i will die your son

— ...ты же в курсе, что я тебя не съем, верно? — Драко постарался отвести глаза, но даже так, всё равно чувствовал на себе взгляд. Чёрт побери. Ну и вот почему отец сейчас отошёл в уборную, а домовики готовили ужин? Почему все оставили его наедине с... вот этим? — А то складывается впечатление, будто для тебя это всё ещё тайна. Подросток предпочёл не отвечать. Вместо этого продолжил разглядывать скатерть на маленьком кофейном столике. Кружева такие утончённые, ровные... — Чешуйка-а? Я не со стеной говорю. Мысленно Драко молился, чтобы отец поскорее закончил со своими делами и пришёл обратно. Когда он был неподалёку, можно было хотя бы спрятаться за его высокой спиной или использовать как сову для передачи мыслей. Дядя наверняка считал его странным. Всё-таки Гарри Сириуса обожал. До такой степени, что почти каждый день отправлял ему одно письмо за другим. На станции 9¾ же вовсе чуть не налетел на крёстного с объятиями, при этом спрашивая: «Ну что, ты меня заберёшь? Мне не придётся возвращаться к Дурслям?». Улыбка погасла лишь тогда, когда ему мягко ответили: «Мы ещё... решаем этот вопрос. Дамблдор против этого, но мы попытаемся как-то его убедить». Бедный, несчастный мальчик. Он выглядел таким расстроенным, каким его ещё ни разу не видели даже Рон с Гермионой. И всё потому, что ему до одури хотелось поскорее начать жить вместе с крёстным отцом. Видимо, из-за той реакции Сириус решил, что и племянник будет точно таким же. Вот только вышло всё совсем наоборот. Драко был готов продать хоть все свои мётлы, лишь бы не находиться со своим дядей в одном помещении. То, чему его друг завидовал, он считал настоящим проклятьем. Неблагодарность ли это? Возможно. В любом случае, Драко очень хотел, чтобы кто-то поскорее вытащил его из этой ситуации. — Ну в самом деле, ведёшь себя так, будто я тебя убью. — ...кхм, — наконец-то вырвалось у парня, который вспомнил ту ночь у Хижины. — Ой, да ладно тебе! — вот теперь дядя, кажется, по-настоящему начинал злиться. Быть злодеем в чужих глазах ему не очень-то нравилось, — Блэки никогда не убивают своих, никогда не трогают семью. А ты — семья, — едва заметно слизеринец расслабил плечи, — Даже если ты меня сильно разозлишь, я ничего не сделаю. Так что перестань думать обо мне, как о перерождении Гриндельвальда. Ещё пару секунд тишины, во время которых Сириус начал слегка переживать. Вдруг его слова не дошли? Стоило сказать ещё что-то, или в другом тоне? С любимым крестником было так легко и просто, а вот с племянником приходилось говорить, как с крошечным ребёнком. «Хотя, — вдруг осенило волшебника, когда он получше вгляделся в чужое лицо. Затем снова в эти большие серые глаза, — Он и есть ребёнок», — громкий вздох заставил Драко удивиться. — ...ты, должно быть, устал после поездки из Хогвартса. С кем ехал в купе, м? С Гарри или своими змеиными приятелями? — тема разговора сменилась так же резко, как и голос. Поначалу Сириус подумал, что это всё глупо, бессмысленно. Однако племянник ни с того ни сего, наконец, заговорил: — Нет, не думаю, что устал. Даже как-то наоборот?.. Сегодня я был вместе с Гарри, Роном и Гермионой, мы много общались и... хм... «Ну вот, опять что-то не так», — с досадой подумал мужчина, только начав радоваться тому, что Драко с ним заговорил. — Гарри вправду будет жить с нами? — теперь настала очередь Сириуса удивляться, — Ты ведь не соврал ему... верно? Для него это много значит, и он этого очень ждёт. — ...