкоежка. На пару с Драко... Одно лишь имя, всплывшее в памяти, заставило помрачнеть. Люпин был так добр к нему. Даже вот учил заклинаниям после уроков, но... но всё ещё на каждом из уроков косился в сторону его лучшего друга. Блэку точно было неприятно. Или вовсе обидно. Просто он, будучи сгустком аристократичной гордости, никому не говорил об этом. — Профессор, — гриффиндорец всё так же жевал шоколад, только уже без былого энтузиазма, — Почему Вы настолько строги к Драко? Улыбка довольно быстро спала с лица мужчины. Кажется, Гарри испортил хороший момент, но... но и молчать больше не было сил. Ведь прямо на глазах происходила вопиющая несправедливость. Почти что промывка мозгов, после которой не получалось не задуматься: «А может, Драко... может, Драко действительно к этому причастен? Всё прямо как и говорит профессор Люпин?». За такие безосновательные мысли Гарри себя ненавидел. Ужасный из него выходил друг. — Я имею ввиду... он не доставляет никому проблем, никого не обижает, — продолжил подросток, понимая, что пауза затянулась, — Я сам его недолюбливал, когда плохо знал, так что... может, Вам просто нужно с ним поладить? Так же, как со мной? Люпин посмотрел на него с долгой задумчивостью. Улыбка не вернулась, только глаза потемнели. Словно он вспоминал что-то неприятное. — Гарри, я рад, что ты веришь своему другу. И защищаешь его честь даже перед взрослыми, — он начал говорить мягко. Может, даже чересчур мягко. А Поттер же невольно покраснел. И вправду, чего это он? Одно дело — драться с ребятами своего возраста, и другое — учить людей старше. К тому же, тех, которых очень уважаешь. — Ты добрый мальчик, но эта доброта тебя погубит. Потому необходим кто-то, кто уберёг бы тебя от опасности, — надежда на конструктивный диалог вскоре начала таять прямо на глазах. Люпин хороший, но он ни в какую не желал слушать. Не желал даже на миг представить, что члены семьи Блэк не такие уж злые и ужасные люди, — Тебе не стоит дружить с– — Я всё равно буду. Он мне важен. Выдохнув, Римус улыбнулся — кисло, слабо, без капли радости. — Драко — мой друг, профессор. И он действительно ни в чём не виноват. — Как скажешь, — тихо отозвался мужчина, после чего протянул остаток плитки, — Ешь ещё, не стесняйся. Очень помогает. В любом случае... Со временем количество споров Рона и Гермионы по поводу их животных значительно поубавилось. Крыса, которая по мнению его хозяина, была уже давным-давно съедена котом подруги, вновь объявилась. Никто понятия не имел, где она пропадала всё это время и почему вообще убежала. Рыжеволосый парень, правда, пыхтел то и дело: — Она боится твоего кота... боится быть съеденной. — Живоглот не стал бы есть твою крысу, — в ответ фырчала Грейнджер, — Сколько времени прошло уже? До сих пор не съел ведь. Споры до сих пор были, да. Но случались крайне редко и больше не носили в себе серьёзный характер. Не было уже ощущения, что после очередной ругани дружба развалится — и только из-за какой-то «старой глупой крысы». И Гарри тоже перестал выглядеть, как ребёнок разведённых родителей, мечущийся то к одному, то к другому с «эй, ну, ребят... прекращайте ругаться». В такой размеренном, обыденном темпе школьные дни так и сменялись друг другом. Погода становилась теплее (получше, чем зимой), а многие ученики — ленивее. Под конец учебного года это нормальное явление, даже для самых прилежных детей. Гермиона вот уже с ума сходила от количества учёбы. Порой не выполняла задания по каким-то из двенадцати своих предметов, и её можно было понять. Драко сделал ставки, что уже в следующем году она бросит хотя бы один или два класса. Просто обязана бросить, иначе психика не выдержит. — ...