не соврал. Просто пока что Дамблдор не позволяет этому случиться. Юноша удивлённо склонил голову вбок. Хоть тема неприятная, стоит её продолжить. Особенно пока удалось заставить этого пугливого ребёнка общаться. — По какой-то причине Гарри обязан оставаться на Тисовой улице. «Там ему будет безопаснее», — под конец спародировал мудрый и спокойный голос директора. — Что-о-о?! — вмиг с возмущением протянул Драко. Буквально на глазах к нему вернулись и эмоции, и чувства. Будто бы ожил, — Бред какой! На Гриммо столько всяких чар, столько оберегов и амулетов... здесь уж явно побезопаснее, чем в доме у обычных магглов! — Вот и я то же самое ему сказал! — Гх, Дамблдор всегда такой. Считает, что знает гораздо больше остальных и что мы все глупые. — Именно, именно! И совсем не воспринимает чужие слова всерьёз! Когда Сириус перестал негодовать сам, то всё-таки заметил: лёд между ним и племянником треснул. Драко ему открылся и стал говорить свободнее. Даже позволил себе повысить голос, поднять вверх глаза, дышать полной грудью... это не могло не радовать. Да, в отличие от взрослого и зрелого Гарри, этот мальчик всё ещё дитя дитём. Но возможно, это не так уж плохо. Возможно, с ним тоже получится поладить. Пока что выходило очень даже ничего. — Но я всё равно добьюсь своего. Сделаю так, чтобы Гарри провёл с нами хотя бы один месяц летних каникул, — что-то в глазах подростка говорило прямо без слов: «Давай, верю в тебя», — А как ему исполнится семнадцать, может полноценно переехать к нам. Свободную комнату точно найдём. — Целый месяц, хах... никто из моих друзей ещё никогда не оставался так долго на Гриммо. — Тебе понра-авится! Будем все в тесноте, да не в обиде. — Хорошо. Тогда нужно написать Гарри, чтобы не расстраивался, а начинал потихоньку собирать вещи. Пока они, подобно двум злым гениям, обдумывали свой план, в гостиную уже успел спуститься Регулус. Почему-то он ожидал, что застанет ту же картину, которую и оставлял: тишину, полную неловкости и страха. Однако по возвращении наткнулся на очень даже оживлённый диалог. Брат громко смеялся, сын — улыбался. Надо же. Стоит почаще оставлять их вот так наедине. Глядишь, станут лучшими друзьями не разлей вода. Хмыкнув, волшебник нарушил их идиллию: — А вы, я гляжу, быстро поладили, — Сириус в ответ чуть ли не засиял. — Ре-еджи, идём к нам! У нас тут очень важные обсуждения, так что без твоего профессионального мнения никак. Мужчина закатил глаза, но отказываться не стал. Вместо этого присел рядом и постарался как можно скорее влиться в тему разговора. *** Своё обещание быть насыщенным это лето исполняло в полной мере. Одновременно и в хорошем, и в плохом смысле. Драко никогда не сталкивался с тем, чтобы в доме жил ещё один взрослый помимо отца. Так и не просто взрослый, а шумный, непредсказуемый взрослый. Ожидать от него действительно можно было что только угодно. Потому ближе к концу первой недели юный Блэк перестал угадывать дальнейшие действия дяди. Просто смирился с мыслями вроде: «Сейчас он либо сожжёт портрет бабушки Вальбурги, либо пойдёт в очередной маггловский клуб, либо скажет, что купил второй мо... моци... мотоцикл, кажется?..». Нельзя не признать, что дядя Сириус... тот ещё кадр. Судя по реакции отца (а точнее, её отсутствию), это поведение — норма. Да уж. Не на такие летние каникулы Драко рассчитывал, когда уезжал в сентябре в школу. Но, что ж, за последний год успело поменяться многое. На Гриммо, до этого столь спокойным и погрязшим в умиротворении, нередко стали случаться ссоры. Иногда даже без причины. Любое случайное утро могло начаться с громкого «Сириус, я тебя придушу!», после которого следовало: «А что я? Что я-то?! На этот раз виноват Добби!». Драко поначалу искренне недоумевал, как вообще можно существовать в такой атмосфере. Но затем в письмах Рон, явно хохоча, пока писал, объяснил: «У братьев это нормально. Я вот со своими могу по десять раз на день переругаться, или даже подраться». Юноша, нервно сглатывая, лишь понадеялся, что до драки дело никогда не дойдёт. Ведь явно не он будет разнимать двух