о, так вот где вы трое. Я вас искал, — после совместного с рейвенкловцами урока Трансфигурации Драко сразу же отправился на поиск своих друзей. Всё-таки нужно было делать всё быстро — и так, чтобы никто не донёс до профессора, — Мерлин, как же плохо теперь без карты. И вот надо было тебе её потерять, Гарри. — Я не терял, говорил же. Это всё профессор Люпин виноват. Он забрал... — виновато опуская глаза, пробормотал подросток. Крыса Короста как-то странно взглянула в его сторону. Или просто показалось? — Ну, то есть! Я не считаю, что профессор плохой. Всё-таки он научил меня заклинанию с патронусом, но... но, блин, карту забирать — это явно лишнее! — Ладно... отпустили и забыли. Я здесь по другой причине. Мне надо сообщить одну не очень весёлую новость. Гермиона чуть опустила книгу вниз, чтобы наблюдать за тремя мальчишками. Подсаживаясь ближе, слизеринец же сменил обычный тон голоса на шёпот: — Макгонагалл сегодня без предупреждения провела нам внезапный тест. По уже пройденным темам, — Рон в ужасе открыл рот, а затем выругался: «Проклятье, как так?!», — И у вас он тоже будет. Она обещала, что всем факультетам не поздоровится. — Что-о, те-ест? — недовольно протянул Гарри, кривя лицо, — Ох, блин... я вообще в последнее время ничего не учу. Итак оценки ухудшились, теперь ещё это... — Вот тебе твоя лень и аукнулась, — с улыбкой фыркнула рядом сидящая девочка. Пока друг в ответ ей что-то бормотал, Драко уже достал из сумки криво-косо оторванный кусок пергамента. — Это ж...! — произнёс рыжеволосый мальчик, начиная улыбаться. — Да, параллельно записывал все свои ответы для вас, — ребята мигом заулыбались, принимаясь ликовать. Только они успели опустить руки, как оказалось, что не всё потеряно, — Перепишите куда-нибудь, пока время есть, — Гермиона с недовольством смотрела на то, как они обменивались этими ответами, подобно реликвии. Ещё больше ей не понравилось, что двое гриффиндорцев быстро закопошились в своих сумках. — Но это списывание. — Всё не столь серьёзно, — беззаботно пожал плечами Драко, — Это же не экзамен, просто тест. — Ты оказываешь медвежью услугу, — всё равно не переставала униматься подруга. Книгой она уже совсем не интересовалась, отложив её подальше. Пока Гарри с Роном быстро царапали буквы перьями (улыбались при этом так, что скоро все поймут, что у них есть ответы), слизеринец играл в гляделки с Гермионой. Нет, он и сам любил порядок, подчинялся правилам тут и там, но... вот она была на каком-то ином уровне. Совсем не позволяла себе никаких вольностей, особенно когда дело касалось учёбы. Это грустно, в какой-то степени. Нужно её немного раскрепостить. Хотя бы раз показать, что нарушать правила может быть весело и полезно. — В тесте будут вопросы с подковыркой. Даже ты можешь в них ошибиться. — Ох, умоляю! Я идеально учусь, поэтому ни за что нигде не ошибусь, — тут же возмутилась девочка, нахохлившись. — М-м, вот как? — Драко, чья ухмылка резко поползла вверх, сразу принял это за личный вызов, — Ну тогда ответь на это: когда впервые превращаешься в анимага, что чувствуешь? — подруга подвоха не заметила. — Ну, естественно, решимость и концентраци– Её остановило то, что слизеринец с широкой ухмылкой начал качать головой. — Нет, amie, ты меня не слышишь. Я сам сначала не понял, но Дафна подсказала, — затем повторил вопрос, — Что ты чувствуешь? В искреннем недоумении Грейнджер могла только нахмуриться. Потом открыть рот пару раз, чтобы что-то сказать, но наружу выходили только бессвязные звуки. Друзья продолжали активно что-то писать, пока она изо всех сил напрягала мозги. Эта тема проходилась довольно давно, но не так уж и давно, чтобы всё забыть. Нет, она должна помнить. Должна ответить. Вот только почему-то всё перемешалось. Хотела вспомнить одно, но в голове всплывало другое. Даже информация, которая вообще к теме никак не относилась. Блэк, не торопя, наблюдал за тем, как уверенность угасает в карих глазах. Молчал, не перебивал. И спустя ещё несколько секунд девочка сдалась. — Второе сердцебиение. То, которое принадлежит твоему животному, — наконец, пояснил Драко. В ответ послышалось громкое, возмущённое «аргх!». Гермиона злилась сама на себя, мол, как не могла запомнить что-то настолько лёгкое, — Когда ты его чувствуешь, что должна сделать? — теперь она окончательно потерялась. — Э-э... надо, э, остановить заклинание?.. Потому что животное набирает силу?.. — Нет, — очередное рычание, полное раздражения и негодования, — Ты должна игнорировать сердцебиение. Оно абсолютно нормально, — даже парни отвлеклись от своей писанины, чтобы послушать. Звучало вправду интересно. К тому же, эту информацию