взрослых волшебников... — Хм, хм-м, хм... Драко старательно пытался не обращать внимания, пока пальцами перебирал клавиши. Больше хотел сосредоточиться именно на нотах перед собой. У него уже начало получаться играть это произведение почти идеально, осталось только поднатаскать себя же в самом конце. Сжав губы, подросток молчал. Игра всё продолжалась. — Хм-м-м, хм– Ба-а-ам. С долгим, томным звуком клавиши прогнулись под пальцами Драко. Ему хотелось и вовсе ударить по ним, но любимое фортепьяно как-то жалко. Зато вот дядю, который своим напеванием сильно мешал, нет. Его вот было бы неплохо ударить хотя бы разок. — М? Чего играть перестал, Чешуйка? Сложная композиция, что ли? — чуть ли не ложась на инструмент, Сириус быстро пробежался глазами по нотам. О чём-то подумал секунды три, а потом опустил правую руку на клавиши: — Хах, так это ж легче лёгкого! Новичок, смотри и учись, пока мастер дела жив. Итак, сначала– — Оте-е-ец! Он меня уже достал, сделай с ним что-нибудь! Откуда-то из соседней комнаты послышались злое «Сириус, перестань действовать на нервы моему сыну, пока я не заставил тебя перестать!» и печальное «Мой бедный, бедный мастер Регулус, ни минуты покоя Вам...». Хотя эльф, на самом деле, врал. Покой всё же наступал, но лишь тогда, когда в доме не было старшего Блэка. Потому что одно только его существование — синоним к слову «хаос». Как-то отец рассказал, что ещё будучи молодым, дядя Сириус постоянно задирал мальчишку, с которым учился. Имён и подробностей не озвучивал, правда. Описал лишь краткие детали, уточняя, что тем объектом травли был слизеринец. И Драко с иронией не мог не подметить: «Ну да, теперь понятно, почему он так себя ведёт. Нашёл себе новую слизеринскую жертву для издевательств». Регулус, неловко отводя взгляд, еле прошептал: — Да нет. То, что происходит с тобой, — это ещё невинные шутки. Уж поверь... — На... насколько дядя Сириус был плох в детстве? — лицо подростка само по себе вытянулось от шока. Дальнейшие слова отца сделали ситуацию только хуже: — Ты не хочешь знать. — О, Мерлин, значит всё настолько плохо... Чтобы как-то отомстить Сириусу за хаос, который он принёс с собой на Гриммо, его семья подшучивала над ним. Иногда Драко и Регулус могли сказать имя вслух, потом о чём-то быстро перешептаться и посмеяться. Без злого умысла, конечно. Всё это поведение — не более, чем минутные шалости. Однако порой, казалось, анимаг воспринимал всё слишком буквально и серьёзно. Был даже на грани того, чтобы обидеться, когда в очередной раз спрашивал: «Да чего вы оба дружите против меня? Если обсуждаете что-то смешное, то поделитесь со всем классом». Так, в новой, непривычной обстановке, пролетели три недели. Регулус уже не рассчитывал на то, что его сын и брат действительно поладят. Ведь всегда где-то и как-то не сходились то мнениями, то характерами. Но, к удивлению, ситуация начала меняться в лучшую сторону. Причём по самой нелепой причине из всех. Сначала Сириус невзначай подслушал, как Драко жаловался фортепиано на своих слизеринских соседей по комнате, и вдруг… не рассмеялся, а поддакнул. Потом поделился историей о том, как сам выживал в комнате на пять человек. К вечеру они уже спорили, у кого во время учёбы происходили «самые безумные события». И, страшно даже сказать, смеялись вместе. На нижних этажах они не появлялись несколько часов так точно. Потому Регулус решил проверить, всё ли хорошо и живы ли они вообще. После довольно продолжительных поисков он застал в библиотеке необычную картину: брат с заговорщицким видом сидел в кресле, а Драко, опершись на подлокотник, шептал что-то явно не предназначенное для чужих ушей. На столе рядом лежали обёртки от конфет и шоколадок, две тарелки, перепачканные остатками торта, и чашки с недопитым чаем (видимо, всё это принёс им Добби). Присутствие постороннего человека два сплетника даже не заметили. — Что?!.. Они, он и... правда, что ли? — слизеринец, сжав губы, покивал. Так, будто со скорбью был вынужден признать что-то, — Ну-ка, ну-ка, а дальше что было? Рассказывай всё! — Хорошо, но если кто-то спросит... ты это услышал не от меня. — Конечно! А теперь рассказыва– — Кхм-кхм. Притворный кашель заставил их обоих дрогнуть и в панике обернуться. Регулус, оперевшись спиной о дверной косяк, устало продолжил: — Скоро ужин, если не забыли, — взглядом обвёл беспорядок на столе, — Так что перестаньте набивать рты сладостями. Весь аппетит перебьёте. — Да, матушка-а, — в унисон протянули дядя и племянник, после чего захохотали. У Регулуса слегка дёрнулась бровь. — Ой, я серьёзн– Ухмылка брата на всё лицо вмиг заставила помрачнеть. Строгое «не смей» чуть не заставило Сириус залаять в предвкушении глупой шутки. — Я сказал, не смей. — О чём ты? Я же даже ничего не делаю, — «невинно» произнёс мужчина, у которого в глазах плясали настоящие черти. — Ещё слово — и останешься без ужина, — чтобы сын не расслаблялся и прекратил портить себе аппетит, пришлось добавить: — Драко, тебя тоже касается. Давайте, клуб сплетников, приводите себя в порядок и спускайтесь в столовую. Послышались протяжные мычания. Но спорить всё же никто не стал. *** Изначально Регулус (собственно, как и его мать) был против этой затеи. Считал её худшей из худших. Он, конечно, больше не предвзятый, но пластинки с маггловской музыкой на площади Гриммо — это уже слишком. Разве нет? Ну, мать негодовала по полной, когда узнала. Стоило ей увидеть, как Римус с Сириусом вместе заносили проигрыватель, так... почти в момент началась истерика. Подобное — не что-то новое для этого дома, но всё-таки криков волшебники и эльфы наслушались вдоволь. Тем не менее, проигрыватель так и остался на своем законном месте. Куча из пластинок вокруг него же росла будто не по дням, а по часам. Музыка играла не часто. Но всё же достаточно, чтобы Добби насвистывал себе мелодии под нос во время уборки. И чтобы даже Драко однажды заинтересовался и подсел ближе — послушать, что вообще за песни сочиняют магглы. Регулус, тем временем, пытался избегать этой странной машины, как огня. Он прекрасно знал её функции. Знал, что она не обидит и не взорвётся. Но приближаться всё равно не желал. Немагический прибор в доме не на шутку пугал — что его, что Кричера. Эльф всё ворчал: «Знал же, что действия Вашего брата до добра не доведут, мастер... теперь в нашем доме это. Ох, Мерлин, Мерлин...». Так же, как и он, Регулус должен был ворчать. Воротить свой нос от проигрывателя и фыркать до последнего. Да просто обязан был это делать, однако... — ...молодец, Чешуйка, отлично полетали. Ты хорош, как ловец. Широко и глупо улыбаясь, в своей привычной манере, говорил мужчина. Вместе с племянником он убирал мётлы подальше и переодевался в обычную одежду прямо у выхода. На фоне чистого, как пустой лист, тела Драко, Сириус выглядел почти что разрисованным — весь в татуировках, многие из которых были замысловатыми символами и рунами, мелких шрамах и ссадинах. Да уж. Так с виду совсем не скажешь, что они родственники. Из самой явной схожести лишь глаза. — Но всё равно зазнавайся. Уверен, в следующем году Гарри уделает тебя на новой Молнии, что я ему подарил! — Ещё чего, — чуть толкнув дядю в бок, фыркнул Драко. — Хах, такой же дерзкий, как отец. Даже и не пожалуешься ему на тебя, Чешуйка. — Кончай меня так называть! Их перепалка прервалась, когда они закончили переодеваться и двинулись к лестнице вверх. Драко подумал, что ему всего-то послышалось, а вот Сириус со своим хорошим слухом сразу понял: что-то не так. Это не воображение и уж точно не парные галлюцинации. Где-то