лично они слышали впервые. На лекции Макгонагалл сто процентов упоминала, но то легко позабылось, — А заклинание вообще не нужно прекращать ни при каких условиях. Иначе весь процесс придётся заново переделывать. — А... да, точно, я... я просто... — У тебя в голове всё в кашу превратилось уже, — вздохнул Гарри, и девочка вынуждена была согласиться, — Слишком много учишь и зубришь лишнего. Хоть не любила списывать, Гермиона всё же поняла, что тест вправду сложный. Так что пробежаться глазами по ответам лишним не будет. — Кстати, Драко... а зачем ты это сделал? — когда идеальная шпаргалка уже была готова, гриффиндорец в очках всё-таки не удержался от вопроса, — Ну, мог ведь не писать, просто предупреди– — Да потому что ты и Рон бы потом ныли всю неделю из-за плохих оценок. Рыжеволосый возмущённо фыркнул, но словами отрицать что-либо не стал. Всё-таки это чистейшая правда. — Не принимайте близко к сердцу. Просто не хочу видеть ваши недовольные, страдающие физиономии. — Мы тебя тоже очень любим, — искренняя, тёплая улыбка Гарри заставила слизеринца почувствовать себя немного странно. Только благодаря юному Блэку, все трое смогли отлично написать внезапный тест. Также предупредили остальных учеников о том, что он будет, и им лучше повторить хотя бы пару тем. В итоге, слизеринец оказался прав — «вопросов с подковыркой» было много. Достаточно много. Видимо, Макгонагалл захотела напомнить под близящийся конец года, что расслабляться ещё рано. Даже умной Грейнджер пришлось подумать над некоторыми пунктами, чтобы всё вышло идеально. Её рыжий друг же, пусть имел на руках подсказки, специально где-то делал ошибки. Иначе профессор обязательно бы заподозрила что-то неладное. А Драко подставлять совсем не хотелось. — ...фух, ну как порой хорошо дружить с кем-то из другого факультета, — весело сказал Рон, особо не вкладывая никакого подтекста в слова, — Всё-таки враждовать — плохо. Надо бы всем факультетам побыстрее уже подружиться друг с дружкой. — Говори это тише. А то твои братья за столь инновационную идею голову снесут, — пошутил в ответ Драко. — Пфф, да они просто ничего не смыслят. Вообще на них лучше внимания не обращать, особенно на Перси! Поздний вечер в конце апреля* был довольно прохладным, потому пришлось из школьной формы переодеться в одежду потеплее. До отбоя ещё полным-полно времени, поэтому вчетвером друзья решили прогуляться по территории замка. Всё-таки сидеть внутри него, после того, как конфисковали карту мародёров, — довольно-таки скучное занятие. Рон, улыбаясь, гладил свою крысу, а Гермиона всё обсуждала вопросы теста. Даже говорила, что ей нужно заново повторить кое-какой материал, чтобы больше ни в чём никогда не путаться. Замолчала лишь тогда, когда на горизонте заметила рыжую шерсть и огромный пушистый хвост. — Живоглот! — радостно позвала его девочка, — Что ты здесь делаешь? Я думала, что оставила тебя в замке. Вместо того, чтобы подойти ближе, питомец, наоборот, отступил и развернулся. А затем, виляя хвостом, быстрым шагом пошёл в другую сторону. — Живоглот? — Гермиона, как и её друзья, пыталась не отставать от кота. Он пару раз останавливался на считанные мгновения, чтобы убедиться, что все дети без исключения следуют за ним. Особенно Рон с крысой в руках, — Живоглот, эй, куда ты? — Твой кот, что, ведёт нас куда-то? — Не знаю, я– Живоглот, эй, подожди! Старая Короста, словно заподозрив что-то неладное, словно почувствовав подвох, начала верещать и вырываться. Сопротивляясь, она даже не подумала дважды и со всех сил цапнула зубами своего хозяина. С вскриком Уизли выронил её из рук. Пока в недоумении он осматривал палец и шептал: «Укусила... она укусила меня», крыса уже понеслась куда-то вдаль. Средь серой земли и травы, на открытой местности, видеть её было крайне тяжело. Однако парень всё равно бежал за ней, зовя по имени. — Рон, подожди– Рон! — трое переглянулись, бросили взгляд на кота, а потом отправились за другом, — Рон, стой! — О Мерлин! Да что за день сегодня такой?!.. Кардинально меняя и свои планы тоже, Живоглот отправился следом за детьми. Не жалея ног, они бежали и звали Уизли, даже не обращавшего на их крики