этажом выше играла музыка. Маггловская музыка. Осторожно, словно боясь спугнуть, Сириус поднимался тихо. Племяннику приказал делать то же самое. Еле дыша, они крались вверх; звуки же становились всё громче и отчётливее. В такие моменты мужчина мог лишь молча жалеть, что сейчас при нём не было мантии-невидимки. С ней вытворять вылазки куда проще и удобнее. Так ещё и палочка, к сожалению, осталась в комнате... едва выглядывая из-за дверного косяка, оба Блэка принялись изучать то, что происходило в гостиной. А происходило поистине нечто вроде восьмого чуда света: засунув одну руку в карман и другой держа палочку, подобно микрофону, Регулус слушал проигрыватель. Пританцовывал и, кажется, даже подпевал — хоть и плохо, так как не знал текст полностью. Нога притаптывала в такт идеально. Закрыв глаза, он ни на кого не обращал внимания и просто наслаждался поп-песней. Расслабленно, в своей привычной манере. Немного улыбаясь, будто бы кот. Слегка переступая с ноги на ногу, рисуя палочкой невидимые узоры, будто кисточкой, Регулус почти что мурлыкал слова: — You're in the mood for a dance. And when you get the cha-ance... И хоть брат вёл себя совсем иначе, он всё равно напомнил кое-кого Сириусу. Кое-кого, кто принёс пластинку с этой же самой песней в башню гриффиндора. — You are the dancing queen. Кое-кого, полного энергии и жизнерадостности при любых обстоятельствах. — Young and sweet, only seventeen... Кое-кого, кому тогда было всего лишь шестнадцать. В отличие от лирической героини трека. — Ну что, ребята, как песня? Замечательная, разве нет? — смеясь, она всё кружилась туда-сюда и дурачилась, хоть песня уже и подходила к концу. Рыжие пряди качались то в одну сторону, то в другую. Больше сейчас напоминали настоящее пламя, — Давайте-давайте, поставлю ещё раз и станцуем все вместе! Сириус, быстро взглянув на друга, не мог не отпустить громкую шутку: — Боюсь, Сохатый слишком занят тем, чтобы пускать на тебя слюни! — Д-да пошёл ты!.. — тут же отозвался друг. И естественно, пришёл в себя, — Вот пойду и станцую! Лили, милая, крути к началу. На миг показалось, что он может видеть её вновь — всё такую же юную и счастливую, с глазами, что светятся ярче любых звёзд. Что прямо сейчас она танцевала возле Регулуса, также подпевая и улыбаясь. Да, всего лишь краткое мгновение. Как иллюзия или призрак, но... эта девушка точно была там. Стояла возле его брата спиной к спине и просто наслаждалась любимой песне. Ровно до того момента, пока волшебник не открыл глаза. И не заметил в дверном проходе сразу двух человек. — А... Иллюзия с рыжими волосами пропала, как и весь цвет с лица Регулуса. Он побледнел так, что сейчас сам казался призраком. Всё-таки его же только что поймали с поличным. Застали за танцами под маггловскую попсу. Матушка, узнай о таком, лишилась бы остатков рассудка. Вдруг самый старший Блэк ухмыльнулся. И притворно «уходя», пошутил: — Ох, сейчас карга схватит приступ, когда я ей расска– — Нет! Кое-как Регулус остановил проигрыватель (чуть было не сломав его), после чего почти ринулся к двери. Думал, что придётся ловить брата и тянуть обратно в комнату. Но, к счастью, обошлось — Сириус просто шутил. И всё смеялся, смеялся, при этом повторяя: — Ты и маггловские песни! Не думал, что вообще доживу, ха-ха, до такого дня! — его младший брат был теперь уже розовым. Горел изнутри то ли от смущения, то ли от возмущения. Будто бы поймали за чем-то непристойным. Хотя... что ж, именно так оно и ощущалось для чистокровного волшебника, — Мерлин, ещё и «Dancing Queen» из всех возможных! Не знал, что мой Реджи — любитель попсы, ха-ха-а! Римусу сказать — он умрёт от сме– — Не смей никому рассказывать, я тебя убью! И... и вообще, я... Мужчина быстро глянул на сына, и также быстро отвёл взгляд. Слишком стыдно было. — Я думал, вы ещё летаете, вы... вы не должны были вернуться настолько быстро... — Но мы итак летали достаточно долго, — наконец, Драко всё-таки заговорил. Тоже улыбался, но не потому, что глумился. Наоборот, находил весёлым то, что даже отец поддался искушению и послушал маггловские пластинки, — Целый час, может быть. Или больше. — Ч-час... ага... Регулус так долго собирался с силами поставить проигрыватель, что видимо, минул уже целый час. Надо же. А он и не заметил. Особенно то, когда эти двое вернулись после своих полётов... наверное, эльфы давным-давно убрались на чердаке и тоже всё слышали. Какой позор. Вот и потанцевал, называется. Стыдясь, аристократ даже не знал, куда себя теперь деть. Может, кинуть во всех обливиэйт? Ведь им явно не нужно... такое воспоминание. Сириусу уж тем более — он будет использовать его только во зло и– — Да ла-адно, Редж, ты же просто пел девчачью попсу! За это не сажают в Азкабан, — не переставая смеяться, старший брат вскоре зашёл обратно в комнату. Драко хвостиком последовал за ним, — Ну-ка, давайте, споём и станцуем вместе. — А?.. Волшебник несколько раз быстро-быстро поморгал глазами. — Драко, ты тоже, — теперь удивился ещё и подросток. — Я? Я, но я... — взгляд неловко метался туда-сюда. Между отцом и дядей, который уже ставил иглу обратно на виниловую пластинку. Мелодия, такая весёлая и грустная одновременно, заиграла вновь, — Я даже текста не знаю?.. — Пф, да плевать, просто чувствуй ритм! Потянув племянника за собой, Сириус почти заставил его танцевать. Тянул за руки туда-обратно, даже крутил, как маленького ребёнка. Поначалу Драко чуть было не упал. Ощущал себя неловко, как танцор, забывший одновременно все шаги перед важным выступлением. Но затем всё-таки освоился. Даже можно сказать, подстроился под движения дяди. Напряжение спало, музыка уносила с собой, как волна. Песня действительно приятная — неудивительно, почему Регулус из всех выбрал именно её. В каком-то смысле она ему даже подходила. В «его стиле». Хотя он, наверное, сильно обидится, если такое сказать вслух. — You can da-ance, you can ji-ive! Having the time of your life. Хриплый и совсем ещё юношеский голоса смешивались в странную, но довольно неплохую гармонию. Драко пел неуверенно, чуть мямлил, но всё же подхватывал слова прямо на ходу. Необычный дуэт заставил волшебника напротив ненадолго замереть. Ведь он совсем не ожидал поддержки. Наоборот, ждал осуждения. — Oo-ooh! — Сириус почти что провыл текст, как собака. Затем с яркой улыбкой на лице повернулся к брату, — Редж, ну чего ты там застыл? Присоединяйся, ха-ха! — ...ты, на удивление, очень хорошо знаешь эту песню. — Ещё бы! Хит моей молодости, между прочим! Брат топал всё громче, будто делал это нарочно — чтобы мать внизу его услышала. Мерлин, наверняка она будет ругаться ещё сильнее, когда узнает, что песня маггловская. Просто с ума сойдёт. Хотя... видимо, первым делом это сделает Кричер, который вскоре пришёл на усиливающийся шум. За ним, заинтересованный или даже заинтригованный, последовал Добби. Один домовик сильно кривился, негодуя; другой же весело улыбался. — О, вы двое, идите сюда тоже! Будем петь и танцевать все вместе. Кричер выглядел так, как будто его только что позвали прыгать через огонь. Взгляд полон презрения и негодования. Он сделал несколько шагов назад, чтобы не быть слишком близко к этому позору. — Мастер Сириус, опомнитесь... маггловские песни, маггловские танцы... — Добби всегда рад исполнять Ваши приказы, мастер Сириус! Добби станцует с Вами, мастер Сириус! — Ох, мерзкий предатель... идёшь на поводу, как не стыдно... — эльф всё продолжал ворчать, смотря вслед своему коллеге. Но и уходить пока не спешил. Почему-то не мог развернуться и пойти прочь, не мог