внимания. Потому что больше всего его сейчас интересовала только крыса. Любимое животное, которое вновь могло от него убежать и пропасть без следа на ещё несколько месяцев. Крутые холмы сильно замедляли и, преодолевая их, становилось тяжело дышать. Хорошо хоть они больше не были в школьных мантиях — иначе бы точно споткнулись. Рон почти что летел по траве, а затем упал всем телом на крысу, чтобы поймать. Она пищала, почти что визжала, но больше парень не намеревался её отпускать. — Короста...! Ты укусила меня! Как ты могла?! Остальным удалось догнать Уизли, но никто тому не обрадовался. Потому что позади него во всей своей ужасающей красе возвышалась Гремучая Ива. Кажется, она уже почувствовала присутствие нежеланных гостей, поэтому активно начала извивать свои ветви. Это не к добру. Поттер понимал это лучше всех, вспоминая, что Ива сделала всего год назад. — Рон, вставай, уходи оттуда, — наконец, парень отреагировал и поднял голову. Однако тут же его бледное исказилось в ужасе, а сам он, прижимая крысу ближе, попятился назад. — Ребята– ребята, бегите! Удивлённо вскидывая брови, Драко обернулся первее всех — и мгновенно пожалел об этом. Позади стояла зловещая фигура на четырёх лапах, с чёрной шерстью и безумными глазами. «Погодите, это же...? Я– я знаю эту собаку, это же Нюхалз!», — подумал он, но вслух ничего не сказал. Слишком был поражён злостному оскалу. В прошлый раз пёс не был настроен настолько враждебно. Неужто теперь болен чем-то? Бешенством? Гермиона от неожиданности сделала шаг назад, чуть не споткнувшись о камень. — Это Грим, Грим! Убегайте!! Прежде чем они успели бы среагировать или что-то понять, лохматый зверь уже помчался в их сторону. Однако затем проскочил мимо, будто бы остальные дети были для него не более, чем помехой. Бежал он именно на Рона. За считанные секунды вцепился клыками в ногу, провоцируя адскую боль и крики, а потом начал тащить в сторону Ивы. — Рон! Держись, мы сейчас...! — Петрификус Тоталус! — вытаскивая палочку, крикнул Драко, но, к сожалению, пёс под заклинание не попал. Оно лишь пролетело мимо, куда-то в траву, — Тц! А ты изворотливый...! — Ступефай! — кричала уже и Гермиона, также достав палочку. Но собака каждый раз вовремя умудрялась пригибаться. Будто бы издевалась, — Ступефай! — Кто-нибу-удь, помоги-ите-е! — в это время друг почти что рыдал от боли и страха. Хоть пытался как-то сопротивляться и пинаться другой ногой, чёрный зверь был сильнее.  Гарри бежал что есть мочи, на мгновение забывая о том, что нужно дышать. Его лучшего друга продолжали утаскивать куда-то под корни Ивы, в глубокую яму. Не жалея своих единственных в жизни дорогих вещей, подросток упал на землю и пытался протянуть Рону руку. «Почти, совсем немного, почти!», — их пальцы едва соприкоснулись, а затем рыжеволосый исчез в кромешной темноте. Всё, что после него осталось, — это только непрекращающиеся крики боли, больше схожие со всхлипами. — Рон! Нет! — в ужасе, смешанном с разочарованием, гриффиндорец смотрел вглубь ямы, — Я был так близок, я– Не успел договорить, потому что вдруг огромная ветвь Ивы отбросила его, вместе с друзьями, назад. С глухим звуком все упали на землю, откашлявая поднятую пыль. — ...стой! — юный Блэк резко схватил Поттера за куртку, когда тот попытался вскочить, — Она нас не пропустит. Лишь покалечи– — Там Рон! Мы должны ему помочь, немедленно, — возмутилась девочка, также принимая безбашенную, бесстрашную позицию, также начиная подниматься на ноги. Видимо, всё из-за внезапного адреналина в крови — ситуация ведь не из самых спокойных. — Я знаю, знаю!.. Но– но мы не можем– Ива– Наконец, Живоглот дал знать о себе вновь. Храбро рванулся рыжей молнией вперёд, преодолевая все бьющиеся, тяжёлые ветви до единой. Гермиона, боясь за его жизнь, начала паниковать — почти не дышала, беспорядочно кружила на месте, шепча: «Ох, боже, Господи, боже...!». И когда уже добрался до самого ствола, кот положил свои пушистые лапы на самый короткий сучок. Его юная хозяйка испугалась, что сейчас дерево отшвырнёт его или даже запустит в высоту на пару метров, но... На удивление, Ива замерла. Прекратив извиваться, буквально застыла