исчезнуть по щелчку пальца. Успокаивал себя тем, что просто ждал команды от своего мастера. От своего любимого мастера, которому всегда верен и предан. Пока уже трое кружились в танце, Регулус смотрел на них со стороны. Выглядело... вправду весело. Наверное, даже ещё веселее, чем изначально — в тайне, в скованности и страхе быть пойманным. Не важно, что это маггловская музыка. Важно то, что она объединяла всех, делала всех свободными. Хоть и на пару минут. — Dancing quee-een!! Feel the beat from the tambouri-ine, oh yea-a-ah! — из этого трио ярче всех выделялся лай Сириуса. Покачав головой, волшебник улыбнулся. Спина сама чуть согнулась, чтобы тело стало пониже. Регулус повернулся к эльфу и, протягивая тому руку, спросил: — Ну что, Кричер, станцуем, пока песня не закончилась? Было заметно, что домовик сильно сомневался. Ведь это, можно сказать, шло против всех его собственных кодексов и законов. Однако выражение лица хозяина — такое мягкое, доброе и счастливое — заставило проглотить всю гордость. Если недолгий танец хотя бы в двадцать или десять секунд порадует его ещё сильнее, то... то почему бы и нет? К тому же, мастер Драко тоже танцевал и пел. Значит, это всё не так уж страшно. Ради своих дорогих хозяев себя не жалко. Так что неловко Кричер всё-таки протянул руку. — See that girl, watch that scene, — ведя эльфа за собой, Регулус также вскоре влился в хор голосов, — Digging the dancing queen. — Digging the dancing quee-ee-een!! ...вечером Вальбурга ещё долго высказывал каждому члену семьи за их непристойное поведение. Ведь это же надо — петь и плясать под маггловские пластинки дольше целого часа! Невероятно. Все портреты в доме были в шоке. Сириус, правда, не удержался от шутки: — Да брось, наверняка сама подпевала. Особенно когда мы поставили Мадонну, — за это мать стала сетовать только сильнее. Правда, сын, уходя, уже её не слушал. Вместо этого задорно протягивал: — 'Cause we are li-i-iving in a materi-ial world– *** День рождения Гарри началось, мягко говоря, не очень. Конечно, он получил более чем достаточно писем и от лучшего друга, и от крёстного, в которых ему обещали: «Ты обязательно поедешь проводить каникулы на площадь Гриммо. Будешь жить со всеми нами», но... но дни шли, а этого так и не происходило. В томном ожидании, полном скуки, прошёл целый июль. Ни о каком Гриммо речи не шло. Дядя без устали ворчал, а тётя придумала очередную странную затею. Посадила своего сыночка (и всех остальных по совместительству) на диету, хотя... если спросить у Гарри, то дело шло плохо. Ненасытный Дадли, привыкший к чуть ли не десятиразовому питанию, постоянно срывался. Воровал еду, прятал её у себя под подушкой, чавкал по ночам — проще говоря, напоминал своего кузена в раннем детстве. Но если тогда у Гарри это было вынужденной мерой, чтобы выжить, то вот Дадли... просто избалованный ребёнок, которому действительно бы не помешало похудеть. Для его же здоровья. — Ты, ну-ка, — дядя Вернон говорил с ним приказным тоном, как и всегда. Вот только больше подобного в свой адрес Гарри терпеть не собирался. Его даже не поздравили с таким важным днём. Потому вежливость и послушность не заслужили уж точно, — Убери всю посуду со стола и наведи чистоту. — Сами возьмите и уберите, безрукие с-с-свиньи, — кривя лицо, практически прошипел он. Парселтанг сам по себе рвался наружу. Вроде пару слов, но этого хватило, чтобы искренне разозлить мужчину. — Мальчишка! Ты живёшь в моём доме, ешь еду, которую мы ставим тебе на стол, ходишь в одежде, которую мы– — Это не ваша одежда. Эти вещи мне подарил один добрый и богатый человек, — сегодня Гарри был совершенно не в настроении. Утро только-только началось, а поганые родственники уже успели всё испортить. Вот тебе и день рождение... каждый год одно и то же, — А не бедняки, которым настолько жалко покупать новые вещи, что они отдают старые обноски Дадли. Стукнув по столу и вскочив с места, дядя Вернон, кажется, собирался взбеситься. Накричать или ещё хуже. Однако его вовремя прервал звонок в дверь. Удивлённо моргать и переглядываться стали абсолютно все, даже Гарри. Разве кто-то из них сегодня ждал гостей? — Ох, Господи, ну кого там принесла нелёгкая?.. — тоже встав, пробормотала тётя Петунья. На ходу приглаживая руками свои светлые волосы, чтобы казаться презентабельнее, побежала к двери. Её сына же больше интересовали остатки еды в тарелках, — Вроде воскресенье... Хоть это вовсе не его дело, Гарри тоже стало интересно. Потому, желая выяснять личность утренних гостей, он последовал за женщиной. Когда уходил, мог поклясться, что видел в глазах дяди: «Мы ещё обсудим твою выходку». Брр. До чего же мерзкий, злой человек. Поттер только было хотел спросить: «Кто там пришёл?», как вдруг тётя в панике захлопнула дверь. Надо же. Какая необычная реакция. Теперь интерес разжёгся ещё больше. — Уходите!! — стук за дверью стал громче, как и голос светловолосой женщины, — Уходите, прочь, пошли вон! Вам, фрикам, здесь не рады! — Фрикам?.. Что-то в голове Гарри щёлкнуло, и он понял, о ком шла речь. Если тётя использовала это слово, значит говорила с волшебниками. Но... неужели? За дверью сейчас была семья Блэк? Значит, они не соврали?! Почти что насильно отталкивая тётю в сторону, подросток вскоре распахнул дверь вновь. Улыбка на лице стала такой широкой, что даже заболел рот. — Гарри! — в унисон сказали Драко с Сириусом. Не задумываясь, юноша кинулся второму из них в крепкие объятия. Мерлин, как же он успел соскучиться по ним всем за месяц. Чуть было не помер в этой адской дыре от скуки и одиночества, — Ха-ха, с днём рождения, мой маленький хулиган! Не ожидал нас увидеть? — Я решил, что наше появление должно быть сюрпризом. Вечеринкой-сюрпризом! Кажется, лучший друг так и не понял суть мероприятия в полной мере. Но да неважно. Приятно было видеть и его благодарность, и его старания отплатить той же монетой, и его самого. Отпустив крёстного, Гарри вскоре поспешил обнять уже Драко. В голове вертелось только одно: «Они не соврали, не соврали, они всё-таки пришли, я больше не буду жить в этом Аду! Они не соврали!». Идиллию нарушил агитирующий голос женщины: — Да как вы посмели сюда явиться?.. Как только наглости хватило? Мои соседи... если кто-то увидит вас, фриков, в этой одежде, то– — Они не фрики, — оторвавшись от друга первым, почти что рыкнул Гарри, — Это люди, которых следовало бы уважать. Оскорблять кого-либо из них я не позволю. — Уважать? Да с чего бы? Кем эти твои мифические уродцы себя возомнили? — Ме-ерлин... ты, что, действительно забыла, кто такой Сириус Блэк? — странно ухмыляясь, протянул самый старший мужчина. И почти в то же мгновение лицо Дурсль стало болезненно белым, — А я ведь ещё совсем недавно вышел из Азкабана, так что Гарри прав. Тебе лучше относиться ко мне с уважением, Туни. Сглотнула она очень громко и пугливо. Так, что Регулус рядом не удержался от замечания: «Что ты творишь? Зачем пугаешь магглов?». Драко же в это время смотрел на рукава своей мантии. И никак не мог понять, а что не так с его одеждой? Почему она настолько сильно возмутила тётю Гарри? — Н-но ты... т-т-ты же... — Туни, может, впустишь нас уже? — ухмыляясь ещё шире, продолжил Сириус, — Или лучше подождать, пока все твои соседи проснутся? Это подействовало на женщину лучше любых заклинаний. Торопясь, словно от того зависела её жизнь, она практически заталкивала всех волшебников внутрь дома. Сириуса, правда, старалась не трогать. Боялась — это уж точно. И даже дурак понял бы, чем именно был вызван сей страх. — Отлично, Туни. Умное решение.