в неестественной позе. — Чего...? — выдохнула девочка. Глаза распахнуты от шока до предела, — Но– но как? Слизеринец глянул сначала на друзей, потом на Иву (она действительно больше не двигалась, как будто стала неживым деревом), и тяжко вздохнул. Если внутри действительно не простой пёс, а Грим, — предвестник смерти, самый страшнейший из демонов — то... идти прямо к нему в пасть опасно. Однако Гермиона права: там Рон. Там друг, которого нужно спасти и выручить, несмотря на опасность. «Ладно... нас четверо. Четверо против одного — это даже в теории много. Мы справимся, — покрепче сжав в руке свою палочку, Драко кое-как поднялся с земли, — Вытащим Рона и сразу в замок...» — Пойдёмте, — тихо произнёс он. Изо всех сил пытался не показать очевидного волнения, — Пойдёмте, чего застыли? Или у вас тоже на какой-то сучок надавили? Язвительный тон за секунды помог опомниться. Подростки помотали головами, как бы этим отбрасывая все сомнения, а потом быстро побежали вперёд. Гермиона подняла вверх палочку, чтобы своим Люмос Максима осветить дорогу. А она была, между прочим, не из самых приятных и удобных. Больше напоминала давным-давно заброшенные катакомбы: вокруг было холодно, сыро, темно, немного тесно, как в туннеле. Живоглот, ярко выделяющийся на фоне этого мрака, уверенно вёл детей глубже и глубже. Острые, неровные стены из камня же навевали всё больше паники. — Куда мы вообще, bordel, идём? — Э, ну... это место, кажется, было на карте мародёров, — Гарри, озираясь по сторонам, тихо ответил другу, — Оно уходит за край карты, как будто в Хогсмид, но... не знаю, могу ошибаться. Я не запоминал каждую деталь наизусть... Как только туннель начал вести вверх и изгибаться, Живоглот куда-то пропал. Вновь они остались втроём, без каких-либо подсказок или помощи. Однако Гермиона сумела заметить небольшой кусочек света из отверстия. Когда навела на него палочку и прошептала заклинание, дверца с грохотом отлетела — теперь оказался открыт проход вперёд. Неизвестно только, верный или нет. Гарри всё же решил рискнуть и полезть туда. Благо, стена позволяла, да и было не слишком высоко. Сначала он запрыгнул сам, затем поочерёдно помог Драко с Гермионой. Когда все уже начали ощущать под ногами скрипучий пол, а не камни, то принялись осматриваться. Крайне... странное место. Везде пыль, пролежавшая тут явно больше десятилетия, плесневые пятна, от которых Блэка откровенно воротило, предметы, разрушенные на щепки или просто с глубокими царапинами. Дальше — длинный коридор, в которой не очень-то хотелось идти. Оттуда прямо-таки веяло опасностью и неизведанностью. Но именно оттуда и слышался сдавленный плач Рона. А значит они были на верном пути. — Это Воющая Хижина... верно? — кружась всем телом и осматривая каждый уголок, прошептала девочка. Драко пришлось тащить её за запястье, чтобы не отставала, — Та самая... мы видели её в Хогсмиде зимой, помните? Помните ведь? — Да, Гермиона, да. Но сейчас не время ностальгировать. Наконец, по знакомому голосу они нашли дорогу в огромную, пустующую комнату. Живоглот, уже сидя там, радостно помурлыкал им. В то время как юный Уизли, бледный донельзя, боязливо сжимал крысу в руках. Из правой ноги мелкими ручейками вниз стекала кровь, пачкая и штаны, и пыльный пол. — Рон, о слава Богу!.. — Как ты? Живой? — Где собака? Где собака, Рон? — Нет, нет– бегите отсюда, скорее– это ловушка, — задыхаясь, бормотал парень. Голубые глаза, полные животного страха, были сосредоточены только на одном, — Он анимаг! Гермиона пугливо дрогнула, в то время как Гарри и Драко стали медленно оборачиваться. На пыльном полу отчётливо виднелся путь сначала из собачьих лап, а уже затем — из ботинков. За дверью коварной тенью прятался высокий силуэт мужчины. На удивление, очень красивого, статного, ухоженного мужчину в дорогой мантии. Так с ходу не скажешь, что вот это — сбежавший из Азкабана мерзостный преступник. Уж слишком аристократично, высокомерно и богато сейчас выглядел. Больше напоминал своего младшего брата. Драко даже сначала показалось, что это и был его отец. Его дорогой, родной Регулус. Однако борода, длинные волосы и более острые (словно исхудавшие) черты лица выдали в незнакомце именно– — Сириус Блэк! — закричал слизеринец. От вида палочки в чужой ладони вдруг подогнулись колени. Раз у убийцы при себе имелось оружие, он вполне способен, как и двенадцать лет назад, одним заклинанием избавиться сразу ото всех. Против опасного преступника четырём школьникам защититься получится уже навряд ли, — Это... действительно ты?!.. — Гарри, не давая упасть, придержал его за руку. Потом вовсе попытался немного заслонить собой, хоть и был значительно ниже. Со стороны они смотрелись нелепо. — Привет-привет, племянничек! Что с лицом? Не рад встрече? Ах, наверное, мой собачий облик тебе нравился больше? — высокий мужчина надменно ухмылялся. Под его изучающим взглядом Драко еле смог сглотнуть ком в горле, — А ты, Гарри, молодец. Действительно огромный молодец, что не пошёл за профессорами. Твой отец сделал бы то же самое, — от гнева Поттер даже оскалился. Как смел этот предатель хоть что-то говорить про его родителей, про его отца?! Когда он сделал шаг вперёд (пол противно заскрипел), внезапно и Рон стал копошиться на месте. Сжимая зубы, через которые всё же вырывались стоны боли, попытался встать. Подруга хотела усадить его обратно на пол, но он лишь слабо оттолкнул её. Лицо стало уже таким бледным, что веснушки на нём сияли, как звёзды. — Хочешь убить Гарри или навредить Драко, — слизеринец в панике зашипел, что сейчас вообще не время геройствовать, — Сначала будешь иметь дело со мной! — Мерлин! Рон, не надо затеивать драку с убийцей– — Нет! — теперь него сетовала ещё и Гермиона («Ты еле стоишь! Что ты вообще собираешься делать в таком состоянии?!»). Правда, её голос он игнорировал, — Нет! Пусть он – ай, болит... – слышит, пусть знает! Сначала должен убить нас всех! Что-то во взгляде Блэка резко переменилось. Гордая маска на мгновение спала, а сам он немного опустил палочку вниз. Правда, такое действие напрягло подростков лишь сильнее. — Ляг обратно, — голос звучал довольно неоднозначно. Вроде бы тон не приказной, но при этом и не нежно-заботливый, — Итак нога ведь повреждена. Не делай себе хуже. — Ты– ты не слышишь, что ли, чёртов маньяк?! — Рон, молю, прекрати!.. Он сумасшедший, зачем ты его провоцируешь?!.. — его подруга уже была на грани того, чтобы в отчаянии расплакаться. При этом старательно тянула парня обратно на пол, пыталась усадить на место. — Сначала пусть попробует убить меня! — О Моргана, это конец, нам всем конец... — хватаясь за голову другой рукой, прошептал Драко. Вот теперь четверо против одного звучало не так уж и много. Ни с того ни с сего мужчина растянулся в странной, кривой усмешке — такой, что по телу пробежали мурашки. Гарри пришлось загораживать собой сразу троих друзей. Всё-таки понимал, что всё это шоу устроено только в его честь. Только он виноват, что Сириус Блэк нагнетал на народ страх и ужас практически целый год. И только он должен сражаться с ним один на один, при этом не смея подвергать дорогих людей опасности. — Нет. Только один умрёт этой ночью, — палочка в руке Блэка вновь поднялась вверх. — И это будешь ты! — юный гриффиндорец тут же вытащил свою. Оттолкнув слизеринца и бездумно бросаясь вперёд под вопли, он проревел: — Экспеллиармус! — обычное Протего легко защитило от действия заклинания. Оружие всё также оставалось в руках у преступника, — Ступефай! Петрификус Тоталус! Инкарцеро! Простейшие заклинания один за другим оказались блокированными. Блэк был крайне искусным дуэлянтом — это чувствовалось, пусть даже пока он сам ничего толком не делал. Да, удивительно, но на Гарри не нападал. Всего-навсего уклонялся от его заклинаний, при этом улыбаясь всё шире. Пока тринадцатилетний худой, низкий парень сражался изо всех сил, для взрослого мужчины это было обычной забавой. Той, от которой он, между прочим, получал великое удовольствие. Потерянно и пугливо Драко смотрел то на Гермиону, которая помогала Рону, то на Гарри, который в порыве гнева даже не понимал, какие заклинания произносит (просто говорил всё, что приходило в голову). Плохо дело. Так вообще не пойдёт. Бессмысленный бой нужно немедленно как-то прекратить. Иначе это только раззадорит Блэка. Может, вовсе разожжёт в нём желание не просто убивать, а ещё пытать. Тогда абсолютно всем им не поздоровится. Рука, крепко сжимающая палочку, мелко тряслась. «Мерлин, мне, что... придётся драться с убийцей?», — подумал Драко и сразу же ощутил холод по коже. Его дядя сейчас точно всех убьёт, до единого. А потом оставит лишь палец, как от Петтигрю. — Сражайся!! Сражайся, ты, ублюдок! — как не в себя кричал Поттер. Довольная ухмылка преступника доводила до белого каления, — Или, что, смягчился в Азкабане? — Гарри!.. Прошу, хватит!.. — жалобный голос девочки прошёл мимо ушей. — Он убил моих родителей! Мою мать, моего отца! — И я не отрицаю своей причастности, Гарри, но– Резко втянув себя как можно больше воздуха, Драко осторожно шагнул вперёд. Ему действительно придётся это сделать. Только не столь безрассудно, не прямо в лоб, как Гарри. Нужно действовать по-слизерински — расчётливо нападать со спины или хотя бы со слепой зоны. Или даже самому создать «слепую зону». Потихоньку парень опустил палочку, чуть пряча её длинным рукавом рубашки. Нужно чем-то отвлечь Блэка, чтобы он хотя бы на миг отвлёкся от подростка. Нужно застать врасплох, кинуть что-то, чего он точно не ожидает. Обычные заклинания явно не подойдут — слишком предсказуемо. Зато вот... на примете было одно, довольно древнее. Безобидное (тёмной магией совсем не назовёшь), однако сейчас создаст необходимый драматичный эффект. И выиграет им немного времени. «Давай-давай, как же оно было... в той книге дома, я читал... — читал, правда, очень давно. К тому же, ни разу не практиковал, — Брон... нет, Вр... не то... Фронд– точно! Вспомнил!» Тихо выдыхая, Драко нацелился куда-то под ноги своего дяди, а затем произнёс: — Фрондус Капто, — из ниоткуда появился будто бы маленький ураган из кружащихся листьев, который всосал себя ещё и пыль с пола. Мини-бедствие возникло прямо перед Сириусом, на мгновение затмевая зрение, дискоординируя, даже заставляя закашляться. Гермиона, искренне изумляясь, могла лишь думать: «Это что ещё за заклинание такое?». Пока появилось время, Драко понял, что нельзя стоять истуканом. Вместо этого срочно нужно продолжить: — Ф... Флиппендо. Оранжевая струя света подействовала в то же мгновение. Блэка, совсем не ожидавшего атаки от второго человека, отбросило в сторону — как от удара в грудь. Обернувшийся всем корпусом Гарри сначала глазел на друга в шоке, но потом ярко улыбнулся: — Драко...! Молодец! — Это... — девочка быстро метала взгляд туда-сюда, — Драко, что за заклинание ты использовал первым? Я такого ещё никогда не слышала! — ответа не последовало, — Драко? Эй, Драко! Подросток сейчас выглядел ни живым ни мёртвым; бледным, как мел. Уже после содеянного понял, что атаковал убийцу. Своей палочкой, своими руками. Практически пригласил самого же себя в дуэль, и теперь назад дороги уже нет. По всем существующим правилам ему нужно сражаться дальше. Нужно помогать товарищу дальше. «...ох, ну явно ещё об этом пожалею», — проскользнула мысль, после которой парень буквально заставил свои ноги пойти вперёд. Пока Блэк лежал на спине и откашливал пыль, выдавался идеальный шанс убить его– отомстить ему за предательство. Подходя ближе, подросток только было открыл рот, как вдруг помешал Живоглот. Кот кинулся на грудь преступника, когтями вцепившись в дорогую одежду, улёгся там и ни в какую не желал уходить. — Поди прочь, — приказал мужчина, но животное не слушалось. Невольно Сириус подумал: «Редж за эту мантию убьёт быстрее, чем Гарри», — Давай, Глотик, иди, прочь– Питомец подруги обернулся только, чтобы своими огромными глазами заглянуть Гарри в самую душу. Пытался вызвать жалость, не иначе. Так и спрашивал всем своим естеством: «Меня тоже убьёшь?». Подросток неосознанно стал дрожать, в то время как кончик его палочки прямо встречал морду Живоглота. Ну и что... ну и что, если придётся убить кота? Он сам ведь виноват, что привязался к преступнику. Наверняка помогал ему всё это время, с самой осени, а значит заслужил наказание. Вот только всхлипы Гермионы зародили глубокие сомнения. Она, сжав свитер Рона, тихо плакала — кажется, поняла, что сейчас её питомца не станет. — Придурок, кота-то не трогай! — голос разума, то есть Драко, привёл в чувства. Грозно зашагав вперёд, слизеринец продолжил, — Я его уберу, и только потом уже убивай Блэка. — Аха-ха-ха, Чешуйка, ты чего! Тоже моей смерти хочешь? Оба подростка поёжились, испугались, но назад не отошли. А затем Драко, когда переварил сказанное, в удивлении выгнул бровь. «Как-как он меня назвал? Чешуйка?», — так и читалось на бледном лице. — Обиделся, что я не присылал тебе открытки на дни рождения? Прости, племянничек, в тюрьме с этим было тяжко, — продолжил смеяться Блэк, которого вся ситуация только и делала, что развлекала. Ну точно сумасшедший. В конец поехавший. — Я... — на миг Драко замер. Кое-как сглотнул очередной ком в горле, и только затем заговорил вновь, — Я тебе не племянник. Ты позор нашей семьи, а не её член, — убрав палочку, прошёл мимо Гарри, — Всё, Живоглот, иди сюд– Внезапно запертая дверь с грохотом отворилась. Прозвучал быстрый «Экспеллиармус» — палочка Поттера вылетела у него из рук, прежде чем он успел бы что-то сообразить. В проходе стоял бледный, запыхавшийся, будто после долгой и затруднительной пробежки, мужчина. Узнавая уставшую, потрёпанную фигуру, в один голос дети произнесли: — Профессор Люпин! С целой бурей эмоций Гарри смотрел то на преступника, то на своего преподавателя. У него не хватило сил сделать этого, не хватило сил убить и отомстить. Даже когда ненавистный человек был так близок. За руку Драко оттащил его назад, бормоча: «Профессор нам поможет, сдаст его обратно дементорам...». Но Поттер не хотел, чтобы Блэка сажали обратно в тюрьму. Он натворил уже слишком много дел, за которые полагалась смерть. Смерть и ничего менее жёсткого. Вот только Люпин почему-то не спешил предпринимать каких-либо действий. Наоборот, мерно шагал, с еле сокрытой улыбкой смотрел на тело под собой. Это не могло не напрячь, а уж тем более не заставить нервничать. — Где он, Сириус? Говори, пока я намерен тебя слушать, — когда Блэк указал куда-то в сторону Рона, подростки удивлённо переглянулись. Гермиона молчала, широко разинув рот. А потом ни с того ни с сего вся затряслась, как будто от гнева, — ...значит, это правда? Вы... вы поменялись, не сказав ничего мне? Всё это время ты не был...? — Рад, что ты не утратил все свои извилины за двенадцать лет, — хмыкнул убийца. — Ч-чт... что происходит?.. Улыбнувшись уже более заметно, профессор протянул руку Блэку. Под ужас в глазах детей, помог ему встать, притянул к себе и даже обнял — так, будто лучшего друга после долгой разлуки или брата. Прежде чем кто-либо из мальчиков успел хоть как-то среагировать, заговорить, что-то сделать, Гермиона закричала: — Как Вы смели?! Я доверяла Вам! — двое школьных друзей, всё ещё не разрывая объятия, улыбаться перестали, — Покрывала Вас, никому не говорила... а Вы всё это время помогали Блэку? — Ге– Гермиона, о чём ты? — в ужасе пробормотал Гарри. — Он оборотень! — без каких-либо манер или уважения она показывала на профессора пальцем, продолжала кричать изо всех сил, — Поэтому его не было на занятиях, поэтому...! Шок быстро сменился на возмущение — по крайней мере, у Драко точно. Накрывшее осознание того, что происходило целый год прямо на глазах у остальных, даже заставило позабыть о страхе. Выровнив спину, будто желая казаться выше и страшнее, парень сделал небольшой шаг вперёд. Только чтобы заглянуть в бесстыжие глаза профессора, чтобы увидеть на его лице отголоски вины и выкрикнуть: — И Вы смели обвинять меня?! — это звучало так несправедливо, что Драко был готов драться. Он многое мог стерпеть, правда. Но не откровенное лицемерие в свою сторону, длящееся целый год, — Меня, когда сами ему помогали?! Когда сами были... монстром! Что-то во взгляде Люпина слегка мерцнуло. Но так быстро, что даже не удалось уловить оттенок эмоции. — О, не переживай, племянничек, — из крепких объятий первым выбрался Блэк. Похлопав приятеля по плечу, как бы желая приободрить, заговорил с ещё большим нахальством, — Римус — это ещё цветочки. Ничего толком и не делал, — слизеринец глядел на него с опаской и ненавистью одновременно, — Твой любимый папаня — вот, кто реально помогал мне весь год.